Наказание
Я прошла в кабинете Агнитджинальда Ван Брекера, не ожидая ничего хорошего. Контр-адмирал как и в прошлую нашу встречу мерил шагами комнату, заложив руки за спину. Хищно взглянув на меня, он уселся за стол.
- Госпожа Колдовская!
- Да, – брякнула я, переминаясь с ноги на ногу.
- Присаживайтесь, – милостиво бросил он и тут же добавил, – а вы у меня в черном списке!
- Что это значит? – почти испуганно спросила я.
- Вы одеты неопрятно, это первое, вы свалились в воду, тем самым подвергнув опасности курсантов, в то время как это вы должны спасать их в чрезвычайных ситуациях, все прошло в точности до наоборот, это второе. И наконец, третье, сегодня при вашем полном попустительстве произошла драка между курсантами в столовой...
- Но позвольте, господин контр-адмирал, – возмутилась я, – я действительно была свидетелем драки, но смогла остановить ее и даже наказала курсантов. Это первое. Далее, я признаю, что упала в воду с палубы корабля, но ваши курсанты показали отличные навыки оказания первой помощи, так что можно назвать это происшествие в чем-то полезной демонстрацией. Проверкой действий при чрезвычайных ситуациях. Это второе. Ну и наконец, третье. Сложно выглядеть опрятно в этой форме. Она мне не по размеру, и она мужская.
- Все верно, ведь женщинам здесь не место. Или вы хотели женскую форму в Военно-Морской Академии Дальзока?
- Вовсе нет, я сама займусь своей формой одежды.
Ван Брекер с ненавистью уставился на меня. Я сокрушенно опустила взгляд, поняв свою ошибку. Зачем успоряла. Только последний дурак будет спорить до посинения с начальником. Сколько я наступала на эти грабли и получала увольнение. Никогда не могла подобно другим вовремя смолчать и притвориться льстецом. Каждый работник знает, что спорить с директором себе дороже и иногда лучше, молча, принять выговор.
Карие глаза Ван Брекера вспыхнули, а лицо покраснело. Он сжал пальцы, которые выглядели такими же белыми как и манжеты его рубашки.
- Но я... я признаю, что была не права, – выдавила я, так будто меня сейчас стошнит.
- В чем?
- Во всех этих пунктах. Я исправлюсь.
- И как же?
- Буду лучше одеваться, следить за дисциплиной курсантов, не буду никуда падать...
- Госпожа Колдовская! Вы не в том положении, чтоб выбирать себе наказание.
- Наказание?
- Я попрошу вас обращаться ко мне более формально.
- Ах, простите, господин контр-адмирал Ван Брекер.
Он встал и прошелся по кабинету.
- Курсант Фон Облак и этот выродок, то есть, оборотень заслуживают дисциплинарного наказания. Я не ослышался, вы сказали, что что-то назначили им? – адмирал не удержался от смешка.
- Да, – кивнула я, понимая уже, что любая моя идея будет раскритикована, – я сказала Бони...курсанту Бонифацию Как Там Его Дальше десять минут стоять на плацу, а Фон Облаку я приготовила несколько листков конспектов, которые он должен переписать.
- Хах, – мстительно улыбнулся Ван Брекер, – и это вы называете наказанием? Это даже для детей было бы смешно, а что уж говорить про эти две горячие головы.
- А что вы предлагаете?
- Десять ударов палками каждому!
Я округлила глаза.
- А что вы против? – поинтересовался с подозрением Ван Брекер.
- У вас в академии практикуются телесные наказания?
- Дохлый Вилла-Он-Мар! По крайней мере не в этом случае. Мы не оберемся проблем с обеих сторон. Оба отправятся в док очищать днище корабля. На десять вечеров. И, разумеется, они не могут заниматься этим одни. Под вашим чутким руководством, госпожа Колдовская. Вы свободны.
Я встала и ушла. Чертов самодур. Я-то тут причем. Вот ведь каждый, кто заполучил хоть немного власти не сможет удержаться от ее превышения.
