Глава 7. Проводник
— Честно, в это всё очень сложно поверить..., — не знала, как отреагировать на рассказ Брукса Эрика.
— Поэтому я тебе сразу поверила. Я сама прошла через это, — ответила Полина.
— Куда я попал..., — с какой-то отрешённостью сказал Каан.
— Хватит с нас, — резко возбудилась Полина, — Надо уже что-то делать! Мы без конца ходим в это место, но ничего не меняется! Как попасть в то пространство! Я хочу поговорить с Киоши! Надо разобраться с этим раз и навсегда!
— Прекрати, Савельева.
— Почему ты меня останавливаешь? — перестала эмоционировать девушка.
— Потому что напоминаешь мне кое-кого, — холодно ответил Деррик и отвернулся.
— Ты серьёзно, Брукс?! Что на тебя нашло?! Ты должен мыслить трезво и рационально!
— Довольно! Я уже наслушался этих нравоучений! Меня тошнит от этих слов! Я просто не понимаю, почему это меня преследует! Я не хочу погружаться в это вновь! За последние пять лет я только встал на ноги!
— Тем не менее, ты прилетел, — спокойно сказала Савельева и подошла к американцу ближе.
Эрика и Каан стояли в оцепенении и без какого-либо права вмешаться. Деррик развернулся:
— Да, это так. Я прилетел сюда, даже не выяснив ситуации. Я прилетел лишь из-за пары сказанных тобой слов. Я поступил так лишь потому, что хочу сделать всё, что в моих силах. Она сделала всё, что было в её силах..., — веки мужчины слегка дрогнули, а глаза немного прослезились.
— Деррик...
— Мы можем как-то войти в это пространство? — подошёл Брукс к Эрике, тем самым закончив диалог.
— Я не знаю. Я не знаю ничего!
— В любом случае я в деле, — сказал Олмез. — Мне всё это начинает нравится.
— Не улыбайся, идиот! — вновь вышел на эмоции американец. — Это тебе не развлечение! Это жестокое место, где играют с сердцами людей!
— Извините, я серьёзно отношусь к этому делу. Я прекрасно понимаю уровень опасности.
— Не можешь ты ничего понимать, — сказала Полина, посмотрев на парня с полуприкрытыми веками и немного прижатыми друг к другу губами.
— Прекратите. Давайте лучше разбираться! — остановила всех Эрика.
— Вот её я готов слушать, — поднял брови вверх и немного наклонил голову вправо Каан.
— Помолчи! — ударила по плечу парня блондинка.
Деррик, посмотрев на это, лишь слегка улыбнулся и ушёл в свои мысли. Савельева сразу поняла, о чём он подумал. Это была улыбка, в которой смешались чувства умиления и боли прошлого.
— Эй ты! Фукуджу! Ты слышишь меня?! Мои друзья никуда не уйдут! Если ты не поговоришь с ними, они тебя всё равно достанут! — неожиданно начала кричать на весь переулок Эрика.
— Да! Она права! — присоединилась Полина. — Где же твоё умение быстро появляться тогда, когда этого никто не ожидает!
— Не кричите, — послышался голос со стороны заброшенной постройки.
Из-за сооружения медленно вышел Киоши Юи. Он выглядел совсем иначе, но лицо осталось прежним. Тот же холодный взгляд, те же эмоции, которых никогда почти и не было.
Сердце Деррика ёкнуло, будто в него ударили ножом. Вспомнилось сразу всё. Полина тоже застыла, глаза расширились на фоне адреналина, и она не могла оторвать взгляд от бывшего товарища.
— Я же сказал вам уходить. Почему вы такие упёртые? — приближался приспешник.
— Что ты здесь забыл? — первый вопрос, который пришёл в голову Савельевой и избавил её от оков оцепенения.
— Я исполняю приказ. А вам что нужно?
— Разве не понятно? — усмехнулся Брукс, придя в себя.
— Вы выбрались, и, если помните, я помог вам в этом. Зачем вы вновь рвётесь в огонь?
— Киоши, ты не понял, мы готовы отправиться в Ад, — уверенно отвечал Деррик.
— Ты изменился, Брукс. Больше не прикидываешься дурачком? Это потому что она любила тебя, когда ты был именно таким?
— Юи заткнись! — перебила Полина.
— Вы сами хотели со мной поговорить. Я здесь. Какова цель диалога?
— Уважаемые, позвольте вмешаться, — сказал Каан, который первый раз увидел Фукуджу, о котором твердили все вокруг. — Я не верю в сверхъестественное, поэтому мне довольно трудно воспринимать всё это в серьёз, но всё же я хочу поделиться с вами некоторыми своими наблюдениями. Если так называемый "Юи" появился сразу после угроз о том, что мы сами до него доберёмся, значит есть какой-то способ. Ведь, как я понял, если вся эта чепуха про параллельные миры правдива, то в таком случае мы действительно можем в них попадать без помощи Проводников?
