Вернувший душу

Люси не помнила, как нашла машину Нацу. Не помнила, как дотащила его до нее и доехала до дома. Все это время она чувствовала небывалую доселе легкость, глупое счастье, граничащее с эйфорией, которая отметала прочь все тревожные мысли. Пусть Нацу и был без сознания, но крови он потерял немного, его состояние нельзя было назвать тяжелым, но все же она за него волновалась.

Капли дождя, барабанящие по стеклу, пели свою неизменную песню, наполненную завораживающими переливами. Небо плакало, роняя слезы вечности на холодную землю, и не понятно, было ли это от счастья или от грусти. Серые облака стремительно рассеивались, открывая взору чистейшее звездное небо. Никогда еще мир не видел таких больших звезд. Они сверкали тысячами огней. Казалось, что они приветствуют кого-то, поздравляют и благословляют - столько красок и оттенков сейчас сверкало в ночи. Луна огромным светящимся белым диском стояла высоко. Горделиво и величаво она поднималась по тёмному бархатному небосводу. Молодая и невероятно яркая, ночное солнце, холодная красавица, королева тьмы.

Но Люси не обращала внимания и на нее. Воспоминания о том, как она донесла Нацу до дома, подняла на второй этаж в его комнату, были в тумане. Только непрерывный шум дождя доносился с улицы через приоткрытые окна.

Очнулась девушка только когда опустилась на пододвинутый к кровати парня стул. Тело расслабилось, а невидимая преграда ушла из головы. Теперь и былой радости не было. Склонившись над Нацу, она ясными глазами изучала его лицо. Да так внимательно, миллиметр за миллиметром, словно бы старалась запечатлеть этот образ в своей памяти навсегда. Будто собиралась исчезнуть и смотрела на него в последний раз.

Хотя, все ведь так и было.

Рука сама оторвалась от нагревшейся поверхности одеяла, поднялась в воздух и застыла напротив его лица. Хотелось коснуться в последний раз, но девушка все же пересилила себя. Как бы больно ей не было, слезы не текли. Может быть, из-за того, что она была уверена в этом решении, но также она понимала, что сердце ее непременно разорвется от тоски по его улыбке, объятьям.

Люси совсем не весело хмыкнула - было глупо отрицать, что она его любит. Но еще досаднее было признавать это сейчас, при, возможно, последней их встрече.

Взгляд спустился чуть ниже, Люси не могла не заметить небольшой след от шрама на шее. Приглядевшись, девушка поняла, что это не шрам, а просто бледное родимое пятно. Кажется, Мавис говорила, что она не смогла покарать Дракона, но оставила на его шее шрам. А чешуя, изначально красная, побледнела и стала розовой от ее слез. Нацу был прямым потомком Дракона. Кровь от крови с ней, сын Первозданной. Люси помнила, как в неуправляемом состоянии она долго не могла заглянуть ему в мысли, помнила, как видела у сердца преграду - маленькую стальную змейку, охранявшую все тайны Драгнила. Один он не пропадет. Она исчезнет из его жизни тихо и незаметно...

Дождь кончился. Чистый лунный свет затопил улицу, окрашивая скудную природу в серебро, но шторы мешали его проникновению в комнату. Только тонкий лучик попал сюда сквозь маленькую щель, но даже он не мог нарушить той печальной и тихой атмосферы.

Все, пора.

Люси нехотя поднялась на ноги. Окинув комнату прощальным взглядом, девушка не могла не задержаться глазами на немного нахмуренном, тревожном лице Нацу. Все же он милый, когда спит. Хартфилия развернулась. Шажок.

Мучительные метания в душе начинают возрастать, но она, с закусанной губой, не дает себе даже обернуться в последний раз. Она уйдет с поднятой головой, но в темноте это мало кому будет видно.

- Куда ты? - немного заспанный голос очнувшегося от шороха парня. Люси останавливается на самом пороге, ей не верится, что именно сейчас последний шанс на тихое исчезновение рушится.

- Ухожу, - кратко выдыхает она, хочет уже сделать последний шаг, не дожидаясь ответа, но вдруг чувствует, как горячие руки сгребают в охапку. Нацу подошел так быстро. Люси даже пикнуть не успела.

- Зачем? - тихий вопрос. Он чуть сильнее сжал объятья, Люси аккуратно развернулась к нему лицом и уткнулась в грудь. С каждым словом сдерживать слезы было все труднее.

- Я опасна для тебя. Ты своими глазами видел, что произошло, стоило мне только потерять контроль. Я не хочу тебе вредить. Если я исчезну...

