Глава 12. Козырь
Полина, Каан, Эрика и Марк вышли в коридор. Люди суетились, переговаривались и постепенно скапливались у деревянной двери. Савельеву мучил лишь один вопрос: где Деррик? Он должен был вернуться. Почему он ушёл вместе с Филиппом?
Эрика стояла рядом с Марком и внимательно наблюдала за происходящим. Каан пристально смотрел на лестницу, ведущую в коридор, где, вероятнее всего, расположился Виктор. Этот тёмный проход тянул его. Он хотел бросить всех и пойти туда один.
— Ну же, Деррик, не время для геройств, — нервничала Полина.
Девушка осознала, что если потеряет мужчину в начале пути, то точно сдастся. Она и так с трудом решилась на эту миссию. С другой стороны, Савельева должна была понимать, что может лишиться любого из товарищей в считанные минуты.
Толпа начала неспешно проходить к арене. Чем ближе отряд подходил к двери, тем сильнее бились сердца в груди, а живот сводило от неприятного чувства страха и неизвестности. Казалось, даже когда они спускались в это жуткое место, было не так волнительно.
Как только Полина подошла к перилам и увидела арену, она сразу же кинулась взглядом к месту, где находился Виктор. На этот раз приспешник был не один. Рядом, чуть позади, стоял Филипп и смотрел вниз, ожидая чего-то.
— Что?! Посмотрите! — крикнула Полина и указала пальцем в сторону приспешника.
— Что он там делает..., — начала складывать пазл Эрика.
— Кроуфорд с ним заодно? — сказал за всех Каан.
— Чёрт! Почему?! Где Деррик! — начала ещё сильнее переживать Савельева.
Товарищи расположились вдоль перил, находясь в вырывающем душу ожидании. Кто сейчас выйдет, если это должен был быть Филипп.
— Брукс стал жертвой, — сказал Олмез.
— Молчи! Я, по-твоему, не понимаю?! — сорвалась на парня Савельева.
Товарищи уставили свои взгляды на арену после того, как свет слегка потускнел. Дверь отворилась, и оттуда, действительно, вышел Деррик. Его взгляд был потерянным. Он уставился вперёд и не смог пошевелиться.
Полина с яростью посмотрела на Филиппа вдалеке, тот с грозным лицом смотрел на американца, поддавшегося эксперименту. Брукс явно был не в себе, но он продолжал стоять на месте.
— Почему он один? Куда он смотрит? — Эрика не понимала, где противник, вторая жертва.
— Давай, Брукс, ты справишься, — сказал себе под нос Марк.
Деррик продолжал смотреть вперёд. Дверь напротив приоткрылась. Мужчина не верил своим глазам, которые в тот же миг начали наполняться слезами. Он хотел побежать вперёд, но не мог. Его тело сковало, он не знал, как реагировать.
— Привет, — тепло улыбнулась женщина, только что вышедшая на арену.
— Эмма...
— Как ты? Как работа?
— Эмма!
— Извини, я не могла покинуть это место. Я теперь здесь. Я не могу уйти, — женщина говорила странным ненатуральным голосом.
— Эмма, но как?! — начал медленно двигаться к бывшей жене Деррик.
Его сердце, казалось, сжалось до размера атома. В груди стало так больно. Больно за прожитые в одиночестве пять лет. Больно за то, что он даже не знал, что она осталась!
— Я бы не ушёл! Почему ты не сказала, что останешься?! — начал кричать Брукс. — Я мучился все эти годы! Я обещал жениться на тебе! Ты согласилась! Тогда почему?! Почему ты осталась?!
— Я пленница этого места, — Эмма достала из кармана маленький ножик.
— Эмма, давай уйдём! Ещё не поздно! Идём с нами!
— Ты должен убить меня, — продолжала идти к бывшему мужу Эббот.
— Что? — остановился американец.
— Убей меня, иначе я убью тебя.
— Зачем тебе меня убивать?! Эмма! Что происходит?! Вернись ко мне!
— Я не могу. Я должна быть здесь. Я должна делать то, что они говорят.
— Кто они?!
— Они.
— Эмма! Брось нож! — нервно дыша, пытался вразумить женщину Брукс.
