35
После уроков Джейн задержал одноклассник.
— Привет, Джен! Как дела? — Филипп преградил ей путь, широко улыбаясь.
— Нормально, Филипп. Ты как? — вежливо отозвалась она.
— О! Не думал, что ты помнишь моё имя, — он явно был польщен.
— Мы учимся в одном классе больше полугода, так что... — Джейн пожала плечами, поправляя лямку рюкзака.
— Точно. Слушай, я что хотел спросить... Меня не было около двух недель, и я вообще ничего не понимаю в новой теме. А ты у нас медалистка. Хотел попросить тебя помочь подтянуться.
Джейн замялась, вспоминая свой плотный график.
— Ох, Филипп... У меня сегодня работа. Обычно я освобождаюсь только к полуночи.
— Ого! Не знал, что ты работаешь, — его брови поползли вверх. — А как же Джек?
— А при чём тут он? — Джейн нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается легкое раздражение.
— Ну, лично я бы не хотел, чтобы моя девушка — а особенно такая красавица, как ты — работала по ночам, — Филипп сделал шаг ближе, понизив голос.
Джейн стало неловко под его слишком пристальным взглядом.
— Слушай, Филипп, моя работа — это просто работа. И я не смогу тебе сегодня помочь.
— А когда у тебя выходной? — не уступал парень.
В этот момент в коридоре появился Джек. Он шел со стороны параллельных классов и сразу заметил эту сцену. Его взгляд мгновенно потяжелел.
Он подошел вплотную, и воздух вокруг будто наэлектризовался.
— Принцесса, — его низкий голос заставил Джейн вздрогнуть. — Ты заставила меня ждать.
Джек по-хозяйски положил руку ей на талию, притягивая к себе, и только после этого удостоил Филиппа ледяным взглядом.
— Есть какие-то проблемы с учебой, Филипп? Могу посоветовать тебе отличного репетитора. Мужчину.
— Привет, Джек! Давно не виделись, — Филипп беззаботно кивнул, будто не замечая, как вокруг Джека сгущаются тучи. — Не знал, что Джени работает.
— Джени? — переспросил Джек. Его голос прозвучал неестественно тихо. Он почувствовал, как внутри закипает глухая ярость на друга, который перешел черту дозволенного. — С каких пор ты так её называешь?
— Да, звучит мило, ты так не считаешь? — Филипп вызывающе улыбнулся, глядя прямо на Джека.
Джейн стало невыносимо неловко. Воздух в коридоре, казалось, зазвенел от напряжения.
— Эммм... Джек, нам уже пора, а то я опоздаю, — быстро проговорила она, пытаясь увести его, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Джек держался из последних сил. Утренний разговор о доверии и «личном пространстве» еще свежим шрамом горел в его памяти. Он не хотел пугать Джейн, не хотел снова выглядеть в её глазах диктатором, но Филип переходил все границы.
— Джени! — окликнул её Филипп, когда они уже начали отходить. — А где ты работаешь? Может, я потом загляну к тебе? Ну, кофе попить, поболтать?
Джек резко остановился.
— Пойдем, — Джейн буквально силой утянула Джека за собой, не давая ему возможности ответить Филиппу что-то, что закончилось бы дракой прямо в школьном коридоре. Она чувствовала, как от него исходит почти физическое тепло ярости.
Как только дверь машины захлопнулась, в салоне воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Джек не завел мотор. Он медленно повернулся к ней, и его взгляд был острым, как бритва.
— Что это было? — резко спросил он, в упор глядя на Джейн.
— Джек, это просто одноклассник... — начала она, но он перебил её.
— «Джени»? — он выделил это имя с такой неприкрытой неприязнью, будто оно было ядовитым. — Я знаю Филипа!С каких пор случайные парни, которых не было две недели, называют тебя «Джени» и напрашиваются к тебе на работу пить кофе?
Джейн сжала сумочку на коленях. Она видела, как он сдерживается, чтобы не сорваться на крик, и эта его «тихая» злость пугала её гораздо больше.
