Название части
Колокольчик над дверью звякнул, и Джейн радостно вскинула голову, ожидая увидеть улыбающееся лицо Джека. Но на пороге стоял Филипп. Вид у него был ужасающий: куртка порвана, лицо превратилось в сплошной кровоподтек, а из разбитой губы всё еще сочилась кровь.
- О боже! Филипп! Что с тобой? - Джейн вскрикнула и подбежала к нему, забыв обо всём на свете. - На тебе же живого места нет!
- Да так... упал неудачно, - прохрипел Филипп, едва шевеля распухшими губами.
- Упал?! С лестницы в подвал, что ли? - Джейн заметалась по залу, схватила чистые салфетки и усадила его на стул у окна. - Сиди смирно, сейчас я попробую это отмыть.
Она осторожно коснулась его скулы влажной салфеткой. Филипп замер, жадно впитывая каждое её движение. Пока она была сосредоточена на ранах, он внимательно изучал её лицо: длинные ресницы, испуганные янтарные глаза, изгиб губ. Пользуясь её близостью, он медленно поднял руку и, прежде чем она успела отстраниться, аккуратно намотал прядь её черных волос на палец.
- Такие мягкие... - прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то пугающе-мечтательное. - В точности как я и думал.
Джейн замерла, удивленно и немного испуганно глядя на него снизу вверх.
- Филипп... что ты делаешь?
- Прости, - он нехотя разжал пальцы, но продолжал смотреть на неё в упор. - Твои волосы всегда выглядят как шелк. Мне просто было интересно, такие ли они на ощупь... Оказалось, еще лучше.Джейн почувствовала, как по спине пробежал холодок. В его словах и жесте было что-то глубоко неправильное, липкое. Она резко отстранилась и поспешно пошла за барную стойку искать аптечку. Найдя мазь, она вернулась, стараясь держать дистанцию.
- Филипп... - начала она, осторожно нанося мазь на его рассеченную бровь. - Тебе лучше уйти. Скоро приедет мой парень. Я не хотела бы, чтобы он тебя здесь увидел... Не хочу зря его тревожить, он бывает очень вспыльчивым.
Филипп лишь криво усмехнулся, глядя на её тонкие пальцы. Он знал, что Джек уже в пути. И он очень хотел, чтобы Джек застал его именно в этот момент - когда «принцесса» так заботливо вытирает кровь с его лица.
- Я знаю, какой Джек... Не волнуйся, Джени, я уйду, - прохрипел Филипп, пристально наблюдая за её реакцией через зеркальную поверхность витрины.
Джейн вздрогнула и нахмурилась, аккуратно прижимая ватку с антисептиком к его рассеченной брови.
- Не называй меня так, прошу... Меня зовут Джейн.
- Тебе не нравится? - он чуть склонил голову, и в его взгляде промелькнуло что-то пугающее, жадное.
Джейн промолчала. Она сосредоточенно перешла к его разбитой губе, стараясь не задевать края раны. Филипп резко зашипел от резкой боли, дернувшись.
- Прости... Очень больно? - она испуганно отдернула руку. - Ты же не упал, Филипп... Какой монстр так тебя избил?
Филипп замер. Его глаза потемнели, а на лице расплылась странная, болезненная ухмылка.
- Монстр? Ты считаешь, так мог поступить лишь монстр?
Джейн смотрела на него, совершенно не понимая, на что он намекает. В её глазах была только искренняя жалость и непонимание, как кто-то мог превратить лицо живого человека в такое месиво. А Филипп в этот момент почти не чувствовал боли. Он смотрел на её приоткрытые губы, на то, как она близко, и внутри него всё кричало от безумного желания сорвать дистанцию, поцеловать её прямо сейчас, забрать с собой и спрятать от всего мира.
- Значит, «Джени» тебе не нравится... - прошептал он, и его голос стал вкрадчивым. - А мне не нравится называть тебя Джейн. Слишком официально для нас, не находишь?
- Для нас? - Джейн негромко рассмеялась, и эта искренняя, чистая улыбка на мгновение осветила напряженное лицо Филипа. - Филип, мы с тобой никогда толком не общались.
Она сложила использованные салфетки в кучу и начала убирать лекарства обратно в коробку.
- Лишь тогда, когда ты мог передать мне ручку или достать книгу с верхней полки в библиотеке... - продолжала она, качая головой. - Мы просто одноклассники, которые перекинулись парой фраз за полгода. С чего такие мысли?
Филипп сидел, завороженно глядя на Джейн. В его глазах читалось нечто пугающее и одновременно болезненно-нежное. Ее улыбка была для него как единственный лучик солнца в той грязи, в которой он привык жить.
- А как называют тебя твои подруги? - вдруг спросил он, не сводя с нее глаз.
Джейн удивленно подняла бровь, продолжая убирать салфетки.
- Так и называют - Джейн.
- Не ври... - Филипп качнул головой, его голос стал тише.
- Ну... Джен. Просто Джен.
- Можно тогда я буду называть тебя так?
Джейн неловко усмехнулась, стараясь не встречаться с ним взглядом.
- Ну, ты же не моя подруга... Они знают меня с первого класса, они могут звать меня как хотят. Мы же с тобой...
Вдруг она заметила багровое пятно, расплывающееся на его светлой рубашке.
- О боже, Филипп! У тебя и там тоже кровь! Зачем ты пришел сюда? Тебе в больницу надо, а не в кофейню! Я сейчас позвоню...
Она потянулась к телефону, лежащему на стойке, но Филипп мгновенно перехватил ее руку. Его пальцы, холодные и крепкие, сжались на ее запястье. - Не надо, Джейн, всё в порядке, - отрезал он.
Он не отпускал ее, жадно чувствуя тепло ее нежной кожи. Для него этот контакт был пределом мечтаний, в то время как Джейн начала охватывать паника.
- Можешь обработать и их? - он кивнул на ссадины на своих руках, продолжая удерживать ее руку в своей. - Пожалуйста. Еще немного.Филипп замер, завороженно наблюдая за каждым движением Джейн. Филипп смотрел на нее так, будто она была его последним спасением, а его хватка на запястье становилась всё настойчивее.
В его глазах это была не просто медицинская помощь - он представлял, что она его девушка, что эта нежность принадлежит только ему одному. Его будоражила мысль о том, что он мог бы забрать её прямо сейчас, спрятать от всех и никогда не отпускать.
Джейн старательно обрабатывала его раны. Каждый раз, когда Филипп шипел от прикосновения антисептика, она невольно вздрагивала, будто сама чувствовала его боль, и забавно жмурилась. Она дула на разбитые костяшки, стараясь облегчить жжение, и этот жест казался Филиппу невыносимо интимным.