День прошел незаметно. Я провела свои занятия, пообедала. Подготовилась к завтрашнему дню, и теперь после ужина необходимо было отправиться с курсантами вычищать доки. У выхода из форта я встретила Фредди.
- Эй, привет, дружище, проводишь меня к докам, – помахала я перчаткой.
- Конечно, – просиял Фредди, он тут же подбежал и встал рядом, – что там будете делать, госпожа?
- Следить, как работают провинившиеся курсанты.
- Вы имеете в виду Фон Облака и оборотня.
- Именно их. Кстати, Фредди, что ты думаешь про оборотней?
- Что они наши враги. Империя хочет оттяпать Дальзок.
- Правда? Кто тебе такое сказал?
- Так все говорят, и так пишут в "Политическом Колдуне" и "Желтом Камне".
- Это что еще такое?
- Это наши газеты. "Политический колдун" – новости про политику соответственно, а в "Желтом Камне" больше пишут сплетен про знаменитостей и эротические истории про уже умерших волшебников.
- Не знала, что у вас есть и такое.
- Вон видите, залив, если пройдете несколько шагов вдоль канала, то окажетесь в доках. Это всего лишь учебный. Он не самый большой в Сейн-Ба. Но работы и там достаточно.
Я прошла вдоль серого канала, кутаясь в пальто с меховым воротником, так как ветер здесь задувал очень сильно. Посмотрела на мерцающие огоньки маяков вдоль берега и, наконец, натолкнулась на Зефира и Бони. Они оба стояли возле дверей в низкое деревянное помещение, напоминающее склад. Здесь хранились детали кораблей. И Зефир предложил складывать парусину и канаты вместо того, чтобы лезть в обледеневший док и снимать ракушки с днища корабля. Я не была уверена, что это законно. Но мне самой не очень хотелось стоять на промозглом ветру. Мы зашли на склад.
Останки погибших кораблей заполняли собой все пространство и казались гигантскими по сравнению с человеком. Здесь никого не было кроме нас троих. Бони и Зефир держались по обе стороны от меня, как будто не пересечься было их важнейшей задачей.
- Итак, – изрекла я, завидев невероятно огромные лоскуты парусины грязно-белого цвета, – это нужно смотать в рулоны, не так ли?
Украдкой я уставилась на Зефира. Его верхняя губа дернулась. Наверное, это означает, что я на правильном пути.
- Ну убирайте, – сказала я.
Никто не сдвинулся с места.
- Я не занимаюсь ручным трудом, – наконец сообщил Бони, – пусть это делают простаки.
- Это такие законы в вашей Империи? – тут же нашелся Зефир, – угнетаете простаков? Слышал у вас нет никакого человеколюбия по отношению к ним.
- Человеколюбия? И это говорит дальзоковец? Разве не волшебники используют простаков как расходный материал?
- Волшебники всегда защищали простаков, а вот оборотни нападают на них и убивают испокон веков. Пожирают и заражают своим злобным вирусом. И вообще если тебя не устраивают законы Дальзока, что ты тут делаешь? Проваливай в свою империю. Зачем приехал в военно-морскую академию? Неужели такая драная кошка как ты может стать моряком? Ты плавать вообще умеешь? Разве не видишь, как тебя тут все ненавидят?
- Зефир, прекрати, – вмешалась я, но они оба не услышали меня.
- А мне и не надо, чтоб меня любили здесь, – язвительно выделив последнее слово, заявил Бони.
- Вот и убирайся в свою империю, таким как ты тут не место. И самому не противно ощущать, что ты здесь не на своем месте, ты чужак. Даже хуже, ты враг из этой варварской страны оборотней. Бесчестные подлые создания, как вас только земля носит. В вас нет ни доблести ни чести. Почему бы вам сразу не пойти войной на Дальзок? Вы боитесь Светлого Совета? Тогда вскроется правда о том, что вы темные волшебники, злодеи, не гнушающиеся любыми мерзостями и низостями. Отправляете своих шпионов, убийц по всему Дальзоку. Подкупаете чиновников, посадили на трон свою марионетку. Но и этого вам мало, вы разрушили даже священную гору Поляр. Думаешь, я не знаю, что компания Сахар и Ок, добывающее ледяное топливо для звездолетов, на самом деле работает на Империю Оборотней. Хотя вы этого особо и не скрываете. В вас нет ничего святого, правильно вас раньше держали в резервации по ту сторону реки!
