1 глава. Дети - цветы жизни.
Лондон, июль 2005 года.
Солнце щедро заливало улицы Скотланд-Ярда, играя на витринах кафе и стеклах припаркованных машин. Был редкий для Лондона день - по-настоящему теплый, ясный.
Детектив Артур Гастингс был пылким - иногда слишком. Он не любил бюрократию и ненавидел, когда правда пряталась за ложью. Служба в армии научила его молчать, когда надо, и действовать, когда невыносимо просто стоять. Ему было 26, и он уже знал, что справедливость - вещь не постоянная. Её нужно находить, защищать и, если потребуется, вырывать с корнем.
Он собирался уходить домой, когда на стол легло новое дело. Пропажа ребенка. Девочка. Восемь лет. Маделин Рей Клифтон.
В груди что-то предательски дрогнуло.
В доме Клифтонов царила тишина, как перед бурей. Усталые, сломленные лица родителей, пустой взгляд отца, слезы матери, едва успевшей успокоиться, снова хлынули рекой.
- Мистер и миссис Клифтон? - мягко произнес Гастингс.
Они кивнули. Он открыл блокнот.
- Я детектив Артур Гастингс. Мы получили сообщение о пропаже вашей дочери. Маделин Рей Клифтон?
Отец не ответил. Смотрел в пол. Мать всхлипывала, закрыв лицо руками.
С дивана раздался тихий голос.
- Мэдди с ребятами играли с мячами для гольфа, пока все их не растеряли. Она вспомнила, что у нее в комнате есть несколько мячей. - начала девочка сидевшая недалеко вжавшись в диван будто хотела с ним слиться.
- Представьтесь юная мисс.
- Джессика Клифтон, старшая сестра Мэдди, я последняя кто её видел...
В её голосе было всё: вина, страх, надежда.
- Она прошла к дому, в это время я играла на фортепиано и я сказала «иди обратно на улицу, ты мешаешь мне заниматься» - губы дрожали. В комнате стало душно.
- Вы обошли всех друзей у которых могла остаться Мэдди или может у неё есть любимые места - осторожно спросил Гастингс.
- Всех, - плакал головой отец - её нигде нет.
Начались поиски .Также было не мало добровольцев, которые хотели найти ребенка. Весь Челси был увешан фотографиями улыбающийся. Но все было напрасно. Ни единой зацепки. В воздухе повисла мысль, от которой хотелось зажмуриться: Мэдди могли уже не найти живой.
- Добрый день, мистер Ломбард, я Артур Гастингс детектив, в вашем дворе играла пропавшая Медди Клифтон перед исчезновением.
Мужчина с раздражением развернулся.
- Ушла около двух. Больше не видел.
Он явно не был настроен говорить. Гастингс понял - пробивать его силой смысла нет. Пошёл дальше. В доме напротив его встретила женщина с усталым, опухшим лицом.
- Здравствуйте, меня зовут Мелисса Филлипс. Проходите. Такой ужас, бедные Стив и Шейла...
- Вы хорошо знакомы с семьей пропавшей Мэдди Клифтон?
- Мы дружим семьями, вместе встречали Рождество в прошлом году и думали что также его проведаем и в этом... Шейла открытая и добродушная женщина, с ней всегда есть о чем поговорить. Её дочки всегда были рады видеть меня...
Она говорила много, путано, но по сути - ничего. Ни она, ни её муж, ни сын ничего не видели..
Следующая остановка - дом Армстронгов.
- Мой сын часто играл с Мэдди и в школу они ходили вместе. Она также была частым гостем у нас. - Вера Армстронг опустила. - Я не могу поверить, что её нет...
Детектив попрощался и отправился дальше. На улице он повстречал старушку Мэделин Блор. Она пригласила его в дом, странно оглядываясь по сторонам. Словно за ней кто-то следит.
- Послушайте... - прошептала она - Я знаю кто может быть замешан.
