Глава 8. Восстание против сёгхуна-убийцы.
За неделю до восстания.
За окном сумерки. Кармения уезжала на месяц в Моронтию к отцу. Левиноель провожая до главного входа, попрощался с ней, помахав ей рукой вслед.
Позже он укладывал Милитрис ко сну, выразительно читая ей сказки на ночь. Девочка постепенно засыпала. Перед тем как покинуть комнату, парень заботливо поправлял ей одеяльце и поцеловал в маленький лоб.
Аккуратно уходя и бесшумно закрывая за собой дверь, он заметил нечто торчащее меж дверями главного входа. Приглядевшись, русоволосый медленно спускался по лестнице и подходил к двери. Держа конец конверта, он приоткрыл правую дверь и взяв его в руки, захлопнул обратно. Парень тут же присел за диванчик и раскрыв конверт, вынимал записку от Икнатона. Приблизив её, он прочёл её про себя:
«Привет, Левиноель.
Тут одно дело имеется. Недавно я слышал от твоего старого друга Серхиса (да и от главной лекарши тоже в принципе, которая неправильно цвет двери подсказала), что у тебя нервиспория (теперь даже стало понятно, как ты по щелчку пальцев понял, что у меня её никак не могло быть). Знаю, она не лечится, но не хочешь поехать со мной в ЭЦЛ (Элларийская Центральная лечебница)? Там очень хорошие лекари, да сам пару раз там лежал, так что можно сказать проверено лично мной. Если ты в деле, буду ждать в следующее воскресенье у рощи неподалёку от берёзового леса.
Всех благ,
Натан (Икнатон).»
На миг Левиноель призадумался, что не заметил, как на его коленях садилась серая полосатая кошечка. Приблизительно позади него расположилась чёрная кошка на спинке дивана. Серая вытиралась мордочкой об его тонкие руки, мурлыкая и звонко мяукая.
- Хикис, ты чего вдруг? – умилялся ею парень – Хочешь со мной вновь полежать? Давай пойдём в спальню на тёплую уютненькую кроватку?
- Мя. – с возражением ответила ему кошечка и залезая на грудь, настойчиво улеглась на нём.
- Ну, как хочешь. – умилённо хихикнул парень, убирая бумагу в сторону – Будем тогда так спать.
За день до восстания.
Левиноель преобразивший девушкой-простушкой в платке и заткнув уши пару намоченными кусками ткани с хлопком внутри, поздним вечером вышел на место встречи, назначенное Икнатоном. Он прихватил с собой кошек и Милитрис. Перед уходом он оставил записку с предупреждением для тех, кто потеряет его. Ведя девочку за руку, две кошечки шли следом за ними, а котёнка парень нёс в свободной руке. Они приближались к роще.
Внезапно позади парня некто встал и схватил его за бедро:
- Эй, красотка, а почему мы тут средь ночи бродим да ещё одни с ребёнком? – после оно хлопнуло по ягодицам - Уединимся, детка? Я одарю тебя своим теплом – вторая рука сближалась к подбородку, а к губам притягивался палец.
Прошипев, Левиноель тут же яростно укусил его за ноготь. Кошки вслед шипели и рычали на незнакомца. Скорчившись от сильной боли, раздался мужской стон:
- Ах ты сука!
В этот миг Икнатон появившись из ниоткуда, подхватил на месте домогателя за дурно-пахнущую рубаху и всей мощью ударил его в пах.
- Руки убрал от моей жены.
Призывая лианы, парень направлял их на него. Мужчина схвачен зарослями и обездвижен. Его лик переплетался ненавистью и страхом пред загадочным ведьмаком-полуэльфом:
- Дьявол! – вскричал он.
- Икнатон, до смерти рад знакомству. – равнодушно ответил тот с горечью в очах цвета какао-бобов – Теперь сделай одолжение. Извинился пред ней. И перед дитём тоже.
- Пошёл нахуй, пидор неформальный.
- Понял, будет тебе по-плохому.
Очи парня в миг загорелись тёмно-синим отливом, сливаясь с ночным небом, а волосы кудрявились, приобретая чёрный оттенок. Он зачитывал заговор нетипично хриплым и очень низким голосом. Во время пугающего ритуала явились тёмные души и незамедлительно окружили мужчину. Они создавали теневой хоровод вокруг него и громко насмешливо хохотали со злорадством:
- Какой ничтожный человечишка пред нами!
