Педагог

Харьковская школа, девятый "Б" класс. В нем учится девчонка лет четырнадцати Зовут Морошка, фамилия Марочко. Она сидит за партой у окна, смотрит в него и о чем-то мечтает. Ее волосы почти черные, глаза большие, с темной радужкой. Длинная челка свисает на лоб, а густые пряди лежат на плече. На голове выделяются длинные кошачьи ушки с проколами. Одежда у нее всегда одна и та же. Светло-фиолетовая толстовка с длинными рукавами, мешковатые болотного цвета штаны с множеством карманов и черные сетчатые митенки на руках.

      Морошка - девица скромная, застенчивая. Друзей у нее почти нет, да и можно ли вообще кого-то назвать другом из ее окружения? Она привыкла быть одна, даже дома. Мать постоянно на работе, а если и появляется выходной день, то уходит куда угодно, лишь бы не оставаться дома. В классе было шумно, кто-то бегал по рядам, кто-то громко смеялся, а кто-то, как и Морошка, просто сидел в тишине. 

     Внезапно прозвенел звонок, и все поспешили рассесться по местам. В класс вошла их классная руководительница, пожилая женщина с добрыми голубыми глазами и короткими светлыми волосами. Она улыбнулась ученикам, встала у доски и, сложив руки перед собой, объявила.

—Мне нужно вам сообщить... Я ухожу на пенсию. У вас будет новый классный руководитель, а также новый учитель украинской литературы.

      Ученики удивились, переглянулись, а затем наперебой бросились к учительнице, засыпая ее вопросами. Морошка только на миг замерла, услышав эту новость, но не пошла выяснять подробности. Это была ее любимая учительница, добрая, понимающая, никогда не повышала голос на класс. С ней можно было поговорить спокойно если что-то тревожит. 

"Я попрощаюсь с ней попозже, когда толпа рассосётся..."Тем временем дверь класса открылась. 

                                      ***

     Дверь класса открылась, раздался скрип, и в классную комнату шагнули коричневые туфли. Они медленно продвигались вперед, и вскоре перед учениками предстал молодой человек. Важный, самоуверенный. Синий пиджак, черные брюки. Русые лохматые волосы, легкая щетина, странная улыбка... Глаза голубые, почти белые. Люди, когда улыбаются, обычно выглядят дружелюбно... Но его улыбка была пугающей. Молодой человек остановился рядом с учительницей и заговорил:

—Дорогие ученики, меня зовут Демид Олегович, и теперь я буду вашим новым классным руководителем, а также учителем украинской литературы и у вас, и у средних, и у старших классов.

      Он говорил с оптимизмом, внимательно осматривая каждого из нас. Я же украдкой взглянула на Алису Александровну, пытаясь уловить ее реакцию. Она тоже смотрела на нас, словно запоминая. Когда он закончил, учительница огласила:

—Этот урок будет свободным, так что можете пообщаться с новым учителем и узнать друг друга получше. А я, пожалуй, начну собираться.

      С этими словами она направилась к своему столу. Я сразу же подошла к ней. Она натягивала куртку и, заметив меня, тепло улыбнулась. 

—О, Морошка, снова подкрадываешься?

—Ахах, нет, просто пришла попрощаться.

      В ответ она нежно обняла меня и похлопала по спине .

—Ну, тогда пока, Морош. Приятно было тебя обучать.

—До свидания. Буду по вам скучать.

      Она кивнула и вышла из класса. Я села за парту, открыла тетрадь по литературе и взяла в руки синюю ручку. Достала из портфеля наушники, подключила их к телефону, включила музыку и начала что-то бессмысленно рисовать в тетради. Я услышала шаги приближающиеся ко мне. Кто-то медленно но уверенно шел в мою сторону.

     Я вздрогнула, поспешно вынула наушники и подняла взгляд. Передо мной стоял наш новый классный руководитель. Он шлёпнул ладонью по столу, оперевшись на нее всем телом, и хитро хмыкнул, улыбнувшись уголком рта.

—Здравствуй. Как звать, котёнок?

      Его голос был напористым, а это ласковое прозвище, сказанное чужим взрослым мужчиной, заставило меня внутренне сжаться. В груди неприятно заныло, по спине пробежал холодок. Я нервно опустила взгляд в тетрадь, чувствуя, как щеки предательски вспыхнули. Запинаясь, я выдавила:

—М-Морошка.

