Связаны

— Влад... это вы? — сонно протянула она, ещё не до конца понимая, сколько сейчас времени.

— Да-да, Лер, это мы, — послышался знакомый голос из прихожей.

Девушка нехотя поднялась с дивана, поправила растрепавшиеся волосы и, потирая заспанные глаза, направилась к ним. В коридоре горел тусклый свет. Парни как раз снимали кроссовки, устало стягивая куртки. Один из них зевнул, другой что-то тихо пробурчал себе под нос.

— Вы чего так поздно? — пробормотала она, прислоняясь плечом к стене. Голос у неё был мягкий, сонный.

— Да засиделись просто, — отмахнулся Влад, проводя рукой по волосам. — Разговорились.

От них пахло холодным воздухом и сигаретным дымом. В квартире стало чуть шумнее, живее.

— Я там ужин приготовила... — тихо сказала Лера, вспоминая про жареную картошку и салат, оставленные на плите и в холодильнике.

Влад улыбнулся ей устало.
— Спасибо, Лерусь. Ты у нас хозяйка, — мягко произнёс он. — Иди спать ложись, мы поужинаем и тоже скоро спать пойдём.

— Точно? — уточнила она, всё ещё покачиваясь от сонливости.

— Точно. Мы тихо будем.

Лера зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Спокойной ночи тогда.

— Спокойной, мелкая, — ответил Давид.

Она развернулась и медленно пошла в свою комнату. За спиной послышался тихий звон посуды, шорох пакетов и приглушённые голоса. Лера нырнула под одеяло, укуталась по самый подбородок.

Через пару минут веки снова стали тяжёлыми, и сон мягко накрыл её, унося прочь от мыслей о прошедшем вечере.

——————————————————-

Девушка проснулась медленно, словно выныривала из густого, тяжёлого сна. Потянулась, вытягивая руки над головой, сладко выгибаясь под тёплым одеялом. В комнате было тихо и немного сумрачно,шторы не до конца пропускали дневной свет.
Лера лениво повернула голову к настенным часам. Стрелки показывали половину четвёртого.

— Чёрт... это я сколько спала? — пробормотала она хрипловатым после сна голосом.

В квартире стояла почти гробовая тишина. Только ровный гул холодильника с кухни и редкое потрескивание батареи напоминали, что она не одна в этом пространстве.
Она привстала на кровати, потерла лицо ладонями и, нащупав тапочки, сунула в них ноги. Пол был прохладным, и по спине пробежала лёгкая дрожь.

Выйдя в коридор,направилась к комнате братьев. Дверь была приоткрыта. Внутри царил лёгкий беспорядок, на стуле аккуратно, но всё же наспех были повешены вещи, на полу валялись носки, а на тумбочке стояла пустая кружка. Сами парни спали, уткнувшись лицами в подушки, тихо сопя. Один лежал на спине, раскинув руки, второй свернулся почти калачиком.
Будить их она не стала. Осторожно прикрыла дверь и поплелась на кухню.

В раковине стояли тарелки,аккуратно сложенные, будто они старались не шуметь ночью. На плите пустая сковорода. В холодильнике Лера обнаружила оставшуюся картошку и салат. Небольшая порция была явно отложена отдельно.

Она достала контейнер с картошкой, выложила её на сковороду и включила плиту. Почти сразу послышалось знакомое шипение. Масло начало тихо потрескивать, а по кухне постепенно стал распространяться аромат жареного картофеля.

Параллельно Лера налила воду в чайник и поставила его на огонь. Металлический корпус слегка зазвенел, когда нагревался. Девушка прислонилась бедром к столешнице и, скрестив руки на груди, смотрела, как ломтики картошки медленно подрумяниваются, покрываясь аппетитной корочкой.

Когда чайник начал тихо гудеть, Лера достала кружку, заварила чай и села за стол. Кухня казалась особенно уютной в этой тишине. Только звук её вилки о тарелку, лёгкий свист чайника и мягкий свет из окна.
Но просидела так она недолго.