- Какой пафос! Причем здесь Империя Оборотней, вы сами, жалкие дальзоковцы, продали все свои богатства, даже предлагать не пришлось. Если горя Поляр для вас святыня, почему вы позволили ее разрушить? Почему продали ее? Почему позволяете управлять такому слабовольному королю? Неужели во всем Дальзоке не найдется смелых, умных волшебников, которые могут восстановить свою страну? Посмотрите на что похож Дальзок, простаки загибаются либо от низкооплачиваемой работы, либо становятся беженцами, они бегут из вашей страны и работают в нашей империи. Волшебники загнили в своем богатстве и прожигают деньги на курортах Мелоделии. А что вы, так называемая дальзоковская элита? Вы учитесь в таком устаревшем учебном заведении. Ходите на парусных кораблях? Кому сейчас это нужно? Если есть звездолеты, которые кстати производятся в нашей империи. Кому нужны ваши науки по навигации, климату и определению ветра, если есть скайфоны? И все это производится в Империи Оборотней. Просто признай, что вы безнадежно отстали от жизни. Вы живете словно во времена Риджиса, хотя прошло больше двадцати тысяч лет с его смерти. Риджис Ван Антервальде – это единственный дальзоковец за всю мировую историю, который хоть чего-то добился. Да, он опередил время. Совершил кругосветку и открыл мир для всех нас, но это было двадцать тысяч лет назад! С тех пор вы так ничего и не добились, а только пали еще ниже. Неудивительно что вы празднуете его день рождение как государственный праздник, больше вам гордиться нечем!
Зефир схватил одну часть парусины, а Бони другую, при этом они оба так сжали плотную ткань в руках, что казалось она готова треснуть. Вот чего я не предполагала в этой жизни, что однажды стану попаданкой в Колдовской мир и там стану свидетелем того как два мужика спорят о политике.
- Тише, мальчики, не ссорьтесь, Давайте спокойно все обсудим. Кто прав кто виноват.
- Обсудим, – сузил глаза Зефир, – все и так ясно, узурпаторы. Они подорвал нашу экономику своими подлостями. Они разрушают нашу страну изнутри с помощью вот таких гнусных посланцев как он!
- Империя Оборотней никогда бы не позволила управлять собой как марионетки, – прошипел Бони, – мы любим свою страну и не продавали бы ее врагам. Но что говорить, мы лишь пытаемся помочь вашим бедным гражданам. Если Дальзок станет частью империи, то у вас появится работа, общественные звездолеты и скайфоны. В общем, и к вам, наконец, придет прогресс.
- Сволочь, гнида! – ткань под пальцами Зефира таки треснула и как удар молнии разошлась до самого конца, который в руках держал Бони. С усмешкой оборотень кинул парусину на пол.
Зефир поступил точно также, не преминув пнуть еще и в конец испорченный парус.
- Что вы творите, будете убирать? Если Ван Брекер узнает... – наставительно сказала я.
- Я не уборщик, и не буду тут ничего делать, в компании с этим ублюдком. Меня наказали несправедливо. Уходим, Марианна, а этот кошак пусть закапывает свои экскременты в пыльных углах.
И Зефир, взмахнув с изяществом манекенщика золотистыми волосами, направился к выходу.
- Ты куда это, стой, Зефир, нужно убирать, – попыталась уговорить его я, – я нажалуюсь Ван Брекеру.
- Просто скажешь ему, что мы якобы убирали. Мне вообще все равно, – заявил Зефир, не останавливаясь.
- Вот же выскочка, – проблеяла я, наблюдая за его удаляющейся фигурой.
