1.
Она просыпается от холода. Колючий, пробирающий до костей, он сковывает мышцы, проникает под кожу и глубже в грудную клетку, выдавливая воздух из лëгких, лишая возможности нормально дышать. Вокруг неё абсолютная темнота, густая и вязкая. И первая мысль Моники, что она ослепла. Девушку сильно трясёт, и сначала она может лишь судорожно сжиматься в комок, не решаясь пошевелиться. Ей кажется, сделай она хоть одно движение, и холод совьётся вокруг неё, вытесняя остатки тепла из тела.
Сделав над собой усилие, Моника протягивает руку, пытаясь нащупать одеяло. То видно свалилось, и поэтому она так мëрзнет. И, кажется, она забыла закрыть окно?.. Но в следующее мгновения все мысли исчезают, уступив место быстро нарастающему страху.
Рядом с ней нет не то чтобы одеяла, нет и самой кровати, и подушки, а она лежит на чём-то твёрдом, холодном, пахнущем сыростью и пылью. Вокруг непроглядная пустота, настолько непроницаемая, что Моника не может рассмотреть собственные руки, поднесённые вплотную к глазам.
Охвативший её липкий страх заставляет забыть о холоде. Сердце гулко бьётся в груди, сбивая дыхание. И не смотря на царивший холод, Моника чувствует, как кожа покрывается испариной. Девушка подрывается на ноги, но те предательски дрожат, и она вынуждена опуститься на колени, опершись руками в пол. Бетон! Да, сейчас Моника ощущает под ладонями его холодную шероховатую поверхность. Но в её спальне на полу лежит мягкий ковёр. Там нет бетонных полов и есть огромное окно, в которое обычно льётся свет от уличных фонарей. Благодаря ему в комнате никогда не бывает абсолютно темно и даже посреди ночи можно легко рассмотреть окружающие тебя предметы.
Сейчас же её окружает тьма. И как Моника не старается присмотреться, надеясь, что глаза привыкнут к темноте, она видит лишь её чернильную пустоту.
«Где она?! Как сюда попала?! Где Тэил?!»
Тэил! Моника помнит, что засыпала в его крепких объятиях, чувствуя приятную слабость от их страстных любовных игр; помнит, как его тёплое дыхание легко касалось её уха, как он шептал уже совсем сонным голосом: «Я люблю тебя, Мони».
Они поженились накануне. Обвенчались в маленькой церкви на окраине города. Тайно, никому ничего не сказав. Боялись, что узнает её отец. Один из самых богатых и влиятельных людей в городе. Он ни за что не позволил бы ей выйти за Тэила — музыканта, зарабатывающего на жизнь, играя в рок группе.
— Тэил... — пытается позвать Моника, но не может произнести ни звука.
А потом слышит еле уловимый вздох, раздавшийся из глубины клубящегося мрака. Вслед за ним раздаются звуки шагов. Моника застывает, слепо вглядываясь в темноту, чувствуя, как по телу расползается ледяной парализующий ужас.
— Кто здесь?! — она хочет крикнуть, но из горла вылетает только слабый хрип, и от этого страх переходит в настоящую панику.
Она не может говорить, не может видеть! Не может двигаться!
Тем временем шаги слышаться совсем близко. А потом и вовсе замирают где-то рядом с ней. Моника ощущает сгустившийся вокруг нее мрак. Чувствует его ледяное дыхание на свое коже.
"Это сон, кошмар! Нужно только проснуться! Нужно проснуться..." — Моника обхватывает себя руками, вцепившись пальцами в тонкий ситец своей рубашки. Единственная осязаемая вещь, дающая хоть какое-то ощущение материальности. И ещё пол под ногами — он тоже есть. Всё же остальное кажется бесконечной черной массой, не имеющей начала и конца.
— Моника, — глухой мужской голос проникает в ее сознание. Густой, обволакивающий, как и сама тьма, смыкающаяся вокруг неё. — Ты не должна бояться. Ты должна увидеть, должна решить...
— Где я? Кто ты такой?! — Моника не слышит звук собственного голоса. Все слова рождаются у неё в голове.
Чьи-то ледяные руки опускаются ей на плечи, окутывая вязким холодом, лишая возможности двигаться.
— Ты знаешь, кто я.
— Нет, я даже не представляю, кто ты!
Моника пытается отстраниться, освободиться из ледяных объятий того, кто скрыт во мраке. Но он лишь крепче сжимает еë.
— Времени больше нет. Позволь себе увидеть, Мони. Ты должна решить...
«Мони...» Что-то до боли знакомое слышится в этом слове. Моника вскидывает голову. Вглядывается в густеющую перед ней тьму, пытается поймать ускользающую нить неясного воспоминания.
А потом возникает осознание. Сначала размытое, пульсирующее тусклой точкой где-то на подкорке памяти, но с каждой секундой приобретающее все более четкие, почти осязаемые образы. Моника протягивает руку и касается сгущающегося мрака. Он приникает к ней, скользит по ее телу, проходится дыханием по шее, сплетается с ее пальцами. Эти прикосновения! Моника знает их. Пусть сейчас несущие холод, но от этого не менее знакомые. И такие родные.
— Тэил?.. — шепчет она и на этот раз отчетливо слышит свой голос. Растерянный, испуганный.
Страх отступает, и она вновь может двигаться.
— Тэил! — кричит она, теперь уже уверенная в своей правоте.
Тьма осыпается раньше, чем замолкает последнее далёкое эхо её слов. Просто опадает невидимыми осколками к ногам, унося с собой холод. Уступает место яркому свету. И Моника вынуждена крепко зажмуриться от его ослепляющей белизны. А когда снова открывает глаза, то видит Тэила.
Он стоит напротив неё. Улыбается своей обычной, чуть насмешливой улыбкой. Одетый в свои излюбленные потертые джинсы и футболку, что она когда-то подарила ему. Черную, с серебряным принтом в виде каких-то хитро сплетенных иероглифов. Моника понятия не имела, что они означают, ей просто понравилась их необычная рисовка. К тому же она отлично смотрелась на подтянутом крепком торсе Тэила. Сейчас надпись словно светится изнутри и отражается в его тёмных глазах, так контрастирующих со светлыми волосами.
Тэил приблизился к ней вплотную и положил руки на плечи.
— У нас мало времени, Мони. Ты должна увидеть.
Моника вздрогнула от его прикосновения. Не смотря на то, что тьма ушла, руки Тэила всё так же обжигали холодом. А его странное поведение, это место, в котором она оказалась, всё это было похоже на один бесконечный затянувшийся кошмар.
— Это ведь сон, Тэил? Я не понимаю...
— Не совсем, Мони. Я не могу тебе сказать. Ты должна сама все увидеть. Осознать.
— Ты меня пугаешь, Тэил. Объясни же, наконец, что...
Тэил прижимает палец к её губам, не давая договорить, склоняется к самому уху и тихо шепчет: «Я люблю тебя, Мони». Но уже в следующее мгновение с силой отталкивает её в сторону...