Через несколько минут послышались тяжёлые шаги по коридору и приглушённый скрип пола. В дверном проёме появился Влад. Сонный, взъерошенный, в растянутой футболке и спортивных штанах. Он щурился от света, проводя рукой по лицу.

— Доброе утро, — хрипловато произнёс он, зевая.

Лера подняла на него взгляд и усмехнулась.

— Да скорее уже вечер.

Влад машинально посмотрел на часы над холодильником и присвистнул.

— Ничего себе... Что-то мы заспали.

— Есть такое, — кивнула она, отпивая чай.

Он подошёл к раковине, налил себе воды из-под крана и сделал несколько жадных глотков, потом опёрся ладонями о столешницу.

— Щас Давид проснётся, — пробормотал Влад, — и пойдём в качалку. И ты с нами.

— Я откажусь, пожалуй.

— Это не обговаривается, — спокойно, но твёрдо ответил он, повернувшись к ней. — Не хочу, чтобы ты дома скучала.

— Влад... — она закатила глаза, но без раздражения. — Я прекрасно умею не скучать.

Старший сел напротив неё, потянул к себе вилку и стащил пару ломтиков картошки с её тарелки.

— Просто с нами веселее, — он усмехнулся. — Да и полезно.

Лера прищурилась.
— Я вам там зачем? Гантели подавать?

— Во-первых, не язви, — парень ткнул в неё вилкой. — Во-вторых, просто посидишь. С парнями поговоришь. Может, тоже чем займёшься.

Она задумчиво постучала ногтями по кружке.

— Я подумаю.

— Нет, — он покачал головой. — Не подумаешь. Пойдёшь.

В этот момент из коридора донёсся глухой стон Давида и звук падающей подушки.

— О, — Влад ухмыльнулся. — Просыпается.

Из коридора послышались шаркающие шаги, затем кто-то задел плечом косяк и тихо выругался. Через секунду в кухне появился Давид, ещё более сонный, чем Влад минутой ранее. Волосы торчали в разные стороны, на щеке осталась складка от подушки.

— Доброе... — он посмотрел в окно, прищурился. — Хотя какое доброе.

Парень усмехнулся, подошёл к столу и, не спрашивая, стянул чашку чая младшей.

— Эй! — возмутилась она, но без злости.

Влад уже копался в холодильнике, доставая себе еду.

— Лер, ну ты только не долго собирайся, — бросил Давид, усаживаясь на стул,делая глоток горячей жидкости.

— Как захочу, — невозмутимо ответила девушка, поднимаясь из-за стола.

Она прошла мимо них, слегка задев Давида плечом, и направилась в ванную.

Ванная встретила её прохладой и ярким светом. Девушка включила воду, умыла лицо, смывая остатки сна. Холодные капли окончательно привели её в чувство. Она внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале. Немного припухшие от сна глаза, растрёпанные волосы.

— В качалку, значит... — тихо пробормотала она себе.

Она аккуратно нанесла лёгкий тон, чтобы освежить кожу, чуть-чуть подчеркнула ресницы тушью, провела по губам прозрачным бальзамом. Никакой вычурности, только лёгкость, будто и не старалась вовсе.

Затем вернулась в комнату.
Открыв шкаф, Лера на секунду задумалась, перебирая вешалки пальцами. В итоге выбор пал на любимые джинсы — те, что подчёркивали фигуру, но не сковывали движения. К ним тёмную, мягкую,укороченную кофту на замке. Кофта мягко легла по линии талии, подчёркивая силуэт. Брюнетка оглядела себя в зеркале, чуть повернулась боком, поправила рукава.

Волосы она решила оставить распущенными. Провела по ним расчёской, позволяя прядям свободно спадать на плечи. Они мягко блеснули в свете лампы.

Из коридора донёсся голос старших.
— Валерия, мы долго ждать будем?

Она закатила глаза, бросив последний взгляд в зеркало.
— Иду уже. Не нойте.