Она ничего не ответила, лишь продолжала двигаться вперёд. Брукс ощупал карманы — у него тоже был нож!
— Это уже перебор! — поднял голову вверх и начал кричать мужчина. — Я не убью её! Я слишком много страдал, чтобы ещё раз её потерять! Не дождётесь! Я скорее убью себя! — Деррик схватил рукоятку.
Эмма была уже совсем близком. Брукс расставил руки в стороны, желая обнять женщину.
— Убей меня, — продолжала твердить одно и то же блондинка.
— Эмма, иди сюда! Иди ко мне! Ты будешь в безопасности!
— У меня нет выбора, — женщина смотрела Бруксу прям в глаза.
— Почему?! Почему ты не хочешь?! — Деррик бросил нож в пол и стремительно направился к бывшей жене.
— Возьми нож! Убей меня! Иначе я убью тебя!
— Да хватит! Ты забываешь, ты Эмма Брукс! — мужчина подошёл к Эббот и резким движением прижал её к себе.
По телу пробежало ощущение остроты. Через секунду сработал рвотный рефлекс, а затем Деррик посмотрел вниз: он был ранен. Нож Эммы вошёл прям в бок, чуть ниже левой части рёбер. Американец схватился рукой за рану и отшатнулся назад.
— Эм-ма, ты ч-что...
— Убей меня! Убей! Ещё не поздно!
— Что ты несешь?! Почему ты так говоришь?! Я тебя не узнаю! — старался через боль кричать мужчина.
Он упал на колени, а затем прилёг на правую часть туловища. Рядом лежал брошенный ножик. Что происходит? Мужчина снова оказался на грани жизни и смерти.
— Я не боюсь смерти, — улыбнулся американец, придерживая рукой истекающий кровью бок.
Мужчина еле поднялся на ноги и начал психовать:
— Почему ты молчишь! Неужели, ты меня не любишь?! Скажи, Эмма! Раз хотела остаться, зачем было соглашаться выйти за меня, а потом прикидываться мёртвой?!
— Деррик... Так надо...
— Что ты там бормочешь?! Значит так! Идёшь сейчас со мной! — Брукс схватил Эббот за руку и потащил к двери, несмотря на то, что она была вооружена и уже ранила его.
Эмма сильно сопротивлялась. Она буквально тормозила мужчину, не давая ему идти дальше. В какой-то момент Деррик развернулся и уставился на остановившуюся женщину:
— Эмма, почему?! Почему ты так себя ведёшь?! Скажи мне правду!
Эббот молчала.
Брукс подошёл вплотную к бывшей жене, но та замахнулась и чуть не вспорола ему живот. Хорошо, Деррик успел схватиться за рукоятку маленького орудия поверх женской руки. На мгновение это прикосновение показалось ему тёплым, хоть эта рука чуть не лишила его жизни. Он бешеными от страха глазами уставился на Эмму:
— Т-ты... ч-что ты д...
— Убивай! Иначе будет поздно! — повысила голос блондинка и закрыла глаза.
— Эмма!
Мужчина не успел договорить, как его рука начала двигаться. Эмма вновь хотела нанести удар. Он смотрел прямо в её глаза, и старался сдержать нож. Женщина не сдавалась, она продолжала прикладывать все усилия, но оружие оставалось на месте, так как сдавливалось с двух противоположных сторон.
Деррик ещё раз посмотрел в глаза Эббот:
— Эмма, это я. Ты чего? — мужчина уже и не скрывал, что плакал. Слёзы капали одна за другой, порой попадая на две руки, ухватившиеся за одну рукоятку.
Брукс так и не получил ответа. Он недолго посмотрел в пол, а затем поднял голову и поцеловал бывшую жену. Рука ныла, он из последних сил сдавливал нежную женскую тыльную сторону ладони. Неожиданно сопротивление прекратилось. Рука американца устремилась вперёд.
Деррик отстранился, нервно взглянув чуть ниже. Нож глубоко вошёл в живот британки. Мужчина отшатнулся, отпустив оружие, которое тут же упало на землю.
— Эмма! Эмма!
— Ты молодец, — улыбнулась Эббот и присела, все ещё оставаясь в сознании.
— Эмма!