- Боже, и он называет себя крутым?
- Вот умора! Жалкий глупец!
- Давайте высосем его никчёмную душу!
- А потом сожрём его плоть и кости!
- Да! Сдохни! Умри!
- Сдохни! Умри!
Тот не выдерживая психического давления, от беспомощности и отчаяния выкрикнул:
- Нет! Прошу прекратите! Я не хочу умирать!
Ритуал тут же прекратился по одному хлопку ладоней парня. Души разом развеялись вместе с лианами. Мужчина упал на землю и дрожа всем телом, испуганно смотрел на него.
- Встал. – приказал Икнатон с суровым взглядом.
Мужчина быстро встал на ногах. Подойдя позади него, черноволосый от всей силы хлопнул его по ягодицам.
- Что ты тво...
- То же, что делал с моей женой. На колени.
Тот послушно встал на колени.
- Извинись пред ней, коль жить желаешь.
- Извините, бога ради! Я больше так не буду!
После Икнатон повёл очи на ошамлённого Левиноеля, прикрывающий лицо и уши девочки. Теперь она держала в руках котёнка. Он сразу понял, что тот ждёт ответа и заговорил:
- Хорошо, я прощаю вас.
- Отлично, теперь беги нахуй отсюда, пока не передумал. – приказывал вновь парень мужчине.
Он в страхе убежал прочь как мог. Русоволосый освободил руки от девочки.
- Спасибо, что подыграл. Но тебе не кажется, что это было слишком жестоко с твоей стороны?
- Нет, не кажется. Нех... - Икнатон краем ока поглядел на девочку и прокашлялся – Нефиг вести себя как конченный. Манеры есть манеры.
- Твои волосы...
- А, это. Не обращай внимания. Изначально я был темноволосым с голубыми очами, пока мои волосы не побрили. Потом порусел и очи потемнели. Позже из-за катаклизма у меня они сами по себе меняются то в голубоочавого брюнета-кудряша, то в кареочавого шатена. Но мне так даже больше нравится, сразу такой красавец неписанный.
- Но ты и до этого хорошо выглядел.
- А я не отрицаю этого, просто вот так именно больше нравится и всё.
Брюнет оглядывался по сторонам:
- Ну, етить-колотить, где его носит то? Валдемар, дуй сюда быстрее!
- Кто такой Вальдемар? – поинтересовался Левиноель.
- Товарищ мой. Он согласился нас подвести до Эллариии.- пыхтя, ответил тот.
- О, так он рикша? – расспрашивал парень в платке.
- Естественно, какие вопросы? Вы только его не пугайтесь, он только с виду пугающе выглядит.
В этот миг к ним подходит серый волк со своей рикшей. От его вида шатен с девочкой до ужаса испугавшись, скрылись за спиной Икнатона:
- Волк!
Тот глядя на них, громко рассмеялся, словно умирающая гиена:
- Да это же Вальдемар пришёл. Не пугайтесь, я же говорил что он на первый взгляд только пугающий. Боже, вы такие смешные.
- Т-ты не говорил, что он волк. – дрожал от страха Левиноель, прижимая к себе Милитрис.
- А вы у меня не спрашивали вдвоём. – усмехнулся голубоочавый.
Волк смотрел на них всех недовольным взглядом, уставая ждать. Почувствовав этого, хозяин кинул в повозку сумку и подсел в неё. Кошки вслед за ним уверенно подпрыгнули на сиденье.
- Ладно, ребят, садимся за порт. Вальдемар не кусается, он и мухи не обидит, только разве что бандитов.- почёсывал за волчье ухо и последовательно поглаживал каждую кошку парень – Иль пешочком доберётесь сами? Ваши мадамы уже за вас решили.
- Хорошо, мы садимся.
Всё ещё опасаясь, Левиноель боязливо приближался к рикше вместе с Милитрис. Когда все наконец присели на места, Икнатон скомандовал водителю:
- Вальдемар, на запад.
На следующий день.
