Вирусная Любовь

Два часа ночи, 20 мая. Чен лежит на кровати, не отрывая взгляда от потолка.

— Это не мог быть я, я не такой, — тихо повторяет он себе. — Я точно этого не делал. Кто-то другой управлял моим телом.

Он продолжает лежать, словно пытаясь спрятаться от правды, которая, кажется, вот-вот обрушится на него.

— Но что же это было? Что управляло моим телом? — проносится в его голове, словно стрела.

Его взгляд затуманивается, и он погружается в тревожный сон.

— Ты виновен, — раздается голос, звучащий неестественно, как скрипка в руках неумелого скрипача.

— Кто ты? — спрашивает Чен, открывая глаза и осознавая, что находится на маленьком островке, окружённом тёмной, мутной водой.

— Я, — вопросительно звучит голос, — я то, что ты отрицаешь.

Вязкая тёмная вода вокруг островка колыхается, словно живая. Чен чувствует, как холод пронизывает его до костей, хотя не ощущает ни ветра, ни движения воздуха. Голос, кажется, исходит отовсюду и ниоткуда, эхом отдаваясь в гулком пространстве сна.

— Что я отрицаю? — спрашивает Чен, и его голос звучит неуверенно. Он оглядывается. Островок крошечный — всего несколько квадратных метров каменистой земли. На нём нет ничего, кроме него самого и какой-то странной размытой тени, пульсирующей у кромки воды.

— Ты отрицаешь свою природу, — отвечает голос, на этот раз с оттенком насмешки. — Ты думаешь, что ты безобидный юноша? Ты считаешь себя хорошим?

Чен вздрагивает. Эти слова поражают его, словно удар. Он всегда стремился к миру и гармонии. Он не мог поверить, что в нём может быть что-то... иное.

— Я... я не понимаю, о чём ты говоришь, — шепчет он, пытаясь собраться с мыслями. Но сердце бешено колотится в груди, выдавая его страх.

— Не знаешь? — теперь голос звучит с явным удовольствием. Тень у кромки воды начинает расти, становясь более отчётливой. — Посмотри на себя, Чен. Посмотри на то, что ты сделал. Посмотри, что ты можешь сделать.

И тогда тень на мгновение обретает форму. Чен видит в ней зловещую фигуру, облачённую во тьму. На её лице маска, пугающе похожая на дьявольскую. Её рога извиваются, глаза горят зловещим огнём, а рот искажён хищной ухмылкой. Чен зажмуривается, пытаясь унять приступ тошноты. Он слишком часто видел этот образ в своих кошмарах, но сейчас он был ужасающе реален, прямо перед ним. Он увидел себя таким, каким был на поле боя: яростным, беспощадным, не знающим жалости. Но теперь это отражение было в маске, скрывающей истинное лицо.

Чен отшатывается, его желудок скручивает от отвращения. Это не мог быть он. Это была какая-то кошмарная галлюцинация.

— Нет... нет, это не я! — кричит Чен, закрывая глаза ладонями. Но образ жестокого двойника в дьявольской маске прочно засел у него в сознании, преследуя даже в темноте.

Голос засмеялся, жутко и торжествующе.

— Ты сам себе палач, Чен. И пока ты не примешь это, ты будешь обречён страдать.

Островок задрожал, и чёрная вода начала подниматься, неумолимо окутывая ноги Чена. Он закричал в ужасе, пытаясь отступить, но вода наступала всё сильнее. Она поднялась до пояса, сковывая его движения, и ледяной холод пронизывал до костей. Чен барахтался, пытаясь ухватиться за скользкий камень, но тщетно. Вода заливалась в рот и нос, отчаянно лишая его воздуха. Последнее, что он увидел перед тем, как его полностью поглотила тьма, была дьявольская маска, которая в этот момент медленно снялась, обнажив его собственное искажённое лицо, полное ужаса. А в ушах всё ещё звучал смех и слова: «Ты сам себе палач, Чен...»

- Помогите! – воскликнул Чен, проснувшись. Осмотрев комнату, он увидел спящую Мэй.

Три часа назад

- Опять он не пришёл, – подумала Мэй, сидя в аудитории. Чен не появлялся уже четыре дня, не отвечал на сообщения и звонки, словно отгородился от всего мира. Даже Рета и Хаято переселились в другую комнату, чтобы оставить его наедине с его переживаниями.

После окончания пары Мэй решила:

- Я должна помочь ему справиться с этим, – подумала она, направляясь в общежитие. С трудом уговорив вахтёршу, она смогла попасть в комнату Чена.

Войдя внутрь, она увидела, что Чен лежит на кровати, измождённый, словно голодал. Её охватила тревога, когда она взглянула на его состояние.

