Вернувший душу

Пустые и тёмные улицы, скрывающие в своем полумраке все самые страшные тайны. Плотный и жаркий воздух, мешающий вздохнуть полной грудью. Наэлектризованное ожидание, грозящее вот-вот расколоться. Вспышки, разрезающие небо, ослепляющие глаза, и приходящие долгие мгновения позже гулкие раскаты заставляют тело, которое больше не подчиняется разуму, содрогаться от обрывков воспоминаний.

Она всегда боялась грома и молний. Каждую такую ночь забиралась с ногами на диван, закутывалась в одеяло и тихо напевала себе под нос случайно вспомнившуюся песенку.

Это началось, как предчувствие,
Которое затем выросло в надежду,
Которая затем превратилась в тихую мысль,
Которая затем обратилась тихим словом...

Где-то далеко и глубоко внутри билось теплое и нежное сердце. Сердце, которое еще не сделало свой выбор до конца. Мягкая плоть, перевязанная шёлковой розовой ниточкой надежды, опоры. Такая тонкая, но такая крепкая, что так просто ее никому не порвать. Слишком свежи еще воспоминания, слишком ярки картины, чтобы так просто отказаться от дорогого человека.

Она все еще борется и сердце ее бросает то в черное море, из которого не выбраться, не вернуться, то в свет, который отзывается внутри тихой песней-молитвой...

Я вернусь,
Когда ты меня позовешь,
Не нужно прощаться.

Само сердце ее просит не отказываться от своего счастья. Сама душа, возрожденная из пепла былой жизни, хочет вернуться к тому, кто дал ей все: и мир, и улыбку, и любовь...
Но шёпот этих мыслей так тих, так слаб. Тьма сгущается вокруг такими же тяжелыми тучами, какие сейчас закрыли чистейшее звездное небо. Если бы она знала, что сейчас твориться на небе, то разгадала бы и тайны своего сердца. Но, увы, то, что копилось внутри в несколько тысяч раз сильнее звезд и света.
Но почему все так? Почему ей так не повезло?

Просто потому, что все меняется.

Правильно, в нашей жизни нет ничего неизменного. Как добро переходит на сторону зла, так и тьма, отчищаясь, превращается в свет. И что же, она теперь тоже должна перейти на другую сторону только потому, что случайный выбор пал на нее?

Это не значит, что никогда
Прежде не было такого пути.

Это не случайность. Ее путь - это дорога вечных смертей. Дорога чужой крови и вечной боли. Ее сила - это проклятье и дар одновременно. Неспособная понять других людей, она вечно призвана скитаться по земле в поисках цели существования. Но ее нет. Ее чистая душа никогда бы не смогла жить, смирившись с лживостью и порочностью прочих людей. Ее удел - это удел одиночки.

Но ведь одиночкам не нужен свет в пути. Им не на кого смотреть и некого терять.
Что-то ломается внутри, затихает и черный поток неумолимо сходится над ее светом, поглощая его тепло. Теперь оно больше недоступно. Теперь только чудо может убить зверя, но даже нечто больше не способно вернуть прежний свет...

***

Драгнил буквально вломился в дверь гримерной, в которую его тянуло чем-то сильным и упрямым. Было такое ощущение, что его куда-то насильно ведут, указывают путь, но Нацу не обращал на это внимания. Сейчас его целиком и полностью заботила пропажа одной блондинки, но когда он увидел то, что творилось в помещении, все мысли сразу же улетучились из головы.

Прямо посреди комнаты, в неестественной позе, раскинувшись на полу в луже крови, лежал Локи. Всюду был разбросан арсенал стилистов: кисточки, косметика и прочие побрякушки, ворохом устилающие пол. Но и на это Нацу не обратил должного внимания.

В два шага преодолев разделяющее его от Лео расстояние, парень наклонился над телом, пальцы опустились на запястье. Да, пульс был, но очень слабый. И если было совершенно какое-то нападение, то где же сейчас Люси?

