Вернувший душу

- Хватит спать!

Бодрая Мира ворвалась в комнату юношей, открыв дверь ногой, не смотря на то, что те еще спали, и, не смотря на то, что они все же юноши.

- Грей! Прикройся! - с этими словами в парня полетела подушка, а точнее не в него, а в его семейники в бабочку, причем так метко, что сонный юноша болезненно вздохнул, ловя ее.

- Мира? - разомкнул один глаз Эльфман, лежа на матрасе. Шторы благополучно скрывали все солнечные лучи, и в комнате, несмотря на позднее утро, царил полумрак. Нацу что-то недовольно буркнул и перевернулся в кресле на другой бок. Грей и вовсе продолжал сопеть, раскинув ноги в разные стороны, все так же сжимая на том самом месте брошенную когда-то подушку.

Певицу все это не устроило, и она, перебираясь через разбросанную одежду и обувь, приближалась к окну все ближе и ближе. Черные шторы резко уступили свое место игривому свету, все в комнате, как по команде, замычали.

- Сгинь, солнце... - промямлил Фулбастер, произвольно кидая подушку в сторону окна.

А Мира так и застыла с открытым ртом, глядя на подоконник. Только что прилетевшая подушка звучно шмякнулась о стекло и быстро упала вниз, тем самым разбудив Жерара.

- Вы чего не спите? - сказал синеволосый вполне себе бодрым голосом, но не это волновало сейчас Миру, куда интереснее было то, что Фернандес спал под окном!

- Нацу, как это понимать? - беловолосая пнула ножку кресла, и ударная волна раскачала и без того хрупкую конструкцию. Парень крякнул что-то нечленораздельное и амебой «стек» с импровизированной постели, судя по его недовольному лицу и прижатому к груди одеялу, смятому наподобие большой игрушки, ему снился очень интересный сон.

- Что "как"?

У Миры задергался глаз от созерцания Нацу, который пытался отползти от нее подальше, намереваясь спрятаться под креслом. Девушка напряглась всем телом, и ее нога пролетела как раз над грудной клеткой парня, ловко подцепив одеяло и отправив его в далекий полет. Розоволосый у ее ног недовольно закряхтел, словно дед, и попытался принять сидячее положение, Нацу знал, что с Вайт-старшей спорить бесполезно, и хочешь, не хочешь, но встать придется.

- Мира, ты же вроде бы болела, - удивленно протянул розоволосый, наконец, разглядев девушку, стоящую перед ним все это время, - Мира?!

Когда до Нацу окончательно дошло, что та лежащая без сознания бледная девушка и эта, которая удосужилась их разбудить с утра, является одной и той же, глаза парня готовы были вывалиться из орбит. Розоволосый, покачиваясь, поднялся и, приблизившись к Мире почти в плотную, начал осматривать бедную девушку, мол, вдруг привиделась.

- Реально Мира, - отозвался Грей, подозрительно косясь на парочку друзей, но она интересовала его недолго, ведь нужно было вспоминать, в какую ссылку вечером были отправлены штаны и рубашка.

- МИРА! - наконец, понимание дошло и до Эльфмана.

Брат вскочил со своего ложа мгновенно и тут же оказался около Миры с Нацу, последний не успел среагировать вовремя и заодно с певицей был прижат к груди Эльфмана. Ребра жалобно захрустели под напором объятий Вайта, и Нацу всерьез заволновался о состоянии Миры, ведь она-то девушка, и если у самого Нацу так захрустели кости, то Мира вообще может их сломать.

- Да я это, я! - затараторила девушка, - Эльфи, отпусти меня и Нацу!

Беловолосый послушно разжал руки, только сейчас заметив, что в его объятиях оказалась не только сестрица. У Нацу от резкого прилива кислорода закружилась голова, а из-за головокружения его вестибулярный аппарат подумал, что он в транспорте, короче говоря, парня начало тошнить.

- Чем это вы тут занимаетесь? - сама Скарлетт появилась в комнате. Жерар, только недавно снова прилегший на подоконник, выпрямился по стойке смирно; Грей вскочил, как ошпаренный, и к его радости штаны уже были на нем; Нацу, Мира и Эльфман расплылись в улыбке, пытаясь скрыть свой испуг.