Женщина смотрела на бывшего мужа со всё той же улыбкой и молчала.
— Деррик! Прекрати! — где-то вдали сознания мужчины послышался голос Полины.
Он поднял голову наверх: девушка буквально выпрыгивала из-за перил, Каан с Марком старались её поддерживать. Её лицо было заплаканным, она продолжала кричать:
— Остановись! Что ты делаешь?! — отчаянный крик сквозь слезы заставил Брукса прийти в себя.
Он вновь взглянул на Эмму — она исчезла, будто её и вовсе не было. Брукс посмотрел на свой живот и вновь ухватился за рану, сморщив лицо.
Деррик не выдержал, подхватил кровавый нож, валявшийся у его ног, и, будучи глубоко раненым, бросил его со всех сил в сторону балкончика Виктора:
— Почему я должен переживать это вновь?! Я вас ненавижу! Ненавижу!
Ножик пролетел справа он лица приспешника, немного задев его платиновые волосы, и чуть не испортил лицо Филиппа. Тот вовремя уклонился, и оружие впилось в деревянный косяк позади.
Брукс не знал, из-за чего он плакал, но слезы лились сами. Он чувствовал себя ужасно. Он, наконец, присел, пытаясь немного снизить боль от раны. Мужчина смотрел в пол в бессилии сказать что-либо. Он вспоминал то, что только что произошло, и глаза вновь намокали сами.
— Деррик! — продолжала кричать Полина, но мужчина не отвечал. — Ему нужна помощь! У него серьезная рана!
Никто не слушал Савельеву. А кто бы последовал её словам? Людям было плевать, они лишь молились, чтобы не оказались на этой жуткой арене.
Виктор молчал, пристально глядя на Деррика, смотревшего на свои трясущиеся ладони. Этими руками он и убил свою бывшую жену. И в тот раз он был виноват. Он не смог её спасти.
Помещение было не таким уж и большим, поэтому эхо без какого-либо увлечения съедало лишь часть голосов.
— Ты! — Савельева повернулась к балкончику с приспешником. — Ты просто ничтожество! Подлый трус, совершающий низкие поступки!
— Люди не меняются, — ответил Филипп, понимая, что девушка кричит ему.
— Все твои слова были ложью! Может быть, нам теперь всем сдохнуть здесь?!
— Вы сами решаете, какова будет ваша судьба, — продолжал говорить Кроуфорд, находясь позади Виктора, который улыбался, забавляясь тем, что происходит.
— Ты был нашим козырем! — Полина не могла остановиться, эмоции вырвались наружу, не желая останавливаться.
— А теперь стал моим, — высокомерно ответил Виктор и тут же почувствовал резкую боль.
Тот сам ножик, брошенный Дерриком, оказался в затылке приспешника. Филипп не собирался останавливаться. Он наносил удар за ударом, переходя с задней части к лицу, не давай противнику даже шанса увернуться, создавая омерзительное зрелище. Платиновые волосы окрасились в кровавый, а надменное горделивое лицо превратилось в каменное.
Приспешник пытался отбиться, но было уже поздно. Кроуфорд старался сделать всё, чтобы закончить начатое. Люди в зале реагировали на развернувшуюся картину по-разному: кто-то кричал в восторге, а кто-то неподвижно стоял и смотрел.
Полина не знала, как реагировать. Что за хаос творится вокруг? Деррик лежит внизу и пытается остановить кровотечение, Филипп, который, казалось, перешёл на сторону противника, убивает своего "нового товарища", вокруг человеческий гул. Что будет дальше?
— Я ничего не понимаю. Полина, что делает Филипп? — спросила Эрика.
— Я, я... я не знаю! — будто запыхаясь, ответила Савельева.
— Сохраняйте хладнокровие, агент, — обратился к девушке Каан. — Могу попробовать слезть вниз к арене, пока здесь твориться такой хаос.
— Слишком высоко, — немного успокоилась Савельева.
— Здесь перила, повисну на самой нижней перекладине, немного сокращу расстояние, а затем спрыгну.
— Там метров семь, а то и восемь! — противилась Полина.
— Там умирающий Деррик!
— Здесь нет другого выхода на арену? — старалась найти альтернативу Эрика.