Страшные мысли стальными тисками сковали Драгнила, паника потекла по венам, но Нацу не спешил терять из-за всего этого голову. Запах крови неприятно бил в нос, оседал на небе, от чего постоянно хотелось сплюнуть, но парень сдерживался.
В любой другой ситуации Драгнил бы уже с готовностью набрал номер скорой и полиции, но сейчас его будто что-то останавливало. Какое-то небывалое доселе чутье проснулось внутри, и оно подсказывало, что нужно действовать самому. Но что и как?

Взгляд невесомо скользнул по полу. Нацу не старался рассмотреть то, что на нем находится. Глаза его были затянуты пеленой думы, но знакомая ранее вещица не скрылась от него. Медленно, словно не веря тому, что видит перед собой, розоволосый вытянул руку вперед. Двумя пальцами приподнял ее за край, осматривая внимательнее.

- Может ли быть Люси... - он не закончил. Пугающая догадка появилась внезапно, но она была столь ясной и понятной, что ее можно было сравнить с молнией, проблеснувшей на небе. Чутье подсказывало, что все так и есть.

Кулаки сжались, нижняя губа была напряженно закусана. Резко вскочив, Нацу больше не слушал ни разум, ни сердце, только странный инстинкт продолжал вести его вперед по четкому следу. И этот след принадлежал Люси.

А авантюриновое колье, подрагивающее в руке, только обостряло это новое и невероятное по всем меркам седьмое чувство.

***

Медленно перебирая ногами, девушка шла по пустой подворотне. Она не смотрела по сторонам и не запоминала дорогу - ее разум сейчас был не здесь. Все ее силы были брошены на борьбу за свет и сознание, за собственное тело, коим сейчас ничто не управляло. Она двигалась автоматически, не придавала шагам изысканности, а осанке прямоту. Добро и зло боролись внутри за это тело, и тьма явно выигрывала.

И словно по закону подлости сейчас, когда ей больше всего нужен покой и помощь, словно неоткуда из густых теней начали появляться люди. Разбойники, грабители, насильники...
Мерзкий смрад ударил в нос, девушка, покачнувшись, остановилась. Выпрямилась, но голова была опущена вниз, свисающие волосы закрыли лицо с разноцветными глазами. Они - отражение ее души - сейчас правый был глубоким, черным, а левый привычного карего цвета. На одно мгновение к Люси вернулась способность мыслить. Чувствуя, что что-то не так, девушка закрыла правый глаз рукой, попыталась осмотреться по сторонам, чтобы понять, где находится. Но первое, что она увидела, заставило Люси отпрянуть на шаг назад и наткнуться спиной на еще одну преграду.

- Кто тут у нас? - человек, произносивший это, был ужасен. Весь в помятой одежде, прохудившихся и вытертых штанах, расстегнутой драной ветровке, стоит ли говорить, что он был невероятно грязен.

Люси не сомневалась, что остальные были такими же. Девушка так и продолжала смотреть вниз, «любоваться» их лицами ей было не интересно. Да и к тому же Хартфилия понимала, что если сейчас она встретится взглядом с их глазами, то прочитает чужую жизнь моментально. Отвращение ее темной стороны было таким сильным, что сдерживаться было неимоверно трудно. Вокруг нее сейчас стоят пять человек. Сгорбившись и сжавшись всем телом, девушка молила Бога, чтобы они не подходили ближе, иначе она точно потеряет контроль.

Но, видимо даже Бог обходит стороной такие темные и мрачные места, либо же свинцовые тучи скрывают все даже от него; человек, что стоял перед златовласой, сделал шаг вперед и, схватив девушку за подбородок грязной и потной пятерней, резко задрал лицо к свету тусклого фонаря.

Секунда. Карие глаза встретились с мутноватыми серыми. Теперь она знает и видит все: и то, как он до полусмерти избивал жену, то, как выбросил на улицу собственного годовалого ребенка, то, сколько еще людей пострадало...

Рука, прикрывающая черный глаз, словно онемевшая, бесчувственно опустилась. Оболочка левого зрачка будто разорвалась, выпуская темноту наружу. Она заливает весь глаз матовым блеском, проникая под веко, упираясь в уголки. Все. Их судьбы уже предрешены. Она потеряла контроль. Разум захлестнула темнота, но в памяти навсегда сохранится то искаженное ужасом лицо грабителя...