      Я надеялась, что на этом разговор закончится. Но нет. 

—Мори, можно подсяду?

      Спросил он, кивнув на пустое место рядом.

—М-м-можно...

      Пробормотала я, на миг взглянув на него из-под бровей. Он сел рядом. А потом, без предупреждения, положил голову мне на макушку. В груди что-то сжалось, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен на весь класс. Меня будто парализовало. Это было неприятно, некомфортно, страшно. Я не хотела, чтобы он меня касался. Но в тот момент я не могла выдавить ни слова против.

—Так, ну, сколько тебе лет?

      Его голос звучал небрежно.

—Четырнадцать.

      Пробормотала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

—А вам?

      Вдруг спросила, прежде чем успела себя остановить. Мне действительно было интересно, сколько лет человеку, который так тесно сидит рядом. Он усмехнулся.

—Мне двадцать шесть.

      Произнес он, смотря на потолок, будто собираясь с мыслями. 

—Итак, Мо, что собираешься делать после уроков? 

      Почему он так меня допрашивает?! Какое ему дело?! Почему придумывает эти дурацкие прозвища?! Я злилась. Я злилась на него, на его наглость. Я не могла ничего сделать, и от этого бесило еще сильнее.

—Д-да так пустяки.. поем, отдохну чуток дома и за уроки. А вы?

      Я попыталась изобразить его хитрую ухмылку и посмотрела ему прямо в в глаза. Почему-то мне казалось, что своим встречным вопросом я застала его врасплох. И, похоже, не ошиблась. Он замялся, слегка покраснел, его глаза расширились.

—Ааа... Эээ... Н-ну в принципе, тоже ничего особенного. Тоже думаю поесть, а потом и отдохнуть. Н-ну, эээ. В свободное время я особо ничем полезным не занимаюсь, телек смотрю ну и если повезет, с кем-то по телефону поговорю.

      Он будто что-то недоговаривал ахах, ну оно и понятно. Не ожидал, что я задам тот же вопрос? Я чуть расслабилась. Хм. он не такой уж и опасный, как мне сначала показалось. Разговор с ним оказался не таким уж неприятным. Может это я чего-то лишнего на придумывала? Только одно смущало. Его голова все еще лежала на моей. От этого тревога никуда не исчезала, а даже наоборот, казалось, что его вес давит не только на голову, но и на грудь, мешая нормально дышать. Я набралась храбрости и спросила:

—Демид Олегович, можете отодвинуться? Он вдруг стал серьезнее, но всё же убрался подальше.

—Ах да, конечно, прости.

      Будто бы он огорчился, что не может ко мне прикоснуться. Странная мания, но почему-то мне больше не было так страшно. Я наконец начала чувствовать себя с ним комфортно. Даже расслабилась, улыбнулась, чуть прищурив глаза и вдруг заметила, как он снова покраснел.

—Мори, а у тебя есть друзья?

      Его голос прозвучал мягче, чем раньше

—Н-ну нету.

      Пробормотала я, опустив взгляд в тетрадь.

—С одноклассницей ин-ногда раз-зговариваю. А так нету...

      Он посмотрел на меня внимательно, словно разглядывал, даже с некой жалостью.

—Жаль, друзья нужны. Надо же с кем-то разговаривать.

      Хмыкнул он и вдруг добавил, чуть наклоняя голову.

—Хах, можешь общаться со мной. Я буду рад с тобой поговорить снова.

      Он ухмыльнулся и подмигнул. "Он ведь не такой плохой правда? Может, я зря так напрягалась?" В этот момент мне вдруг захотелось ему довериться. На его слова я вновь улыбнулась и прикрыла глаза.

—Я тоже буду рада с вами пообщаться.

      Посмотрела я на него с некой надеждой.

—Ну, что ж, закончим на этом наш разговор... Давай тогда, до завтра.

—До завтра.

      На этом, первый урок закончился

                                                                                       ***

      Уроки продолжались один за другим, не давая ни малейшей передышки. Брюнетка сидела на своем месте, словно тень, неизбежно присутствующая в классе, но не замечаемая окружающими. Она была как бы частью фона. Учителя говорили о ее успехах или неудачах, но для большинства одноклассников она оставалась невидимой.     

