14
Утро встретило Джейн безжалостным молотом, бьющим изнутри по черепу. Тошнота выгнала её из постели раньше, чем сознание успело проясниться. Окатив лицо ледяной водой, она на негнущихся ногах побрела на кухню, где Кэсси и Сидни, на удивление бодрые, уже попивали кофе.
- Держи, - Сидни буднично протянула ей белую таблетку. - Это от похмелья, но и голову «соберет».
Джейн благодарно проглотила лекарство, чувствуя, как внутри всё ещё всё переворачивается. Но настоящая пытка началась, когда Сидни, прищурившись, выдала:
- Ну и... что у вас с Джеком?
- Ничего, - отрезала Джейн, надеясь, что её бледность спишут на вчерашнее.
- «Ничего» так не смотрят, - хмыкнула Кэсси, обмениваясь многозначительным взглядом с Сидни. - И уж точно «ничего» не таскают на руках через полгорода.
Джейн замерла, стакан в её руке дрогнул.
- Он что?..
Подруги, почуяв момент для идеального розыгрыша, моментально подхватили игру.
- Ты что, совсем провалы в памяти? - Сидни картинно вздохнула. - Ты же сама его поцеловала. Прямо там, при всех.
Джейн обдало ледяным потом. Мир перед глазами качнулся.
- А потом уснула у него на плече, и он тащил тебя на своем горбу до самой двери, - добила Кэсси, едва сдерживая смех.
Джейн, не проронив ни слова, встала и на негнущихся ногах ушла обратно в комнату. Ей нужно было горизонтальное положение, чтобы переварить этот позор. Рухнув на кровать, она схватила телефон. На экране светилось уведомление:
«Надеюсь, тебе снятся хорошие сны, маленькая пьяница. Спи спокойно».
Руки задрожали. В голове пульсировала кровь, а перед глазами стояла картина её «бесчинства». Гнев, стыд и паника смешались в ядовитый коктейль. Впервые за всё время она не просто прочитала, а начала яростно печатать ответ.
«Ты просто гад! Настоящий джентльмен никогда бы не позволил себе такого, даже если бы я сама на тебя вешалась. Ты дождался момента, когда я не смогу дать отпор, воспользовался состоянием беззащитной девушки!Не смей мне больше писать, я видеть тебя не хочу!»
Она нажала «отправить» и отшвырнула телефон, чувствуя, как горят щеки. Она была уверена: он действительно это сделал.
Он понял, что подруги явно «постарались», но их интерпретация происшедшего была далека от реальности. Ему нужно было прояснить ситуацию.
Джек отставил кофе и начал быстро печатать ответ:
«Джейн, кажется, произошло какое-то серьезное недопонимание. Я не знаю, что тебе рассказали, но это совершенно не так. Может, поговорим, чтобы все прояснить?»
Он нажал «отправить» и откинулся на спинку стула, чувствуя неприятный осадок от несправедливых обвинений. Он надеялся, что она согласится встретиться.
Джейн в это время услышала короткий «блям» телефона. Она со стоном зарылась лицом в подушку, но любопытство пересилило стыд и страх. Прочитав ответ Джека, она почувствовала легкое замешательство.
«Недопонимание? Не так?» - её уверенность в услышанном пошатнулась.
Джейн пулей вылетела на кухню, её щеки пылали.
- Что вчера было на самом деле?! - выпалила она, едва не срываясь на крик.
Подруги, увидев её дикий взгляд, не выдержали и прыснули со смеху.
- Да расслабься, ничего не было! - сквозь смех выдавила Сидни. - Джек с Лиамом просто нас выручили, когда те типы привязались. Они весь вечер были рядом, следили, чтобы нас никто не тронул. А когда ты «отключилась», Джек просто донес тебя до кровати. Как рыцарь, честное слово.
Волна жгучего сожаления накрыла Джейн с головой. Весь её гнев испарился, оставив после себя только липкий, удушающий стыд за то ядовитое сообщение.
- Что вы наделали... - прошептала она, закрывая лицо руками. - Я же такое ему написала...
Она скрылась в комнате, боясь смотреть подругам в глаза. На экране телефона уже висела цепочка уведомлений от него. Она замерла, не зная, как подобрать слова для извинения, но телефон внезапно ожил прямо в руках. «Джек».
Первый звонок она проигнорировала, глядя на экран как на бомбу. На втором - всё-таки нажала «принять», прижимая трубку к уху.