— Я сама не знала, что он так скажет! — воскликнула она. — Он просто попросил помочь с учебой, а потом начал нести этот бред про работу. Я даже не успела его осадить, потому что появился ты!
— Появился я? — Джек горько усмехнулся.— А если бы я не появился? Ты бы дала ему адрес? Сказала бы, когда у тебя перерыв, чтобы он мог прийти и «мило поболтать»?
— Ты просишь свободы, Джейн. Просишь личного пространства, меняешь пароли... А в это время какой-то придурок в школе облизывает тебя взглядом и называет именами, которые имею право произносить только я. Ты серьезно думаешь, что я должен просто стоять и улыбаться?
— Ты хочешь сейчас обвинить меня? — голос Джейн дрожал от обиды и негодования. — Я ничего не делала, ясно тебе?! Я просто стояла и ждала тебя!
Джек ударил ладонью по рулю, и звук этого удара в замкнутом пространстве машины прозвучал как выстрел. Он тяжело дышал, пытаясь совладать с демонами внутри, но сцена в коридоре выжгла всё его хладнокровие.
— Дай мне свой новый пароль! — отрезал он, протягивая руку к её телефону.
— Нет! — Джейн прижала сумку к себе, глядя на него с вызовом.
Джек медленно повернулся к ней. В его глазах больше не было той мягкой нежности, к которой она привыкла.
— Это не был вопрос, Джейн, — его голос стал пугающе ровным и холодным. — Я сказал: дай мне пароль. Сейчас же.
— Ты не имеешь права! — выкрикнула она. — Мы же только утром говорили о доверии! Ты сам сказал, что тебе достаточно того, что я рядом!
— Это было до того, как какой-то придурок начал называть тебя «Джени» и строить планы на твой вечер! — рявкнул Джек, теряя самообладание. — Я хочу знать, о чем ты с ним переписываешься. Я хочу знать, кто еще считает, что может вот так запросто к тебе подойти. Пароль, Джейн. Я жду.
Он замер, не сводя с неё тяжелого, давящего взгляда. Атмосфера в машине накалилась до предела. Утренняя ссора показалась теперь лишь легкой разминкой перед этой настоящей бурей.
Джейн со всей силы швырнула телефон ему на колени. Металл глухо ударился о кожу его брюк.
— На! Смотри! Если тебе так важно разрушить всё своим недоверием! — её голос сорвался. Она дернула ручку двери. — Открой дверь!
— Сиди, — отрезал Джек, даже не взглянув на неё. Его пальцы уже летали по экрану.
— Открой дверь, Джек! — выкрикнула она, чувствуя, как слезы обиды обжигают глаза.
— Я тебе сказал — сядь! Я отвезу тебя, — он прибавил громкости, заглушая её протест, и рванул машину с места.
Одной рукой он уверенно вел автомобиль, а другой листал её инстаграм. Он зашел в запросы. Филипп висел там мертвым грузом, но среди десятков нераскрытых диалогов от назойливых парней его сообщения выделялись целой цепочкой. Он писал ей давно. Неделю, две, месяц назад... Джейн действительно их не видела, но для Джека это выглядело как досье на преследователя.
«Привет!»
«Не хочешь принять меня в друзья?»
«Ты сегодня выглядела чертовски мило. Может, станешь моим репетитором?»
«Я очень надеюсь, что ты просто игнорируешь мои смс, а не то, что ты их даже не видишь...»
«Вы с Джеком вместе? Или он просто твой телохранитель?»
Джек замер, вчитываясь в строки, которые Филипп методично строчил Джейн все эти недели. Гнев в его глазах сменился ледяным оцепенением. Он перечитывал сообщение за сообщением, и каждое слово жгло его сильнее любого оскорбления.
«Джени, привет! Ты можешь убить меня, но я никак не могу забыть твой танец на барной стойке ...»