— Волнуешься за меня? — улыбнулся Олмез.
— Ой, да делай, что хочешь!
Каан принялся перелезать металлические перила. Он, с осторожностью спустился и повис на нижней перекладине, а затем спрыгнул.
— Ты как? — прикрикнула Полина.
— Ух... нормально, — Каан немного потер места, которые ушиб.
Детектив быстро побежал в центр арены к Бруксу.
— Деррик, ты как? Давай, помогу!
— Стой, — затормозил парня рукой американец.
— А?
Мужчина убрал руку и показал рану: кровотечение остановилось.
— Не всё так плохо! Поднимайся, пойдем!
— Нет. Не трогай меня. Рана затянется.
— Что? — не понял Олмез.
— Все вопросы потом. Просто оставь меня сейчас в покое.
Каан поднялся с корточек и двинулся к той стороне трибуны, где были товарищи. Он подошёл совсем близко и прокричал:
— Деррик сказал не трогать его! Говорит, рана затянется, — парень пытался перекрикнуть толпу.
— Точно! — в голову Полины пришло осознание. — Делай, как он говорит!
— Что?
— Как он говорит!
В это время Виктор упал на пол своего балкончика, находясь уже не в сознании.
— Наконец, ты помер, тварь, — безжалостно посмотрел на приспешника Филипп.
Тело медленно начало превращаться в пыль такого же пепельного цвета, как волосы жертвы. Кроуфорд вышел вперёд, собираясь сделать объявление:
— Внимание! — закричал изо всех сил бывший приспешник, но гул не унимался. — Люди! Послушайте! Внимание! — наконец, стало тише, все устремили взгляд на человека, ставшего героем в их глазах. — Всем сохранять спокойствие! Зло устранено! Всем собраться в центральной комнате и ждать моих указаний, я знаю, как покинуть это место!
Полина не находила себе места от ярости. Она не знала, как реагировать на поступок Кроуфорда.
Каан слегка приподнял Деррика, и они двинулись к выходу с арены. Полина, Эрика и Марк следовали потоку толпы, молясь, чтобы не было давки. Конечно, не все люди послушались, многие бросились бежать куда глаза глядят из этого ужасного места.
Отряд постепенно собрался среди волны людей, устремившейся в сторону спустившегося с той самой лестницы Филиппа:
— Перед тем, как выбраться, скажу вам, что лучше молчать о пережитом. Поверьте мне, как человеку, который уже проходил через это. Не идите в незнакомые места с незнакомыми людьми, а также старайтесь не ходить после захода солнца в одиночку. Сейчас все медленно, повторяю, медленно следуют за мной. Не отставать! — Кроуфорд говорил на английском, в надежде, что его поймёт хоть часть заложников.
Волна людей начала медленно продвигаться по лестнице. Коридоры будто стали другими: они больше не петляли кругами. Подъём был столь же томителен, как и спуск. Кто-то останавливался, чтобы отдышаться, и пропускал других вперёд. Отряд шёл в самом конце, ведь с ними был сильно раненый Деррик, которые постепенно исцелялся.
— Полина, ты говорила, что объяснишь потом, — обратился к девушке Каан.
— Ах, да. Все приспешники обладают кровью их Госпожи, то есть имеют бессмертие. Именно благодаря этой крови их раны заживают в считанные секунды. В прошлом Деррику и мне досталась часть этой крови, но эта часть довольно мала, поэтому мы не бессмертны. Наше старение замедленно, а исцеление происходит гораздо дольше.
— Мне двадцать два года... Как бы это переварить...
— Не переживай, я в свои почти сорок до сих пор перевариваю, — вставился Брукс.
— Лечись! — приказала Савельева.
Мужчина вновь опустил взгляд, и улыбка с его лица спала. Все мысли были о ситуации, произошедшей на арене с Эммой... Полина сказала, что Эббот была лишь галлюцинацией, и он сам себя ранил, но ведь боль была настоящей... Болела душа.
Спустя какое-то время наконец-то показался лунный свет, в котором можно было разглядеть шлейф пыли, которой люди дышали всё это время. Кроуфорд вышел на одну из каменных плит, а затем, чуть пройдя дальше, оказался у бывшего резервуара с водой. Вокруг царила тишина, туристов не было, лишь издалека доносились звуки города. Несколько сотен человек спешно покидали дворец, переговариваясь и, порой, крича от радости. Наверняка, никто сюда больше не вернётся.