     Никто не обращал внимания на ее взгляд, который скользил по стенам, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этой бесконечной череде занятий. Каждое утро начиналось одинаково, звонок, и вот она снова сидит на том же месте, в том же классе, с теми же людьми. Каждый урок был как повторяющаяся рутина, задавали вопросы, проходили темы. Всё время тянулось медленно. Уроки превращались в бесконечные часы, напоминающие оскорбительное напоминание о том, как мало в этой жизни её действительно что-то волновало. Тоска захватывала ее, когда она пыталась сконцентрироваться на задачах.

      Когда занятия наконец закончились, Морошка молча собрала вещи портфель, вышла из класса и спустилась на первый этаж. В школьной раздевалке она накинула куртку, перекинув портфель за спину, и направилась к выходу. 

     На улице весенний воздух был еще прохладным, но свежим. Она шла медленно, рассматривая всё вокруг, думая о том, как проведет выходные. Родители Морошки были в разводе. Она жила с матерью, а с отцом виделась редко Воспоминания о нем были тяжёлыми — в детстве он бил ее за малейшую провинность, и сказать об этом маме она долго боялась. 

    Но когда мать узнала правду, она решила, что такой отец дочери не нужен. Однако, несмотря ни на что, Морошка всё равно тянулась к нему. Хотела общаться, слышать, чувствовать себя нужной. А он... Он всё больше отдалялся. Жил один, работал без отдыха, пил, избегал любых контактов с ней. Казалось, ему просто не нужно было ничего, кроме самого себя. Но она решила, что завтра всё же попробует встретиться с ним.

                                                                                  ***

    Вчера мой день после школы ничем интересным не закончился, прийдя домой я поела, отдохнула немного и за уроки. А за уроками ничего интересного, весь рассказанный учителями материал я вспоминала дома, а что не поняла, то изучала с помощью интернета и учебника. А вечером пошла мыться, потом поела. Ах да, мама же пришла с работы в 10 часов вечера, Я так рада была ей! Но по ней было видно, что она устала, потому что с порога уже орала:

—Какого хрена я прихожу так поздно домой, а в холодильнике будто мышь повесилась? Почему ты ничего не приготовила? Знала же, что мать с работы прийдёт голодная. Охх, так и надейся на тебя...

     Пришлось мне готовить ей жареную картошку. Ехх, так не люблю, когда она кричит и ругается... Но помню я осмелилась ей ответить:

—Ну, мам, знаешь, я тоже без дела не сидела... Уроки вот делала. 

—Мммм, вот как. Тоже мне "дела", можно всегда успеть приготовить поесть между делом. 

    После ее слов всегда чувствую себя виноватой, неблагодарной... И очень стыдно... Мама права, я должна была успеть приготовить поесть. А то она работает, а я поесть не могу просто приготовить. Я уже молчу про уборку...

    Хах, странно, но я совсем забыла, что завтра суббота. Ну и отлично! Я выполнила все задания за пятницу, значит, два дня могу отдыхать. И так, проснувшись на следующее утро, я не могла не забыть, что хочу встретится с папой. А что? Дети, у которых родители в разводе и живут с кем-то из родителей, а на выходных встречаются с другим родителем. Чем я хуже? Поэтому, выйдя из комнаты, я пошла к маме. В доме, когда она не на работе, всегда очень шумно. Не люблю этого. Она сидела и громкость телека была включена громко, а сама она уткнула свой взгляд в экран, на часах было восемь утра.

—Мам, привет. А можно я сегодня с папой встречусь? 

     Спросила я, глядя на неё с жалобным выражением. Совсем не хотелось не тревожить. Мама медленно посмотрела на меня с ног до головы, а потом ответила:

—Сегодня твой отец вроде в командировку уезжает. Можешь его проводить, он в полдень отъезжает. 

     Она прищурилась, бросив на меня вопросительный взгляд, и добавила: —А что это ты вдруг решила с отцом выходные провести? Вы в последний раз виделись, когда тебе лет двенадцать было.

—Соскучилась по нему. Он все-таки мой отец....

—Ага, только ты за ним бегаешь, а он отмораживается от тебя. 