Джейн чувствовала, как в кафе становится слишком тесно.В какой-то момент черные пряди волос выбились из её прически и упали на лицо, мешая обзору. Филипп, не в силах больше сдерживаться, медленно поднял руку и аккуратно убрал их ей за ухо. Его пальцы задержались на её коже чуть дольше, чем требовалось. Джейн замерла и резко подняла на него взгляд, так и не донеся ватный диск до очередной ссадины на его костяшках. Расстояние между ними сократилось до опасного минимума. Филипп не просто убрал мешающую прядь - его пальцы задержались у её виска, почти невесомо очерчивая контур лица.
Его взгляд в этот момент был пугающе лихорадочным. Он смотрел на неё не как одноклассник, которому нужна помощь, а как человек, нашедший сокровище и не собирающийся его отдавать. В его голове уже вовсю крутилась картинка: это не кофейня, а их общий дом, и она заботится о нём, потому что любит, а не из вежливости.
- У тебя такие холодные руки, Джен, - прошептал он, игнорируя пульсирующую боль в разбитом лице. - Ты боишься меня? Или его?
Джейн быстро моргнула, приходя в себя, и резко отстранилась, едва не задев флакон с перекисью.
- Я просто... я просто не люблю вид крови, Филипп, - голос её прозвучал тише, чем обычно. - И мне правда не по себе от того, что кто-то так с тобой поступил. Это... это жестоко.
Филипп криво усмехнулся, глядя на свои теперь уже чистые, обработанные руки.
- Жестоко? - он поднялся, медленно с и тяжело, превозмогая ломоту во всём теле. - Мир вообще жестокое место, Джен. Особенно для таких чистых девочек, как ты. Ты слишком добрая. Ты дуешь на раны того, кто мечтает... - он осекся, не договорив «обладать тобой», и закончил иначе: - ...кто просто зашел попросить о помощи.
Он сделал шаг к выходу, но внезапно остановился и обернулся.
- Знаешь, - его голос стал серьезным, лишенным привычного ехидства, - когда он приедет и увидит тебя такую... спокойную и нежную, он даже не поймет, как ему повезло. А я бы понимал каждую секунду.
В этот момент за окном промелькнул свет фар. На этот раз это был не Джек - мимо проехала случайная машина, но Джейн вздрогнула, понимая, что время на исходе.
- Я помогла тебе, потому что не могла иначе. Но на этом всё. Пожалуйста, иди.
Филипп кивнул, напоследок скользнув взглядом по её губам, и вышел в прохладную ночь. Джейн осталась одна, дрожащими руками собирая аптечку. Она чувствовала себя так, будто совершила преступление, хотя всего лишь помогла человеку..
Джейн вышла из подсобки, стараясь унять дрожь в коленях. Она только что смыла с рук последние следы перекиси и чужой крови. Джек уже ждал её у стойки. Он выглядел спокойным, на его губах играла та самая мягкая улыбка, которую она так любила.
- Привет, детка. Твоя смена закончилась? - спросил он, и в его голосе не было ни капли той ярости, что кипела в нем несколько часов назад.
- Да-а... только что, - выдохнула Джейн, поправляя сумку.
- Тогда поехали?
- Поехали.
Они вышли на ночную парковку. Воздух был прохладным, и Джейн невольно поежилась. Когда Джек подошел к пассажирской двери и потянулся к ручке, чтобы открыть её перед ней, свет фонаря ярко выхватил его кисти. Джейн замерла. Его костяшки были разбиты в кровь, кожа припухла и потемнела.
Она почувствовала, как внутри всё похолодело. Молча, стараясь не выдать своего ужаса, она села в машину. В салоне пахло его парфюмом, но теперь к нему примешивался едва уловимый металлический запах крови.
- Чем занимался сегодня? - тихо спросила она, когда они выехали на пустую дорогу.
Джек улыбнулся, не отрывая взгляда от трассы. Его профиль в полумраке казался безупречным, если не считать напряженной челюсти.
- Ничем, детка. С Лиамом были в спортзале. Отрабатывали удары.
Джейн сжала пальцы в замок. «Отрабатывали удары», - эхом отозвалось в голове.
- Ясно, - она заставила себя улыбнуться ему в ответ. - Надеюсь, вы не слишком переутомились.
Джек на мгновение перевел на неё взгляд, и в его глазах промелькнула тень подозрения, но, увидев её улыбку, он расслабился и накрыл её руку своей - той самой, с разбитыми костяшками.
Джейн не выдержала, когда свет уличного фонаря снова полоснул по его рукам. Тишина в салоне стала слишком громкой.
- Джек, а что с твоей рукой? - её голос прозвучал чуть выше обычного. - Ты дрался?
Джек мельком взглянул на свои сбитые костяшки и коротко ухмыльнулся, сохраняя пугающее спокойствие.
- Принцесса, конечно же нет. Просто немного перестарался на тренировке. Груша оказалась крепче, чем я думал.
Джейн смерила его подозрительным взглядом. Ложь ощущалась почти физически, но ей так отчаянно хотелось ему верить, что она заставила себя кивнуть.
- Может, остановишься возле аптеки? Мне нужно кое-что купить.
Джек непонимающе притормозил у круглосуточного киоска. Через пару минут Джейн вернулась с пакетом. Прямо там, в полумраке машины, она достала антисептик и мазь. Она взяла его большую ладонь в свои и начала осторожно обрабатывать раны - точно так же, как час назад делала это для Филиппа. Джек завороженно смотрел на неё, на его губах играла мягкая, торжествующая улыбка. Когда её черные волосы снова выбились из прически и закрыли лицо, он потянулся и аккуратно убрал их ей за ухо.
В этот момент Джейн прошиб холодный пот. Жест был идентичным. Прикосновение Джека отозвалось в памяти прикосновением Филиппа, и её сердце бешено застучало о ребра. Ей внезапно стало нечем дышать. Чувство вины накрыло её с головой: она сидела здесь, с человеком, которого любила, но в её мыслях и на её пальцах всё еще горело присутствие того, другого.
Она чувствовала себя так, будто совершила измену, просто промолчав.
- Всё, готово, - быстро сказала она, захлопывая аптечку и стараясь не смотреть ему в глаза. - Поехали скорее. Мама будет волноваться, уже очень поздно.
Джек послушно завел мотор, но его взгляд стал чуть более проницательным. Он чувствовал, что её пальцы дрожали не от холода. Джек внимательно следил за дорогой, но периферийным зрением ловил каждое её мимолётное движение. Он чувствовал её беспокойство почти физически - воздух в машине буквально вибрировал от её напряжения. Джек знал Джейн как свои пять пальцев: каждое вздрагивание ресниц, каждый лишний вдох для него были открытой книгой.
- Детка... что-то случилось? - его голос прозвучал низко и мягко, но в нём проскользнула стальная нотка проницательности. - Ты какая-то слишком нервная.
Джейн резко вскинула на него взгляд, и в её глазах на мгновение отразился почти детский испуг. Она боялась, что он увидит в них отражение Филиппа, почувствует запах того самого антисептика, которым она только что обрабатывала чужие руки.
- Я... ничего, Джек, - быстро выпалила она, стараясь выровнять дыхание. - Я просто очень устала. Смена была тяжёлой, навалилось всё сразу...