Девушка вышла в коридор. Оба уже сидели на пуфике у двери в куртках, в кроссовках, будто собрались за минуту. Младшая присела на корточки, быстро затянула шнурки на кроссовках привычным движением. Поднялась, накинула куртку, поправила волосы, чтобы они не застряли под воротником.

Не дожидаясь их, Лера первой открыла дверь и вышла из квартиры. В подъезде пахло сыростью и чужими духами. Лампа на площадке мигнула, когда дверь хлопнула за ними.

Она быстро спустилась по ступенькам, и братьям пришлось ускориться, чтобы догнать её.

— Эй, мы вообще-то тебя ждали, — бросил Давид.

— А теперь догоняйте, — усмехнулась Лера, выходя во двор.

Вечерний воздух был плотным, город жил своим шумом. Где-то хлопнула машина, вдалеке лаяла собака. Лера засунула руки в карманы и пошла чуть впереди, чувствуя на себе взгляды братьев.
———————————————————

Дверь в качалку с тяжёлым металлическим звуком захлопнулась за их спинами. Эхо коротко прокатилось по узкому коридору и стихло где-то под потолком.

Стоило девушке переступить порог, как её накрыл знакомый запах. Густой, смешанный: пота, сигаретного дыма, старого железа и резкой мяты из жвачек, которыми парни пытались перебить табачный дух.

Внутри было шумно. Где-то глухо ударяли блины о гриф, скрипели тренажёры, раздавались короткие смешки и мужские голоса. Лампочки под потолком светили жёлтым светом, делая всё вокруг чуть грубее, резче.

— О-о-о, семейка пришла! — раздалось от стены.

К ним шагнул Марат, в футболке, с полотенцем на плече, слегка вспотевший, но довольный.

Лера сразу улыбнулась.
— Ну привет, звезда спорта, — усмехнулась она.

Подошла и обняла его. Марат фыркнул, но обнял в ответ.

Из глубины зала вышел Адидас. На нём была тёмная спортивная кофта, рукава закатаны до локтей, взгляд спокойный, оценивающий.

— Здарова — коротко кивнул он парням, пожав сначала Владу, потом Давиду руки.

— Привет,Вов, — ответили те почти синхронно.

Адидас перевёл взгляд на Леру.

— Ты тоже решила присоединится?

— Представь себе, — слегка прищурилась она. — Меня силой притащили.

— Не силой, — спокойно вставил Влад. — По доброй воле.

— Конечно, — протянула она с иронией.

Парни вместе с Адидасом скрылись за металлической дверью. Та глухо захлопнулась, отрезав их от общего шума зала.

Марат дождался, пока она полностью закроется, потом повернулся к Лере. В его взгляде мелькнула знакомая хитринка.

— Ну что, идём покурим?

Лера довольно ухмыльнулась.
Они вышли на улицу,дверь в качалку захлопнулась.
Суворов сразу достал пачку сигарет, щёлкнул зажигалкой. Пламя на секунду осветило его лицо. Он протянул сигарету Лере.

— Держи.

Она аккуратно зажала её губами, наклонилась к огоньку. Вдохнула медленно, привычно. Дым мягко разошёлся по лёгким.
Несколько секунд они молчали.

— Короче — начал Марат, глядя куда-то поверх её плеча. — Вчера Турбо с Зимой в качалку приходили.

Лера не подала виду, но пальцы, державшие сигарету, чуть сильнее сжались.

— И?

Марат снова затянулся, медленно выдохнул.

— Турбо был злой как собака. Реально. Заходит, и сразу видно, что его кто-то конкретно бесит. — Начал Зиме рассказывать, мол: «Да чё она вообще с ним водится?» — Марат передразнил интонацию, чуть понизив голос. — «Чё ей надо от него?»

Лера отвела взгляд, делая вид, что рассматривает трещину в асфальте.

— Зима ему спокойно так отвечает: «Это, типо, её жизнь. И вообще, Фитиль нормальный, ровный пацан».