- Что случилось, Джейн? - его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение. - Откуда столько агрессии с утра?
- Прости, - быстро выдохнула она, зажмурившись. - Слушай, я... я правда ничего не помню о вчерашнем. Подруги решили поиздеваться надо мной и подшутили, а я поверила. Прости, мне очень жаль.
Она уже потянулась к кнопке отбоя, мечтая провалиться сквозь землю, но его голос остановил её:
- Погоди. И что же такого они тебе наплели, раз ты решила, что я «не джентльмен»?
Джейн замялась, кусая губы.
- Они сказали... - она запнулась, чувствуя, как сердце бьет по ребрам.
- Ну? - настойчиво переспросил он.
- Что я тебя поцеловала, - выпалила она на одном дыхании. - Ясно тебе?!
Не дожидаясь ответа, она сбросила вызов и отшвырнула телефон на кровать, спрятав лицо в подушку.
А на другом конце города Джек откинулся на спинку дивана и засмеялся - открыто, искренне, чувствуя, как внутри всё ликует. Значит, её так напугала мысль о поцелуе с ним?
Выходные пролетели как в тумане. Джейн старательно избегала телефона, но мысли о Джеке и её поспешном сообщении преследовали её на каждой странице учебников. В понедельник утром она выходила из дома с одним желанием - стать невидимой. Она буквально влетела в школу и заперлась в классе, надеясь, что стены кабинета станут её крепостью.
На обеде она даже не рискнула сунуться в столовую, справедливо рассудив, что там её шансы встретить Джека равны ста процентам. Разложив конспекты по химии, она заставила себя вчитываться в формулы, пока на край её стола не опустилась тарелка с фисташковым пирогом.
Над тарелкой возникло лицо Джека. Он слегка улыбнулся.
- Решила сесть на диету? - спросил он, и Джейн почувствовала, как к её лицу приливает кровь.
- Я просто... не голодна, - пробормотала она, опуская взгляд на конспекты.
Джек присел на край соседнего стола, не убирая пирог. Он просто сидел там, молча, и атмосфера в кабинете стала неловкой.
- Хорошо, - наконец сказал он, вставая. - Я просто подумал, может, тебе понравится.
Он оставил пирог на её столе и вышел из кабинета. Она продолжала смотреть на дверь, через которую он вышел. В голове крутился только один вопрос: «Что это было?»
Это не было похоже на «старого» Джека. Для неё он оставался тем же опасным игроком. И именно поэтому её так трясло: если это игра, то она стала слишком сложной. А если это не игра... то она вообще не знала, что с этим делать Джейн сидела еще несколько минут, пытаясь сосредоточиться, но взгляд постоянно цеплялся за пирог. В конце концов, она вздохнула, взяла ложку и отломила маленький кусочек.
Она медленно доела кусочек. Сладость помогала унять дрожь в руках. Джек не стал припоминать ей её нелепые обвинения и панику, он просто пришёл, чтобы убедиться, что она в порядке.
На следующем уроке Джейн изо всех сил старалась сосредоточиться. Формулы на доске расплывались, а в голове набатом бил голос Джека и этот странный эпизод с пирогом. Она писала быстро, почти яростно, пытаясь вытеснить из мыслей его «хищную» улыбку и собственное замешательство.
Внезапно ручка дернулась и замерла. Джейн с нажимом провела линию, другую - пустота.
- Черт! - едва слышно выругалась она, чувствуя, как раздражение закипает внутри.
Она лихорадочно потянулась к рюкзаку, стоявшему у ног, и начала шарить в боковом кармане. Пальцы наткнулись на что-то мелкое в шуршащей обертке. Она выудила ладонь: на свет божий показались несколько карамелек, которые она в спешке закинула в сумку еще у Кэсси. Но запасной ручки не было.
Обреченно вздохнув, Джейн достала простой карандаш. «Ладно, обведу потом», - подумала она, приставляя грифель к бумаге. Но не успела она написать и буквы, как на край её парты кто-то бесшумно положил ручку.
Джейн замерла. Она медленно подняла глаза и наткнулась на взгляд Филиппа.
Он сидел прямо за ней - тот самый одноклассник, который успешно делал вид, что её не существует. Его лицо было бледным и непроницаемым, как маска из воска. Филипп не улыбался и не подмигивал; он просто смотрел на неё своим холодным, свинцовым взглядом, в котором теперь читалось нечто пугающе внимательное.