- Ты же... точно просто тренировался? - она посмотрела на его перебинтованные теперь костяшки. - Обещаешь?
Джек на секунду сжал руль крепче, и его улыбка стала чуть более фиксированной. Он медленно повернул голову к ней, и его взгляд был обезоруживающе нежным, скрывающим ту бурю, что бушевала в нём после слов Филиппа о «белоснежной коже».
- Обещаю, принцесса, - соврал он, не моргнув и глазом. - Просто неудачный спарринг. Тебе не о чем беспокоиться. Ложись сегодня пораньше, ладно?
Джейн кивнула и отвернулась к окну, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Она верила ему и одновременно не верила.
Когда машина затормозила у её дома, во дворе было тихо. Джек не спешил открывать дверь. Он заглушил мотор и в наступившей тишине потянулся к ней, накрывая её ладонь своей.
- Джейн, - позвал он, заставляя её снова посмотреть на себя. - Ты же знаешь, что я никогда не причиню тебе боли? Чтобы ни случилось, ты для меня - самое дорогое.
Джейн быстро поцеловала Джека.. Ей отчаянно хотелось верить, что этот вечер - просто кошмар, который закончится, стоит ей переступить порог дома. Она была уверена: Филипп больше не придет. За все полгода он ни разу не нарушил ее границ, оставаясь лишь тенью на задней парте. Она списала его визит на шок от побоев.
- Спи крепко, принцесса, - тихо сказал Джек ей вслед.
Джейн зашла в дом, стараясь не шуметь, и юркнула в свою комнату. Как только голова коснулась подушки, усталость взяла свое, и она провалилась в тяжелый, беспокойный сон.
А снаружи, в сгустившейся темноте салона, Джек всё еще сжимал руль. Он не заводил мотор. Тишина машины внезапно наполнилась хриплым смехом Филиппа. Каждое слово, сказанное на парковке, теперь впивалось в мозг Джека раскаленными иглами.
«Я знаю, ты облажаешься...»
«Она будет задыхаться подо мной...»
«Я оставлю на ее белоснежной коже отпечатки...»
Джек посмотрел на свои руки, заботливо перебинтованные Джейн.
Филипп сел на стул Сары с такой хозяйской уверенностью, будто это место принадлежало ему всегда. Его лицо за ночь припухло, синяки налились тяжелым багровым цветом, но во взгляде, устремленном на Джейн, не было и капли раскаяния - только липкое, пугающее торжество.
- Привет, Джейн. Как спалось? - его голос прозвучал приглушенно из-за разбитой губы, но в нем отчетливо слышалась издевка.
Джейн испуганно замерла, прижимая учебник к груди. Она оглядела класс: Сара действительно сидела в другом конце кабинета, старательно отводя взгляд.
- Тут сидит... Сара, - едва слышно проговорила Джейн, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия.
- Оу... - Филипп подался чуть ближе, и Джейн невольно отшатнулась, вспомнив вчерашний вечер в кафе. - Она пересела. Говорит, ты слишком скучная. А я вот так не считаю. Я решил исправить эту ситуацию.
Он положил свои руки на парту - те самые руки, которые она вчера так бережно обрабатывала. Джейн бросила быстрый взгляд на дверь кабинета. Она знала, что класс Джека находится в другом крыле, и сейчас он не может войти и защитить её.
- Филипп, пожалуйста, вернись на своё место, - попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Скоро начнется урок.
- А мне и здесь неплохо, - он медленно потянулся к её ручке, лежащей на тетради, и коснулся её пальцев своими. - Знаешь, Джен, я всю ночь думал о том, как ты дула на мои раны.
- Я не думаю, что это уместно... - Джейн старалась говорить твердо, хотя кончики пальцев предательски дрожали. - Филипп, просто сядь туда, где ты сидел раньше.
- Почему, Джейн? - он подался вперед, сокращая дистанцию так, что она почувствовала запах его парфюма, смешанный с аптечной мазью. - Я тебе настолько неприятен? Или ты до смерти боишься своего парня?
Глаза Джейн забегали по классу. Она видела, как одноклассники начинают оборачиваться.
- Я не боюсь его, - выдохнула она, пытаясь вернуть самообладание. - Просто не хочу... Слушай, Филипп, чего ты хочешь? Ты ревнуешь Джека ко мне? Хочешь вернуть себе своего друга? Я не против вашего общения, правда. Просто прошу - не создавай драму. Я люблю тихую жизнь, понимаешь? Спокойную.
Филипп рассмеялся - хрипло и зло. Этот смех заставил нескольких учеников на передних партах вздрогнуть.
- Друга? - переспросил он, вытирая выступившую на губе сукровицу.- Раз ты не боишься его... - Филипп понизил голос до заговорщического шепота, - надеюсь, ты рассказала ему о вчерашнем? О том, как нежно ты помогала мне с моими ранами?
Джейн замерла, чувствуя, как внутри всё обрывается. Она смотрела на Филиппа и понимала, что начинает мелко дрожать. Его слова звучали как приговор.
- Не рассказала? - он издал короткий, издевательский смешок, в котором не было ни капли веселья. - Я так и знал. Твой идеальный Джек не так уж идеален, если ты боишься доверить ему такую «мелочь», верно?
Джейн хотела возразить, хотела сказать, что просто не желала новой драки, но слова застряли в горле. Филипп подался чуть ближе, его глаза лихорадочно блестели.
- Ну что ж, Джени... - он специально выделил это имя, смакуя его на языке. - Надеюсь, наша общая тайна делает нас ближе, чем просто одноклассников. Раз у нас есть секреты от Джека, значит, теперь я по праву могу так тебя называть.
Как только прозвенел звонок, Джейн сорвалась с места. Она хватала вещи так лихорадочно, что рука дрогнула, и любимая ручка с глухим стуком покатилась по полу. На секунду она замерла, хотела поднять, но страх перед близостью Филиппа перевесил - она решила оставить её и просто сбежать.
- Джени, ты уронила, - его голос догнал её у самого прохода.
Филипп медленно поднял ручку и, сократив расстояние в два шага, протянул её Джейн. Его движения были тягучими, почти кошачьими. Джейн вынуждена была остановиться. Она быстро потянулась, чтобы забрать вещь, но Филипп не разжал пальцев.
Он держал ручку крепко, заставляя Джейн стоять почти вплотную к нему. Филипп молча всматривался в её глаза, а затем его взгляд медленно, намеренно опустился на её губы. В классе еще оставались люди, но для него в этот момент существовала только она. Он словно пробовал это мгновение на вкус, упиваясь её замешательством и страхом.
Наконец он разжал руку, позволив ей забрать ручку.
- Будь осторожнее, карамелька, - прошептал он, и это новое прозвище прозвучало как липкое обещание.
Джейн не ответила. Она вылетела из класса, чувствуя, как горят щеки и как бешено колотится сердце. В коридоре было полно людей, но ей казалось, что на ней горит клеймо этой «общей тайны». Она судорожно сжала ручку в кулаке, словно та была пропитана ядом Филиппа.