На слове «ровный» Марат кивнул, будто подтверждая.

— И что дальше? — тихо спросила она.

— Да ничего. Турбо ещё чё-то поорал, — Марат пожал плечами. — Типа, «я его знаю, он такой-сякой», ну всё в этом духе. А потом резко замолчал и пошёл к гантелям.

Лера нахмурилась.
— Просто так?

— Ну да. Как будто ему нужно было куда-то злость деть. Начал железо тягать.

— Ну бывает, — Лера пожала плечами, будто речь шла о чём-то совершенно незначительном. — Пусть злится. Мне-то что?

Она произнесла это легко, почти беспечно, но взгляд её на секунду стал жёстче.

Марат внимательно посмотрел на неё, потом кивнул.
— Тут да. Формально, тебе правда ничего.

Он отбросил окурок, прижал его подошвой к асфальту и сунул руки в карманы спортивок.

— Только вот Турбо из тех, кто просто злиться недолго.

Лера скрестила руки на груди.
— Ой, да не драматизируй.

— Я не драматизирую, — спокойно ответил он. — Я просто знаю его. Если ему что-то не нравится,то он обязательно полезет это менять.

— Менять? — она приподняла бровь. — Он мне кто, чтобы что-то менять?

— Никто, — сразу сказал Марат. — И именно поэтому бесится.

— Он сам себе что-то придумал, сам обиделся, — тихо сказала она.

Марат чуть наклонился ближе.

— Но Фитиль ему не нравится.

Она хмыкнула.
— Фитиль много кому не нравится.

— Да. Но Турбо это воспринимает... лично.

Лера медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомое упрямство.

— Мне не нужно, чтобы кто-то одобрял, с кем я общаюсь.

— Я и не говорю, что нужно, — мягче сказал Марат. — Просто держи под контролем.

Она посмотрела на него пристально.

— Ты думаешь, он что-то сделает?

Марат замялся на секунду.

— Я думаю, что он может попробовать поговорить. А может не только поговорить.

Лера прикусила губу, но тут же усмехнулась, возвращая себе привычную уверенность.

— Пусть попробует.

— Вот это уже звучит опасно, — фыркнул Марат.

Они переглянулись и почти одновременно рассмеялись.
Брюнетка сделала последнюю затяжку. Дым мягко заполнил лёгкие, на секунду задержался внутри, будто она пыталась вместе с ним задержать и свои мысли. Потом медленно выдохнула в прохладный вечерний воздух.

Окурок она бросила под ноги,затушила его носком кроссовка, растирая по шероховатому асфальту.

— Пошли, — сказала она, чуть качнув головой в сторону двери.

Марат толкнул тяжёлую металлическую створку, и та с привычным скрипом открылась. Тёплый воздух с запахом железа и пота снова накрыл их.

Они прошли мимо скорлупы,что остались  ещё тренироваться. Те проводили их короткими взглядами, но быстро вернулись к своим разговорам.

У двери в комнату старших Лера на секунду замедлилась. Не потому что сомневалась. Просто внутри вдруг стало слишком тихо. Непривычно тихо для этой компании.
Но все таки взяла за ручку и приоткрыла дверь.

На продавленном диване сидели Влад и Давид, по бокам от Зимы. Вова устроился на табуретке у стола, покачиваясь на задних ножках, будто наблюдал за всем со стороны.

А ближе к двери, почти напротив входа, сидел Турбо.
Он сидел широко, уверенно, одна рука лежала на спинке лавки.
И на его коленях Лиля.

Шатенка устроилась удобно, словно это было её законное место. Её волосы мягко спадали по плечам, одна прядь касалась воротника Турбо. Она что-то тихо говорила ему, почти касаясь губами его уха.

Лера остановилась в дверях.
Ни удивления. Ни ревности. Ни резкого движения.
Только взгляд стал холоднее,внимательнее.

