Педагог

    Вечером, после прогулки, я чувствовала себя прекрасно — у меня наконец-то появилась подруга! Ах, какое это счастье! Вернувшись домой, я переоделась, поужинала, быстро приняла душ и села за уроки. Нужно было успеть всё сделать до завтра... Я долго сидела за столом: выписывала конспекты, решала задачи, искала информацию в интернете, записывала всё самое важное. 

     Время шло, и вот домой вернулась мама с работы. Мне очень хотелось подбежать к ней и обнять, но я была слишком уставшей — просто поприветствовала её. Она ласково взъерошила мои волосы, провела рукой по голове и, направляясь в ванную, сказала:

—Молодец, старайся...

    Когда я закончила уроки, вокруг царил настоящий беспорядок: повсюду валялись тетради, ручки, особенно учебники. Я с трудом разобрала всё это и разложила по местам. Переоделась в любимую белую в горошек старую ночнушку шорты и буквально рухнула на кровать, проснувшись только под звон будильника.

     Утром мамы уже не было дома — неудивительно, видимо, ушла на работу пораньше. В квартире стояла тишина, только негромко тикали часы в коридоре. Я прошла на кухню и лениво открыла дверцу шкафчика, заглянула на полки: всё как всегда — булочка с вишней. Ну а что? Вкусно, однотипно и сытно. Это уже стало каким-то утренним ритуалом, как символ стабильности в этом странном мире.

      Я поставила чайник и, пока он грелся, пошла в комнату переодеваться. Всё та же типичная одежда — удобная, привычная. Болотно-зелёные мешковатые штаны, слегка растянутая фиолетовая толстовка, и, конечно, мои митенки. Я почти никогда их не снимаю. Они вроде бы и не меняют ничего кардинально, но придают моему образу какую-то едва уловимую изюминку. Как будто это — маленькое проявление моей индивидуальности в повседневной серости.

     Открыв дверь, я вышла в коридор. Он был короткий, слегка скрипел пол под ногами. Я прошла мимо маминой комнаты и зашла в ванную. Там я встала перед зеркалом — моё отражение выглядело немного сонным, но вполне живым. Умылась, аккуратно причесалась, почистила зубы. Всё по привычному сценарию. Вот оно — вся та же рутина, день за днём, шаг за шагом.

     Перед тем, как сесть завтракать, я в который раз проверила портфель — на всякий случай. Всё ли на месте? Учебники, тетради, пенал. Мама с утра оставила немного денег на еду в буфете — я аккуратно положила купюры в боковой отсек, рядом кинула ещё пару запасных тетрадей и несколько ручек, "на всякий случай".

     Пройдя по уютной, тёплой квартире, где ещё витал запах чая и вчерашнего ужина, я села за кухонный стол с телефоном в руках. Булочка с вишней — привычная, сладкая, немного липкая, и горячий чай. За окном блекло светало, а я поглядывала на часы, чтобы не опоздать, не хотелось спешить. Закончив завтрак, я ополоснула за собой чашку и тарелку, повесила полотенце на место. 

     Пора было собираться. Натянула тёплые чёрные ботинки, которые уже слегка потеряли форму, но всё ещё были удобны, и накинула заношенную розовую курточку. Когда-то она была яркой, почти неоновой, а теперь стала уютно-выцветшей, как будто хранила в себе воспоминания. Закинув портфель за спину, я на секунду замерла у двери — проверила свет, всё ли выключено, привычным движением повернула ключ в замке.

     В подъезде было сыро, прохладнее, чем дома. Воздух пах бетонной пылью и чем-то влажным. Я нажала кнопку лифта и стала ждать, слушая, как он скрипит где-то между этажами. После вчерашнего мне казалось, что я немного устала от Марты. И это, наверное, нормально. У неё ведь куча друзей, и парень — она сегодня, скорее всего, с ними. Её день будет насыщенным, мой — как обычно.

     Лифт наконец доехал. Я зашла внутрь, нажала кнопку первого этажа. Внутри было, как всегда, неуютно: облупленные стены, мусор в углу, странные пятна. Обычная рутина, типичная сцена из жизни школьника, или взрослого, или любого человека. Когда двери открылись, я направилась к выходу и вдруг увидела Марту. Она была с парнем. Я на секунду замерла, надеясь, что пройду незаметно. Но тут прозвучал её голос:

—Морося, приветик!

