часть 2 пролог 1. Мати-полукровка.
Особняк старосты клана Мати,
Фиваиды, Куметпат.
"- Какой же никчёмный слабак! Уже даже свою жёнушку не сберёг! Вот же ничтожество! Аха-ха-ха-аха!
- Умолкни!
- Как грубо. Неужто ты желаешь расстроить своего папуленьку и мамуленьку, что возлагали на тебя огромные надежды?
Мужчина припал на колени. Нечто приподняло его подбородок. Пред ним пролетали мрачные воспоминания. Одним за другим он вновь наблюдал смерти близких.
Родители, что по возвращению мальчишки из столичной лечебницы от тяжёлой лихорадки, были обнаружены в крови.
Сестра, что отравилась в местной таверне.
Лучший приятель, что погиб смертью храбрых, защитив его.
Новорожденная дочь, что умерла из-за ошибки лекарей.
Старший сын, что сгорел в пожаре.
Младшая внучка, что выпила яду после пропажи её племянника.
И, последняя. Та, что всю жизнь дорожил и любил её. И её тоже... Не стало...
Он чувствовал, что словно сей сойдёт с ума. Словно сама судьба насмехалась над ним.
- Ты дитя суккуба. Смирись с этим."
Пред ним оказалось обеспокоенное выражение лица прислуги. Он тряс его за плечи, впадая в панике:
- Господин Софроен! Молю, одумайтесь! Только не убивайте себя! Лучше меня прибейте! Слышите меня?
- Делать мне нечего. - проворчал Софроен.
Собравшись с мыслями, он присел за письменный стол. Взяв перо из чернильницы, мужчина с полной решимостью подписывал документ.
Покончив с этим, он встал вновь со стула и подошёл к парню.
- Отнеси в дом душевно больных в мой кабинет.
Прислуга внимательно рассмотрел написанное и обеспокоился:
- Но господин Софроен, вы правда хотите уйти в отставку? Лучше вас алиенистов нет.
- Ничего слушать не желаю. - нахмурил брови мужчина, скрещивая руки и отворачиваясь спиной к парню - Это моё решение и менять его не собираюсь. Впредь я не выйду в внешний мир и останусь в этих четырёх стенах.
- Хорошо, как прикажете. - тяжело вздохнул тот и покидал кабинет.
Софроен с усталостью припал на мягкую кровать, глядя в потолок и погружаясь в размышлениях. В его очах всё ещё рисовался образ жизнерадостной супруги. Он ни на миг не давал забыть о нём. Словно сама её душа до сих пор находилась здесь, рядом.
- Когда-нибудь мы встретимся вновь, Дендера. Я принесу великую жертву, лишь бы вернуть тебя. Даже если этой жертвой окажусь я. Да будет так.
За дверью послышался бархатистый женский голос:
- Софроен-Метимхэй, у меня есть для тебя новость.
- Проходи, Мефиер.
В спальню заходит бледноликая женщина.
- На пристани Хойдода я заметила его. И не одного. Судя по разговору, он был с друзьями. Хочу отметить, что в их числе были весьма... необычные особы.
- И кто же они?
- Эльфийский колдун Икнатон Исаатарсэ Хатганрин. По разметкам считается одним и сильнейших ведьмаков даже на ряду с сильнейшими обычными колдунами и ведьмами. Также отмечу, он владеет даром ясновидения.
- Ежели он прибудет в Фиваиды, разыщи его и приведи сюда.
- Хорошо.
- Кто второй?
- Потомок вашего покойного ученика Дантора Сурудолы - Торхилдэх Сурудолы. Ещё тогда, отдавая ему браслет на кладбище, рядом с ним была она.
Мужчину нахлынули воспоминания, когда он пытался телепатически связаться со своим правнуком. Когда он почувствовал возле его энергетике, он почувствовал энергетику Хищницы, которая отпугнула его. В его голове складывался пазл. В потомке его ученика покоится нечто, что отталкивает особей с демонической кровью, хоть он имеет ею лишь наполовину.
Он тяжело вздохнул, ворча на женщину:
- Тогда почему ты в тот день промолчала эту деталь, Мефиер?
- Ты не спрашивал. Если бы расспросил, я бы ответила.
Он раздражённо вздыхал. Та не сменилась в лице:
- Успокойся.
- Успокойся? - он рыча, едва находил слова - Если бы я знал заранее, я бы... - он начинал задыхаться.
- Потому и говорю тебе "успокойся". Понимаю, что ты утратил смысл жизни. Но представь если вдруг твой любимый правнук не застанет тебя живым. Он так сильно расстроится и прихватит тяжёлый приступ от горя. Ты этого желаешь?
Софроен пытался бороться с надвигающим приступом, но едва справлялся. Мефиер подходя к его кровати, придерживала над его лбом чёрную руку:
- Расслабься.
С этими словами мужчина устав бороться, медленно терял сознание.