Турбо поднял глаза первым. Их взгляды пересеклись мгновенно.
В комнате повисла пауза.

Лиля почувствовала её и обернулась. Оценила Леру с головы до ног. Уголок её губ едва заметно дрогнул.

Девушка медленно вдохнула, будто просто переступала через порог, а не через чужую демонстрацию. Лицо стало спокойным, почти равнодушным. Она отвела взгляд нарочито легко,и улыбнулась другим.

— Всем привет.

Голос прозвучал мягко, даже дружелюбно.
Зима сразу поднялся с дивана.

— Привет,Лерка — коротко сказал он и шагнул к ней.

Лера обняла его легко, по-свойски, похлопав по спине.
— Давно не виделись, — тихо добавила она.

— День всего, — усмехнулся он.

— Всё равно давно.

Вова привстал с табуретки, протянул руку.
— Валерия.

— Владимир , — ответила она тем же тоном и пожала ладонь.

Он чуть улыбнулся.
— Могу предложить лучшее место в зале — раскладушку. Почётное.

— Почётное? Тогда беру, — кивнула она.

Лера села на старую раскладушку у стены, аккуратно поправив кофту. Закинула ногу на ногу.
Марат сел рядом.

— Сейчас Кощей с Сутулым подойдут. Они за вином и водярой пошли.

Брюнетка приподняла бровь.
— А что мы празднуем?

Зима ухмыльнулся, глядя на неё чуть мягче, чем на остальных.
— Пятницу.

— Неплохо, — коротко ответила она.

В этот момент дверь распахнулась,и в коомнату вошли Кощей и Сутулый с пакетами в руках.

Пакеты с характерным шелестом опустились на стол.

— Ну что, интеллигенция, — протянул Кощей, — скучали?

— Очень, — отозвался Вова.

Сутулый начал выкладывать содержимое. Две бутылки водки. Две бутылки вина. Закрутки, огурцы и помидоры в стеклянных банках. Пачка сигарет. И перемячи, ещё тёплые, пахнущие мясом и тестом.

— Вот это уже разговор, — довольно кивнул Давид.

Кощей мельком оглядел присутствующих. Его взгляд на секунду задержался на Лере.

— И ты тут, — спокойно сказал он.

— А мне нельзя? — с лёгкой улыбкой ответила она.

— Можно. Даже нужно, — хмыкнул он и начал раскручивать крышку с банки огурцов.

Лиля чуть отодвинулась на коленях Турбо, освобождая ему руки, когда тот потянулся за бутылкой.

Сутулый поставил стаканы на стол, старые, разномастные.

— Ну что, по маленькой?

— По маленькой, — кивнул Зима.

Туркин уже ловко разливал по стопкам водку, уверенно, не проливая ни капли. Прозрачная жидкость плескалась в рюмках, отражая тусклый свет лампы.

Лиля, сидевшая до этого расслабленно, сразу оживилась. Она повернулась к кудрявому,чуть приподняв подбородок.

— Я тоже буду. Валер, налей мне

Кощей приподнял брови, усмехнулся и глянул сначала на неё, потом на Турбо.

— Ну нихуя себе... Дама и водяру глушит? Вот даёт.

В его голосе не было осуждения,скорее искреннее удивление и лёгкая насмешка.
Турбо ничего не сказал. Только чуть сжал губы и перевёл взгляд на Лилю.

Лера всё это время спокойно наблюдала, сидя на раскладушке. Затем, не меняя выражения лица, чуть наклонила голову и самодовольно произнесла:

— А мне вина, пожалуй.

И посмотрела прямо на Костю.
Кощей хмыкнул, уголок его губ пополз вверх.

— Уважуха, Лерка.

Он взял один из стаканов, отставил водку в сторону и открутил бутылку вина. Тёмная жидкость мягко плеснулась, когда он начал наливать.

— Девочке,культурно, — добавил он с усмешкой.

Младшая приняла стакан, пальцы её аккуратно сомкнулись вокруг стекла.