Рикша наконец прибыла в Элларию. Двое парней двинулись в центральную главную лечебницу империи. В очереди к лекарю обсуждали слухи из Казеции:
- Слышала новость в Акээлы-Хоте? Сегодня у них поднялось крупное восстание против правительства. Поговаривают, что сам сёгхун около двенадцати лет назад совершил братоубийство ради престола. А сей погибшего брата обнаружили на границе столицы.
- Ужас то какой! В самом деле?
- Да, представь себе. Я тоже, когда узнала, чуть сквозь землю не провалилась.
Икнатон пытался отвлечь приятеля и прикрыть уши, чтобы он не расслышал новость. Но бесполезно тем, что тот всё равно услышал весь диалог сплетников. Левиноель на миг впадая в ступор, прикусил губу и проворачивал в голове диалог девушек.
- Ты в порядке? – дёргал его за плечо Икнатон, останавливаясь на каждой фразе – Левиноель. Слышишь, нет, меня? Ты, кажись, побледнел.
- Это правда? – дрожащим голосом произнёс он – Сей в Казеции происходит восстание, да?
Его печальный взгляд напоминал ребёнка, узнавший ужасающую шокирующую правду. От этого всего даже сам Икнатон вздрогнул. Он причувствовал, что один неверный шаг и тот расплачется на месте. Всё это время брюнет задумывал, как бы ответить: скрасить ложью, рассказать всю правду, строить из себя дурака иль же придумать быстро какое-нибудь оправдание и уйти. Первое и последнее касались слишком подлым и плохим вариантом.
- Почему ты молчишь? – перебивал его мысли русоволосый, пытаясь вытерпеть припадки – Неужели всё это время ты знал всё об этом, но скрывал от меня?
«Блять, он раскусил меня. Теперь мне не отвертеться.» - скруглил очи Икнатон и глубоко вздохнул.
- Левиноель, выслушай меня. Только не волнуйся, я всё расскажу. Я просто видел сон о восстании и ты лежал предо мной полумёртвым. Я пытался забыть этот дурацкий сон, но две недели назад по стране распространилась весть, что на границе столицы заметили выжившего старого сёгхуна. И тогда я подумал отвести тебя сюда и как раз ситуация в стране разрешится в тот момент, когда тебя будут выписывать. При этом приедешь обратно в Казецию отдохнувшим и полон сил.
- Ты поступаешь себя как эгоист. Почему ты промолчал такую мелочь?
- Потому что ты бы не поехал со мной и остался бы сей не в мирской лечебнице, а на кровавой улице.
- Но ведь...
- Что? Ежели ты про Торхилдэх, зря беспокоишься. Во-первых, она воевала с стормудами и внучка Дантора Сурудолы. Она уж тем более себя в обиду не даст, кому захочет – наваляет от души. Во-вторых, почему в первую очередь думаешь о других? Подумай хоть немного о себе. У тебя и так эта неизлечимая болезнь, от которой чуть что – и всё, к кровати прикован будешь.
- Пожалуйста, помолчи. Я не хочу это слушать.
Левиноель дрожа всем телом, немедля встал с лавочки и поторопился прочь от брюнета. Он тут же опешив, тоже встал и пытался догнать парня:
- Куда собрался то? У тебя запись.
- Обратно в Казецию.
- Да ёб твою мать, стой. Ты сей свалишься же, потом тебя таскать будут из одного кабинета в другой. Оно тебе надо?
- Ты можешь оставить меня в покое?
После своих слов тот уже не мог сдерживаться и приступы сами настигли его, захватив контроль над русоволосым. В очах темнело, голова жутко кружилась и ныла, в груди безумно кололось, что дышать практически было почти невозможно. Ноги начали пошатываться. Слёзы лились от невыносимой боли и разочарования. Не удержавшись на ногах, он упал прямо на Икнатона. Пребывая в полной обеспокоенности изнутри, кучерявый парень удержал его. Несмотря на неспортивное телосложение, его руки достаточно сильны для того, чтобы поднять товарища.
- Н-не... на... - отчаянно пытался вымолвить Левиноель.
- Обойдёшься, заюш. – позже он выкрикнул на весь кабинет – Лекаря срочно! Человеку очень плохо! Сознание теряет!
В то же время в Казеции.