Деррик успел практически полностью залечить рану и идти без посторонней помощи. Товарищи вышли самыми последними. Люди уже почти разошлись, а вдалеке, на самой верхней ступени постройки сидел Филипп и смотрел куда-то вдаль. Свет полумесяца придавал ему ещё более загадочный облик. Савельева поняла, что вовсе не знает этого человека, хоть и многое пережила с ним.
— Филипп, что это было? — хладнокровно подошла Полина, подавляя абсолютно все яростные эмоции.
— Что именно? — посмотрел на девушку мужчина.
— Не прикидывайся! Объясняй всё! — девушка была готова накинуться на бывшего приспешника.
— Ты думаешь, Деррик кинул мне нож просто так?
— На самом деле, я действительно хотел пробить этому гаду лицо! — высказался американец.
— Это был ваш план с самого начала? Ты подставил Деррика! Он мог умереть!
— План удался, — спокойно ответил Кроуфорд.
— Ты просто кретин!
— Милая, если бы я не был кретином, ты бы здесь сейчас не стояла, — продолжал говорить Филипп спокойным, но акцентирующим, голосом, что ещё больше выводило девушку из себя.
— Ты, правда, не понимаешь?! — начала уже кричать Полина. — Брукс пырнул себя ножом! Что за жертвы такие?!
— Мы обговорили это.
— Вдвоём?! Мы команда! Мы отряд! Я в очередной раз убедилась, что ты остался тем же эгоистом, каким был при Госпоже! Думаешь только о себе!
— И о тебе.
— Кроуфорд, не раздражай меня! Ты предал нас! А что, если ты предашь нас ещё раз?!
— Я вас не предавал.
— Ты убьёшь нас всех!
— Надо будет — убью всех, кроме тебя.
— Ты неисправим! — психанула Полина и ушла в сторону.
Каан обратил внимание на Эрику, сидящую на одном из камней и будто смотревшей сквозь предметы.
— Ты чего? — присел на корточки к девушке Олмез.
— Я... видела смерть... убийство...
— Ты чего..., — взял руки девушки парень.
— Он его забил палкой до смерти... Тот умер... Там была кровь... Я не знаю, как это воспринимать. Я видела такое только в фильмах...
— Эрика, помнишь, ты хотела пойти в МАПАС. Если тебя ломают такие вещи, может вернёшься в Москву?
— Нет! — оживилась Хавек.
— Нет, Эрика, если тебе тяжело, не стоит продолжать. Полине вообще не стоило брать вас. Я вообще не понимаю, что за абсурд.
— Потому что нужна команда, — услышала разговор Савельева и подошла к ребятам. — Никто не может быть силён в одиночку. Это рискованно, но я никого не заставляла.
— Я не буду обузой. Я ещё проявлю себя! — замотивировалась Эрика.
— В нашем отряде не всё так гладко, но надо стараться понимать друг друга. Ты молодец. Я рада, что твои глаза горят, — похвалила Хавек Полина.
— Что с Дерриком? — вклинился в разговор Марк.
— В его галлюцинациях была бывшая жена. Он очень её любит. Ему, наверняка, сейчас не просто.
Брукс стоял дальше всех, ближе к зарослям небольшого парка. Он кучу раз перебирал в голове воспоминания о Эмме. О том, как он заколол её собственными руками. Да, это была иллюзия, но чувства таковыми назвать нельзя. Все эти годы изредка ему снился сон, в котором он держал на руках мёртвую жену. Это сражение было слишком символично для него. Может, действительно, пора отпустить прошлое? Нет, он лучше умрёт в этом прошлом, но никогда не оставит его.
— Чего расселись, подъём, — встал Филипп.
Теперь Полина смотрела на него с презрением. Он был прав, но такой риск был слишком велик. Она не знала, как работать с ним дальше.
— Ну, идём же, — подошёл к товарищам Деррик с улыбкой на лице, которая выражала абсолютное спокойствие. — Время отправляться на мировую фабрику.