—П-приветик... 

     Ответила я, слегка натянуто, но с улыбкой. Её парня я знала — наш одноклассник Андрей. Он поздоровался с дерзкой улыбкой и прямым взглядом.

—Здравствуй.

—П-привет...

    Он протянул руку для рукопожатия. Я немного смутилась — не привыкла к такому жесту, и не сразу отреагировала. Поэтому он просто взял мою руку и слегка пожал её сам.

—Ну, пока, встретимся в школе. Сказала Марта, наблюдая за нами.

—Ага... 

      Ответила я, снова запинаясь. Но как только я отстала от них и пошла одна, мне стало легче. Словно груз с плеч — и шаг стал увереннее. В школе, оставив куртку в раздевалке, я зашла в класс. Классный руководитель, как обычно, уже сидел за своим столом. Я снова не смогла нормально поздороваться.

—З-здравствуйт-те... 

     Прошептала я почти неслышно и поспешила к своей парте. Но сзади послышалось:

—Что-что? Ты что-то сказала, Мо?

Я обернулась и подошла ближе к его столу.

—Г-говорю, здравствуйте...

—Здравствуй. Как утро прошло?

—Н-нормально... как обычно.

—Ммм, понимаю. Рад, что у тебя всё стабильно. 

     Сказал он, улыбнувшись и слегка прикрыв глаза. Он часто улыбается как будто наигранно, но со мной, как-то по другому... Может, потому что я одна из немногих, кто ведёт себя спокойно? Учителя, как правило, ценят таких учеников. Не шумят, не перебивают, не мешают — просто сидят и слушают. Это у меня с детства: меня учили уважать старших, и я считаю, в этом нет ничего плохого. Старших нужно уважать.

—А вы как утро провели? 

     Спросила я из вежливости. 

—Рад, что ты спросила. Всё как всегда: умылся, оделся, сел в автобус и поехал.

—А вы обычно чем завтракаете?

—Ничем. Чай пью и иду в школу. А в школе — максимум жвачки из кармана.

—Печально... Похоже, работа учителем действительно отнимает много времени и сил.

—Точно подмечено. По утрам просто не успеваю поесть. А вставать раньше — ну вообще не хочется. Тем более, что домой прихожу, когда уже темно.

—Печально...

—А что тут поделаешь? Работа такая. Ладно, у вас сейчас, вроде, биология. Иди, готовься к уроку.

—Хорошо... — ответила я и наконец села за парту. 

     Этот разговор с ним был более менее нормален... Ну, как сказать, "нормален", по крайней мере он меня не касался, и из-за этого я наконец могла нормально отвечать на его вопросы, на этой дистанции... Просто удобно общаться. 

                                                                                          ***

     Уроки — биология, алгебра, физика... Неважно. Всё как всегда, ничего особенного. Обычные объяснения, тетради, звонки. Настоящее началось не в расписании.

     Самое коварное произошло, когда первая смена закончилась и весь класс, шумно переговариваясь, вышел в коридор. Я осталась одна — собирала вещи в портфель, неспешно и чуть задумчиво. В классе стало тихо, как будто на секунду остановилось время. Вдруг дверь скрипнула, и в класс зашёл классный руководитель. Я сделала вид, что не заметила его, но он заговорил:

—Морошка, слушай, а можно я тебя домой провожу? У меня следующий урок нескоро, все дела уже сделал... Скучно.

    Сердце у меня вздрогнуло. Я подняла взгляд — глаза, кажется, немного расширились от удивления и от страха остаться с ним один на один. Меня? Провести домой? После школы? Я сразу поняла, что это чтобы спросить у меня что-то личное или типо того... Но он смотрел на меня будто бы так, будто бы это не просьба, а он поставил меня перед фактом... 

       Я была растеряна, я и не знала, что сказать, поэтому из меня быстро послышалось:

—Х-хорошо... М-можно.

—Мм, ну и славно. Пошли.

   Сказал он, и мы вышли вместе из класса, на первом этаже я надела куртку и уж тогда мы вышли из школы... Он шёл за мной, немного сбоку, наблюдая достаточно явно... Где-то посередине пути он достал сигарету, привычным движением вытянул её из пачки и закурил, выдыхая дым рядом со мной. Как вдруг он начал разговор:

—Морош, а тебя кто-то дома ждёт?