- Завтрак уже готов! - за Эльзой показалась и макушка Венди, девушка лучезарно улыбалась, а, увидев происходящую в комнате картину, и вовсе засмеялась, - Одевайтесь, мойте руки, и к столу!

Голодные юноши явно услышали только конец фразы и, истекая слюной, наперебой бросились на кухню, в чем были, а точнее Нацу в одних пижамных штанах и майке, Грей просто в штанах, как и Эльфман, Жерар из всей компании был одет более прилично - черные брюки, темная футболка, ботинки. Только ступив на первые ступени лестницы, слюноотделение Нацу увеличилось вдвое - с кухни тянуло чем-то ароматным и мясным. Не помня себя от радости, все дружной гурьбой ввалились в обедню, где уже давно ел Гажил.

- И как это понимать? - возмутился Грей, тыча в Стального вилкой, которую он только что буквально вырвал у него изо рта.

- Еды! - закричал Нацу, словно маленький ребенок, подбегая к плите, у которой хозяйничала Леви. Из кастрюль и сковородок доносилось бульканье, шипение, чавканье, чмоканье, и прочие звуки, присущие только одному месту - кухне.

- А ну, цыц! - Леви ударила лопаткой по слишком уж длинным ручонкам Нацу, которые так и тянулись к сочной отбивной, - За стол!

Розоволосый непонимающе похлопал ресницами и надуто присоединился ко всем остальным друзьям...

***

- Все наелись? - шагнула в гостиную Люси в фартучке, из-под которого выглядывало высокое горло песочного полосатого платья. Получив в ответ утвердительные кивки, блондинка потянулась к завязкам фартука, после недолгих манипуляций, девушка скинула с себя кухонную деталь гардероба и удовлетворенно посмотрела на полностью опустошенные тарелки.

- Было очень вкусно! - восторженно похвалил своих кулинарок Нацу, поглаживая живот, который даже увеличился в размере.

- А теперь вы покажите нам достопримечательности вашего города, - голосом, не принимающим возражений, сказала Эльза, косясь на розоволосого парня. Нацу брякнул что-то неразборчивое, но его возражение утонуло в одобряющих возгласах остальных его друзей.

- Я буду только «За», - подхватила Люси.

Розоволосый переводил беспокойный взгляд с одного своего друга на другого, не зная, какую отмазку придумать, да так, чтоб его не заподозрила сама Эльза. Круглые жалобные глазки девушек никак не облегчали мозговой процесс Саламандра, а решение так и не хотело приходить на ум, как одна...

- Хеппи! - ...затея была прервана на корню появлением одного очень назойливого синего кота. Хеппи выскочил из-под стола с диким мявом и распушенными усами, судя по его виду, он был очень возбужден и напуган. К огромному несчастью Нацу, именно он оказался целью синего «счастья». Кот, ощутимо прочесав когтями ткань пижамных штанов, чуть не зацепив важную репродуктивную часть, впился в плечи Нацу и из-за яростного выпада стул жалобно затрещал и опрокинулся назад.

Раскрыв глаза и на ощупь отодрав от себя свалившееся чудо, Нацу подивился тому, как забавно кружатся в воздухе лица его друзей. Дабы избежать приступа морской болезни, парень перевел взгляд на объект менее кружащийся, а именно на белое пятно, осторожно вышагивающее из-под стола.

- Шарли? - скорее напугано, чем удивленно воскликнула Венди. Белая кошечка тут же подошла к ногам хозяйки и начала ласкаться о них, сдавленно мурча.

- Венди! Ты же говорила, что оставила Шарли дома! - хором воскликнули Леви и Эльза. Марвелл смущенно отвела взгляд и, сделав вид, что пропустила слова девушек мимо ушей, бросилась помогать Нацу подняться, но Люси не дала синеволосой надорваться, и лишь жестом попросила ее отступить.

- Выбирай: либо ты остаешься здесь один на один с Хеппи и Шарли, либо идешь проводить экскурсию, - раздумчиво произнесла Сердоболия.

Нацу, встретившись с маниакально поблескивающими глазами Хеппи, натянуто улыбнулся:

- С чего желаете начать?

***

- Фонтан, значит?