В городе поднялся бунт против сёгхуна Ердена. Торхилдэх отчаянно разыскивала по всем улицам Левиноеля, но безуспешно. Особенно по прибытию к его особняку, внутри лишь царила тишь, а кругом ни одной души.
- Левинаель!
По левую руку она замечает записку от хозяина особняка. Но, увы, из-за его мелкого и неразборчивого почерка девушка не смогла прочесть. Разочаровавшись, она только могла попыхтеть от досады. Внутри горело желание бросить записку от всей дури куда подальше, но есть одно но. Данная записка написана от руки самого Левиноеля и ей безумно не хотелось бы расстраивать его. Выбросить её, потраченным его же временем и старанием звучало для Торхилдэх излишне бессердечным поступком, потому она с большим вздохом положила бумажку на законное место.
Обходя вокруг да около, девушка расслышала под лестницей удушающие вздохи. Подходя поближе, под ней сидел Серхис с растрёпанными волосами и одеянии. Он прибывал в оцепенении, изумрудные очи наполнялись страхом. Рука сжималась за загрязнившую белую рубашку, а тело сильно вздрагивала отовсюду. Видеть кого-то как Серхиса Акерипуло в таком состоянии являлось чем-то нереальным. Особенно для Торхилдэх, знавшего как серьёзного мрачного человека, не показывающий эмоции и никогда не улыбался.
Присев рядом, девушка сжала руку:
- Тихо-тихо, спокойно, всё хорошо. – помогала она ему неторопливо дышать - Давай, вздох. Теперь выдох. Не торопись, никто не бежит то. Вдох... Выдох... Вдох... Выдох. У тебя всё получится, слышишь?
Подчинившись её голосу, парень медленно выполнял то, что она требовала. С каждым разом ему становилось лучше. Убедившись в этом, Торхилдэх отпустила руку, наблюдая за ним. Серхис тут же осмотрелся по сторонам, а позже заговорил с девушкой:
- Сурудолы Торхилдэх, я...
- Да блять, как ты заебал доёбываться до всего живого! Что я тут забыла, хочешь сказать? Я, между прочим, тоже хочу спросить «какого хуя ты здесь?». Даже «спасибо» не сказал! Вот не будь меня на месте, хер знает бы, что случилось бы с тобой. Иль вообще бы сдох, а мне это нахуй не надо эти лишние трупы!
- Кхм! Вообще-то я и хотел преподнести для вас слова благодарности.
- Ой, да? Извиняюсь, тупанула слегка.
- Ничего. К слову, ежели ищете Левиноеля Мати, то он уехал с Икнатоном в Элларийскую Центральную лечебницу, как он завещал в записке.
- Так вот что он там писал. Спасибо, а то почерк у него весьма...
- Неразборчивый? Это многие знают, порой мне приходится перед каждым выходом его книг переписывать на более ясный почерк.
«Несколько месяцев ранее.
- Серхис, не хочешь пойти со мной в библиотеку? Я наконец-то дописал всю новеллу и готов сдавать в издание.
- Я конечно не против, но... Твой почерк. Разве его кто-то осилить разобрать?
Призадумавшись, русоволосый парень выдавливал грустную улыбку:
- Хотя, наверное, ты прав. Вряд ли кто-то по праву сможет оценить книгу, если она написана плохим почерком.
- Это не так. – возразил кучерявый.
- А? – вопросительно глянул он на него с небольшим удивлением.
- Я имею в виду у тебя напротив, прекрасный почерк. Просто своеобразный, что нужно обладать весьма острым зрением. – протирал очки Серхис – Хотя, у меня зародилась весьма неплохое предложение. Я лично буду переписывать более крупным почерком все твои книги.
- Хорошая идея, Серхис. Да ты просто гений, а не человек.
От радости тот приобнял своего друга. Серхис лишь смущённо отворачивал голову, скрывая под невозмутимую гримасу:
- Да не стоит. Моё дело лишь предложить.»
Вдруг зеркало засверкало тёмно-синими лучами. Из него выходил эльфийский колдун. Отряхиваясь, он оглянулся на них, поправляя очки.
- Ребят, не парьтесь. Меня зовут Икнатон, я отвёз вашего друга в Элларию для безопасности. Сей он лежит в центральной лечебнице. С ним всё будет хорошо.
