Глава 7
9, май. Я предпочитаю писать больше, чем переписывать... Иногда то что было раньше внушает страх... Боится тело, дух ничего не боится. Ибо он вечен и переполнен любовью.
*
— Как вы пишите, Ада? — спросил журналист; он сидел напротив и читал вопрос со смартфона. — По вдохновению или вам приходится заставлять себя?
Ада немного подумала, поерзала на стуле. Перед интервью Матвей предупредил писательницу: «Это твое первое интервью так что слушай внимательно: любая фраза может стать смертельным приговором, когда ты медийное лицо. Так что тщательно подбирай слова; желательно отвечай нейтрально, чтобы никого не обидеть».
Она ответила:
— У меня не было необходимости заставлять себя самовыражаться: я писала тогда когда чувствовала что мне охота что то написать; но я бы не назвала это вдохновением...
***
— Будда есть высшее благо, — сказала бабушка Матвея, поглаживая белую крысу, по кличке Иоганн Будденброк. — Но Будда — это ты.
— Я? — спросила Ада и отпила из банки пива.
Бабушка литературного агента повернута на восточном мистицизме; в ее доме превеликое множество изотерических книг. А еще она очень привлекательная женщина для своего возраста; у Вероники Арсеновы кудрявые рыжие волосы и она чем-то похожа на Джулиану Мур... «Удивительно, как у такой доброй старушки, может быть такой неприятный внук» — подумала Ада.
— Ты так похожа на свою мать, — сказала Вероника Арсенова.
Ада нахмурилась.
—... Вы знали мою маму? — спросила писательница.
— Нет. Разумеется нет... Я видела фотографии, твоей матери с отцом. Мне их Матвей показывал. Я немного интересуюсь физиогномией. Учусь определять качества личности анализируя черты лица и мимики... Можно даже предсказать судьбу человека используя этот метод анализа... — бабушка положила сморщенную ладонь на колено Ады. — Ты похожа на мать, Ада.
В комнату вошел Матвей. Он бросил смартфон на диван и стал ходить взад-вперед.
— Они говорят, что твою книгу невозможно экранизировать, представляешь — разгоряченно говорит он.— Самые лучшие режиссеры страны не могут экранизировать твою книгу. Говорят ей это не нужно. А они вообще деньги собираются зарабатывать? Ебанутые, блядь...
— Матвей, не выражайся! — сказала бабушка.
— Извини, бабуль...
Матвей присел на диван рядом с бабушкой и приобнял ее.
— Я не понимаю как можно работать с такими... недалекими людьми.
Бабушка тихо смеется положив голову внуку на плечо. «Матвей такой Матвей» — думает Ада... Иногда (или почти всегда) девушка испытывает отвращения к этому человеку; но бывают моменты когда она видит в нем не только грубоватого литературного агента, а еще и человека...
Провожая гостей Вероника задержала Аду у двери; обняла девушку.
— «Самая большая привилегия которая дана человеку свыше — быть причиной добрых перемен в чьей-то жизни», дорогая.
***
— Знаете некоторым вашим читателям показалось, что сюжетный твист связанный с превращением детей в консервы для гоблинов был крайне неуместен. Он действительно отдает какой-то мизопедией. Как вы это прокомментируете, Ада?
Писательница рыгнула в микрофон, сказала:
— Я ненавижу детей.
*
Как вы можете это читать?! Эта книга бездарно написана! Скудные описания. Диалоги словно пятилетка писал! Вывод: очередное распиаренное дерьмо!
— «livelib»