    Я печально опустила взгляд и медленно повозила носком по полу, словно рисуя невидимые узоры. Ну не может же мой папа меня избегать. Он же мой папа, да? Эта мысль больно кольнула внутри, но я старалась не подать виду. Я вновь подняла глаза на маму и, стараясь говорить непринужденно, спросила:

—Мам, слушай, а дашь денег? 

     Она немного удивлённо вскинула бровь, но кивнула.

—Ну хорошо. Только сначала принеси мою сумку.

—А где она?

—На крючке в прихожей, рядом с моей курткой.

—Ладно, сейчас принесу. 

     С этими словами я отправилась в прихожую. В коридоре было прохладно, и с улицы доносился шум машин. Я нашла мамину сумку среди других вещей, сняла ее с крючка и осторожно сжала в руках. Вернувшись, я протянула её маме. Она расстегнула молнию, порылась внутри и достала купюру пятьсот гривен. Протянув мне деньги, мама тут же велела:

—А теперь отнеси сумку обратно. 

       Я лишь молча кивнула, развернулась и пошла обратно в прихожую. Я начала собираться на улицу, тепло оделась, накинула куртку, в карманы положила ключи и телефон. Было приятно осознавать, что сегодня мама дома. Наконец-то она не уходит к подругам, а остаётся здесь, как в моём детстве, смотрит что-то по телевизору, готовит, прибирается. Это наполняло дом уютом, который я давно не ощущала. 

     В прихожей я надела свои красные кеды, бросила взгляд в зеркало, поправляя воротник куртки, и, обернувшись, попрощалась с мамой. Открыла входную дверь, выйдя из квартиры и затем заперев её на ключ. В подъезде было тихо. Приятная, неспешная тишина, без суеты и лишнего шума. 

     Но само место оставляло желать лучшего... Облупившаяся краска осыпалась с бетонных стен, на полу лежал слой пыли, окна были заляпаны чем-то непонятным, а в углах валялись окурки... Эх, вот бы подъезд был ухоженным, чистым, с нормальным освещением, а не таким, будто он пережил войну...

     И так, спустившись мигом по ступенькам, я открыла дверь подъезда, выйдя на улицу. Ощутился приятный холодок, а ветер колошил волосы. Я собиралась прикупить папе подарочек на память, чтобы в командировке он вспоминал обо мне!

     Я решила что куплю брелок, и зайдя в магазин у дома, долго высматривала брелки, но выбрала брелок с рысью. Мне передались кошачьи ушки от папы, это можно сказать семейное. Легенда про прапрадеда была, что вовремя охоты рысь наградила его своим слухом, но пока таким феноменам как мой ещё не нашлось не одного научного объяснения.

    Время было уже одиннадцать часов дня. Мама сказала, что папа на вокзале, а мне туда ехать минут тридцать. Ну что ж, я направилась к автобусной остановке, подождала свой автобус, заплатила за проезд и села. Жаль, что не взяла наушники, было немного скучно. Но зато я могла наслаждаться видами через окно: деревья мелькали, а тучи поглощали синее небо, скрывая его в серую пелену. 

    На земле ещё лежало немного снега, перемешанного с грязью, но с каждым днём его становилось всё меньше и меньше. Город был шумным, как обычно, но в этом шуме всё равно можно было найти спокойствие... Когда я приехала, сразу пошла к вокзалу. Железная дорога, разные платформы, а я между ними искала папу. 

     И вот, наконец, я его увидела — мужчина с такими же ушками, как у меня, но с лысой головой. Из его рта выходил дым, а в зубах он держал сигарету. Для меня это был запах только папы, мой родной и привычный. Он всегда означал, что папа рядом, что всё хорошо. Он удивился, увидев меня, а на моём лице расплылась широкая улыбка. Я не удержалась и сразу подбежала к нему.

—Пап, привет! 

  С радостным волнением воскликнула я.

—Ааа...3-здравствуй... 

    Ответил он, как-то странно волнуясь, будто боялся меня увидеть.

—Ну что ты, как ты? Что новенького?

—Ничего такого, что ты должна была бы знать. 

     Отец был в своей полицейской форме. Я помнила, как он уже ездил в командировки в этой форме, и честно говоря, было любопытно видеть его снова в этом виде. Он поднял глаза, посмотрел на меня и спросил:

—А ты как? Как учеба? Как подружки?