Джейн открыла рот, чтобы поблагодарить его, но слова застряли в горле. Она просто кивнула, взяла ручку и продолжила писать. Весь остаток урока она кожей чувствовала его присутствие за спиной - неподвижное и давящее.
Когда прозвенел звонок, Джейн медленно собрала вещи. Она дождалась, пока класс опустеет, и подошла к парте Филиппа. Он не спешил уходить, методично укладывая свой ежедневник в сумку.
Джейн протянула ему ручку, а рядом, на край полированного дерева, положила несколько штучек карамелек.
- Спасибо. Выручил, - тихо произнесла она.
Филипп перевел взгляд с ручки на яркие обертки конфет. Его длинные пальцы коснулись одной из них, сминая шуршащий пластик. Он не ответил. Лишь едва заметно наклонил голову, принимая этот странный обмен.
Дни в школе потянулись иначе. Джейн больше не бегала от него по коридорам, но и не знала, как сделать следующий шаг. Джек же вёл себя идеально: он не давил, не навязывался, но его присутствие ощущалось повсюду. Короткий кивок при встрече, придержанная дверь в библиотеку, случайный взгляд в столовой - он словно заново приучал её к себе, но уже не как хищник, а как человек, которому можно верить. Она почувствовала себя беззащитной. Парадокс в том, что когда он её преследовал, она чувствовала себя сильнее, потому что знала, от чего защищаться. Сейчас, перед лицом его тихой доброты, она оказалась абсолютно безоружна.
Через пару дней, когда уроки закончились, Джейн задержалась в гардеробе. Школа почти опустела. Выйдя на крыльцо, она увидела его - он стоял у своей машины, подбрасывая в руке ключи, и явно кого-то ждал. Увидев её, он не двинулся с места, просто замер, давая ей выбор.
Джейн вдохнула холодный воздух, поправила лямку рюкзака и, вместо того чтобы свернуть к автобусной остановке, направилась прямо к нему.
- Пирог был вкусным, - сказала она, остановившись в паре шагов. - Спасибо.
Джек усмехнулся, убирая ключи в карман.
- Рад, что угодил.
- Подвезти тебя?
Джейн на мгновение замялась, глядя на него, но затем тряхнула головой, возвращая себе привычную маску собранности.
- Спасибо, Джек, но не сегодня. У меня еще дела, - произнесла она мягко, но твердо.
Она не стала уточнять, какие именно дела - дополнительные занятия, библиотека или просто желание побыть одной и переварить всё, что произошло между ними за последние дни. Ей нужно было вернуть контроль над своей жизнью, который так легко ускользал в его присутствии.
Джек замер, внимательно изучая её лицо. На секунду в его глазах промелькнула тень разочарования, но он тут же скрыл её за понимающей полуулыбкой. Он не стал настаивать, не начал уговаривать и не преградил ей путь.
- Понял. Дела - это святое, - он слегка отсалютовал ей ключами. - Увидимся завтра, Джейн.
- Увидимся, - кивнула она и, развернувшись, зашагала в сторону автобусной остановки.
Она чувствовала его взгляд на своей спине, пока не скрылась за углом школьного здания. Джек проводил её глазами, пока её тонкая фигура не растворилась в толпе прохожих. Он не сердился. Напротив, её отказ только подтвердил то, что он уже знал: с этой девушкой нельзя спешить. Она была как сложная химическая реакция - одно неверное движение, и всё взлетит на воздух.
Джейн же, сев в автобус, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Сердце всё еще билось чуть быстрее обычного. Она понимала, что «дела» были лишь предлогом, чтобы не садиться в ту машину, где пахло его парфюмом и где тишина между ними всегда становилась слишком громкой.
Джек больше не искал поводов для острот. Он перестал быть охотником, расставляющим ловушки, и превратился в тихую, но надежную тень. Это не было тактикой - он действительно изменился. Та ночь в клубе, когда она доверила ему свой сон, выжгла в нем всё наносное, оставив только искреннее желание быть рядом.
На следующий день в школе Джейн заметила это в мелочах. В библиотеке, когда она пыталась достать тяжелый справочник с верхней полки, чья-то рука молча перехватила книгу и опустила на стол. Она обернулась, ожидая насмешливого комментария, но Джек лишь коротко кивнул ей и отошел к своему столу, даже не попытавшись завязать разговор.