Ей нужно было найти Джека. Прямо сейчас. Увидеть его, почувствовать его защиту, чтобы смыть этот вкрадчивый голос из своей головы. Но стоило ей завернуть за угол к его кабинету, как она увидела его - Джек стоял в окружении друзей, смеялся, и его руки, всё еще забинтованные её заботливыми руками, покоились в карманах куртки.
Джейн замерла в тени коридора, наблюдая за Джеком издалека. В груди разливался холод. «Если я расскажу... если... Ведь вчера не было никакой тренировки, Джек».Пазл в её голове сложился в пугающую картину. Она сердцем чуяла: лицо Филипа - это дело рук Джека. И если сейчас она добавит масла в огонь, рассказав о вчерашнем визите в кафе и сегодняшней «карамельке», случится непоправимое. Джек не просто разозлится - он уничтожит Филипа, а Филип только этого и ждёт, чтобы выставить её парня монстром.
Джейн резко развернулась и пошла к кабинету следующего урока, стараясь не смотреть по сторонам. Она чувствовала себя загнанным зверьком. Впереди была литература, и она кожей ощущала, что соседняя парта снова не будет пустовать. Филип нашел её слабое место - её страх за Джека. И теперь он будет давить на него, пока она не сломается.
Зайдя в класс, она увидела, что Сара снова сидит в другом ряду, а Филип уже ждет её, вальяжно развалившись на стуле.- Опаздываешь, Джен, - меланхолично заметил он, не поднимая глаз. - Я уже начал скучать. Садись, у нас сегодня Шекспир. Как раз про любовь, которая заканчивается горой трупов. Твой стиль, не находишь?
Джейн молча села рядом, чувствуя, как невидимая удавка его присутствия затягивается всё туже.
Филипп не сводил с неё глаз, и Джейн кожей чувствовала этот липкий, изучающий взгляд. Он словно препарировал её мысли, наслаждаясь каждым проявлением её беспокойства.
Учительница, миссис Грин, поправила очки и обвела класс скучающим взглядом.
- Итак, сегодня мы приступаем к сцене на балконе. Нам нужны добровольцы. Кто хочет попробовать передать страсть и обреченность юных влюбленных?
В классе повисла тишина. Джейн вжала плечи, молясь, чтобы её не заметили, но Филипп вдруг резко поднял руку - ту самую, с заживающими ссадинами.
- Мы с Джейн попробуем, - его голос прозвучал уверенно, почти приказно.
По классу прошел шепот. Все знали, что Джейн - девушка Джека, и видеть её в паре с побитым Филиппом было... странно.
- Что ж, смело, Филипп, - кивнула миссис Грин. - Джейн, прошу, выходи к доске.
Джейн встала, чувствуя, как ватные ноги едва слушаются. Она вышла на середину класса, и Филипп встал напротив неё - слишком близко. Он не сводил с неё глаз, и в этом взгляде было столько торжества, что ей захотелось закричать.
- Начинай, Ромео, - скомандовала учительница.
Филипп сделал шаг вперед. Он не смотрел в книгу. Он знал текст наизусть или просто говорил то, что горело у него внутри.
- «О, милая! О, жизнь моя! О, радость! Она и не знала, что она - моя...» - он намеренно изменил одно слово в переводе, и это прозвучало как выстрел. - «Её глаза вещают... О, я отвечу им! Нет, я слишком смел: она не мне вещает...»
Он протянул руку и почти коснулся её подбородка, заставляя Джейн смотреть ему прямо в глаза.
- Твой ход, Джульетта, - прошептал он так тихо, что услышала только она. - Скажи это. Скажи, как ты меня боишься.
Джейн сглотнула, её голос дрожал, когда она начала читать по книге:
- «О Ромео, Ромео! Зачем ты Ромео? Отринь отца и имя измени... А если нет, поклянись мне в любви - и я больше не буду Капулетти».
- «Отринь отца...» - Филипп горько усмехнулся, явно намекая на то, что он говорил Джеку вчера о его «империи». - «Святая, я клянусь...»
Он внезапно перехватил её руку - крепко, до боли, прямо перед глазами учителя и класса.
- «Любовь - как дым, возникший от вздохов...» - он продолжал цитировать, но его глаза в этот момент обещали ей совсем не поэзию. - Тебе идет эта роль, Джен. Роль той, кто разрывается между долгом и... тем, кто её по-настоящему понимает.
Мисс Грин восторженно всплеснула руками, её глаза за толстыми линзами очков лихорадочно блестели.
- Потрясающе! Просто браво! - воскликнула она, прерывая затянувшуюся паузу. - Филипп, это было... невероятно глубоко. Такая экспрессия, такая готовность защищать своё чувство...
Она сделала размашистую пометку в журнале, довольно кивая.
- Джейн, дорогая, техника чтения на высоте, но... немного больше чувств, мисс Стоун! Это же Шекспир! В этой сцене Джульетта буквально сгорает от страсти и страха. Вам стоит брать пример с Филиппа Сент-Клера. Он будто не играл, а прожил каждую строчку. Вот это я понимаю - полное погружение! Садитесь.
Джейн на ватных ногах поплелась к своей парте. Каждое слово учительницы вонзалось в неё как игла. «Брать пример с Сент-Клера...» - это звучало как насмешка судьбы.
Филипп шел за ней по пятам, его тень накрывала её спину, создавая ощущение погони. Как только они сели, он вальяжно откинулся на спинку стула, не сводя с неё победного взгляда.
- Слышала, Джейн? - прошептал он, склонившись к самому её уху, так что она почувствовала запах его парфюма, смешанный с тем самым вчерашним антисептиком. - Даже Грин видит, что между нами искрит сильнее, чем в твоих приторных отношениях с Блэквеллом.
- Знаешь, Джульетта... в этой пьесе все умерли, потому что им мешали быть вместе. Я бы на твоём месте задумалась: кто в нашей истории играет роль Тибальта
- Как давно ты работаешь, Джени? - вдруг спросил он, и его голос в тишине класса прозвучал вкрадчиво, почти интимно.
Джейн вздрогнула. Она не ожидала, что он начнет расспросы о её личной жизни, но, надеясь, что честный ответ заставит его замолчать, тихо произнесла:
- С пятнадцати лет.
- Ясно... А почему? Проблемы с деньгами? - Филипп прищурился, и в его глазах промелькнула холодная насмешка. - В этой школе с таким не сталкиваются, правда? Но за её пределами это норма.
Джейн сжала ручку так сильно, что костяшки побелели. Она всегда чувствовала пропасть между собой и богатыми наследниками этой школы, но слышать это от Филипа было особенно неприятно.
- А почему не попросишь своего парня помочь? - продолжал он, и его голос стал похож на змеиное шипение. - Раньше он в борделях спускал суммы куда крупнее стоимости машины на очередную шлюшку... Разве ему сложно помочь любимой девушке?
Джейн резко покраснела. Кровь прилила к щекам, обжигая лицо. Слово «шлюшка» в контексте прошлого Джека ударило её под дых.