«Джени, ты сегодня выглядишь как милашка ...»
«Надеюсь, ты будешь счастлива, но Джек тебя такой не сделает».
Джек молчал. Он медленно пролистывал сообщения Филиппа, и каждое слово, полное яда заставляло его челюсти сжиматься всё сильнее. Не произнеся ни слова, он нажал «удалить». Весь диалог, вся эта грязь исчезли с экрана смартфона Джейн.
Остаток пути до её работы прошел в звенящей, мертвой тишине. Джейн сидела, отвернувшись к окну, чувствуя, как в салоне вибрирует его подавленная ярость. Когда машина остановилась у входа, Джек молча протянул ей телефон. Его лицо было непроницаемым, как маска. Он наклонился и нежно, почти по-прежнему, чмокнул её в щеку. Джейн сидела неподвижно, глядя в окно на знакомую вывеску, а по щеке всё-таки скатилась одна-единственная слеза обиды. Она не пыталась её спрятать — ей было просто всё равно.
Джек посмотрел на неё, и его «ледяная броня» тут же дала трещину. Вид её слез подействовал на него отрезвляюще, вытесняя остатки ярости на Филиппа. Он заглушил мотор, и в салоне стало пугающе тихо.
— Принцесса... — тихий, хриплый голос Джека нарушил тишину.
Джейн не шелохнулась. Он медленно протянул руку, осторожно касаясь её щеки кончиками пальцев, стирая влажный след.
— Прости. Я вспылил, — он произнес это с трудом, будто каждое слово давалось ему с боем против собственного эго. — Ты же знаешь, как меня заносит, когда дело касается тебя. Этот парень в школе... то, как он на тебя смотрел, как называл этим дурацким именем... У меня просто сорвало крышу.
Он аккуратно взял её за подбородок, заставляя повернуться к себе. В его глазах теперь была не холодная сталь, а болезненная нежность и страх потерять её расположение.
— Я не должен был требовать пароль. Это было лишним. Просто... я так боюсь, что кто-то снова попытается влезть между нами, используя моё прошлое. Я не идеален, чёрт возьми, я знаю это лучше всех.
Джейн шмыгнула носом, всё еще прижимая сумку к груди.
— Ты обещал доверять мне, Джек. А в итоге ты вел себя так, будто я твоя пленница, а не девушка.
— Знаю. Каюсь, — он слабо, виновато улыбнулся и притянул её к себе, утыкаясь носом в её макушку. — Ты имеешь полное право злиться. Я идиот. Но, пожалуйста, не уходи на работу с этим лицом. Я же с ума сойду здесь до полуночи, думая, что ты меня ненавидишь.
Он нежно поцеловал её в висок, продолжая удерживать в объятиях, пока её тело не начало понемногу расслабляться под его руками.
— Удачи на смене, принцесса, — тихо произнес он. — Я приеду, как только ты закончишь.
Джейн вышла, всё еще чувствуя тревогу, но как только дверь захлопнулась и машина Джека сорвалась с места, его самообладание рухнуло. Он набрал номер, который знал наизусть из школьной базы.
— Ты где? — голос Джека был похож на рокот приближающейся бури.
— А зачем тебе? — послышался расслабленный, чуть издевательский голос Филиппа.
— Бля... где ты?! — рявкнул Джек так, что на том конце провода воцарилась секундная пауза.
Филипп, явно не осознавая всей серьезности ситуации, продиктовал адрес парковки у спортзала.
Джек прилетел туда через десять минут. Стоило ему выйти из машины, как он увидел Филиппа, стоявшего рядом с Лиамом. Лиам что-то весело рассказывал, но, увидев перекошенное лицо друга, осекся.
Джек не стал ничего объяснять. Он подошел вплотную и с размаху впечатал кулак в морду Филиппа. Удар был такой силы, что тот отлетел на капот стоявшей рядом машины.
— Ты что творишь?! — закричал Лиам, в шоке бросаясь между ними и пытаясь ухватить Джека за плечи. — Джек, остынь!