Я зашла в склад, так как здесь было хоть немного теплее. По крайней мере стены защищали от завывающего ветра. Разыскав Бони, сидящего у обломков мачты и курящего сигарету, я застыла напротив, уперев руки в боки.
- Бони! Ты что куришь?
- Нет, то есть да, приобрел эту странную привычку в твоем мире, – хрипло ответил он, затянувшись.
- Вот как, то есть, эти сигареты из моего мира?
- Да, взял с собой, у нас такого нет.
Повинуясь внезапному порыву, я уселась рядом.
- Дашь закурить?
- Ты же не куришь.
- А ты откуда знаешь?
Наши глаза случайно встретились. Я быстро отвела взгляд.
- Ах, да, ты же следил за мной. Так ты получается смотрел на меня сквозь стену?
- Получается так.
- И видел меня голой?
Бони закашлялся, подавившись дымом.
- Да, видел.
- Да ты даже курить не умеешь.
- Умею, – сообщил он. Я вдыхала аромат сигареты, и мне казалось таким странным, что все это произошло со мной.
- Почему моя жизнь не похожа на историю Эрены Лайсс-Дилл? И почему ты не похож на Алена? – спросила я задумчиво.
- Знаешь, тебе стоит дочитать эту историю до конца.
- Хочешь сказать там непредсказуемый конец? Разве Эрена и Ален не поженились?
- Поженились.
- Ну и славно. Может, пойдем в казармы? У меня здесь нет часов, но становится холодно и скоро комендантский час.
Бони встал и похлопал по карманам, словно разыскивая телефон.
- Забыл скайфон в комнате. Ладно, пойдем.
- Кстати, что такое скайфон?
- Покажу тебе.
Пробираясь сквозь сгущающуюся темноту, освещая себе дорогу только волшебными светящимися шарами, которые создавал Бони, мы отправились к воротам склада. Но тьма впереди не рассеивалась. Наконец, мы натурально уперлись в закрытые деревянные двери.
- Это что еще такое, – пробормотала я и толкнула тяжелые двери, но они остались неподвижны, – разве он не были открыты, когда мы пришли сюда?
- Они заперты снаружи, – глухо произнес Бони.
- С чего бы это, кто их запер? – взволнованно спросила я
- Дежурные, уже пора, думаю, они не знали, что мы тут.
- Черт! А что делать? Давай позовем их.
- Нас тут никто не услышит. Дозорные стоят на вахте в другом конце форта.
- Ты уверен в этом? Тогда давай пошумим, постучим.
Бони отрицательно покачал головой.
- А ну конечно, мы же тут волшебники, даже, кажется, я. Бони, ты же можешь отпереть эти ворота волшебством, как это делал с моей квартирой? Или, быть может, ты можешь отправить что-то вроде волшебного фейерверка, сигнала, чтоб кто-то заметил.
- Я все это безусловно могу, но не сделаю, – заявил Бони. Его узкое скуластое лицо казалось единственным светлым пятном в окружающей тьме, а его глаза вновь блестели. Я попятилась, что этот котяра себе позволяет.
- Спокойно, Мари, я не собираюсь причинить тебе вред, – мягко сообщил он.
- Я тебе не верю.
- Тогда бы ты так не сказала, – его лицо смягчила почти горькая улыбка.
- Что?
- Я же сказал, что изучил тебя. Ты слишком осторожна. Ты бы никогда не сказала напрямую, что боишься меня, если бы это было правдой.
- Почему ты такая гадина, Бони, откуда ты знаешь это про меня, если не читал мои мысли?
- Я же сказал мне достаточно просто наблюдать.
- Ты такой странный. Что будем делать? Что ты тут устроил?
- Я ничего не устраивал. Дежурные заперли склад, потому что думали тут никого нет или...
- Или что, ну говори быстрее, не тяни кота за хвост.
Он укоризненно взглянул на меня.
- Или это сделали намеренно. Помнишь, ты говорила мне про провокацию Зефира. Так вот, если мы сейчас привлечем всеобщее внимание, то нас обвинят в неуставных отношениях и выкинут обоих из академии.
- Что? Но ведь ректор сам отправил нас в доки.