Филипп, увидев её пунцовые щеки и то, как она судорожно сглотнула, буквально умилился этому виду. Его глаза заблестели от восторга.
- Никогда не слышала слово «шлюшка»? - он чуть склонился к её уху, обдавая жарким дыханием. - Какая же ты всё-таки чистая, Джен. Джек окунул тебя в сказку, а сам... сам пахнет дешёвым парфюмом из притонов. Тебе не кажется это... несправедливым?
Филипп на мгновение замолчал, и его ухмылка стала еще шире, приобретая какой-то хищный оттенок. Он ожидал от Джейн слез или оправданий, но ее прямой вопрос застал его врасплох - и явно раззадорил.
- Ты так хорошо знаешь Джека? - Джейн повернула к нему голову, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды. - Интересно, почему? Потому что сам был там, рядом с ним?
Филипп не ответил сразу. Он медленно обвел взглядом класс, убеждаясь, что учитель занят доской, и снова склонился к Джейн.
- Конечно, я был там, Джени, - прошептал он, и в его глазах вспыхнул опасный огонек воспоминаний. - Мы с Джеком выросли в одних и тех же закрытых клубах. Мы пили одно и то же виски и по очереди драли одних и тех же потасканных девок в туалетах закрытых клубов. Разница лишь в том, что я не строю из себя того, кем не являюсь. Я не прячу свои грехи под бинтами и не прикидываюсь чертовым святошей, чтобы затащить в постель невинную девчонку и почувствовать себя чуть менее гнилым. Я честен в своем дерьме. А он - нет.
Он сделал паузу, смакуя то, как побледнела Джейн. Его взгляд медленно скользнул по её фигуре, задерживаясь на изгибах, которые скрывала школьная форма.
- Я знаю Блэквелла лучше, чем ты когда-либо узнаешь, - прохрипел он. - Я видел его в моменты, когда он превращался в животное. Когда он швырял пачки денег в лицо рыдающим девкам, просто чтобы они заткнулись. И поверь, то, что он сейчас возит тебя в школу и дарит цветочки - это просто его самая дорогая ставка в жизни. Ему в кайф побеждать. Ему в кайф обладать тем, что недоступно другим. Но как только он тебя поимеет... - Филипп выразительно замолчал, скалясь разбитыми губами. - Ты станешь для него таким же отработанным материалом, как и те суки из «Золотого какаду».
Джейн даже не повернула головы. Её рука продолжала механически выводить строчки в тетради, хотя смысл слов уже давно превратился в шум. Она выстроила вокруг себя ледяную стену, надеясь, что если она не будет реагировать, этот яд её не коснется.
Филипп, откинувшись на спинку стула и подперев голову кулаком, завороженно наблюдал за тем, как кончик её ручки бегает по бумаге.
- Карамелька... - протянул он, и это прозвище в тишине класса прозвучало как сальный комплимент в дешевом баре. - Скажи... Почему не красишься?
Джейн замерла. Это было так тупо и примитивно после его речей о шлюхах и деньгах. Она медленно отложила ручку и повернулась к нему. В её глазах была такая усталость, что Филипп на секунду осекся.
- Что? - спросила она, и в её голосе зазвенел металл. - Хочешь сказать, что я не дотягиваю до стандартов Джека? Или до твоих стандартов? Или до стандартов этой школы, где тратят на макияж больше времени, чем на мозги?
Филипп не ожидал такого оскала. Его глаза расширились, а на лице расплылась подобие восхищенной ухмылки. Ему нравилось, когда она кусалась.
- Нет, Джени, ты подходишь под все мои стандарты, - прошептал он, подаваясь вперед. - Мне нравится эта твоя «чистота». Натуральная милашка. Знаешь, на таких, как ты, особенно приятно оставлять следы. Грязь на твоей коже смотрится... контрастно.
Едва она свернула в главный коридор, как увидела его. Джек стоял у окна, выделяясь среди школьной суеты своей уверенной, почти хищной осанкой. Заметив её, он тут же отстранился от подоконника, и его лицо осветилось той самой мягкой улыбкой, в которую она когда-то влюбилась без памяти.
- Привет, принцесса, - произнес он, делая шаг навстречу.
Джейн, не раздумывая, бросилась к нему. Она вцепилась в его куртку и крепко обняла, пряча лицо на его груди. Ей отчаянно нужно было почувствовать его запах - дорогой парфюм с нотками кожи и свежести - чтобы вытравить из памяти вкрадчивый голос Сент-Клера. Джек на мгновение замер от такой внезапной, почти болезненной нежности, а затем крепко прижал её к себе, накрыв затылок своей большой ладонью.
Джейн закрыла глаза, но слова Филиппа о «дешевых шлюхах» и «запахе притонов» эхом отдавались в голове. Она невольно принюхалась, и на мгновение ей показалось, что сквозь привычный аромат Джека пробивается что-то чужое, грязное. Она тут же отогнала эту мысль, ненавидя себя за подозрительность.
- Эй, ты чего? - тихо спросил он, чувствуя, как её тело мелко дрожит в его руках.
- Просто соскучилась, - соврала она, отстраняясь и поспешно беря его за руку. - Пойдем, скоро начнется урок, я тебя провожу.
Она потянула его за собой, стараясь не оглядываться назад, где из дверей класса литературы в любой момент мог выйти их общий кошмар. Джек послушно шел рядом, но его взгляд стал сканирующим. Он чувствовал, что её ладонь в его руке непривычно холодная, а пальцы судорожно сжимают его пальцы.
- Джейн, - позвал он, когда они остановились у лестницы. Он мягко, но настойчиво развернул её к себе. - На тебе лица нет. Кто-то тебя расстроил? Кто-то подходил к тебе?
В его голосе прорезался тот самый металл, который всегда предшествовал буре. Джейн сглотнула, глядя на его разбитые костяшки, которые она сама вчера бинтовала.
- Нет, никто... просто мне сделали замечание на литературе. Мисс Грин была не в духе. И теперь мне придется пересдавать эссе, - ложь сорвалась с губ легче, чем она ожидала, но внутри всё оборвалось от этого предательства.
Джек моментально расслабился. Напряжение в его плечах исчезло, уступая место снисходительной нежности.
- Ну что ты, принцесса... не расстраивайся из-за этой старухи, - он снова улыбнулся своей «чистой» улыбкой. - Я знаю, что ты справишься. Ты же у меня самая умная. Хочешь, я заберу тебя после уроков и мы поедем куда-нибудь?
Джейн заставила себя кивнуть, хотя сердце всё еще колотилось где-то в горле.
- У меня биология... мне нужно идти, - быстро проговорила она.
Она потянулась к Джеку и поцеловала его - долго, почти отчаянно, пытаясь в этом поцелуе найти доказательство того, что Филипп лгал. Но стоило ей отстраниться, как боковым зрением она уловила движение. Чуть поодаль, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Филипп Сент-Клер. Он не сводил с них глаз, и его побитое лицо в тени коридора выглядело по-настоящему зловеще. На его губах играла та самая липкая ухмылка - он видел всё. Он видел её ложь.