— Благодарю.

Лиля уже держала свою стопку водки, глядя на остальных с лёгким вызовом.

— Ну что? — произнесла она.

Зима поднял свою.

— За пятницу.
— За пятницу, — повторили остальные.

Стаканы столкнулись с глухим звоном.
Лера поднесла вино к губам, сделала небольшой глоток. Вкус был терпкий, чуть кисловатый.

Парни выпили залпом, синхронно, будто по команде. Стопки с глухим стуком вернулись на стол.

Костя шумно выдохнул.
— Во-от, пошло.

Давид сразу потянулся к банке с огурцами, выудил один пальцами и с хрустом надкусил. Влад последовал его примеру. Сутулый уже открывал вторую банку, ворча, что «на всех не хватит».

Только Зима остался верен себе. Он даже не взглянул на соленья,спокойно взял перемячик, ещё тёплый, и откусил, будто это было самым естественным продолжением водки.

— Конечно, — усмехнулся Вова. — Перемячи это твоя  любовь.

— И не спорь, — спокойно ответил Зима, прожёвывая.

Лера невольно улыбнулась. Это было действительно не удивительно, если Зима мог выбирать между огурцом и перемячом, он всегда выбирал второе.

Лиля, стараясь не отставать, тоже опрокинула стопку. Почти сразу её лицо исказилось, она резко вдохнула, глаза на секунду зажмурились.

— Фух... — выдохнула она, пытаясь сохранить достоинство.

Адидас довольно хмыкнул.
— Говорили же, не стоит.

— Нормально, — упрямо бросила она, хотя голос чуть дрогнул.

Она быстро потянулась к банке, схватила помидор и закусила, стараясь скрыть неприятное жжение.

После четвёртой рюмки атмосфера окончательно размякла. Голоса стали громче.
Старший сидел, откинувшись на спинку дивана, с раскрасневшимися щеками и довольной ухмылкой. В руке он лениво крутил пустую стопку.

— Слышишь, Лерка, — протянул он, глядя на неё прищуренно. — А может, мы в Москву твою сгоняем? Покажешь нам, как там? Экскурсии проведёшь.

Вова сразу оживился:

— О, да. По Красной площади строем.

Девушка медленно подняла взгляд от своего стакана. Улыбка у неё стала хитрой, почти деловой.

— Ну если сильно хотите — можно, — протянула она. — Только вот экскурсии платные будут.

Кощей фыркнул.
— О-о, началось.

— Конечно, — невозмутимо продолжила она. — За красивые виды отдельная плата.
За хорошие места - двойная.

— А если мы просто по центру пройдёмся? — усмехнулся Влад.

— Центр это базовый тариф, — парировала Лера. — Но если кто-то начнёт вести себя как турист из деревни,то цена растёт.

В комнате раздался смех.
— Слышали? — Зима качнул головой. — Нас уже заранее штрафуют.

— А ты что думал? — Она чуть подалась вперёд. — Москва — город дорогой. Там за всё платить надо.

Кощей хлопнул ладонью по столу.
— Всё, решено. Собираем деньги на тур «Москва от Валерии».

Комната наполнилась тихим гулом смеха, скрипом дивана и шелестом карт. Сутулый с важным видом достал колоду, слегка покрутил её в руках и бросил на стол, который уже был заставлен пустыми бутылками, рюмками и закуской.

— Ну что, — сказал он, — начинаем голодные игры.

Парень с важным видом расставил стопку колоды, а Кощей наблюдал за тем, чтобы все правила соблюдались.

— Лерка, не отсиживайся, — поддразнил Марат. — Первая партия — твоя очередь.

Девушка усмехнулась и кивнула. Она взяла карты, ощутив их знакомый холодный картон под пальцами. Разложила на ладони, аккуратно перетасовывая и просматривая  масти, номера, козыри.

— Ладно, посмотрим, на что ты способна, — сказал Турбо, прислонившись к столу и наблюдая за ней с интересом.

