Глава 10. Подставленное дуло пистолета.
— Кахи, я дома! — оживленно окликает вошедшая в свою комнату Мин и всматривается в выпрямленную осанку сестренки, что неподвижно изучает глазами монитор компьютера; старшая хлестко ударяет ту за оба плеча. — Твои глаза скоро выпадут, вот докатишься, предупреждаю.
— Меня это не волнует. Сейчас меня волнуешь ты, сестра, — к удивлению Кёнри младшая произносит свои слова четко и серьезно, что аж за мурашки берет. Она так же не поворачивается к сзади стоящей сестре и нажимает кнопкой по скрытой вкладке. На экране моментально возникают личные данные про «короля» преступников. Завидев это, Кёнри в недоумении хмурит брови.
— Кахи, ты о чем?
— Читай вот это, а после я должна кое-что показать тебе, — младшая Мин еле как сдерживает шквал душащих эмоций, дабы не задрожать, как в лихорадке и не впасть в бешеную истерику от внушительного страха. Мин непонимающе пялится в экран, чуть нагибаясь и цепляясь руками об спинку стула.
«Ким Тэхен убил всех членов своей семьи, это не простое убийство, а жестокое и безжалостное. Он перерезал глотку своих родителей, а сестру превратил в пугало до расчленение».
Эти строчки выбили Кёнри из колеи. Тело целиком парализовало, голова резко заныла. Кажись, ещё чуток — и она потеряла бы сознание.
— Черт, я скоро не выдержу! И о чем же ещё я должна узнать и перетерпеть этот ужас? Устала, честное слово, хватит меня ломать и ошеломлять... — хрустальные слёзы безустанно стекают по щекам: Кёнри в неописуемом состоянии. Она осознает, что в полной заднице. Куда не наткнись, везде только смерть и хаос. Что же ты натворил, Ким Тэхен?
— Вот здесь ещё есть видео про него... Там ужас, что творится... Но сначала нам нужно кое-куда заглянуть. Поедем в старый район "Хиклина". — тихо молвит Кахи, опустошенно поднявшись с места, и напоследок поворачивает голову к плечу: благо несобранные волосы закрывают пол-лица, и старшая Мин никак не сможет разглядеть состояние сестрёнки. — Собирайся, мы там найдём зацепку насчёт Короля.
Кахи с облегчением вздыхает, облокачиваясь к захлопнутой двери, и через пять секунд направляется в сторону ванной. Убрав локоны с лица, Мин судорожно смывает с щёк грязные капельки солоноватых слез, охлаждаясь ледяной водичкой, и в страхе вздыхает, немножко содрогаясь в коленях. После просмотра видео про короля Кахи словно теряет уверенность в себе.
"Алчность полностью поработила парня — он уже затоплен и его не спасти..."
Заносчивая мысль не покидает разум младшей, и она ненароком роняет с рук полотенце. Кахи опускается на корточки, схватившись за волосы, сильно жмурится, дабы избежать нарастающей паники, и снова поднимается на ноги, повесив полотенце к крючку.
***
Еле как добравшись до телефонного столбика у выхода из больничного отсека, Тэхен набирает заученный номер без всяких усилий и уже слышит гудки, а после — и знакомый голос.
— Тэхен? — по ту сторону трубки доносится изумленный вопль.
— Да, это я.
— Уже сам звонишь: как похвально. Ты меня аж удивил.
— Кончай молоть чепуху. Когда собираешься приехать? — черство дергается в недобром здравии Ким.
— Хорошо-хорошо, мой любимый братец. Навещу тебя завтра. Как раз подарок прихвачу.
— Мне от тебя ничего не нужно.
— Ах, значит припрятал на потом что-то очень грандиозное, я прав?
— Конечно, брат, не забывай — за тобой очень большой должок, — язвительно произносит слова Тэхен и, напоследок ухмыльнувшись, бросает трубку.
***
Тонированное стекло такси ещё хуже устрашало картину снаружи. Заброшенные дома, опустошенные улочки, ни одной гуляющей живой души по тротуарам. Словно это заточенная мгла, ведущая в невесть куда. Такси останавливается у ворот одинокого дряхлого двухэтажного коттеджа. Пока Кахи платит таксисту, старшая Мин уже пробирается вовнутрь, отворив ворота. Она с опаской косится по сторонам, исследуя пространство: куча мусора валяется в компактном дворе, сад весь вянет, а наружные стены дома на глазах гниют, пропахшие сыростью.
— Есть шпилька? — вдруг отзывается Кёнри, нагнувшись к скважине входной двери и хмуря тонкие брови.
— Нет, — отвечает Кахи и безмятежно выталкивает её в сторону, дабы под ногами не путалась. Когда та по привычке нажимает на ручку, дверь неожиданно открывается и без ключа.