- Не совсем так, во-первых, нас отправили чистить днище корабля, который находится на улице. Во-вторых, нас отправили втроем. Но сейчас мы с тобой вдвоем на складе. Ночью.
- Вот собака. Хочешь сказать Зефир это подстроил?
- Не знаю. В любом случае помнишь разговор конт-адмирала в душевых, он сказал, что нужно избавиться и от тебя и от меня, так как мы оба не вписываемся в их правила. И сейчас мы можем предоставить им отличный вариант.
- Но что нам тогда делать? – я обняла себя руками.
- Дождемся утра, а потом по-тихоньку выскользнем, так чтобы никто не заметил.
- Но разве ты не можешь вскрыть дверь?
- Здесь стоит очень сильная волшебная защита. Чтоб тебе было понятно это как сигнализация. Ее лично накладывал контр-адмирал. И это означает, что эта сигнализация напрямую подключена к его мозгу. Он будет здесь уже через мгновение, если я вскрою замок. К тому же, ты извини, я не хочу, чтобы кто-то здесь был в курсе моих способностей. Если я даже обойду сигнализацию, а я думаю я мог бы попробовать, то начнется расследование, которое опять же приведет ко мне, и я буду исключен.
Я отошла от двери, всплеснув руками.
- На кой этот чеканутый Ван Брекер подключил сигнализацию к этой помойке.
- Это собственность военной академии и здесь много ценных деталей для кораблей.
- Ты сказал, что корабли это прошлый век, и никому не нужны.
- Они нужны этой академии и Ван Брекеру, который все еще верит в былое могущество флота.
- Как все сложно, что нам теперь делать? – я взглянула на Бони с надеждой, вдруг он что-то придумает.
- Мы будем ждать утра.
- Но мы же замерзнем насмерть!
- А, – Бони озадаченно взглянул на меня, – да ты ведь не умеешь пользоваться силой. Сейчас что-то придумаю.
Пока он соображал, я прошла внутрь склада и решила, что мы бы могли устроиться также возле мачты, где он только что курил. Может, стоит сделать из парусины что-то вроде палатки? Я взяла ткань и принялась складывать ее в некое подобие вигвама. Когда Бони подошел, я почти закончила.
- Давай укроемся этим и сядем рядом, – сообщила я, – это набор юного выживальщика в дикой природе. Так мы сохраним больше тепла.
- Ну хорошо, – Бони уселся под парусину, так как я не рассчитала размер импровизированной палатки, то мы оказались совсем рядом, тесно прижимаясь друг к другую. Впрочем, разве так не было задумано. Просидев в молчании примерно пять минут, я сообщила, клацая зубами.
- Все равно холодно, – Бони неловко развернулся ко мне, из-за теплой одежды и тесноты говорить было неудобно.
- Мне нет, но у меня кровь оборотня. Я приспособлен к холодам Дальзока, так как родился на границе.
- Рада за тебя.
Бони внезапно зашевелился и обнял меня за плечи одной рукой. Я почувствовала его теплое дыхание на щеке.Пальцем он коснулся кончика моего носа.
- Холодный.
- Еще бы.
- Так теплее?
- Ну не особо, да ладно сиди, не отодвигайся уже.
Я шмыгнула носом. Внезапно мне стало обидно и захотелось плакать. Неужели я так расчувствовалась из-за того, что какой-то залетный паршивец проявил ко мне внимание. Что за бред.
- Мари, расскажи чт0-нибудь?
- Что, например, и с какой стати?
- Почему ты никогда не отвечаешь прямо на вопросы.
- А почему я должна.
- Ты никому не подчиняешься?
- Ну точно не такому абьюзеру как ты. Так что ты хотел узнать?
- Ты говорила, что я не могу знать о тебе все, если никогда не общался с тобой.
- А зачем тебе что-то знать про меня, если я уже не твоя цель?
- Мне интересно. Я никогда не общался с кем-то близко. Я никогда не видел такого человека как ты.
- Что за банальщина. Ты еще скажи ты не такая как все.