Бровь Люси медленно, но верно поднялась вверх. Что и говорить, после нескольких часов блужданий по улицам, девушка надеялась увидеть нечто значительнее, чем самый обыкновенный фонтан, который, к тому же, еще и не работал.

- Нацу, если то, что я вижу, является итогом нашей «веселенькой» прогулки, то я разочарована, ой, как разочарована, - кажется, Нацу услышал, как затрещали его нервы от этого непрерывного и холодного взгляда Эльзы.

- Сейчас все будет! - взгляд розоволосого невольно опустился на запястье, на котором, почему-то отсутствовали часы, видимо с утра он совершенно про них забыл. Заметив замешательство парня, Эльза еще сильнее принялась постукивать сапожком по заледенелому камню, гневная жилка заплясала на ее высоком лбу.

Сейчас все компания находилась на пустом сильно продуваемом обрыве. Конечно, буря уже давно улеглась, но сильный ветер мощным столбом продолжал задувать с океана, который виднелся тонкой полоской в дали горизонта. Солнце неумолимо клонилось к закату, но низкие облака мешали любоваться всей красотой открывающегося вида.
Так называемый фонтан представлял собой большую круглую глыбу метра три в диаметре из черного, слегка поблескивающего камня с тонкими голубыми прожилками, который как-бы парил над землей, подпорок не было видно в темноте. Чаша фонтана больше походила на огромный круглый стол времен короля Артура, нежели чем на современное произведение искусства. В самом центре отливала знакомым металлическим блеском стальная решетка, так же идеально круглая. По краям чаши были видны стеклышки от встроенных в камень софитов, их было очень много, и располагались они почти по всему периметру, но заметить их было весьма трудно.

- Если сейчас что-нибудь не произойдет, то наши трупы найдут в лучшем случае только через полгода. Их выбросит на берег с приливом и из-за разъеденной морской водой кожи, тела так и останутся неопознанными, - весьма не радужно хмыкнула Люси Нацу, понизив голос.

- Да ну тебя, - отмахнулся парень, но, почувствовав спиной весьма не добрый взгляд Эльзы, розоволосый всерьез начал опасаться свершения предсказания Люси. Ну, не мог он ошибиться! В это время всегда включают этот фонтан, всегда! Сколько раз он видел его, когда возвращался на своей машине из города вечером, и сколько раз он поражался периодичности загорания софитов, ведь их неповторимый свет появлялся ровно во время захода солнца. Да не может быть того, чтоб фонтан не заработал из-за недавней снежной бури...

Солнце медленно погрузилось в пучины океана, и могло даже показаться, что где-то впереди, смешиваясь с рокотом волн, слышится яростное шипение раскаленной воды. Последние лучи рассеялись в дикой стихии, уступая место тому пограничному времени между солнцем и луной, уступая времени, когда они могут соприкоснуться, но оно длиться только миг. И спустя неуловимую секунду, ветер сокрушающей силы врывается в хрупкое спокойствие.

- Твою ж! - Леви сердито вскрикивает и подпрыгивает на ходу, пытаясь поймать улетевшую шапочку, но Гажил ее опережает.

- Простите, - Нацу неловко чешет рукой затылок, - Видимо, из-за холода, фонтан сегодня не работает, я даже не думал, что...

- Не говори при мне этого слова, Головешка. Ты и «думать» - не совместимы, - сердито буркнул Грей, пиная в сторону не задавшегося фонтана невесть откуда взявшейся камушек.

- Да ладно вам! - улыбнулась Мира, пытаясь разгрузить моментально накалившуюся обстановку, - Когда мы сюда шли, я заметила милое музыкальное кафе, давайте сходим туда и отогреемся, как следует!

Позитива певице было не занимать, но видимо именно он приподнял некогда унылое настроение. Все сразу же оживились и подошли к Мире на пару шагов, показывая Нацу, что теперь она их поведет смотреть «достопримечательности», парень сердито фыркнул и перевел полный надежды взгляд на Люси. Уж она-то не должна его подвести, по крайней мере, так думал Нацу...

- Там еще точно был камин! - радостно воскликнула златовласая. Н-да, видимо, она не почувствовала спиной настырный взгляд серо-зеленых глаз, которые того и гляди сейчас проделают дырку в ее куртке.