Игра началась. Лера выкладывала карты с лёгкой уверенностью: сначала шестерки и семёрки, потом десятки и дамы. Парни обменивались подколками, поднимали ставки, смеялись, а Турбо не отводил взгляд, каждый её ход был словно вызов.

— Не так быстро, Лерка, — усмехнулся Марат, когда девушка положила на стол короля червей. — Смотри, кто на кого ставит!

Она только улыбнулась, и тихо прикусив губу, выложила туза бубей. Турбо нахмурился, но тут же достал своего короля, пытаясь её переграть. Девушка посмотрела на свои оставшиеся карты, мгновенно просчитав вероятности. В руках у неё остался козырь,валет треф.

— Хм, думаешь, это спасёт? — Туркин поднёс карту.

Лера медленно перевернула свою карту и, с лёгким блеском в глазах, положила валета треф.

— Бито! — сказала она спокойно, но с едва заметной улыбкой.

Все парни вскрикнули и захохотали. Кудрявый нахмурился, но не мог скрыть удивления.

— Чёрт... — пробормотал он, едва скрывая улыбку. — Не ожидал.

Брюнетка позволила себе лёгкий смешок и откинулась на спинку раскладушки, чувствуя маленькую, но приятную победу.

— Кажется, сегодняшняя партия за мной, — спокойно произнесла она.

— Да уж, — согласился Влад, хлопнув её по плечу. — Надо будет тебе реванш дать.

Парни продолжали крутить карты, смех и крики перемежались с звонкими тостами. Каждый раз, когда кто-то выигрывал, Сутулый тут же поднимал стакан и делал маленький глоток, братья и Вова следовали примеру. В воздухе витал запах спиртного.

Ближе к полуночи Лера уже почти погружалась в сон на раскладушке. Вино, которое она успела выпить ранее, мягко поднимало голову, обволакивая лёгкой тяжестью веки. В комнате парни не унимались: смех, перешёптывания, истории о прошлых выходках и старых приключениях. Каждый момент казался живым, насыщенным, и девушка ловила себя на том, что всё это кажется одновременно забавным и утомляющим.

Наконец, когда она только-только закрыла глаза и позволила себе расслабиться, покой нарушил голос Давида, с лёгким оттенком настойчивости:

— Лер, давай, домой собирайся, тебя Турбо проводит. Мы ещё посидим.

Она медленно открыла глаза, моргнув, и сразу заметила пустоту. Лиля уже не сидела рядом. Кажется, Валера ждал её на улице, дымя сигаретой и нетерпеливо переступая с ноги на ногу.

— А нельзя кого-то другого? Ну... Сутулого, например? — протянула она сонным голосом, едва балансируя на ногах.

— Турбо из нас всех самый трезвый, — пояснил Давид с лёгкой улыбкой. — Так что всё нормально будет.

Лера лишь вздохнула и кивнула:
— Ладно...

Она медленно встала, потянулась, чувствуя, как мышцы слегка ноют после долгого вечера. Накинула куртку, поправила капюшон и подошла к братьям, которые уже встали, проводя её взглядом до двери. Махнув в знак прощания, они вернулись к парням, а девушка открыла дверь и вышла на улицу.

Морозный воздух сразу ударил в лицо, свежий и острый, смешанный с едва уловимым запахом сигарет и снега. У стены, слегка прислонившись к холодной поверхности, стоял Туркин, сигарета медленно догорала в его пальцах. Он поднял на неё взгляд, и в его зеленых глазах Лера заметила смесь терпения и лёгкой насмешки.

— Добрый вечер, — протянула она, стараясь скрыть усталость, но мягкая улыбка выдала её.

Турбо кивнул, глубоко затянулся дымом и выдохнул облачко в морозный воздух.

— Давай, идём, — сказал он, не спеша, но так, чтобы кареглазая не могла отступить.

Она последовала за ним, ощущая, как каждый шаг по скрипучему снегу возвращает её к реальности после насыщенного вечера. Ветер трепал волосы, и холод слегка оживлял чувства.