Но Филипп, вытирая кровь с разбитой губы, не собирался отступать. В его глазах вспыхнула ответная ярость.
— Что, правда глаза колет, золотой мальчик? — прохрипел он и, оттолкнув Лиама, с воплем набросился на Джека.
Завязалась жестокая драка. Лиам метался между ними, пытаясь разнять парней, но удары градом сыпались с обеих сторон.
— Она всё равно узнает, какой ты подонок! — выплюнул Филипп, пытаясь достать Джека в челюсть. — Рано или поздно она поймет, что ты её просто сломал!
— Закрой свой рот! — Джек повалил его на асфальт, нанося удар за ударом. — Больше никогда... слышишь, никогда не смей писать ей!
Ярость Джека вспыхнула с новой силой. Он схватил Филиппа за ворот куртки и прижал к капоту так, что металл жалобно лязгнул.
— Какого хрена, Филип?! — прорычал Джек, и его лицо было в сантиметре от лица противника. — Ты же знал, что она моя! Какого черта ты ей пишешь всю эту грязь?!
Филипп сплюнул кровь на асфальт и криво усмехнулся, глядя Джеку прямо в глаза. В его взгляде не было страха — только застарелая обида.
— Она не была твоей, Джек! Никогда не была! Вспомни, сколько она от тебя бегала? Как она шарахалась от одного твоего имени! Сука... — он тяжело задышал. — Надо было быть более напористым, как ты.
Джек замахнулся для нового удара, но слова Филиппа заставили его замереть.
— Для тебя она была спортивным интересом, — прохрипел Филипп, пытаясь оттолкнуть руки Джека. — Очередным трофеем в твоем списке. И вдруг заявляешься и говоришь о чувствах, что хочешь отношений с ней, что влюбился!
Лиам, который всё это время пытался вклиниться между ними, застыл на месте. Его руки опустились, а глаза округлились от шока. До него наконец дошло, из-за чего весь этот сыр-бор.
— Филип... — медленно произнес Лиам, переводя взгляд с одного на другого. — Ты что, реально пишешь Джейн? Ты в своем уме? Она же с Джеком! Все в школе знают, что они пара!
— Да плевать мне на «всех»! — выкрикнул Филипп, обращаясь уже к Лиаму. — Этот «золотой мальчик» просто купил её внимание своей заботой, а на самом деле он её не достоин. Я просто открывал ей глаза!-тяжело сглатывая кровь, но затем его лицо исказила злобная гримаса.
— Джек,ты сам во всем виноват. Я ведь даже не замечал ее. Подумаешь медалистка думаешь у меня таких не было?—Филип рассмеялся—но тогда в клубе, когда я увидел ее. А она хороша не так ли? Она тогда вроде выиграла Олимпиаду? Или ты подумал, что я говорю о танцах на барной стойке? нет Джек я заметил ее раньше, день когда ты решил что хочешь добиться ее не как трофей, а как девушку. Ее черное платье...черт! До сих пор крышу сносит, но уводить девушку у друга, это как минимум не галантно, а особенно после его сопливого признания. Но это было тогда, а сейчас мне плевать, она тоже мне нравится Джек, так же как и тебе, а может даже больше.И я тоже хочу с ней отношений
Джек замер, и его глаза потемнели от закипающей ярости. Он сделал шаг вперед, нависая над одноклассником как тень.
— Тебе, Филипп? — прорычал он, и в его голосе послышался пугающий смех. — Да иди ты на хуй! Кому она нравится? Тебе — тому, кто проводит больше времени в борделях, чем дома? Тебе — любителю секса втроем? Ты больной ублюдок, Филипп. Ты и близко не достоин произносить её имя своими грязными губами.
Лиам в шоке переводил взгляд с одного на другого, не успевая переваривать открывающуюся грязь.