- Предательница, - тихо-тихо произнес Нацу, все еще продолжая зло глядеть на девушку.

***

Кафе оказалось действительно довольно-таки милым. Стены были светлыми, слегка желтоватыми, камин великолепно вписывался в интерьер кафе. Темно-коричневые полукруглые диванчики разместились на углах, в дальнем конце зала была барная стойка и небольшой подиум, на котором расположилась довольно-таки скудная музыкальная техника - синтезатор, да барабанная установка. Еще помимо диванчиков было полно обычных прямоугольных столиков с самыми обычными деревянными табуретами. В этом кафе будто смешивались сразу несколько стилей-эпох, но все эти вещи удивительным образом находились в равновесии и не перегружали интерьер в целом. Народу же было приличное количество, но в основном это были одинокие мужчины, пришедшие сюда для того чтоб перекусить или же просто посидеть в этой уютной, на первый взгляд, обстановке.

- И где обещанная музыка? - все еще дуясь, фыркнул Нацу, усаживаясь на мягкий диван.

- Не будь букой! - улыбнулась Венди, стаскивая с себя куртку, - Зато здесь тепло.

- Да-да, - розоволосый отвел взгляд от друзей и отодвинулся на самый край дивана, тем самым испортив настроение не только себе, но и всем другим. Тихий и спокойный вечер разваливался на глазах, и никто совершенно не хотел возобновлять беседу. Люси стало из-за чего-то совестно, ведь она, как ни кто другой чувствовала это самое напряжение, давящее на плечи каждого за этим столиком тяжелым камнем.

«Я должна выстоять,
Ты не сумеешь разрушить то, что тебе не принадлежит.
Я должна выстоять,
Я сама не своя, и это не мой выбор...»

Слова начали неуловимой вереницей кружиться в голове, пальцы сами начали отбивать немного нервный темп. Она не проиграет. Она не позволит ему вновь опуститься в бездну непонимания, в ту самую бездну, из которой Люси с трудом вытащила Нацу, когда она только познакомилась с его друзьями.

- Хочешь музыки? Она будет, - порывисто и несколько скованно Люси вышла из-за стола и быстрой походкой от бедра направилась в сторону инструментов. Она чувствовала их непонимающие взгляды, она чувствовала даже едва уловимое восхищение в глазах Нацу, она чувствовала скупое непонимание Эльзы. Действительно, а ведь девушка даже не уверена, что умеет петь. Но времени на раздумья не было, и сейчас златовласая могла довериться только своему желанию петь.

Люси робко встала за синтезатор, и ее тонкие пальцы моментально легли на белоснежные клавиши. Прибор был уже настроен и ждал того часа, когда за него взойдет действительно знающий свое дело музыкант. Девушка не смотрела на зал, в котором никто не удосужился обратить свое внимание на ее смелый поступок, ведь Люси была даже не уверена, что умеет играть. Ей было-бы очень обидно видеть среди всех этих посетителей кафе такое малое количество заинтересованных лиц - только ее друзья удосужились поднять головы. А ведь для блондинки это очень отчаянный шаг, если она на самом деле не умеет играть, то ее засмеют и прогонят со сцены с позором, что будет означать конец появившемуся желанию петь.
Сильно разозлившись на такую реакцию зала девушка даже не уловила того момента, как ее пальцы сами забегали по клавишам.

http://vk.com/audio?q=Regina%20Spektor%20%E2%80%93%20Apres%20Moi
(Regina Spektor - Apres Moi)

Мелодия вышла сначала очень жесткой, но постепенно она перешла в более спокойную, причем Люси совершенно не отдавала себе отчета о том, что она делала. Но когда она неосознанно начала петь не своим голосом то вообще чуть не поперхнулась собственными словами, которые сыпались из сердца, словно из солонки.

- I must go on standing
You can't break that which isn't yours
I, oh, must go on standing
I'm not my own, it's not my choice, - зал восторженно встрепенулся и затих, вслушиваясь в резкие и немного грубоватые слова блондинки, которые постепенно становились мягче и плавнее. Люси была настолько удивлена собственной музыкой, что не смела ей противиться. Пальцы умело бегали по клавишам, а слова вырывались гораздо быстрее, чем Люси успевала их понимать.