— Ну чего ты вечно молчишь? — резко остановилась Лера, смотря Туркину прямо в глаза.

— А что мне сейчас говорить? — ответил он спокойно, будто слегка устал от внезапного накала эмоций.

— Да хоть что-нибудь! — настаивала девушка, голос дрожал, но держался на грани уверенности.

Турбо лишь закатил глаза и смахнул все на вчерашний алкоголь, снова двигаясь вперед, но уже медленнее.

— Знаешь, Туркин... — Лера сделала шаг ближе, ощущая холодный воздух, обжигающий щеки. — После того, как мы расстались, я была так подавлена. И когда пыталась что-то тебе доказать, утвердить в твоей голове.ты просто молчал. И так было всегда. Ты никогда не находил слов. Это было самое обидное, когда хочешь поговорить, а по итогу разговариваешь будто со стенкой.

Она замолчала, глубоко вздохнув, смотря на дорогу перед ними, но не сводя взгляда с него.

— Я всегда оправдывала тебя, всегда... — голос Леры дрожал, а шаги стали неуверенными, словно она опиралась на слова, чтобы удержаться на ногах. — Когда ты поступал неправильно, я пыталась всем доказать, что это правильно. Я была на твоей стороне, хотела как лучше...

Она резко вдохнула, глаза блестели от слёз, а дыхание стало прерывистым.

— Но мои розовые очки... — продолжила девушка, глотая комок в горле, — разбились ровно в тот момент, возле ДК, когда ты оставил меня одну в слезах. Зная, как мне больно...

Младшая замолчала, но слёзы уже катились по щекам.

— Тогда ты тоже молчал... — голос сорвался на крик, — а потом сорвался, сказал идти домой,и даже не пытался оправдываться!

Турбо остановился, повернувся к ней, глаза его стали мягче, но напряжение в челюсти выдавалo, что он сдерживает эмоции. Он сделал шаг ближе, словно пытаясь переломить холод, что возник между ними.

— Лер... я... — начал он тихо, но Лера подняла руку, чтобы остановить его.

— Я надеялась, что ты придёшь... — голос дрожал, каждая фраза отдавалась эхом в груди. — Ждала. Но ты не приходил. А когда мы встретились... ты вел себя так,будто тебе похуй,и на этом мы расстались. Это окончательно добило. Я уехала в Москву, училась, и вроде отпустила. Приехала сюда,увидела тебя,доказала себе,что мне все равно.

Она сделала паузу, тяжело дыша, глаза блестели от слёз.

— Но тот момент возле ДК, когда ты был слишком близко... — Лера сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь, — ты снова всё перевернул, снова влез в мою жизнь. И я как дура ведусь. Да горел ты в аду, Туркин!

Слёзы катились по щекам, смешиваясь с холодным зимним воздухом, который щекотал лицо.
Туркин замер, словно ударившись током, глаза его вспыхнули яростью и одновременно неким болезненным осознанием.

— Сука... — прорычал он, и прежде чем Лера успела моргнуть, его руки обвили её талию, прижимая к себе с силой, которой не хватало слов.

Он наклонился, и губы его встретились с её в поцелуе, сначала резком, почти грубым, но одновременно с жаркой нежностью, словно он хотел вернуть всё, что потерялось за месяцы молчания. Девушка сначала дернулась, но дыхание Туркина, его близость и тепло сделали своё дело,сопротивление постепенно таяло, уступая место трепетному сердцебиению.

Её руки непроизвольно обвили его шею, а по спине пробежал холодок и тепло одновременно. Поцелуй был долгим, без спешки, словно оба понимали, что слова больше не нужны. Всё, что не сказано, было между ними, в этом мгновении, в скрипящем под ногами снегу и в ледяном воздухе вокруг.

«Любовь не спрашивает разрешения она приходит, когда меньше всего ждёшь, и переворачивает всё вокруг.»