Заметив его, Джейн резко развернулась и почти вбежала в кабинет биологии, чувствуя, как взгляд Филиппа жжет ей спину, словно раскаленное клеймо.
Джейн быстро зашла в класс биологии. Филипп, словно тень, зашел следом и снова сел на соседнее место. К её огромному облегчению, он больше не провоцировал её разговорами. Весь урок он сидел молча, лишь изредка бросая на неё тяжелые, изучающие взгляды, от которых у Джейн по коже пробегал мороз. Она старалась сосредоточиться на микроскопах, но чувствовала его присутствие каждой клеткой тела.
Когда прозвенел звонок на обед, Джейн начала лихорадочно собирать учебники.
- Не хочешь вместе со мной пообедать? - вдруг раздался его хриплый голос совсем рядом.
Джейн замерла и медленно повернула к нему голову, глядя с нескрываемым удивлением и опаской. Филипп сидел, откинувшись на спинку стула, и на его разбитом лице играла странная, почти беззаботная улыбка.
- Шучу, карамелька, - он усмехнулся, видя её замешательство. - Твой парень, скорее всего, окончательно сойдет с ума от ревности, не так ли?
Джейн ничего не ответила. Она лишь крепче прижала к себе сумку и поспешила к выходу. В столовой было шумно, и она сразу увидела Джека. Он сидел за их обычным столом вместе с Лиамом. Джек выглядел спокойным, он что-то рассказывал другу, жестикулируя своими забинтованными руками, но как только Джейн вошла в зал, его взгляд мгновенно нашел её.
Он поднялся навстречу, его лицо сразу смягчилось.
- Иди сюда, принцесса. Мы уже взяли тебе обед.
Джейн сидела неестественно тихо, стараясь слиться с шумом столовой. Ей казалось, что если она поднимет глаза, то столкнется с торжествующим взглядом Филиппа, и Джек это моментально почувствует. Чтобы занять руки и мысли, она достала книгу по литературе и раскрыла её на середине, делая вид, что полностью погружена в чтение.
Страницы расплывались перед глазами, но она упорно делала вид, что изучает текст.
- Принцесса, ты слишком зациклена на этом эссе, - мягко произнес Джек, накрывая её ладонь своей. - Ты почти ничего не съела.
Джейн вздрогнула и медленно закрыла книгу. Она заставила себя улыбнуться, хотя губы едва слушались.
- Прости, Джек... Просто хочется поскорее с этим покончить.
Лиам, до этого увлеченно расправлявшийся со своим обедом, поднял голову:
- Что за эссе?
- По литературе, - коротко ответила Джейн, убирая книгу в сумку.
- Я думал, ты лучшая в школе - Лиам удивленно вскинул брови.
Джейн через силу усмехнулась, чувствуя, как ложь тяжелым комом оседает внутри.
- Получается, что нет.
- Да не парься ты так, - Лиам махнул рукой, заметив её бледность. - На тебе лица нет. Никогда не думал, что одна низкая оценка может довести тебя до такого состояния. Расслабься, ты же у нас гений.
В столовой стоял привычный гул, пока к их столу не подошел Марк - капитан футбольной команды и приятель Филиппа. Он бесцеремонно кивнул на избитое лицо Сент-Клера, который сидел за соседним столом.
- Ни хрена себе, Фил! - присвистнул Марк. - Кто это тебя так разукрасил? Выглядишь как после встречи с газонокосилкой.
Филипп медленно поднял взгляд от планшета. Он не посмотрел ни на Джека, ни на Лиама. Его голос был спокойным, почти будничным, но в тишине столовой, которая внезапно начала сгущаться, каждое слово прозвучало отчетливо:
- Да так, Марк... Один монстр из детских сказок. Знаешь, из тех, которых должны бояться милые девочки, чтобы не попасться в их лапы.
Джек замер. Его вилка со звоном ударилась о тарелку. Джейн кожей почувствовала, как от него повеяло ледяным холодом. Челюсти Джека сжались так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он смотрел в спину Филиппу, и в этом взгляде было столько обещания смерти, что у Джейн перехватило дыхание.
- Джек, успокойся, - негромко, но твердо вмешался Лиам, заметив, что рука друга сжалась в кулак, отчего бинты натянулись. - Тут Джейн.
Джек медленно перевел взгляд на Джейн. Увидев её испуганные, влажные глаза, он сделал глубокий вдох, заставляя своих демонов отступить. Он нехотя расслабил плечи, но его взгляд всё еще оставался темным и тяжелым.
Когда обед подошел к концу,Филипп медленно поднялся, поправляя воротник своей куртки. Его друзья уже направились к выходу, но он задержался, словно вспомнив о чем-то важном. Он неспешно подошел к их столу и остановился в паре шагов, глядя на Джека и Лиама сверху вниз с той самой вежливой, но ядовитой улыбкой наследника огромного состояния.
- Блэквелл, Уокер, - он кивнул парням, игнорируя их тяжелые взгляды. - В субботу в моем загородном клубе намечается серьезная туса. Отец хочет видеть всю «золотую молодежь» в полном составе, так что вы двое просто обязаны там быть. Не портите статистику элитного отдыха.
Джек смерил его ледяным взглядом, его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.
- Иди уже, Сент-Клер, - процедил он сквозь зубы, едва сдерживая рычание. - Тебя там друзья заждались.
Филипп лишь усмехнулся, ничуть не задетый этим тоном. Он уже развернулся, чтобы уйти, но в последнюю секунду притормозил и, склонив голову, перевел свой лихорадочно-блестящий взгляд на Джейн. Она сидела, вжав плечи в спинку стула, даже не смея поднять глаз.
- А тебя, малышка Джени... - его голос стал на тон ниже, обволакивая её пугающей интимностью прямо на глазах у её парня. - Тебя я буду ждать особенно. Надеюсь, твой парень не запрёт тебя дома и позволит тебе хоть немного вдохнуть воздуха свободы? Будет жаль, если такая красота пропустит лучший вечер сезона.
Он подмигнул ей - медленно, нагло - и вышел из столовой своей вальяжной походкой, оставив после себя запах дорогого парфюма и звенящую, удушающую тишину за столом.
В следующую секунду Джек резко оттолкнул поднос. Металл жалобно звякнул о пластик стола.
- Джек, успокойся... - прошептала Джейн, чувствуя, как у неё леденеют пальцы.
- Успокоиться? - Джек повернулся к ней, и в его глазах всё еще полыхало то самое «безумие», о котором предупреждал Филипп. - Ты слышала, как этот ублюдок тебя назвал? «Малышка Джени»?
Джейн резко отодвинула стул, и скрежет ножек по кафелю прозвучал в тишине столовой как пощечина.
- Я потеряла аппетит. Доедайте сами, - бросила она, не глядя ни на кого из них.