***

- Люси?

Драгнил замер, выбежав из-за угла. Сюда его привело не что иное, как чутье. Чуть поодаль стоял какой-то мужчина, за ним отчетливо поблескивала светлая макушка девушки. Буквально в следующее мгновение это человек замертво рухнул. Даже сейчас в темноте были отчетливо видны струйки крови текущие из носа и рта по лицу, шее и далее на черный асфальт.

Глаза Драгнила пораженно расширились.
Только сейчас он увидел еще четверых человек, лежащих на земле, так же, как и этот. Все до единого были бледны, и их одежда была перепачкана в крови. А Люси стояла в самом центре. И эти черные глаза явно не предвещали ничего хорошего. Чутье в груди теперь указывало на то, что нужно живо бежать отсюда. Но Нацу не смог бы этого сделать.

- Люси! - только громче крикнул он так, чтобы девушка его заметила. Она медленно повернула голову в сторону парня, на миг лицо осветил фонарь. Нацу вздрогнул. Зверская безумная улыбка, больше походящая на оскал, заставила его вздрогнуть. Прямой и насмешливый взгляд черных бездонных глаз пугал не меньше.

- Люси, это Я - Нацу Драгнил, - он начал говорить плавно, делая шаг вперед. Без резких движений парень прошел так около метра. Седьмое чувство взбунтовалось в груди, сердце стучало как бешенное, все тело взмокло, а дыхание участилось.

Хартфилия так и продолжала стоять посреди этих трупов, в чем парень уже давно не сомневался. Она, не моргая, смотрела на Нацу в упор, будто колебалась, не совсем уверенная в том, что собирается делать.
Вдруг в одно мгновение девушка оказалась перед ним. Он даже не заметил того, как она обошла или же перешагнула того мужчину, что упал недавно. Нет, движения Люси были столь быстрыми и неуловимыми, что глаза парня даже не успели их отследить.

С минуту они стояли молча, просто глядя друг на друга. Нацу не понимал, что ее останавливает и что сейчас происходит с ним. Теперь он отчетливо чувствовал, как внутри что-то шевелится, изворачивается и пытается вырваться наружу. Но, самое интересное, что это было совершенно не больно. Скорее щекотно и ново. Люси тем временем прямо смотрела скорее не на застегнутую куртку, а на то нечто, что шевелилось внутри. Драгнил готов был поклясться, что все так и есть.

Он сейчас как никогда хотел подойти и обнять девушку, но чутье больше не давало сделать ни шагу навстречу. Кажется, от этого горящего и упорного взора разболелась голова. Сначала приглушенная боль, звучащая в ушах неприятным писком. Затем она увеличилась, в висках как-то по-особенному заныло. Было такое ощущение, что голова в прямом смысле кипит, а около лба будто приоткрыли клапан, и теперь все внутри онемело от холода. Нацу не понимал, что с ним происходит, боль нарастала, а перед глазами теперь запестрили белые точки. Образ блондинки заметно помутился. Что-то теплое забулькало в носу.

Кровь...

- Где я... - тихо произнесла девушка. Все вокруг было бело, а свет слепил глаза. И еще здесь было очень холодно. Так, что всё тело покрылось гусиной кожей. Робко переступив с ноги на ногу, девушка обнаружила, что она босая. Непонятно откуда взявшееся чувство смятения и волнения беспокоило ее сейчас.

Сейчас, именно в эту минуту и секунду произойдет нечто страшное, если уже не произошло. В груди протяжно ныло, беспокойство нарастало с каждым мгновением. Ладони сжались в кулаках, крепко вонзаясь ногтями в кожу. Боль немного отрезвила. Наворачивающиеся на глаза слезы отчаяния и безвыходности все же побежали по щекам. Было очень больно где-то внутри. И само это место давило своей бесконечностью и пустотой. Из-за слабости колени подогнулись, Люси даже не пытаясь удержать равновесие, упала на пол. Слезы потекли еще сильнее, внутри что-то надрывалось и ломалось, будто она делала что-то против собственной воли.