Все замолчали. Олмез звучал несерьёзно, но он и сам не верил в такие вещи.
— Ты сообразителен, — прервал тишину Фукуджу. — Знаете, я кое-что придумал. Это правда. Вы можете попасть в мою параллельность, но при помощи кое-кого другого. Раз вы такие упрямые, я дам вам выбор. Я постарался отгородить вас от Госпожи, но остановить вас уже не в моих силах. В конечном итоге, человек сам распоряжается своей судьбой. Я дам вам подсказку, а дальше делайте, что хотите.
Никто не смел перебивать речь Киоши, внимательно вслушиваясь его слова.
— Обретя способности Проводника, — продолжал приспешник, — ты получаешь возможность переправлять себя и других людей в параллельный мир в тех местах, где он существует. Эту силу приобретают все приспешники, но есть один нюанс. Эту силу невозможно потерять. Мой вам совет. Оставайтесь в этом мире, пока он ещё такой, какой есть, — улыбнулся напоследок Юи и превратился в чёрную пыль.
— Что...? — пыталась сообразить Полина.
— Как понять фразу: "В тех местах, где он существует"? — задумалась Эрика.
— Он реально просто взял и испарился...? — удивился Каан.
— Чтоб тебя! Как же он меня бесит! — притопнул ногой и встряхнул руками Деррик.
— Честно... Я не могу поверить в то, что сейчас произошло. В то, с кем мы поговорили, где мы находимся, в каком составе... Жизнь действительно непредсказуема. И я это дело не брошу. Я сделала свой выбор, — решилась Савельева.
— Я с тобой, — улыбнулся американец.
— Ну, и мне придётся расхлёбывать кошмары школьницы, — сказал Олмез.
— Эй! — вновь ударила турка Эрика.
— Юи сказал, что эту силу невозможно потерять... Значит, Проводником может быть только приспешник, — начала мыслить Полина.
— Или не только приспешник, — добавил Брукс.
— О чём ты?
— Ты быстро забыла своего обожателя? — вновь усмехнулся мужчина.
— Ты имеешь в виду.... Нет... Погоди... Ну нет...
— Да, Полина, да.
— Вы случайно не о том приспешнике, что выбрался вместе с вами? — спросил Каан.
— Меня бесит его ум, — посмотрел на Савельеву американец.
— А общайтесь со всеми, может толку больше будет.
— Я не хочу связываться с этим одержимым, — нехотя ответила Полина.
— Сегодня ты работаешь с русскими агентствами, а я с американскими и английскими. Постараемся выйти на этого Филиппа Кроуфорда.
Напарники разошлись. Каан, конечно, повёз Эрику до дома. На этот раз она сдалась и решила не противостоять его ухаживаниям. Парень с девушкой доехали до дома Хавек и вышли вместе.
— Ты чего выходишь? — непонятливо посмотрела девушка на Каана, даже не собираясь поблагодарить.
— С мамой знакомиться, — с уверенностью и широкой улыбкой ответил турок.
— Чего?!
— Успокойся. Я хочу показать твоей маме удостоверение и объяснить, что ты помогаешь мне в работе над делами. Так называемая практика.
— А я без тебя, такого умного, и не догадалась бы так сказать.
— Меньше дела, больше знакомств. Идём.
Девушка не успела ничего ответить, как парень слегка подтолкнул её и устремился к входной двери. Но не успели напарники сделать пару шагов, как увидели на крыльце дома парня.
— Привет, это кто? — поздоровался Андрей.
— Ты чего тут караулишь? — глубоко вздохнула Эрика.
— Прогуляться хотел.
— А телефонов у нас не существует? О таких вещах договариваются. Может у меня планы.
— Не может, а планы, — грубо добавил Олмез.
— Ты кто? — злобно зыркнул на детектива Орлов.
— А ты?
— Я друг Эрики. Андрей, — парень протянул руку.
— Первым руку подаёт старший, невежа, — слегка ударил кисть Орлова Каан, а затем сам протянул руку.
— Прекратите. Не у моего дома, — возмутилась Эрика.
— Так мы прогуляемся?
— До участка сейчас ты у меня прогуляешься за то, что караулишь тут под дверью, — ответил за девушку Олмез.
— Ты кто?! — начал не на шутку злиться Андрей.
— Моё имя всё равно ничего тебе не скажет. Зачем тратить на это время?
— Это невежливо! Он представился, и ты представься тоже! — толкнула напарника Хавек.
— Каан Олмез, детектив.