Джек тут же вскинулся, его рука метнулась к её запястью, чтобы удержать, остановить, подчинить своей воле, но Джейн вовремя отстранилась. Она посмотрела на него сверху вниз - холодно и пронзительно.
- Даже не смей, Джек, - её голос дрожал, но в нём была сталь. - Ты сейчас действительно ведешь себя как тот самый монстр из детских сказок.
Она развернулась и стремительно пошла к выходу, чувствуя на себе взгляды половины школы. Джек остался сидеть, его лицо застыло, превратившись в безжизненную маску, а кулаки на столе сжались так, что костяшки, забинтованные её руками, начали пульсировать от приливающей крови.
- Твою мать, Джек... - тихо выдохнул Лиам Уокер, качая головй. - Ты перегибаешь палку.
Джек медленно поднял голову.
- Я знаю, Лиам, - его голос прозвучал на удивление тихо и хрипло. - Я знаю, что творю херню.
Джейн сидела в самом дальнем углу библиотеки, за высоким стеллажом с пыльными томами по философии. Здесь всегда было пусто, и только здесь она могла позволить себе закрыть лицо руками и просто глубоко задышать, пытаясь унять дрожь.
Слова Филиппа про «грязь на коже», разбитые руки Джека, собственная ложь про эссе - всё это сплелось в один удушливый узел.
Шаги она услышала слишком поздно. Они были тяжелыми, уверенными, но в то же время какими-то осторожными. Джейн замерла, не поднимая головы.
- Принцесса... - тихий, хриплый голос Джека разрезал тишину.
Он не подошел вплотную. Остался стоять в паре шагов, словно боялся, что если подойдет ближе, она убежит или снова назовет его монстром. Джейн медленно подняла на него взгляд. Джек выглядел... раздавленным. В его глазах не было привычного властного огня, только какая-то болезненная честность.
- Прости меня, - он произнес это так тихо, что она едва расслышала. - Лиам прав. Я перегибаю. Я веду себя как последний психопат, и я... я ненавижу себя за то, что пугаю тебя.
Он медленно опустился на корточки перед её стулом, чтобы их глаза были на одном уровне. Сложил свои забинтованные руки на коленях, открыто и беззащитно.
- Я знаю, что ты ни в чем не виновата, Джейн. Ты - единственное светлое, что есть в моей жизни, а этот ублюдок Сент-Клер просто знает, куда бить. Он хочет, чтобы я сорвался на тебя. Он хочет, чтобы ты видела во мне зверя. И я, как идиот, даю ему этот шанс.
Джек протянул руку, но замер в сантиметре от её ладони, дожидаясь разрешения.
- Пожалуйста, не бойся меня. Я вспылил не из-за тебя. Я просто не выношу мысли, что он прикасается к тебе своими словами. Что он воображает... - он осекся, вспомнив утренний разговор на парковке, и его челюсть снова непроизвольно сжалась. -Я доверяю тебе больше чем себе,помнишь ?
Джейн сглотнула, чувствуя, как в горле застрял комок. Она видела бинты на руках Джека, видела его раскаяние, и больше не могла это нести. Стена лжи начала рушиться.
- Джек... - ее голос дрогнул, она накрыла его ладони своими. - Мне нужно тебе сказать. Вчера... вчера вечером на работе...
Джек замер, его взгляд стал предельно внимательным. Он уловил перемену в ее тоне
- Что вчера на работе, принцесса?
- Филипп... он... - начала она, но закончить не успела.
- Блэквелл! Уокер! - резкий, звонкий голос Филиппа разрезал тишину библиотеки, заставив Джейн вздрогнуть и отпрянуть.
Сент-Клер стоял в дверях, небрежно прислонившись к косяку. Его побитое лицо в полумраке выглядело зловеще, а на губах играла та самая всезнающая ухмылка.
- Тренер рвет и мечет, - бросил он, глядя прямо на Джека. - Сказал, если вы с Уокером не явитесь в спортзал через две минуты, вылетите из команды быстрее, чем ваши акции упадут на бирже. Живее!
Джек сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. Он явно не хотел уходить сейчас, когда Джейн была готова что-то открыть ему, но дисциплина в их кругу была превыше всего. Он быстро поднялся и коснулся губами лба Джейн.
- Договорим позже, малышка. Я найду тебя сразу после тренировки, обещаю.
В спортзале стоял гул: удары мячей, скрип кроссовок и тяжелое дыхание игроков. Джек и Филипп оказались в одной группе на отработке бросков. Джек старался игнорировать присутствие Сент-Клера, концентрируясь на кольце, но Филипп не собирался давать ему покоя.
Он не стал упоминать кафе или «секрет». Вместо этого он решил ударить по самому фундаменту отношений Джека - по тому, как они начинались.
- Эй, Брайан! - громко крикнул Филипп, обращаясь к одному из парней в команде, который стоял неподалеку. - Помнишь, в самом начале Джек так активно интересовался Стоун? Ну, в те первые недели. Что он тогда говорил в раздевалке?
Брайан, не почуяв подвоха и вытирая пот со лба, усмехнулся:
- А, это... Ну, Джек тогда сказал, что это чисто спортивный интерес. Мол, посмотрим, как быстро крепость падет.
- Точно! Спортивный интерес! - Филипп рассмеялся, и этот смех эхом отразился от стен зала.
Он медленно повернулся к Джеку, который замер с мячом в руках. Бинты на кистях Джека казались ослепительно белыми в свете ламп.
- Скажи-ка, Блэквелл, - вкрадчиво продолжил Филипп, - как тебе гонка? Трасса оказалась сложнее, чем ты думал? Или трофей оправдал все вложенные усилия?
Джек медленно повернул голову. Его взгляд был ледяным, а пальцы впились в мяч с такой силой, что он начал деформироваться.
- Заткнись, Сент-Клер, - процедил он, и этот шепот был опаснее крика. - Тебя это не касается.
Тренировка была в самом разгаре, но напряжение в спортзале можно было резать ножом. Джек стоял у линии штрафного броска, чеканя мяч. Гулкий звук ударов о паркет эхом отдавался под сводами зала.
- Слушай, Блэквелл, - подал голос Тейлор, лениво прокручивая мяч на пальце и перемигиваясь с остальными парнями из команды. - Мы тут вспоминали когда ты так уверенно зашел в раздевалку и сказал: «Стоун - мой новый проект». Помнишь?
Джек замер. Его пальцы плотно обхватили мяч.
- Ну же, Джек, не скромничай! - подхватил Брайан, подходя ближе. В его голосе сквозило циничное любопытство. - Весь зал тогда ставки делал. Скажи честно, каково это - охотиться на «святошу»? Она реально такая недотрога, или это всё часть игры, чтобы набить цену своему «спортивному интересу»?
По залу прокатился смешок. Несколько парней остановились, наблюдая за назревающей сценой. Джек медленно повернул голову, и его взгляд, тяжелый и темный, заставил Брайана на мгновение осечься. Но поддержка толпы придавала им смелости.