—Н-ну, н-нет... Мама д-до поздна работает...

—Печально, да?

—Н-ну да... Я скучаю по ней.

—А хочешь узнать про мою семью?

    Его вопрос меня удивил, даже заинтересовал. Я заглянула в его глаза, будто бы это при любых обстоятельствах верно — смотреть собеседнику в глаза...

—Х-хочу...

    Нерешительно ответила я.

—Ну, хах... Я родился в России. Но у моих родителей были проблемы с законом, поэтому мы переехали в Украину — жили у сестры отца. Но, увы, от всех проблем им сбежать не удалось. В итоге они совершили парный суицид.

   Я молчала, не зная, что сказать, и должна ли была? Он продолжил:

—Я остался жить у тётки. А она не жалела, била меня почти каждый день.

     Это было вполне обыденно слышать, хотя и немного... Не знаю, как и сказать, наверное, "обидно"? 

—Это... печальное детство... М-мне жаль... ваших родителей, и вас...

—Да ничего, нормальным же вырос. 

    Усмехнулся он. Мы ещё немного прошли в тишине. Он докурил, бросил окурок и вдавил его в землю.

—Мо, а ты... Ты растёшь в любви и взаимопонимании?

     Я так и не поняла, что он имел ввиду спрашивая это, но ответила:

—Й-я не знаю... Мама... ну, нечасто обнимает или говорит, что любит...

    По щекам внезапно побежали слёзы. Горько и предательски. Я пыталась сдержаться. Но плакать при людях — особенно обидно, стыдно. Подло как-то, а особенно при нём, мне казалось, он каждый раз запоминал для чего-то мои слабости... я и не заметила, как почувствовала как он взял моё лицо в руки, и большим пальцем вытер слёзы.

—Ну, ты чего, котёнок? Всё будет хорошо. Я рядом, если вдруг захочешь выговориться или просто нуждаться в ком-то. Я тебя выслушаю.

     Эта фраза... "Котёнок", казалось слишком интимным, он не должен был так меня называть... Но что, и в самом деле он хочет меня выслушать? Этому сразу верить нельзя, но можно попробовать...

—М-мм... Х-хорошо. Я расскажу... если что...

     Выдавила я из себя, убирая его руки с лица. Это было мерзко, потому что они у него были по мерзкому холодными... 

—Вот и умничка.

    Мы уже подошли к моему подъезду. Я тихо попрощалась с ним и ушла домой. Дома было совершенно неинтересно. После школы я поела, немного отдохнула, и сразу села за уроки. Но они затянулись... Я закончила в три часа ночи! Потому что некоторые темы, что мы проходили в школе, я не поняла, и пришлось долго разбираться с тем, что снова их понять...

      Мама пришла домой около шести вечера с бутылкой шампанского. Она, как обычно, села перед телевизором в зале, помылась, приготовила себе ужин и мне тоже. Когда я увидела, как она в десять вечера, усталая, с бутылкой, зашла ко мне, взглянула, что я делаю, и сказала:

—Молодец, что учишься. Учебная нагрузка хоть и не всегда справедливая, но дисциплинирует.

   Затем она ушла в свою комнату и закрыла дверь на ключ. Я продолжала приводить в порядок вещи на столе: ручки, тетрадки. И вдруг мне пришла идея выйти на улицу. Почему бы и нет? Маме все равно не до меня, а мне хочется проветриться и купить что-нибудь сладкое. Спать мне всего три часа, это не так уж много. К тому же будет интересно попробовать не спать всю ночь. Какие это ощущения? Я быстро переоделась: с домашней одежды в уличную, накинула куртку, взяла деньги, ключи от дома и телефон с наушниками.

       Я обулась в кроссовки, которые тихо поскрипывали на деревянном полу, и, стараясь не издать ни звука, открыв входную дверь. Дверная ручка была холодной, и я сдерживала дыхание, чтобы не привлечь внимание. Также бесшумно закрыв за собой дверь, я осталась на лестничной площадке.