Его тело было измученным, под глазами залегли глубокие синяки, свидетельствующие о бессонных ночах. Кожа, которая раньше была слегка загорелой, теперь приобрела болезненно-бледный оттенок.

- Зачем ты так с собой поступаешь? – спросила Мэй, словно надеясь, что Чен ответит ей сквозь сон.

Осмотревшись, она заметила беспорядок в комнате и осторожно начала наводить порядок, стараясь не разбудить его.

- Ох, как же тяжело! – воскликнула она, вынося мешки с мусором. «И почему в общежитии нет специальной трубы для этого?» – мелькнула у неё мысль, когда она сгружала два мешка в контейнер.

Вернувшись в комнату, она заметила включённый компьютер.

- О, это уже становится увлекательным! – подумала она, жадно погружаясь в исследование слияния.

Первый день: эмоции стали менее выраженными, а сила и умственная активность возросли.

Второй день: эмоции вернулись с тройной силой, навалившись на меня. Из-за сильного эмоционального истощения организм ослаб.

Третий день: кошмары усиливаются, я не могу забыть то, что натворил, и переживаю это снова и снова. Слияние достигло 31%, и я начал видеть в своих снах некую тень, которая мучает меня, словно желая свести с ума.

Четвёртый день: пусто.

- Боже, что же с тобой происходит, – подумала Мэй, взглянув на Чена и заметив, как он беспокойно ворочается во сне. – Эй, Чен, проснись! – начала она будить его, но он не проснулся, а лишь перестал ворочаться.

- Боже, и что мне делать? – подумала она, садясь на стул возле кровати. – Так хочется спать... – промелькнуло у неё в голове, и она незаметно для себя уснула на стуле, облокотившись на спинку.

Нынешнее время.

«Что Мэй здесь делает?» — задался вопросом Чен, заметив, что не выключил компьютер. Он вздрогнул, осознав, что не хотел подвергать Мэй опасности. Аккуратно положив её на кровать, Чен продолжил свои исследования.

На четвёртый день он понял, что не мог быть тем, кто наносил удары. Возможно, это был вирус «Спортсмен», который активизирует состояние берсерка, стремясь заразить как можно больше людей. Но всё же это был он, кто наносил эти удары.

К своему сообщению Чен приложил результаты анализа крови и заметки о своём самочувствии и уровне умственной активности. Он отметил, что вирус был полностью поглощён и уничтожен более развитой иммунной системой, которую он получил при слиянии с «Первородным».

«Боже, Чен, ты безнадежен», — подумал он про себя, забинтовывая руку. В этот момент он заметил, что Мэй приходит в себя.

— Добрый день, соня, — произнёс Чен, стараясь казаться бодрым, хотя на самом деле чувствовал себя подавленным.

— И тебе привет, актёр, — ответила Мэй с лёгкой грустью в голосе. — Не стоит притворяться, что всё в порядке, Чен. Я же вижу, как ты едва сдерживаешься, чтобы не начать винить себя.

— Мэй... Я... — Чен отбросил маску веселья.

— Не хочу ничего слышать, — сказала Мэй, словно понимая, что он пытается найти оправдание. — Я знаю, за слияние ты переживаешь.

— Это связано с вирусом «Первородный», — произнёс Чен. — Он стал частью меня, а я, пусть и не полностью, стал им. Это слияние требует тщательного изучения.

Он встал и продолжил: — Мэй, прошу тебя, не вмешивайся в это. Я не могу подвергать тебя опасности. — Он сохранил отчёт. — Самое важное, что вирус ещё не успел усвоиться в моём теле. И если это произойдёт, я стану первым, кто сможет полностью принять вирус «Первородный».

Чен снова сел и дотронулся до своего плеча. — К сожалению, поглотив вирус «спортсмен», я ослабел и все четыре дня не мог нормально функционировать. Это привело к замедлению регенерации, и моё плечо не зажило полностью.

Он взял Мэй за руку. — Я всё понимаю, Мэй. Если ты не захочешь быть рядом, то так и будет. Но в этом случае мне придётся стереть тебе память для твоей же безопасности.

Мэй встала с кровати и, подойдя к Чену, обняла его. — Я не оставлю тебя одного, — решительно произнесла она, крепко обнимая его. — Если я могу чем-то помочь, то обязательно это сделаю. — Мэй была ошеломлена, но полна решимости не отступать.

— Спасибо, — сказал Чен, — ты действительно очень добрая. — Он нежно обнял её в ответ.

— Ну что ж, Мэй, раз уж ты решила мне помочь, вот тебе адрес базы «Воины тени». Ты уже видела двух из них — их зовут Алан и Виктор, — добавил Чен, надевая куртку.