- А правда, Джек, какая она? - Тейлор сделал шаг вперед, в упор глядя на Блэквелла. - Стоила она того пари? Нам всем интересно: ты реально влюбился в официантку из придорожного кафе или просто заигрался, чтобы не признавать поражение?
Филипп, который всё это время стоял в тени под кольцом, медленно вышел на свет.
- Джени, Джени, Джени... - Филипп смаковал это имя, почти пропевая его. - Она такая милашка, не правда ли, парни? Особенно когда злится... такая сладкая, настоящая карамелька.
Он подошел к Джеку почти вплотную, игнорируя то, как Уокер рванулся было вперед, чтобы их разнять.
- Признайся, Блэквелл, - прошептал Филипп, и его глаза лихорадочно блеснули. - Ты ведь думал, что всё будет просто. Думал, что поманишь её своим золотым блеском и быстро затащишь в постель, чтобы закрыть спор. Но у нашей малышки явно есть зубки, а? Она оказалась крепким орешком для такого «охотника», как ты.
Филипп криво усмехнулся, глядя на забинтованные руки Джека.
- Ты дрожишь над ней, как над фарфоровой куклой, потому что боишься...что она тебя бросит
- Еще одно слово, Сент-Клер... - прорычал Джек, и его голос вибрировал от первобытной, неконтролируемой злобы. - Еще одно слово о ней - и ты отсюда не выйдешь.
- Джек, пусти его! Тренер! - Лиам буквально повис на друге, пытаясь разжать его пальцы. - Он этого и хочет! Не давай ему победить!
Филипп даже не пытался вырваться. Он просто смотрел Джеку в глаза с торжествующим превосходством.
- Увидимся на тусе, «Ромео», - выплюнул он, когда Джек наконец оттолкнул его. - Посмотрим, чьей карамелькой она станет к утру.
После того как Джек ушел в спортзал, мир вокруг Джейн начал медленно терять очертания. Гул голосов в коридоре превратился в невыносимый шум, а стены библиотеки будто качнулись. Она почувствовала, как к горлу подступает липкая тошнота.
Едва успев добежать до туалета, она закрылась в кабинке. Её вырвало. Организм просто не выдержал: ложь, страх перед видео с Роуз, ядовитые шепоты Филиппа и тяжелая любовь Джека стали для неё физическим ядом.
В медпункте пахло спиртом и спокойствием. Пожилая медсестра измерила ей давление и покачала головой.
- Деточка, у тебя пульс как у марафонца, а лицо белее халата. Стресс и крайний недосып. Тебе нельзя на уроки.
- Я... мне нужно... - попыталась возразить Джейн, но в глазах снова потемнело.
- Тебе нужно лечь в кровать. Я предупрежу учителей, иди домой.
Выйдя на школьное крыльцо, Джейн подставила лицо холодному ветру. Первым делом она позвонила на работу.
- Простите, я сегодня не смогу... приболела.
- Да, конечно, отдыхай, Джейн. Главное - поправляйся, - ответил менеджер.
Домой идти было нельзя. Там была тишина, в которой слова Филиппа о «грязи на коже» зазвучали бы с новой силой.
- Алло, Кэсси... привет. Ты где?
- Дома, - голос подруги был теплым и сонным. - А ты почему не на уроках?
- Я сейчас буду. Жди.
Когда Джейн переступила порог квартиры Кэсси, там уже была Сидни. Девушки весело болтали о какой-то ерунде, но, увидев Джейн, обе осеклись в один голос.
- Матерь божья... Джейн? Что с тобой?! - Кэсси выронила кружку с чаем.
- Всё в порядке? Ты выглядишь так, будто тебя неделю пытали в подвале, - Сидни подскочила к ней, пытаясь заглянуть в глаза.
Джейн ничего не ответила. Она не могла произнести ни слова - горло перехватило спазмом. Она молча прошла мимо них в комнату Кэсси, даже не снимая куртки. Сил хватило только на то, чтобы доползти до кровати. Она рухнула на подушку и мгновенно провалилась в тяжелый, беспросветный сон, оставив подруг в полном шоке стоять в дверях.
Джейн спала без задних ног, свернувшись калачиком на старом диване Кэсси. Лицо её во сне оставалось напряженным, а пальцы судорожно сжимали край пледа. Подруги сидели на кухне, обмениваясь тревожными взглядами, когда телефон Джейн на столе начал разрываться от звонков.
Первым звонил Джек. Сидни взяла трубку, стараясь говорить максимально сухо, чтобы сбить его командирский тон.
- Да? - бросила она, не дожидаясь приветствия.
- Сидни? Где Джейн? Почему она не берет трубку? Я...в школе, её там нет! - голос Джека вибрировал от плохо скрываемой паники.
- Нет, Джек, она у Кэсси. Успокойся, - отрезала Сидни. - Она вымотана в край, пришла и просто вырубилась. До сих пор спит. Дай ей отдохнуть, ладно? Ей сейчас покой и отдых. Что вообще у вас там произошло?
- Я... - Джек на секунду замолчал, подбирая слова. - Просто скажи ей, что я звонил. Пусть наберет, как проснется.
-Ладно, хорошо, передам.-Сидни положила телефон, но не успела она отойти, как экран снова вспыхнул. Незнакомый номер. Она интуитивно почувствовала неладное, но нажала на «принять».
- Карамелька, - вкрадчивый, почти интимный шепот заставил волосы на затылке Сидни зашевелиться. - Слышал, тебе сегодня стало плохо... Где ты? Давай я приеду и покажу тебя нормальному врачу, а не этой школьной коновальше.
- Кто это? - Сидни нахмурилась, её голос стал жестким. - Что еще за «карамелька»? Ты номером ошибся, парень?
На том конце воцарилась короткая, издевательская пауза, а затем послышался тихий смешок.
- Оу... А где малышка Джени? Она что, сменила голос от страха?
- Малышка Джени?! - Сидни почти закричала в трубку, чувствуя, как внутри закипает защитный инстинкт. - Ты с ума сошел? Если Блэквелл узнает, что ты так её называешь, он тебе яйца оторвет! Ты вообще соображаешь, кому звонишь?
Филипп на другом конце провода рассмеялся - хрипло, ломаясь на кашель из-за разбитой губы.
- Думаешь? - протянул он с ленивым вызовом. - Блэквелл слишком занят ролью «героя», чтобы заметить, как его девочка ускользает. Так где она?
- Она спит. И не смей сюда больше звонить, ясно тебе? - Сидни уже готова была сбросить вызов.
- Ясно... С ней всё хорошо? - в его голосе на мгновение проскользнула странная, пугающая заботливость, которая тут же сменилась привычным ядом. - Ладно, не кипятись, подружка. Когда проснется, просто передай ей, что её Ромео о ней очень переживал. И скажи, что я уже очень ее жду на субботнем вечере. Она поймет.
Он отключился раньше, чем Сидни успела выдать тираду проклятий. Она стояла посреди кухни, глядя на замолчавший аппарат, как на ядовитую змею.