— Джек, заткнись! — выкрикнул Филипп, вскакивая на ноги и вытирая лицо рукавом. — Неужели ты забыл, что и ты там был? Всё, что вытворял я — делал и ты! Мы из одного теста, Джек. Разница только в том, что ты нацепил маску святого ради этой девчонки, а я не скрываю, кто я такой. Ты такой же гнилой внутри, как и я. И видео с Роуз — это только верхушка айсберга!
Джек рванулся к нему, но Лиам успел вцепиться в него мертвой хваткой, удерживая за куртку.
— Джек, не надо! Он тебя провоцирует! — кричал Лиам. — Слышишь? Он просто хочет, чтобы ты его добил!
Джек тяжело дышал, глядя на Филиппа
— Я изменился, — тихо, сквозь зубы процедил Джек. — А ты так и остался куском дерьма.
— Изменился? — Филипп сплюнл сгусток крови под ноги. — Посмотрим, как долго продержится твоя маска «святого покровителя», когда она узнает о всех твоих похождениях.
Глаза Джека полыхнули подлинным безумием. Он рванулся вперед с такой силой, что Лиаму пришлось навалиться на него всем весом, вцепившись в куртку.
— Филипп, если ты еще раз подойдешь к Джейн... я клянусь... ты пожалеешь об этом так, как никогда в жизни! — голос Джека вибрировал от первобытной, животной ярости.
Филипп стоял, опершись на помятый капот, и медленно, почти лениво вытирал кровь с подбородка. На его лице расплылась мерзкая, торжествующая ухмылка. Он нащупал «ахиллесову пяту» Джека и теперь с наслаждением втыкал туда иглу за иглой.
— Знаешь что, Джек? — Филипп специально понизил голос, делая его вкрадчивым, липким. — Джени мне слишком нравится. Она такая милашка... эти её янтарные глаза, когда она смущается. А как она смеется... Мне всегда было интересно: останутся ли на её фарфоровой коже следы от моих пальцев? Она же такая бледная. Наверное, каждое касание оставляет отчетливый след...
— Твою мать, Филипп, заткнись! — крикнул Лиам, видя, как Джек бледнеет от неконтролируемого бешенства.
Но Филиппа было не остановить. Он смаковал каждое слово, зная, что Джек сейчас в деталях представляет свою чистую, хрупкую Джейн в руках этого подонка, пропитанного грязью притонов.
— Она такая невинная, правда? — продолжал Филипп, сужая глаза. — Интересно, как быстро эта невинность испарится, если показать ей настоящий мир, в котором мы с тобой привыкли зависать? Думаешь, она выберет твою душную «опеку», когда узнает, на что ты способен на самом деле?
Джек вдруг перестал вырываться. Он затих, и эта внезапная тишина была страшнее любого крика. Он посмотрел на Филиппа так, будто тот уже был мертв и стерт из реальности.
— Ты даже не представляешь, — тихо, почти шепотом произнес Джек, — что я сделаю с тобой, если ты хотя бы посмотришь в её сторону еще раз. Лиам, отпусти. Я ухожу.
Он резко развернулся и зашагал к машине, чеканя каждый шаг.
— Скажи, Джек, а ты уже пробовал её на вкус? — Филипп подался вперед, его голос стал хриплым, пропитанным тяжелой похотью. — Я ведь глаз с неё не свожу на уроках. Видел бы ты, как эта сучка прикусывает губу, когда тупит над задачей...
Джек замер. Его пальцы вцепились в ручку двери с такой силой, что металл жалобно застонал. Лицо стало мертвенно-бледным, а костяшки пальцев побелели. Филипп ударил в самое сокровенное, превратив привычку Джейн в нечто грязное.
— Или вы уже переспали? Хотя... не смеши меня. Она тебе не даст, она же не из тех шлюх, к которым ты привык. Ты боишься к ней прикоснуться, дрожишь над ней, как над фарфоровой куклой. А я... — Филипп мерзко хихикнул, вытирая подбородок. — Знаешь, Джек, каждый раз в борделе, когда я деру очередную подстилку, я закрываю глаза и вижу на её месте твою принцессу.