—С подружками мы не общаемся, а с учебой...

      Мне стало как-то неловко рассказывать. Когда мне было лет десять, в четвертом классе, он как-то сильно ударил меня по голове, в ответ на мои оценку в виде четвёрки. С тех пор я стала бояться, как он отреагирует на такие вещи, поэтому просто сказала, что учусь очень хорошо. Мама в этом плане всегда поддерживала, я хорошист, но вот папе такие вещи лучше не говорить...

—На отлично учишься, да?

—Ну да...

—А чего с Олесей и Мариной перестала общаться?

—Я как-то оказалась третьей лишней, хах..

—Бывает. Ну, а сейчас с кем общаешься?

—С одноклассницей, но редко..

—Запуганная ты какая-то, общаться со всеми надо. А что

 в школе новенького? Ты сейчас в каком классе?

—Я в девятом. Из новенького у нас новый классный руководитель. И кстати, мужчина.

—А в школе кто-то обижает?

—Да нет...

—Ну и хорошо. Я вот, еду в командировку на год, а не на три месяца. 

 Я резко удивилась. Год это много.

—Нихера себе! Хах, мы за долгое время встретились, а ты уезжаешь так надолго.

—Ну, что ж, работа такая. 

     Он как-то чуть помолчал, и я вспомнила. что собиралась передать ему брелок. Из кармана быстро достала его.

—Вот, держи, на память. 

     Папа взял брелок в руки, словно изучая его, а потом аккуратно положил в свой карман.

—Красивый... Блин, жаль, что не знал, что ты придешь, я бы тоже тебе что-нибудь купил.

    Я обняла его крепко прижавшись к его грудной клетке. Почувствовала его запах, смесь сигаретного дыма и мужского парфюма, и на мгновение мне стало тепло и спокойно. Чмокнув его в щеку, я зарылась лицом в его форму. Он, обняв меня в ответ, легонько чмокнул в лоб, погладил меня по спине, чувствуя, как я прячусь в его объятиях, а затем провел рукой по моей голове, словно пытался защитить меня от всего мира.

      Вдруг послышался стук колес приближающегося поезда, и его протяжный гудок разорвал тишину. Мы разжались из объятий и одновременно оглянулись. На платформе уже стояли люди в полицейской форме, его коллеги. Папа сделал шаг в их сторону, а они двинулись ближе к подъезжающему поезду.

—Пока, пап! 

     Крикнула я, стараясь запомнить этот момент.

—Пока, Морошенька! 

    Его голос звучал тепло, но в нем слышалась легкая грусть. Я махнула ему рукой, он ответил тем же. Двери поезда открылись, полицейские начали заходить внутрь, и вскоре состав тронулся, набирая скорость. 

    Я провожала его взглядом, пока очертания поезда не растворились вдалеке. На душе вдруг стало легко, словно этот короткий, но важный момент встречи наполнил меня чем-то теплым. Я развернулась и направилась обратно к автобусной остановке, чувствуя, как весенний ветерок слегка треплет мои волосы.

  Тучи становились все чернее, и казалось, что вот вот хлынет дождь. В воздухе повисла гнетущая сырость, а ветер стал прохладнее. На остановке я заметила одноклассницу Марту. Она, будто почувствовав чей то взгляд обернулась, увидела меня и улыбнулась: 

—О, Морошка, приветик!

    Мое сердце заколотилось быстрее. Я надеялась, что она меня не заметит. Встречать знакомых на улице это страшно... Мне не хотелось сейчас с кем-то общаться. Хотя, наверное, в этом нет ничего плохого.

—П-привет... 

     Тихо пробормотала я, опустив голову и съежившись, стараясь стать как можно незаметнее. Собравшись с духом, очень тихо спросила:

—Как дела? Откуда едешь?

—Да я у парня была, с его друзьями сидели. А ты?

—Я папу в командировку провожала.

—Прикольно. 

    Повисла неловкая тишина. Мне не терпелось скорее вернуться домой, но автобус все не приезжал. Я почувствовала, как сжимаю в кармане куртки холодный ключ от квартиры, пытаясь хоть как-то отвлечь себя. И вдруг сзади раздался чей-то голос...

—Здравствуйте, девочки что, домой собираетесь? 