      В подъезде ночью особенно жутко. Тусклый свет от лампы под потолком казался недостаточным, чтобы рассеять темноту на лестнице, и казалось, будто в тени кто-то прячется, готовый внезапно выскочить. От этого по спине пробежал холодок. Я не стала ждать лифта просто пулей выскочила из подъезда, стараясь не думать о возможных опасностях. 

     На улице было удивительно спокойно. Всё вокруг тонуло в молчаливом свете луны и редких уличных фонарей. Свет от окон домов напоминал, что кто-то там, за стеклом, еще не спит. Интересно, чем они заняты в такой час? Может, пьют чай, смотрят фильмы, думают о чём-то своём...

    Поздняя ночь время, которое взрослые обычно считают опасным: маньяки, убийцы, странные компании. Но сейчас, когда улица была абсолютно пустой, мне казалось, что всё-таки безопасно. Или... Почти безопасно. Я чувствовала одновременно и спокойствие, и тревогу. Постоянно оглядывалась через плечо, будто за мной кто-то следит. Но спустя пятнадцать минут, я дошла до магазина. 

     Всю дорогу я слушала музыку в наушниках, и это делало ночь какой-то особенной. Я вдыхала прохладный воздух, смотрела на спящие дома и деревья, которые тихо покачивались от лёгкого ветра. Не было ни машин, ни голосов музыка и ночная природа, только я. В магазине было теплее, чем на улице, и это немного успокаивало. 

    Я быстро взяла всё, что хотела, и с пакетом в руке, направилась обратно. Всё так же оглядываясь, всё так же настороженно, но при этом всё равно наслаждаясь моментом. Это моё личное уединение в городе, который на время замолчал.

           Как только я вернулась домой с улицы, тихо прикрыв за собой дверь, первым делом поставила пакет на стол. Переоделась в ночнушку, лёгкая и удобная. В комнате было темно, только экран компьютера разливал холодный голубоватый свет, освещая мой силуэт. 

      Я села перед ним, шурша пакетом в полной тишине, аккуратно достала чипсы, колу, зефир и шоколад. Это было невероятно уютно. В комнате темно, за окном ночь, никто меня не трогает. Я включила сериал и полностью погрузилась в происходящее на экране. Было так спокойно, тепло, по-своему волшебно. Я даже не заметила, как пролетело время — только когда мельком взглянула в угол экрана и увидела: шесть утра, шесть!

       Слегка удивившись, я начала быстро прятать все упаковки по ящикам. Ведь если бы выбросила в мусор, мама бы сразу поняла, что я куда-то выходила ночью. Потом выключила компьютер. Как только я вышла из своей комнаты, на меня будто нахлынула реальность. Глаза щурились от мягкого утреннего света. Есть совсем не хотелось, я объелась сладкого, так что решила просто выпить чаю. Я переоделась, почистила зубы, причесалась и направилась на кухню. Там сидела мама — бодрая, с чашкой чая в руках, свежая и полная энергии. Даже странно, учитывая, как уставшей она выглядела вечером.

—Доброе утро, доченька. 

     Сказала она с неожиданным оптимизмом. 

—Все уроки успела сделать?

—Успела...

—Садись, поешь.

—Не хочу что-то.

—Как это не хочешь? Ты же потом в школе есть не скоро будешь, голодная просидишь весь день.

—Ну мам, я знаю... Просто сейчас совсем не хочется. Пойми.

—Ну ладно. 

     Сдалась она, вздохнув. 

—Только потом не жалуйся, что голодная.

—Когда это я в последний раз жаловалась?

—Не спорь со мной.

—Ладно.

     Итак, я попила чай, немного согревшись, и начала собираться. Аккуратно сложила тетради и учебники в рюкзак, перекинула его на плечо и вышла из дома. Утро было обычным, серым, как будто ничем не отличающимся от всех предыдущих. Но внутри всё было иначе — я была вымотана, почти не ощущала себя живой. Когда я добралась до школы и вошла в класс, первое, что нужно было сделать как всегда, поздороваться с классным руководителем. Я не особо хотела с кем-то разговаривать, но всё же выдавила из себя:

—3-здрасте...

   Он поднял на меня взгляд, и его привычная лёгкая улыбка чуть поблекла.

—Здравствуй, Мори. Ты выглядишь очень уставшей. Всё в порядке?

   Я замялась, потом неуверенно шагнула ближе и, чуть опустив голову, спросила:

—Можно вам довериться? Только пообещайте, что не расскажете маме...