Серхис спокойно принял новость, но не Торхилдэх. Она недоверчиво поглядывая на Икнатона, разминала руки с явно громким хрустом:
- Ты похитил Левинаеля и ещё трепещешь, что всё хорошо? Откуда мне знать, может он по твоей вине ещё отлёживается, а?
- Девушка, успокойтесь, пожалуйста. Мы же не хотим из-за этой мелочи ещё при этом драться, верно?
- Ты мне сей за мелочь ответишь, пёс.
Девушка с размаху ударила полуэльфа в паховую область. Терпя сильную боль, тот не мог сдержать ярость. Икнатон от всей дури пнул в ногу. Ей впервые повстречался кто-то, что был практически схож по силе с ней. С одной стороны её это порадовало, но в тот миг ей не было до веселья и всё равно продолжали драться. Серхис пытался разнять двоих, но всё тщетно. Битва закончилась на разъярённом парне, что начинал выплёскивать магию наружу, окружая языками пламени от себя.
- Зря со мной тягаешься. Ты бы могла просто выслушать по-братски. Но нет, нахуй меня слушать вообще. А потом через некое время если повезёт будем страдать от порчи. Нахуя же нам искать простой мирный вариант? У нас же шило в жопе и нехуй делать нам. Хотим, чтоб сперва помахаться, а потом сама госпожа-судьба спустя время выебала бы по самое очко.
- Да прекратите этот ваш балаган. – приказывал им Серхис.
- А ты нахуя лезешь то? Тебя вообще никто спрашивал. – язвил в ответ Икнатон.
- Вот именно, иди нахуй и не вмешивайся. Заебал. – поддакивала девушка.
В тот же миг раздался женский голос из-за окна:
- Натан!
- Амелия? – опешил парень и обернулся по зову.
Внутрь ворвалась рыжеволосая эльфийка не ниже среднего роста с голубыми очами.
- Ты леденцы с мятой за... - она посмотрела на огонь рядом с Икнатоном и его самого – Блять, Натан, какого хуя?
- Да не обращай внимания, меня неправильно поняли и помахались чуток.
- Чуток? Да ты себя видел? Весь в синяках стоишь и в огне. А эти двое кто вообще?
- А это друзья Левиноеля, которого как раз отвозил в Элларийскую лечебницу на днях.
Пока парень погашал огонь одним хлопком, эльфийка прошлась мимо него и покачала головой в его сторону:
- Кто это сделал с ним?
От услышанного Икнатон замерев, легонько покраснел, удивлённо глядя на подругу:
«Я что, сплю иль она реально меня защищает?»
Серхис отводил взгляд на Торхилдэх, указывая на виновника. Та пыталась отвертеться, но от его предательского презрительного взора глубоко вздыхая, высказалась:
- Да он сам виноват. Мало того, что насильно увёз моего Левинаелча, да ещё назвал это мелочью.
- Твоего Левиноелча? – ехидно улыбнулся Икнатон.
Серхис на миг пристально и угрюмо поглядывая на девушку, резко повёл изумрудные очи куда-то в сторону, едва слышно промычав и с силой скрещивая руки, словно царапая их. Сама Торхилдэх осознав, что сей выдала, на ходу придумывала оправдание, краснея:
- Ну, я имела в виду моего друга, э-хе-хе.
Лишь эльфийка никак не реагировав на происходящее, всё ещё презренно смотрела на неё:
- Я не спрашивала, что там у тебя с дружком твоим. И вообще вина лежит на тебе, но никак не на Натане. Твой приятель сам согласился на этот шаг. Иначе бы он не уехал с дочуркой, а осталась бы с тобой хвостиком. И не обязательно ради этого поднимать руку на Натана.
- Кстати, у него подтвердилась вторая стадия нервиспории. – поведал Икнатон – Но он пока сам не знает, на очереди к лекарю у него такой приступ случился, что на меня свалился и сей отсыпается.
«Вторая стадия?! Как я могла такого допустить? Но почему он утаил этого от меня? Быть может он услышал новость о восстании и переволновался так, что заработал вторую стадию. Я бы сей сидела рядом и держала его за руку, пока он отсыпается.» - обеспокоилась Торхилдэх.
- Простите, я сама даже не думала, что делаю и выкручивала в своей башке.
- Да ради бога прощаю. – простил Икнатон её.