Позже, когда она забыла свой зонт, а небо над школой разразилось ледяным ливнем, она обнаружила его висящим на ручке своей раздевалки. Рядом не было записок, не было Джека, ожидающего благодарности. Просто сухая вещь в нужный момент.
Она видела, как он общается с младшими классами.В нем проступила та самая спокойная доброта, которую невозможно сыграть. Это была сила, которая не требовала зрителей.
Джейн наблюдала за ним издалека, и её сердце, привыкшее к обороне, начинало предательски оттаивать. Она видела, что он держит дистанцию не из безразличия, а из глубочайшего уважения к её пространству. Он давал ей возможность самой решить, когда её «дела» закончатся и начнется их общее «завтра».
Однажды вечером, засидевшись допоздна над проектом, она вышла из школы последней. Джек стоял у ворот, прислонившись к машине. Он не бросился к ней, не засыпал вопросами. Он просто поднял голову, дождался её взгляда и негромко спросил:
- Ты всё еще не голодна, Джейн? Или сегодня мы можем просто выпить кофе?
В его голосе не было вызова. Только надежда человека, который готов ждать столько, сколько потребуется.
- Я не люблю кофе.
Тихий голос Джейн разрезал повисшую тишину. Джек в ответ лишь понимающе кивнул. Ни тени досады, ни попытки переуспокоить или настоять на своём - он принял этот факт так же бережно, как и всё, что касалось её личного пространства. В его глазах читалось готовность отступить, оставить её в той самой зоне комфорта, которую она так яростно защищала. Он уже потянулся к ключам, собираясь пожелать ей доброй ночи, но Джейн не отвела взгляда.
Она зацепилась за это мимолётное смирение на его лице, и многонедельная ледяная броня внутри неё с треском лопнула.
- Но от чая... я не откажусь.
На её губах расцвела едва заметная, но абсолютно искренняя улыбка. Джек на мгновение оцепенел. Брови удивлённо взметнулись вверх, а затем всё его лицо преобразилось, освещённое такой тёплой радостью, какой Джейн в нём ещё никогда не видела. От прежней самоуверенной дерзости не осталось и следа.
- Чай - это даже лучше.
Он поспешил к пассажирской двери, галантно распахивая её перед ней.
- Знаю одно место в глубине квартала. Там заваривают правильные травы. Никакого гула, никакой суеты. Только ты и чашка чая.
Джейн сделала шаг вперёд, не ощущая привычного позыва броситься прочь. Опускаясь на сиденье, она вдруг поймала себя на мысли: ей больше не страшно. Все эти мелочи - вовремя поданные книги, оставленный в дождь зонт, его молчаливое, но надёжное присутствие - подействовали сильнее любых громких признаний. На смену обороне пришло тихое, робкое доверие.
Двигатель мягко заурчал. Машина плавно влилась в поток вечерних огней, и тишина в салоне из давящей превратилась в уютную. Словно они оба, пройдя через все трудности и маски, наконец-то оказались именно на своём месте.
Они скользнули в полумрак кофейни, где воздух был пропитан ароматом сушеной цедры и выпечки. Джек не торопил её - он сам взял меню и принялся негромко зачитывать названия, перебирая составы травяных сборов, словно искал тот самый идеальный вариант, который мог бы ей откликнуться. В его голосе не было привычного напора, только мягкое желание угадать её вкус.
Слова текли сами собой. Оказалось, что за пределами школьных коридоров и шумных клубов им легко находить общие темы: от старых фильмов до странных привычек. Джейн поймала себя на том, что рассказывает о матери - о её мягкости и о том, как та всегда поддерживала её стремление к учебе.
- А отец? - полушепотом спросил он, помешивая ложечкой свой чай.
Джейн на мгновение замерла, глядя, как в чашке оседают чаинки. На губах появилась слабая, горькая улыбка.
- Я никогда его не видела, - выдохнула она, и в этом признании было столько тихой грусти, что воздух вокруг них, казалось, стал тяжелее.
Джек замолчал. Он не стал задавать дежурных вопросов и не пытался утешить её банальными фразами. Он просто зафиксировал этот момент, приняв её боль как нечто важное, и осторожно перевел разговор в другое русло, давая ей возможность выдохнуть.
Он начал вспоминать Лиама, их первую встречу в песочнице детского сада, когда они не поделили пластмассовый грузовик, а через час уже клялись друг другу в вечной дружбе. Джек описывал их детские проделки так живо и с такой самоиронией, что Джейн не выдержала. Её тихий смешок перерос в искренний, звонкий смех, который заполнил всё пространство между ними.