Они вышли из общежития и отправились по указанному адресу. Пятнадцать минут спустя Чен постучал в дверь квартиры и крикнул: «Эй, Генри, это я, Чен, открывай!» В ответ на его стук глазок открылся, и он услышал: «Мы погибли в сиянии». На это Чен мгновенно ответил: «И воспряли во тьме».

— Приветствую, друг! — воскликнул Генри, открывая дверь. — А кто это с тобой? — поинтересовался он, заметив Мэй.

— Это Мэй, моя подруга, — с гордостью представил Чен, входя в квартиру. — Она согласилась помочь мне в изучении моего слияния.

— Рад видеть вас, — с улыбкой произнёс Генри. — Мы с удовольствием примем вас в наш отряд, но с одним условием: вы будете находиться здесь под ответственностью Чена. — Генри подвёл их к лифту, ведущему на базу. — Входите, — пригласил он, открывая шкаф и потянув за рубашку, висящую внутри.

— Нам обязательно спускаться вниз? — спросила Мэй, с опаской входя в лифт.

— Да, это необходимо, — ответил Генри.

Когда они достигли нижнего уровня, их встретили Виктор и Алан.

— Генри, почему здесь гражданский? — недовольно произнёс Виктор, ведь обычно всех предупреждают о таких случаях.

— Она со мной, — объяснил Чен. — Возможно, она станет нашим координатором, — добавил он.

— Хорошо, но что она будет делать в перерывах между миссиями? — спросил Алан.

— Всё просто: она будет изучать моё слияние, — с улыбкой ответил Чен.

Эти слова успокоили Виктора, и он с радостью принялся за свою работу — наведение порядка в снаряжении отряда. Сегодня была его очередь заниматься этим, и он с удовольствием приступил к делу.

— Меня зовут Алан, позывной — «Зверь», — представился он с легкой улыбкой.

— А меня зовут Генри, и мой позывной — «Гоуст», — добавил Генри, тоже с легкой улыбкой.

— Я Мэй, — произнесла она, немного смутившись и с легкой неуверенностью в голосе.

— Ну что ж, раз мы уже познакомились, давайте приступим к оформлению всех необходимых документов, — предложил Чен, и все с радостью согласились.

Войдя в центр, Мэй встретила робота-помощника, который провел ее к базе данных.

— Имя: Мэй Абер, пол: женский, возраст: 18, — проанализировал ее сканер, прежде чем выдвинуть анализатор. Робот попросил дать генетический материал, и открылся отсек с иглой.

— Ай, — произнесла Мэй, уколов себя и капнув каплю крови в анализатор. Новый сотрудник был зарегистрирован в базе данных.

— Ну что ж, теперь мы официально стали командой, — сказал Чен с радостью в голосе.

— Надеюсь, вы нас не подведете, — произнес Генри, решив положиться на Чена и не оказывать на Мэй излишнего давления.

— Благодарю за доверие, — сказала Мэй, чувствуя прилив уверенности в своих силах.

— Не позволяйте Чену умничать, — добавил Алан. — Он слишком серьезно относится к этому вопросу.

Чен и Генри улыбнулись и решили показать Мэй, как устроены их рабочие места — как во время операций, так и в перерывах между ними.

— Кстати, — вспомнил Генри, — ваше учреждение находится под контролем нашего командования, а это значит, что вы находитесь на домашнем обучении.

— Это замечательно! — воскликнула Мэй, осознав, что ей не придется оставлять учебу.

Внезапно все получили сообщение, и в комнату стремительно вошел Виктор.

— У нас есть задание! — с решимостью в голосе произнес он, крепко схватив Мэй за руку и проведя ее в комнату наводки. — Это твое рабочее место. Надевай оборудование и занимай место за экраном.

— Хорошо, — с готовностью согласилась Мэй. Ее покойный отец научил ее обращаться с такой техникой.

— Мы отправляемся, друзья, — произнес Чен, облокотившись на свою броню. — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Генри, который был уверен, что Чен должен оставаться на базе до тех пор, пока его душевное состояние не улучшится.

— Всё хорошо, — ответил Чен с легкой грустью, понимая, что уже ничего нельзя изменить.

Они направились к гаражу с транспортом, чтобы отправиться в соседний город, где были обнаружены следы загадочного вируса «Сингулярность». Этот вирус способен изменять состояние своего носителя в пространстве, превращая его в жидкость и обратно.

— Ну в путь, — подумал Чен, глядя на заходящее солнце, олицетворяющее страдания его души, которые исчезали во мраке.

конец 6 части