     Раздался за спиной знакомый мужской голос. Мы одновременно обернулись. Сзади стоял наш новый классный руководитель. Он слегка улыбнулся уголком губ, взгляд у него был расслабленный, а в пальцах он держал сигарету. Эти голубые глаза снова пробирали меня до мурашек, будто видели насквозь...

 —Здравствуйте! Да, вот стоим, ждем автобус. Вы тоже домой едете? 

    Бодро спросила Марта, явно стараясь произвести хорошее впечатление. Все-таки с нами разговаривает взрослый, а значит, нужно выглядеть вежливой и дружелюбной, ведь это учитель...

—Да, тоже. 

    Ответил он мечтательно, устремив взгляд куда-то вдаль, на серое небо, будто размышляя о чем-то своем. Его улыбка стала чуть шире. Марта снова повернулась к дороге, высматривая автобус, а я продолжала смотреть на учителя. 

    В его облике было что-то странное слишком расслабленный, слишком свободный. Но стоило ему поймать мой взгляд, как я тут же отвела глаза, почувствовав, как от тревоги сердце колотит... Он усмехнулся, выпустив дым изо рта и негромко хохотнул, будто моя реакция его позабавила. 

    Как только автобус подъехал, с неба обрушились первые капли дождя, быстро превращаясь в сплошную водяную завесу. Мы с Мартой поспешили внутрь, стряхивая с одежды капли. Автобус тронулся, унося нас прочь от серого, мокрого города. Капли дождя скатывались по стеклу, оставляя извилистые следы, сливаясь в тонкие ручейки. 

    Я смотрела на них и думала: Как же я доберусь домой под таким ливнем? Постепенно, от тишины мне стало нудно, да и собеседница рядом, и я начала разговаривать с Мартой... Разговор шел легко, будто напряжение, которое я испытывала на остановке, куда-то исчезло. Мы смеялись, рассказывали друг другу всякие мелочи из жизни, и даже обнялись, как настоящие подруги. Но вот автобус замедлился вновь, на этот раз объявляя уже мою остановку. 

     Я встала, натянув капюшон, и вышла в дождь. Ледяные капли тут же начали пропитывать одежду, стекая по волосам. Мокрые пряди прилипали к щекам, и прохладный воздух пробирал до костей. И вдруг, я почувствовала, что за мной кто-то идет. В тусклом свете уличных фонарей силуэт казался размытым, и невозможно было разобрать, кто это. Но одно было ясно, этот человек шел прямо за мной. Я решила проверить действительно ли этот человек идет за мной? 

     Сердце билось в груди, будто предупреждая об опасности. Сделав вид, что просто ускоряюсь, я пошла быстрее. Но когда боковым зрением заметила, что и незнакомец прибавил шаг, меня охватила паника. Нет, это не совпадение... Я рванула вперед, гулкий стук моих кед по мокрому асфальту разносился по пустой улице, и в этот момент я услышала то, чего боялась больше всего шаги за спиной тоже ускорились. 

     Этот человек бежал за мной! Холодный страх пронзил тело. Дыхание сбилось, но я не останавливалась. Стараясь не оглядываться, я неслась вперед, перескакивая через лужи, чувствуя, как промокшие штанины липнут к ногам. Вот он, мой подъезд! Я молниеносно подлетела к двери, нащупывая в кармане ключи, которые почти выскользнули из рук. Дрожащими пальцами схватила их, но прежде чем смогла вставить в замок, услышала тяжелое дыхание позади. 

     Человек был прямо за мной. Сдавленный вскрик вырвался из горла, когда я, наконец, распахнула тяжелую железную дверь и вбежала внутрь. Но ужас был в том, что он тоже вошёл за мной. Я сорвалась с места, взлетая по лестнице так быстро, как только могла. Второй этаж, третий... Сердце с бешеной скоростью колотилось в груди, легкие обжигало, в глазах щипало от слез, но я не могла останавливаться. Четвертый этаж. Дрожащими руками я схватилась за дверную ручку и рванула... Дверь открыта! Вбежав внутрь, я с силой захлопнула дверь, едва не сбив с петель. Гулкий звук разнёсся по подъезду. Я прислонилась к двери, оседая на пол, судорожно хватая воздух ртом. Кто это был? Кому понадобилось и для чего?