Прозрачные капли, ударяясь о идеально гладкую поверхность, рассыпались сотнями брызг, издавая хрустальный звон. Уловив посторонний звук в этой тишине, девушка сфокусировала взгляд на собственных слезах. Казалось, что они падают не вниз, а текут, словно застревают в киселе. Это было слишком медленно. Потом Люси заметила, как что-то чуть поодаль блеснуло. Маленькая голубоватая искорка сверкнула на полу. Маленькая, холодная, одинокая...

Приметь звезду на темном горизонте
И следуй за светом...

Люси всхлипнула. Этот голос ей был хорошо знаком. Именно его она слышала, когда боролась с тьмой, именно он всплывал воспоминаниями в голове. Это ее голос.

- Почему ты плачешь? - Люси удивленно подняла глаза, услышав голос. Светлые волосы, изумрудные глаза, низенький рост и пышное голубое платьице. Мавис.

- Мне очень больно, - проговорила девушка сквозь слезы, - Но сердце болит за кого-то другого...

Мавис сочувственно улыбнулась, слегка склонив голову на бок. Незаметно расправив складки платья, она опустилась на колени перед Люси. Теперь Мавис могла ясно видеть лицо девушки. Невесомыми касаниями она начала стирать прозрачные капли с ее щек.

- Тебе ведь дорог Нацу? - тихо-тихо произнесла зеленоглазая. Как она и думала, Люси прекратила плакать. Она подняла голову, в глаза заблестела надежда, - Тогда не делай того, что задумала!

- Но я не могу иначе... - девушка снова отчаянно всхлипнула, - Это сильнее меня!

- Ты не права, - сталь засверкала в ледяных и бездонных глазах Мавис, - Не совершай той же ошибки, что и моя дочь когда-то. Она ведь тоже хотела уберечь его, но из-за этого потеряла собственное дитя.

- Твою дочь? - переспросила Люси. Мавис смотрела на нее так печально, что сердце невольно екнуло.

- Я не смогла спасти Драго, не уберегла Солу, провожала на небеса внучку Нору... И теперь не позволю тебе уничтожить свое счастье!

- Мавис, ты не сможешь меня переубедить, - Люси покачала головой, сейчас, когда сила пробудилась, это был единственный выход, - Но скажи мне, что с Нацу?

Сейчас ты вернулась к началу,
Это лишь предчувствие, и это каждый знает.
Но только то, что он не может чувствовать подобного
Не значит, что ты должна забыть.

И снова эти слова. Люси продолжала их игнорировать. Что бы не случилось, она должна это сделать. Но почему сердце так упрямо твердит об обратном? Почему так хочется отсрочить это приговор? Но не время задавать вопросы. Сейчас была куда важней та боль в груди. Она ждала от Мавис ответа, но та почему-то мешкала.

- Твоя сила сейчас его медленно убивает. Но я не смогу ничем помочь, пока мы здесь заперты.

Воздух из легких вылетел со свистом. Люси притянула колени к себе, в носу защипало, на глаза вновь стали наворачиваться слезы. Теперь боли не было, в груди словно образовалась дыра, в которую начал тянуться холод.

Позволь воспоминания крепнуть и крепнуть,
Пока они не возникнут перед глазами.

Девушка зажмурилась изо всех сил. Начала раскачиваться взад-вперед, а с губ срывались только четыре буквы. Они как мед были сладки и знакомы. Сейчас как заклинание она твердила только это, и только это могло бы помочь ей вернуть все назад.

Я вернусь,
Когда ты меня позовешь,
Не нужно прощаться.

- Нацу, Нацу, Нацу!...

Люси резко раскрыла глаза. Щеки были еще влажными от слез, а вокруг было очень темно. Подворотня. Она стояла на коленях и бледными руками прижимала к себе осевшего на землю Нацу. Его голова покоилась на плече златовласой. Девушка одно мгновение боялась пошевелиться, ибо ей казалось, что она чувствует сейчас его дыхание.

Нет, она ошиблась.

Ей не кажется. Это все на самом деле. Жив.