- Глупая! - резко выкрикнул парень на Люси. Девушка примолкла. Затаив дыхание, она слушала дальнейшие слова, - Я же люблю тебя! Неужели ты не понимаешь, что для меня не страшна никакая сила, и мне плевать на эту опасность!

Девушка охнула, почувствовав, как его пальцы проникли под ворот, расстегивая колье. Небрежно отбросив его в сторону, Нацу, не церемонясь, приник к губам девушки, надеясь, что она все почувствует и все поймет.

Люси с первой же секунды буквально растворилась в безмерной теплоте. Такой надежной и постоянной, нежной и трепетной, девушка замурчала бы от удовольствия, будь она кошкой. Хартфилия не переставала чувствовать, как ее будто затягивает в воронку, и чем глубже она проникала в его сердце, тем жарче и горячее становилось пламя. Вечное. Оно никогда не угаснет, пока Люси рядом, оно никогда не исчезнет...
Хартфилии сейчас сама переживала то же самое. Она была безумно рада вот так просто видеть тайны Нацу и, чего греха таить, ей было вдвойне приятно, что никто другой не чувствовал его любовь так. Такой, какая она есть внутри - безумная и сжигающая, для всех, кроме нее, неуправляемая.
И чем глубже она познавала, тем светлее становилось на душе, но...
Вслед за светом в его сердце глубоко-глубоко была спрятана безмерная печаль. Всепоглощающая, холодная и одинокая, она было так далеко, что девушка не смогла бы, сколько бы ни старалась, забрать её на себя, не задев при этом чувства Нацу.

Парень оторвался от нее первый, тяжело дыша, он, с помрачневшими от сожаления глазами, задал вопрос:

- Ты ведь это видела, да?

Люси кивнула, глаза с лихорадочным блеском были устремлены на Нацу. Она была очень рада тому, что он признался. Сам парень заметил это, но его мысли сейчас были заняты другим.

- Я так и не смог перестать винить себя в том, что сделал с тобой когда-то... - продолжить ему не дала девушка. Она робко поцеловала его, тем самым отвлекая ото всех слов и объяснений. Но Нацу на этот раз не стал так просто поддаваться на провокации:

- Да что ты делаешь?!

Люси нервно хохотнула, оторвавшись от него. Драгнил еще и спрашивает! Но почему-то все возмущение как ветром сдуло, когда она встретилась глазами с поблескивающим желанием взглядом Нацу.

- Позволь мне забрать твою боль, - сладко шепнула она ему на ухо. Парень взмок моментально, но видя, что девушка снова настраивается на его губы, он задал очередной вопрос:

- А целоваться-то зачем? - вроде бы, когда Люси помогала Лисанне, ничем таким они не занимались.

- Пф... - фыркнула девушка. Это любопытство Нацу ее уже начало злить, - Дракон, живущий в тебе, мешает мне подобраться к твоему сердцу так. Придется действовать напрямую!

С этими словами Хартфилия обильно покраснела, но Нацу этого, кажется, не заметил. Узнав, что хотел, парень решил взять инициативу в свои руки. Хотя, здесь правильнее сказать: «губы».

Поцелуи выходили горячими и страстными, но как бы хорошо Люси не было с ним, она продолжала держать в голове мысль, что это все для дела. Нацу же, наоборот, отдавался полностью, так как понимал, что это последний шанс удержать блондинку возле себя. Он и подумать не мог, что возлюбленная окажется такой пугливой, и так будет заботиться о нем самом. Но именно это давало Нацу возможность надеяться, что она тоже любит.

- Бесполезно! - через частые вздохи сказала Люси, резко отстраняясь. - Все еще слишком далеко, не могу дотянуться...

Нацу замер на мгновение, но останавливаться он бы не стал. Разум и понимание ситуации давно были где-то на заднем плане, уступая место инстинктам, желанию и сердцу... Нарочно медленно подойдя к златовласой вплотную, он нежно накрыл ее ладони своими, потянув на себя. Когда руки легли на край футболки, Нацу взглянул на девушку пронизывающим, убедительным взглядом.

Сердце рухнуло куда-то в пятки, с секунду по коже пробежался холодок, который сразу же сменился жаром. Она, направляемая руками Нацу, потянула футболку вверх, освобождая от одежды торс парня. Чем меньше одежды, тем ближе тело, а чем ближе тело, тем доступнее сердце, так ведь?
Девушка, повинуюсь чему-то большему, нежели обычному желанию помочь, хотела было уже снова прильнуть к знакомым губам, но Нацу не дал ей этого сделать. Драгнил, выставив руку вперед, схватился за воротник. Она даже ойкнуть не успела, как все пуговицы рубашки разлетелись под сильным напором руки парня. Но дальнейшие мысли и стеснение были выбиты грубоватым и немного диким поцелуем. Люси чувствовала, как теплота проникает в нее, теплота его любви вскружила голову, а что-то в сердце откликнулось на нее нежным щебетанием. Хартфилия даже упустила тот момент, когда оказалась прижатой спиной к шелковистой материи кровати. И то, вернулась в реальность она только из-за того, что Нацу прекратил эти бешеные ласки.