После он подходя поближе к Амелии, едва потряс рукой за плечо:
- Ты вроде хотела мне леденцы вернуть.
Вздрагивая, она неуклюже улыбнулась ему и начала искать в сумочке мешочек:
- Ой, да, точно. Как я могла забыть? – после она передала мешок мятных леденцов – Вот, держи и больше не теряй. Наверное, ты уже намучился мигренями, пока я их таскала.
- Спасибо. – взяв его парень, закидывал в сумку леденцы.
Пока он был отвлечён на большую сумку, рыжеволосая девушка поглядывала сперва на него, а позже на свою руку. На руке красовался узкий чёрный кожаный браслет с пришитой длинной фурнитурой из серебра с треугольным узором. Снимая с запястья, она сжимала в одной руке, а другой схватила за руку Икнатона. Немного вздрагивая от внезапного действия, парень глянул на это и прокашлял от смущения, пытаясь отвлечься от этого чувства:
- Ч-что ты делаешь?
Та лишь нежно улыбаясь, застёгивала на запястье друга браслет:
- Надеваю браслет, который ты так хотел. Я видела, как ты на базаре с таким интересом рассматривал его. А потом глянул на монеты у себя в руках и понял, что тебе не хватит средств обрести его.
Он с румянцем расплывался в улыбке:
- Такого мне ещё никто делал за исключением отца, спасибо тебе.
- Да не за что. Ради тебя все горы сверну.
В тот момент парень тянул руку к лопаткам, но заволновавшись в душе, хотел убрать её обратно. Эльфийка тут же поняла намёк и всей теплотой крепко прижала его за талию. Голубоочавый покрылся краснотой по лику.
Длился этот миг недолго. Торхилдэх и Серхис стояли и ждали, когда они закончат. Девушка была почти на своде:
- Да вы уже заебали нежиться. Нечего, что в стране пиздец происходит?
Те отстранились друг от друга.
- Бывший сёгхун за этим особняком, он вампир. А мне уже пора. Спасибо, что напомнили. – указав на окно, Икнатон направлялся обратно в зеркало и начинал входить.
- Натан, стой, я... - пыталась на миг задержать его Амелия, но парень бесследно исчез.
Пару дней спустя.
Атланта, Эллария.
Пробудившись от длительного глубокого сна, Левиноель ухватился за голову, разглядывая вокруг. Он оказался в одноместной палате, прикованный к кровати. Неподалёку на деревянном стуле сидел дремлющий Икнатон с перекрещенными руками. Лишь одно лёгкое движение русоволосого мигом разбудил порусевшего эльфийского колдуна. Тот сонными очами посматривал на него, подправляя очки:
- Ебать, очнулся, наконец. Ещё немного и сей подумал бы, что в кому впал.
- Меня что, госпитализировали? – засыпал вопросами русоволосый шатена - И долго я так спал?
- Почти двое суток. – ответил он, почёсывая лоб.
- Сколько?! – удивился Левиноель.
- Да-да, почти двое суток. – немного погодя он убрав накидку для пищи, преподнёс тарелку гречневой кашки вместе с ложкой – Вот, поешь лучше, не то голодный, поди.
Приняв тарелку у приятеля, парень принялся за трапезу.
- За девчонку не парься, её накормили и сей дремлет, как младенец. – предупредил его Икнатон, позже немного призадумавшись, поинтересовался над одним интересным для него вопросом – Слушай, а что у вас с Торхилдэх между собой? Я заметил, ты ей очень дорожишь, постоянно переживаешь и все дела.
- Ну как бы сказать. – закручивал длинный русый локон Левиноель, лелея от одной мысли о Торхилдэх – Ну мы очень хорошие друзья и неплохо ладим друг с другом.
- А чем она привлекла тебя, если не секрет?
- А ну... Она сильна и харизматична, у неё прекрасные серые очи, подобно цвету утреннему туману, а форма словно драконья. И всегда честна со мной, никогда не пытается строить из себя другого человека.
Поглядывая на лелеющего парня, Икнатон слегка усмехнулся.
- Что-то не так? – не вникал его выражение лица Левиноель.
- И у вас то-олько дружеские отношения, я правильно понимаю? – расспрашивал с явно большим интересом шатен.