— Что за? Как... — Кёнри не успевает обратиться сестренке, как Кахи молча пропадает в кромешной тьме. Только голос сливается эхом в гнетущей тишине.
Зайдя вовнутрь, первым делом психиатр ищет выключатель, оттискивая все возможные невидные предметы в помещении. Она понимает, что бродит в холле, но затем непредсказуемым образом оказывается на кухне. Зрение со временем восстанавливает чёткость, однако этого мало, чтобы не угораздить что-нибудь натворить. Сделав пару не бдительных шагов, Мин внезапно зацепляется ногой за что-то твёрдое, похожее на коробку, и туловище, не выдерживая равновесие, грохается вперёд, больно встречаясь животом с грязным кафелем.
— Ай! — писклявый крик раздаётся по всем комнатам коттеджа и доходит до слуха сестренки. Кахи немедля спрыгивает с лестницы и бежит прямиком к источнику звука.
Наконец, добравшись, подросток смягченно стонет, увидев сестру в полной безопасности. Кёнри временами дует по свежей ранке на щиколотке, наклонившись, и морщится от неприятной боли. Багровые капельки крови скатываются вниз, и открытая рана щиплет.
— Осторожнее надо, — фыркает младшая и переводит презренный взгляд с Кёнри на рядом стоявшую задвижку. Когда она присматривается внимательнее, зрачки Кахи расширяются, а сердечко в разы ускоряет ритм от веющего страха и впереди грядущей неизведанности. Голова Кёнри любопытно высовывается туда, куда подросток устремляет свой впечатанный взор, и так же ошарашенно обнаруживает в задвижке множественные острые приборы. Они все разные и каждый из этих ножей имеет своеобразные черты: на правом боку острое лезвие со скрученным кончиком, а снизу разложен складной нож. Их много... из-за этого становится как-то не по себе. Оба внутренне подозревают, что эта дюжина ножей точно не для кухонных дел, а совсем для иного... От этого факта им безумно страшно.
— О боже, — ошеломлённо мычит Кёнри, прикрывая тыльной стороны ладони рот.
— Черт! Пошли отсюда, — выругавшись, младшая сестра сгребает руку Кёнри в свою и помогает подняться на ноги.
Мин глухо скулит, когда вес переходит к повреждённой ноге во время скитания по темным комнатам. Везде облезшие обои, темно-красный цвет повсюду влияет на ослабевшую психику девушек, мебель сломана и разбросана, пыль впиталась в воздух, заставляя почувствовать носом эту слякоть и грязь.
"Бедный, как ты жил в такой свалке? Что вообще происходит?" — промелькает в голове Кёнри.
Крепко держась за локоть сестренки, Мин, с трудом хромая, забирается по ступенькам на второй этаж. Как только они доходят до цели, то у обоих челюсти целуются с полом. Многозначительное удивление никак не может исчезнуть с лиц сестёр. Вечерний розовато-пурпурный свет обволакивает весь второй этаж. Лучи проникают в каждую дыру огромных окон. По сравнению с первым этажом, это единственная просторная комната, здесь значительно чище и светлее.
Старшая Мин двигается дальше, и её взгляд не нарочно падает на небрежно валяющиеся картины у прикроватный тумбы. Она мягко усаживается на пятую точку, удобно растянув ноги, и хорошенько присматривается. На глаза попадают очень интересные фото, и на всех изображается лишь одна и та же девушка с длинными каштановыми волосами. Её большие карие глаза сверкают беззаботной радостью, а широкая улыбка алых губ только углубляет в ней некое восхищение.
"Красивая. Неужели, это она?"
Погрузившись в свои мысли, Мин перебирает все существующие фото на ковре и не находит ни одной разнообразной картины. И во всех эскизах это незнакомка счастливо улыбается. Так чувствительно, что невольно затрагивает душу Кёнри.
Девушка опускает глаза и тут же ощущает на левом плече тяжелую ладонь сестренки.
— Нам пора идти, — тихо оповещает Кахи, убрав руку и поворачиваясь к лестнице.
— Ты иди, я сейчас приду, — подаёт полушёпотом Кёнри в пустоту, замечая себя в полном одиночестве.
С тех пор как Кёнри явилась домой, Кахи ведёт себя совсем странно и непонятно, будто её поменяли. Но в данный момент её разум забит совершенно другими мыслями. Просидев ещё пять минут, Мин возвышается, прихватив с собой некоторые фото, и возвращается на первый этаж к выходу. Она хотела уже переступить порог двери, однако кто-то незаметно подкрадывается со спины Кёнри, и сильная рука обхватывает за её расслабленные руки и сворачивает за спину. Резкая боль принуждает Мин взвизгнуть и сразу же умолкнуть под напором подставленного дула пистолета к её виску.
— Тише.