В этот момент, глядя на него сквозь пар от чая, она поняла, что за маской «самого популярного парня» скрывается кто-то очень теплый и настоящий
Джейн отставила пустую чашку и, поддавшись моменту, хитро прищурилась. Вечер стал настолько доверительным, что ей захотелось вытащить на свет парочку своих самых нелепых «скелетов».
- Ладно, раз уж мы перешли к позорным фактам... У меня есть двоюродный брат Эрик. В детстве мы были просто не разлей вода, настоящая банда. И, поверь, наш общий интеллект в те годы стремился к нулю.
Джек подпер голову рукой, приготовившись слушать.
- Моё первое столкновение с суровой реальностью произошло за городом, - Джейн невольно поежилась. - В сад забрела стая индюков. Огромных, шумных и, как нам казалось, совершенно беззащитных. Мы с Эриком вообразили себя великими полководцами и решили их прогнать. Сначала всё шло по плану: мы махали палками, кричали, и птицы в панике отступали. Мы уже праздновали победу, пока не проснулся альфа-самец.
Она сделала паузу, и в её глазах промелькнул застарелый ужас.
- Этот индюк... Джек, он был размером с динозавра. И он не просто пошел на нас, он пошел в атаку. Мы удирали так, что пятки сверкали, бросив всё своё «оружие». Я до сих пор обхожу этих птиц за три версты. Если увидишь, что я резко меняю маршрут в деревне - знай, где-то рядом индюк.
Джек не выдержал и негромко рассмеялся, представляя маленькую Джейн, спасающуюся бегством от разгневанной птицы. Но она только вошла во вкус.
- Но это еще цветочки. Был случай посерьезнее, - она понизила голос до заговорщицкого шепота. - Мы с тем же Эриком в какой-то момент решили, что мы - финансовые гении. Я где-то услышала, что если что-то разделить, то частей станет больше. Логика была железной: если порвать одну бумажку, получится две. А значит, денег станет в два раза больше.
Джек замер с поднятой бровью, уже предчувствуя финал.
- Мама только что получила зарплату и неосмотрительно оставила сумку на столе. Мы достали ножницы и с таким упоением искромсали все купюры на мелкие-мелкие кусочки... Мы сидели посреди этого бумажного конфетти и искренне радовались, что теперь мы сказочно богаты. Можешь представить лицо моей мамы, когда она вошла в комнату?
- О боже, Джейн... - Джек закрыл лицо ладонью, содрогаясь от смеха. - Как вы вообще выжили после этого?
- Мама молчала минут пять. Думаю, она выбирала между тем, чтобы заплакать или отправить нас в интернат, - Джейн сама улыбалась во весь рот. - В итоге она просто села на пол рядом с нами и начала собирать этот пазл. Мы с Эриком потом месяц ходили по струнке и помогали ей склеивать эти несчастные деньги скотчем. С тех пор я очень бережно отношусь к наличности.
Джек смотрел на неё, и в его взгляде была такая обезоруживающая теплота, какой Джейн никогда раньше не видела. Ему нравилась эта версия её - не идеальная медалистка, а живая девочка с порезанной зарплатой в прошлом.
- Я бы очень хотел познакомиться с Эриком, - Джек откинулся на спинку стула, в его глазах плясали смешинки. - Уверен, у него в запасе найдется еще десяток историй, после которых я буду смотреть на тебя совершенно другими глазами.
Джейн звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью.
- К моему огромному счастью, он сейчас не в городе, - ответила она, когда смех немного утих. - Иначе мой авторитет серьезного человека рухнул бы окончательно за первый же вечер.
Она на мгновение замолчала, и выражение её лица смягчилось. Колючая ирония исчезла, уступив место тихой, светлой грусти.
- Хотя, если честно... я по нему очень соскучилась. С ним мир всегда казался проще. Словно, пока он рядом, можно снова кромсать купюры и не бояться никаких индюков.
Джек внимательно наблюдал за этой переменой. Он видел, как она дорожит этими редкими нитями из прошлого, и в этом было столько искренности, что ему самому захотелось стать для неё кем-то таким же надежным. Кем-то, с кем не нужно притворяться взрослой и сильной двадцать четыре часа в сутки.
- Ну, когда он вернется, я напрошусь на встречу, - подытожил он, и в его голосе прозвучало не лукавство, а твердое намерение.