- Но я не знаю какие все люди.
- Болван. Какой же ты странный. Как ты можешь быть шпионом, если не знаешь людей.
- Я имел в виду я не знал, что они делают каждый день. Что они грустят и плачут, какие они любят песни . Что их веселит, о чем они мечтают.
- Ну давай начнем с тебя. Понаблюдай за собой. У тебя есть мечта?
- Нет.
- Как это? Неужели ты ничего не хочешь?
- Раньше нет, я ничего не хотел.
- А сейчас что-то поменялось?
- Да.
- И что?
Он промолчал. Я поерзала, прижавшись сильнее к его боку, источающему тепло.
- Скрываешь, значит. Ну ладно, давай более простые вопросы. Что тебя веселит?
- Ты.
- О! Ты такой подхалим. Тогда из-за чего ты грустишь?
- Я бы не хотел об этом говорить.
- Это из-за твоей профессии, скажем так?
- Да... – после долгой паузы он продолжил, – но это не грусть. Это скорее то, что причиняет мне боль.
Я поняла о чем он. Неужели он грустит о своих жертвах. Прямо как в фильме "Плачущий убийца". И скольких людей он уже убил.
- Мы можем поговорить об этом? Я никому не скажу.
- Я уже жалею, что признался тебе. Кажется, я был настолько удивлен, что встретил тебя здесь живой, что просто выложил тебе всю правду. Если бы я не сказал, ты бы не презирала меня.
- Ну это не факт, с чего ты взял, что не заслуживаешь презрения просто как личность.
- Ты говоришь как настоящая волшебница. Мари, как ты попала в этот мир и что произошло после...
- После моей смерти? Я просто очутилась тут на холодном берегу. Чуть насмерть не замерзла, прямо как сейчас. Шла пока не увидела что-то вроде галлюцинации. Мне привиделась Северная Звезда, она якобы привела ко мне Фредди Схейфдаллена. Он спас меня. А потом он предложил мне отправиться в военно-морскую академию. Я устроилась сюда училкой с помощью подлога и провокаций. Вот и вся история. Потом я встретила тебя.
- Ты проделала большой путь. И кажется ты быстро нашла свое место здесь. Это дается не каждому.
- Так говоришь, будто это было легко.
Я ощутила холод в груди.
- Мне было страшно. За это короткое время я была на грани смерти несколько раз. На меня напал убийца! Ты обманул меня, соблазнил, потом кинул, а потом вообще убил. Я оказалась в чужом мире, который выглядит куда более сурово, чем сказки Эрены Лайсс-Дилл. И ты совсем не принц. И даже в этой академии мне приходится каждый день бороться, чтобы меня не выкинули. Потому что все здесь ненавидят женщин! А ты говоришь, как будто мне все преподносится на блюдечке с золотой каемкой. И знаешь, Бони, что в большинстве моих бед виноват именно ты, а ты тут рассиживаешься, даже ни разу не извинился.
Я со всей серьезностью оттолкнула Бони, и отвернулась, так как из глаз потекли слезы.
- Мари, – он схватил меня за руку.
- Отпусти, дурак, ненавижу тебя.
- Мари, я не могу просить прощения за то, что сделал. Разве за такое прощают?
Он с силой дернул меня, заставив обернуться. Наши лица оказались напротив друг друга. И сейчас его жесткое, опасное лицо, казалось, выражало отчаяние. Его глаза блестели как два кристалла.
- Тогда что же нам делать? – шепотом спросила я.
- Я не знаю, – сообщил он. Он и вправду не знал.
Не выдержав, я обхватила его лицо обледеневшими ладонями. Его кожа казалась почти горячей. Интересно, что будет если приблизиться, станет ли теплее. И я поцеловала его. Легко, едва касаясь губ. Он выдохнул, я ощутила вкус его сигареты. И он завладев моими губами, поцеловал требовательнее. Внезапный жар разлился по венам. И я почти согрелась. Мы целовались долго, забыв обо всем остальном мире, о тех проблемах, что нас разделяли и которые решить были не в силах.