- Ну да, а что здесь такого странного? – всё ещё ничего не понимал тот, к чему клонит товарищ.
- А может быть того? – игриво подмигивал Икнатон - Ну, втюрился.
- Что? – чуть не подавившись, смутился парень – Н-нет же!
- Пиздишь. У тебя щёки покраснели, как о ней заговорил и такая лыба влюблённая при этом, аж очи засверкали.
От смущения Левиноель попытался осмотреть и найти что-то, чем отвлечь приятеля от темы. Наблюдая за этим, тот продолжал усмехаться, понимая, что он задумал.
- Звёзды сегодня на небе так красиво светят.
- Так они всегда светят, ибо их бы не было заметно. – продолжал он – Давай зубы мне не заговаривай, я же понял, что ты так от темы хотел ускользнуть. Тебе не получится, заюш, так просто отвертеться без ответа.
- Как ты меня назвал? – прищурился с подозрением длинноволосый.
- Ты про «заюш» что ль? Не принимай близко к сердцу, я так со всеми общаюсь. – после Икнатон мечтательно повёл карие очи на потолок - Ну, за исключением моей Амелии.
- Она твоя подруга? – поинтересовался Левиноель.
- Пока да. Ну, ты понял, о чём я, да? Просто она мой идеал. Заботливая, отзывчивая и милосердная, при этом не будет пытаться что-то от меня скрывать и говорит всё в лицо. – под конец фразы его лёгкая улыбка сползла и прихмурив брови, сжал у себя в руке клочок бумаги – В отличие от тех моих бывших.
Тот не успев приоткрыть рот для утешительных слов и протянуть руку к плечу, как тут же парень приободрился, как ни в чём не бывало:
- Ну ладно, хер с ними. Там им место, мне и без них заебись. У меня есть Амелия, она лучше этих бывших всех взятых. – немного погодя он оглянулся на его лицо – Ой, прости, я тебя перебил. Ты что-то хотел сказать?
- Ничего страшного, это уже не так важно. Просто я думал, что ты сей сильно расстроишься.
- Да это фигня. Такое лёгкое проявление эмоций по щелчку пальцев проходит и забываю о чём переживал. Вот если только прям критическое, то тогда это повод побеспокоиться, ибо в таком состоянии могу такую хрень натворить, что пиздец.
После кареочавый прокашляв, сменил тему:
- Так, мы вроде как тебя с Торхилдэх обсуждали, а то всё обо мне да обо мне. – видя пот со лба товарища, он продолжал – Кстати, хочешь малюсенький секретик услышать? Торхилдэх в тебя втюрилась. Если что я этого не говорил и ты не слышал этого.
Кладя посуду на тумбочку, парень с потрясённым и закрасневшим лицом взглянул на него:
- Что?!
- Да-да, прикинь, я сам сперва думал, что у вас всё по-дружески. Но я буквально вчера через зеркало зашёл проверить твой дом и увидел её там внутри. Она ещё когда с моей сралась, отговорилась про тебя и сказала «моего Левиноелча». Понимаешь к чему клоню? Обычный друг иль даже любой лучший друг так бы не называл тебя так. Да ещё так жёстко переживала за меня, что даже со мной подралась.
Он потеряв дар речи и находясь в полном изумлении, внимательно выслушивал приятеля.
- Охуеть, да? Так что не парься. Она у себя в стране пока будет разбираться, ты наберёшься сил. Предлагаю это время скоротать на кумихимо. Что скажешь?
- Кумихимо... А что это?
- Это короче плетение верёвочек всяких красивеньких. Плетут обычно на станке, но я придумал сделать станок ручным в виде диска, чтобы плести можно было хоть в рикше в дороге, хоть дома на уютном диванчике. Это очень легко делается, я за день освоил его, главное следовать порядку.
- Звучит интересно, давай попробуем.
Икнатон расстёгивал несколько пуговиц на рубашке и вытаскивал нитки и деревянный диск с дыркой посередине, а после застёгивал их обратно. Тем же способом вынимал маленькие ножнички из-под брюк отдельно зашитого потайного кармана:
- Не удивляйся, я от медсестёр прятал, чтоб спокойно это всё добро пронести. Если что у нас ничего острого нет. Ну что, погнали?
- Да.