Больно?

Нет, этого не может быть! Только не сейчас!

На часах 2:34, мне завтра в школу, а сейчас мне снится кошмар. Опять кошмар. Один и тот же сон я вижу на протяжении 10 лет. Вот опять моя мать нещадно бьёт меня по лицу. Она колотит изо всех сил. Я уже не чувствую своего тела. Опять она достаёт нож из камана куртки, опять режет мне руки. И я опять не чувствую боли. А что вообще такое боль? Боль - всего лишь жалкий защитный рефлекс. Мне чужды человеческие чувства, я не могу понять любовь, радость, печаль или теплоту. Я знаю лишь отчаяние. Отчаявшийся человек способен на что угодно, смешно правда?

Но у любого демона должен быть ангел хранитель. А мой, видимо, в отпуске. Хоть я и не демон, я кое-кто покруче. В глазах моей матери я - скотина, сволочь, гадина, ублюдок, тварь, гнида, чудовище и просто дрянь. Это, должно быть, очень приятно, когда тебе говорят 'доброе утро' или ' вкусно пахнешь'. Но мне всё равно. Вы уже задавались вопросом, откуда всё это? Почему меня избивает моя же мать? Почему мне плевать и почему я улыбаюсь?

Всё просто. Моя бабушка - мама моей матери - была очень добрая и милая женщина. Она всегда была готова помочь, вкусно готовила, могла поддержать, выслушать... До пяти лет я была такой же. Я очень любила её и проводила с ней много времени. Она всегда встречала меня с тёплой улыбкой, в своём маленьком персикового цвета платье. Какая она была добрая! Я очень много плачу с момента её смерти. Наверное, тогда всё и пошло наперекосяк. После смерти бабушки, мать увидила её во мне. Что касаемо её самой - она дикий тиран. Ей ничего не стоит побить даже родную дочь. Её поведение заставило меня измениться. Я больше не улыбаюсь. Моё тело всегда в бинтах. Я хочу, чтобы всё было как раньше: после прогулки с друзьями прийти домой, меня встретят тёплыми объятиями и усадят за стол. Мама будет улыбаться, бабушка будет ставить передо мной только что приготовленный рамен. Всем будет весело и хорошо.
Мне 15, но я веду себя как ребёнок. Рассуждаю, как ребёнок. Смеюсь, как ребёнок. Дружу, как ребёнок.

За окном идёт снег. Опять та же картина. Я не чувствую своего тела. Конечности окоченели, я едва дышу, глазами, полными слёз, озираюсь по сторонам, в надежде найти хоть что-то, ради чего стоит жить... На мои глаза попадается персиковый пушок волос.
- Н-нахоя... - одними губами шепчу я. Глаза уже ничего не видят, перед ними - пелена слёз. Сами собой они закрываются, и дальше - пустота. Пу-сто-та. И больше ничего нет. Ни хорошего, ни плохого, ни света, ни темноты... Только бесконечная бездна.
Только какой-то противный звук нарушает идилию тиши. Чёрт, будильник!

***

- Солнышко, ты сама не своя, что-то случилось?
- Отсань от неё, Улыбашка.
- Нет, всё нормально, просто не выспалась. Кстати, Нахоя, ты обещал рассказать, кто такой Майки! - снова натянув улыбку произнесла я. Нахоя подозрительно прищурил глаза. Я сделала вид, что меня уж очень сильно интересует застёжка на кофте Сои.
- А мы на урок не опоздаем?
- Не должны. - как всегда немногословно сказал Злюка.
- Ну в общем, Майки - главарь Тосвы.
- Чт... Токийской Свастики?! - по моему лицу пробежали струйки пота. Мой отец работает полицейским и часто ездит на вызовы, связанные со Свастонами. Он много чего про них рассказывал и у меня сложилось о них не самое лучшее впечатление.
- Кстати, Майки спрашивал про тебя. Сказал, что хочет познакомиться лично. - сказал старший Кавата.
- Это ты ему всё разболтал! - прикрикнул Соя.
- Короче, ждём визита Майки. О, вот и звонок. Видишь, Злюка, мы всё-таки опаздываем.
Вздохнув, мы поплелись за Нахоей.