- Кто?
- Ломбард. Он... слишком интересуется детьми.
- Продолжайте, мадам.
- Часто приглашает к себе ребят поиграть и всегда рад детскому смеху. А вот со взрослыми он всегда сух и даже груб в общение. Мне кажется, что вам нужно бы к нему приглядеться.
- Спасибо за информацию.
Гастингс проверил досье. Старушка оказалась права: Фред Ломбард был подозреваемым в деле о домогательствах - в Фулеме, два года назад.
В допросной он сидел, скрестив руки. Свет из лампы бил в глаза.
- Почему вы умолчали о прежнем подозрении?
-А вы не спрашивали, - скривился он. - И я не обязан вспоминать грязное прошлое, если ничего не доказали.
-Где вы были в момент исчезновения девочки?
- Со старым другом. До самого вечера. Он подтвердит.
Он склонился к столу и прошептал с ледяной усмешкой:
- Вы теряете время, детектив.
Время шло. Улики таяли, как дым. Надежда - тоже.
И вдруг...
- Сэр, вас ждёт миссис Армстронг. С сыном.
- Введите.
- Мистер Гастингс, - сказала женщина. - Джек хочет вам кое-что сказать.
-Мы искали биту. Мэдди пошла к Джошу... Джошуа Филлипсу. После этого я её больше не видел...
Дом Филлипсов.
Мелисса удивилась визиту.
- Конечно, сэр. Пожалуйста, заходите. Что-то нашли?
- Я хотел бы осмотреть комнату вашего сына.
Комната была странно душной. Пахло... чем-то тухлым.
- Извините. Это птицы. Он редко убирает за ними. Подарили на день рождения.
- Сколько ему исполнилось?
- Четырнадцать.
На против кровати фото Мэдди, вырезанное из поискового плаката. Гастингс открыл шкаф. Среди одежды - пара кроссовок с засохшими красными пятнами.
Он шагнул к кровати.
- Вам не кажется, запах сильнее здесь?
- Это, должно быть, водяной матрас начал течь.... Джош видимо пытался заклеить лентой.
Гастингс молча отодрал ленту. Вскрик. Под матрасом - тело.
Мэдди.
Арест юного преступника произошел в школе.
- Джошуа Филлипс, вы арестованы по подозрению в похищении и убийстве малолетней Мэдди Клифтон, - произнёс Гастингс, надевая на него наручники.
Мальчик не сопротивлялся. Только тихо прошептал:
- Я не хотел... она сама пришла...
Одноклассники и учителя были удивлены, так как Джошуа не отличался жестокостью и имел хорошие отношения в обществе.
Суд. Улица Боу - Стрит.
Дело вызвало резонанс по всей стране. Газеты вышли с заголовками: «Монстр в теле подростка». Пресса рвалась к подробностям. Обвинение предоставило доказательства: кровь, следы крови на кроссовках, спрятанная бейсбольная бита за телевизором, аккуратно снятое белье с девочки. Но признаки износилования не было. Его поисковые запросы сексуального характера в отношении несовершеннолетних в интернете, которые были не однократными. Хотя мальчику было 14 лет.
Защита пыталась доказать, что мальчик страдал от психического расстройства и не осознавал, что делал. Но присяжные были непреклонны.
Вердикт: виновен.
Гастингс смотрел, как подростка уводят в наручниках. Он не чувствовал удовлетворения. Только горечь. Он верил в справедливость, но справедливость не возвращала детей.
Он стоял под тем же солнцем, что освещало день исчезновения Мэдди. Но теперь оно казалось жестким, безжалостным. Цветы жизни - такие хрупкие. Их легко сорвать.
Прошла неделя. В участок зашла молодая девушка. Тонкая, хрупкая, с лицом будто вырезанным из фарфора и глазами медового цвета. В руках - письмо.
- Меня зовут Арианда Оливер, - сказала она.