— А-а-а, так ты тот парень, которого так хаяла Эрика, — посмеялся Орлов. — Ладно, до свидания. Эрика, я тебе напишу, — кинул он на прощание и пошёл к калитке.
— В каком смысле хаяла? — посмотрел на девушку Каан.
— Мам! Я пришла! — дёрнула за ручку двери Хавек.
***
Полина с Дерриком созвонились по видеосвязи и всеми силами старались отыскать того, кого и след простыл пять лет назад. Да, Филипп клялся в любви Савельевой, но после того, как они вернулись в реальный мир, девушка не смогла даже находиться рядом с ним. Она не могла простить ему смерть Фреда Норриса. Девушка испытывала отвращение ко всем приспешникам, исключая Киоши. Она точно знала, что, в случае чего, не смогла бы его убить. Все мысли Савельевой были о том, как она будет работать с бывшим приспешником, если они с Дерриком всё же его найдут.
Брукса же беспокоила фраза Юи о настоящем мире. Что значит, что он такой, какой есть сейчас? Что ждёт человечество в будущем? И почему Киоши оказался в Москве, так далеко от той самой горы Вильдшпитце?
В душе обоих бушевали смешанные чувства. Было немного страшно возвращаться в тот Ад, из которого они еле выбрались. К чему тогда были все жертвы? Эмма Эббот, Фред Норрис, Елена Фомина и другие, все они умерли ради того, чтобы товарищи смогли выбраться, но к чему тогда вновь погружаться в эту пучину? С другой стороны, долгом агентов изначально было спасение не только себя, но и других людей, с чем они не справились. Полина и Деррик ещё долго корили себя за это. Агенты стали причиной смерти не одного человека. На плечах напарников также лежал груз выжившего. Это чувство вины, которое человек испытывает по отношению к погибшим товарищам. Почему выжили именно они? Почему именно им было позволено жить дальше?
Судьба это интересная и в то же время опасная вещь. Способна ли она подчинятся? Может ли человек укротить её? Может ли стать её хозяином? Или же, если ему суждено умереть, он умрёт в любом случае? С судьбой смела играться лишь Изабелла. Бывшая приспешница в золотом, оказавшаяся куклой. Она игралась с душами людей, не имея своей собственной. Забавно. То же самое можно сказать и про Огнаера, приспешника, смевшего властвовать над смертью. Он мог воскрешать, менять ход судьбы, но использовал эту способность лишь раз. Значит, даже человек, обладающий властью, не смеет играться с судьбой, жизнью и смертью. Вот именно. Человек. Вертеть такими вещами могла лишь она — Тримера. Она олицетворяла все грехи человечества, всю негативную энергию. И она существует до сих пор. Она будет существовать. Она олицетворение человеческого греха. Поэтому, пока мир такой, какой он есть сейчас, эта дьявольская сила всегда будет преследовать человечество.
***
— Обнаружен, — послышался голос Деррика в телефоне, стоявшем рядом с ноутбуком Полины. — Посмотри, сейчас пришлю фото. Вроде он.
На экране Савельевой высветилось лицо, которое, даже будучи картинкой, погружало её в тот сад кровавых роз Изабеллы, в тот момент, когда она смотрела в чашу с водой и лепестком.
— Он, — слегла дрожащим голосом ответила Полина.
— На данный момент Филипп Кроуфорд живёт в горной деревне в штате Аляска. Не женат. Детей нет.
— Можно было обойтись и без информации про личную жизнь.
— Послушай! Ну у тебя всё ещё есть шанс!
— Деррик, как у тебя это выходит? Постоянно вставлять свои тупые шутки туда, куда не надо!
— Так у него ещё и дом свой! Ну, слушай, идеальный вариант.
— Брукс!
— Я потратил на это шесть часов, мне можно хоть немного расслабиться?
— Иди купи себе пиво и расслабься!
— Ничего ты не понимаешь в мужском юморе!
— И слава Богу!
— Киоши на твоё богохульство не хватает.
— Ну, хватит уже!
— Так ты никогда не найдёшь себе мужа, Савельева.
— А ты жену! — не подумав, ляпнула Полина.
— Мне не нужна жена, — резко охладел Деррик и молча продолжил работать, находя всё больше информации о Кроуфорде.
Так прошёл час. Агенты молча работали, не обмолвившись ни словом. Савельева не решалась заговорить первой, так как ей было стыдно за свою бездумность, а Брукс просто ушёл в себя.
Неожиданно американец сказал:
— Сейчас там полдень. Звони ему.
— Что? Я?
— А кто? Я?
— Я не буду ему звонить!
— А почему ты так уверена, что он согласиться с нами работать? Если позвонишь ты, у нас будет больше шансов.
— Ладно! Так уж и быть! Набираю!