- Люси, ты понимаешь, что если мы сейчас не остановимся, то я не смогу себя сдержать? - его лицо было в нескольких сантиметрах, а настойчивый взгляд серо-зеленых глаз, в которых была спрятана самая чистая на свете любовь, завораживал. Яркий румянец выступил на лице Люси, на мгновение она почувствовала себя такой незащищенной без блузки. Лямка черного кружевного бюстгальтера куда-то съехала. Нацу обнимал ее одной рукой чуть выше талии, а второй, согнутой в локте, опирался на кровать. Если подумать, сейчас он видел ее душу, мысли и чувства, как и она его. От этого становилось несколько некомфортно, но ведь Люси полностью доверяла Нацу.

- Я понимаю и не боюсь этого, - одними губами вымолвила златовласая, ибо говорить громко она почему-то не могла. Нацу как-то странно улыбнулся, рука, которая раньше просто обнимала, теперь забралась под спину и нащупала застежку лифчика...

Люси таяла от его ласк, трепетала от страстных поцелуев и больше не смущаясь, отвечала тем же. Девушка едва ли следила за тем, как далеко она уже может перенять его чувства. Сейчас она была полностью в его власти. Нацу делал с ней что хотел, боясь, что этот сон может очень скоро прекратиться. Ничто бы не смогло его заставить обратить внимание на слабость в теле, ничто бы не стало преградой между ним и Люси. Ничто, кроме...

- Ай!

Личико девушки исказила боль. Она сразу же закусила губу. Нацу опешил - он же ничего такого пока не сделал. Но неверные мысли ушли из головы, когда в темноте его острое зрение разглядело тонкую ажурную паутинку потемневших сосудиков на руках девушки. Ему сразу же стало все ясно. Из груди ушла ноющая, беспокоящая его безлунными ночами, боль. Она закончила свою «работу».

Но значит ли это, что он должен остановиться?

Да и сможет ли?

Тяжелая пауза повисла в воздухе. Напряжение возросло до максимума, и больше всего Нацу сейчас не хотел слышать слова Люси, в которых он был, как никогда, уверен.

- Эй... - тихонько окликнула она его. Тонкая ручка проделала путь от лица до пресса, Драгнил подавил приступ мурашек - ее руки были такими нежными и холодными, - Я в порядке, можешь продолжать...

Нацу не поверил своим ушам. Он не ослышался? Неужели и вправду позволит быть рядом и любить до конца? Неужели она так просто отказалась от расставания?

Дальнейшие вопросы просто потонули в омуте чего-то, что куда значительнее разума, что сильнее преград, что длиннее жизни...

Чего-то, что носит имя Любовь...

***

Утром Нацу проснулся из-за того, что соседнее место на кровати пустовало. Сначала он подумал, что все произошедшее ночью было сном, но, поняв, что во сне одежда не теряется, резко вскочил с кровати, не забыв прикрыться одеялом. Хотя, собственно, от кого?

В комнате было пусто. Ни одного следа златовласой не было, казалось, что это действительно сон. Слишком пусто и тихо. Но факты говорили об обратном: слишком измятая постель, его разбросанная одежда, лёгкий запах полевых цветов все еще томился в комнате...

Она же не могла уйти, но...

Взгляд упал на прикроватную тумбочку. На ней лежала записка. Парень срезу же бросился к ней наперегонки с нехорошим предчувствием.

«Нацу, спасибо тебе за все...
Но я ухожу. Если это действительно судьба, она еще сведет нас вместе.

Люблю. Навеки твоя Люси...»

Руки разжались. Она больше не вернется. Не нужно было обходить весь дом, чтобы понять, что вещей больше нет. Не нужно было пытаться звонить на номер - SIM-карта лежала рядом. Да и карточка с деньгами, поди, только недавно была обналичена. Ушла не оставив и следа.

Нет, Нацу не из тех, кто живет, плавно плывя по течению. Он будет творить свою судьбу сам, а не ждать подачек от Всевышнего. С этого дня он перепишет историю, покорит судьбу, сломает стереотипы жизни, но добьется ее до конца...