- They'll inherit your blood
Apres moi, le deluge
After me comes the flood, - конец первого куплета. Люси даже стало плохо от понимания того, что она поет. Это же так на нее не похоже, и эти слова страшны, но когда девушка произносила их, на сердце становилось светлее, а на душе легче. Это словно забытая молитва, вспомнив которую ты невольно облегчаешь собственную советь.

- Be afraid of the lame
They'll inherit your legs
Be afraid of the old
They'll inherit your souls
Be afraid of the cold, - девушка повторяет первый куплет и понимает его теперь до конца, от чего из-под закрытых век выбивается тонкая слеза, но она быстро высыхает, перебитая подъемом собственного голоса, который подхватил зал бурными овациями. Теперь она больше не боится, что ее не поймут, теперь она поет от души.

- Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит, - каким-то чудом Люси перешла на другой язык - на русский. Теперь абсолютно все в зале затихли,не понимая ее слов, но девушке было хорошо, ведь она по-настоящему начала вспоминать. Вспоминать слова песни, вспоминать, как нужно правильно управлять руками, начала вспоминать из-за чего эта песня была написана, что вызвало у девушки еще один ручеек из слез.

Она запела тихо, ибо воспоминания приносили лишь боль, но в зале никто не понял, из-за чего Люси расстроилась, никто не понял, что с ней происходит. Слова стали резче и грубее. И только одна Мира, которая все это время сидела с самого края дивана, на личном опыте уловила в интонации песни, грусть, смешанную с тоской. Ведь именно такие песни Мира пела в тайне ото всех о своей пропащей сестре. Пепельноволосая девушка точно знала, что нужно поддержать блондинку. Певица незаметно взяла микрофон у директора и начала подпевать подруге прямо из зала.

Люси открыла глаза и быстро нашла среди своей компании того одного человека, который смог бы ее понять. Да, Мира пела, твердо смотря в глаза, чем вызвала у Люси невыносимое желание расцеловать девушку.

Я должна выстоять,
Я сама не своя, и это не мой выбор...

Последние звуки Люси протянула от души вкладывая в них всю ту боль, которую она испытала, а ведь именно для этого и создавалась песня - дабы облегчить душевные терзания о погибшем друге.

Вот он - конец песни, теперь она спокойно оглядела весь зал. Все лица, абсолютно все были направлены на нее. И молчание. Такое угнетающее, такое незнакомое и трепетное. На мгновение Люси даже показалось, что она слышит самый настоящий треск электричества. Блондинка невольно посмотрела на своих друзей, Мире, безусловно, песня пришлась по вкусу, но Люси-то знала, что это нисколечко не изменит подлинное отношении певицы к ней, так что рассчитывать на ее поддержку было бы просто глупо. Дальше блондинка наткнулась на лицо Нацу, он смотрел... завороженно? Ей точно не показалось?

Хлопок.

Нацу начал первым хлопать, поддерживая шокированную девушку, буквально через несколько секунд его хлопки потонули в море других овациях. Люси и не думала, что такое малое количество слушателей может создать такой гул, даже уши заложило, а руки неожиданно начали дрожать.
А тем временем Нацу первый поднялся со своего места и уверенным шагом направился к девушке, за ним потянулись и все остальные его друзья. Всего за какую-то песню пропасть растворилась, уменьшилась до расстояния ямы, никто не ожидал такого поднятия эмоций, такого, словно бы ты побывал на самом настоящем концерте, а не в обычном кафе.

- Поздравляем!
- Здорово поешь!
- Почему раньше не говорила, что можешь такое сделать?
- Люси - не мужик! Мужики не плачут, но песня действительна хорошая!

Голоса бурным водоворотом окружили девушку, она была счастлива слышать все эти одобрения, какой-то камень сорвался с души, дышать даже стало легче.

- Где ты так научилась петь? - четко расслышала и рассмотрела блондинка Нацу, от счастья, кажется, помутился рассудок, или он реально светится? - Почему молчала?

- Меня не учили, все это, - пальцы снова неуловимо пробежались по клавишам, - было в моем прошлом. Я пела с детства...