— Я знаю, ты облажаешься, Джек! — орал Филипп, уже не сдерживаясь. — Рано или поздно ты сорвешься, и я буду первым, кто ворвется в её жизнь. И все эти фантазии я воплощу в реальность. Я заставлю её забыть твоё имя, когда она будет задыхаться подо мной. Она не будет работать или в чем-то нуждаться... Она будет моей личной вещью. Каждым сантиметром своего тела. Всегда. Только моей.Знаешь, Джек, — продолжал Филипп, понизив голос до вкрадчивого шепота, — я ведь не просто хочу её. Я одержим каждой деталью. Тем, как её черные волосы рассыпаются по подушке. Я представляю, как мои пальцы оставляют багровые синяки на её белых бедрах... как я наматываю её волосы на кулак и заставляю смотреть мне в глаза, пока она всхлипывает от боли и удовольствия. Я заставлю её стонать моё имя так громко, что она забудет, как звали тебя.
Джек рванулся вперед, но Лиам мертвой хваткой вцепился ему в плечи, понимая, что Филипп специально провоцирует его на бойню.
— Давай, Джек! — закричал Филипп, широко расставив руки. — Ударь меня еще раз! Изуродуй мне лицо! Пусть Джени увидит, какой ты зверь на самом деле. Пусть она посмотрит на твои окровавленные руки и поймет, что ты ничем не лучше тех выродков, от которых ты её якобы «бережешь». Ты же хочешь меня прикончить за то, что я представляю, как вхожу в неё, пока она кусает губы в экстазе? Давай, покажи ей свою истинную натуру! Воздух на парковке будто закипел. Лиам, который всегда был за мир, не выдержал первым. Слышать такое о Джейн, о её «белоснежной коже» в таком контексте, было невыносимо.
— Заткнись, мразь! — взревел Лиам и с разворота впечатал кулак прямо в зубы Филиппа.
Тот отлетел на асфальт, захлебываясь кровью, но продолжал хрипло смеяться, глядя на Джека.
— Она будет моей, Джек! — прохрипел Филипп, скалясь разбитыми губами. — Твой отец никогда не позволит вам быть вместе! Ты это и без меня знаешь. Ты для него — наследник империи, а она... кто она для него? Обычная девчонка с окраины?
— Мои предки не таких взглядов, — продолжал Филипп, понизив голос до ядовитого шепота. — Тем более моя бабушка без ума от этой милашки. Я уже сказал ей, что Джейн — моя девушка. И она будет моей, Джек. Я воплощу все свои фантазии в реальность.
Филипп подался вперед, его глаза лихорадочно блестели.— Ты же представлял, как она выглядит без этой своей закрытой одежды? Как она вздрагивает от прикосновений? Я заставлю её стонать от удовольствия и боли одновременно. Она будет задыхаться подо мной, умоляя о большем, пока ты будешь гнить в своей золотой клетке, подчиняясь приказам отца.
Лиам снова замахнулся, но Джек внезапно стал пугающе спокойным. Его ярость переросла в ледяную решимость.
— Договорил? — голос Джека прозвучал низко и сухо. — Ты можешь врать своей бабушке сколько угодно. Можешь представлять её в своей пустой голове в любых позах. Но реальность в том, Филипп, что она сейчас ждет меня. И когда она смотрит на меня, она видит мужчину, а когда посмотрит на тебя — увидит кусок дерьма в луже собственной крови.
Джек сел в машину и с силой захлопнул дверь.
— Поехали, Лиам. Оставь этого фантазера со своими влажными мечтами.
Мотор взревел, и машина сорвалась с места, оставляя Филиппа позади. Но внутри у Джека всё кипело. Слова о «синяках на бедрах» и о «предках» жгли его. Он понимал, что Филипп не просто одержим — он готов использовать любые рычаги, чтобы разрушить их мир.