   Он кивнул, посерьезнел. А мне хотелось кому-то рассказать о своём "маленьком путешествии по ночи".

—Конечно можно. Мы ведь уже говорили, ты можешь мне рассказать всё, что захочешь.

—Я-я не спала всю ночь. Где-то в три часа вышла на улицу...

     Его лицо сразу стало другим, напряжённым, сосредоточенным. Улыбка исчезла, сменившись настоящей тревогой. Он уже не просто слушал, он внимательно всматривался, словно хотел понять больше, чем я говорила.

—Мори, послушай... Ты же знаешь, насколько это опасно? Ночь не лучшее время для прогулок. Бог знает, кто может бродить по улицам в такое время. Вдруг бы кто-то напал, или что похуже... В следующий раз, хотя бы звони кому-нибудь. Или иди не одна, серьёзно.

    В его голосе ощущалась какая-то тревога, он смотрел на меня совершенно серьезно, но как мне казалось, более профессионально, чем обычно. Это как ни странно не пугало, а лишь озадачило...

—Н-но мне не к кому звонить в такое время... 

     Прошептала я, почти извиняясь за своё одиночество. Он на мгновение замолчал, а потом тихо и просто сказал:

—Звони мне. Если будет страшно, грустно, одиноко просто звони. Я не против, если ты разбудишь меня ночью. Мне самому иногда хочется услышать чей-то голос.

   Я растерянно посмотрела на него. Чего? В смысле звонить даже ночью? Это дикость, а ещё большая дикость это то, что он это так настойчиво предлагает...

—Н-ну ладно... .

   Снова выдавила из себя я из вежливости, а затем шагая от него прочь села за свою парту готовясь к уроку.

                                                                                       ***

    Когда я уже была дома, с кухни доносился шум — телевизор работал, слышались шаги мамы. Она не ушла на работу... И я неожиданно обрадовалась.

—Мамочка, приветик! Как ты?

—Приветик. Всё хорошо, борщ приготовила и немного прибралась. Будешь кушать?

—Да, конечно!

—Ну и хорошо. Переодевайся, жду тебя на кухне.

    Я старалась переодеться как можно быстрее, хоть усталость сковывала каждое движение. Ничего не хотелось, но мамино тепло будто звало к себе. На кухне было уютно, пахло борщом, но за окном — серые тучи, и они навевали лёгкую грусть. Я поблагодарила маму за обед, аккуратно помыла за собой тарелку и направилась в свою комнату отдохнуть немного перед уроками. Вдруг зазвонил телефон — это был папа.

—Приветик, доча! Как ты?

Я не могла сдержать улыбку. Папа! Наконец-то он позвонил, я так скучала.

—Всё хорошо. Со школы пришла, отдыхаю немного.

 —Ну ты смотри, не засиживайся с отдыхом, а то потом уроки до ночи делать будешь.

—Не переживай, всё под контролем.

Наступила короткая пауза. Потом он заговорил вновь, но уже другим тоном:

—А меня не хочешь спросить, как я? Не интересно, как там отец?

—Ой, прости, пожалуйста, забыла... Как ты, папочка?

—Нормально. Сейчас перерыв, все детям и женам звонят. Вот и думаю — позвоню дочурке. А то, похоже, никому я и не нужен.

—Пап, ну ты чего... Конечно нужен! Я просто не знала, когда тебе можно звонить, чтобы не отвлекать...

—Ага, понятно.

     Отрезал он с обидой в голосе, даже с сарказмом. 

—Всё, пока, мне пора.

    И он сбросил. А я осталась, глядя в экран телефона, пока по щекам начали катиться слёзы. Он меня ненавидит? Почему так? Я же стараюсь быть для него хорошей дочкой... 

     Я начала всхлипывать, в комнату зашла мама. Она подошла, села рядом на край кровати, заглянула в глаза:

—Морошка, ты чего плачешь? Кто обидел?

—Папа звонил, но он вроде как обиделся, что я не звоню ему...

    Мама тяжело вздохнула и, обняв меня, нежно провела ладонью по голове:

—Да он у тебя нытик... Не обращай внимания. Он вообще странный, ему вечно что-то не так. Не стоит из-за него расстраиваться, моя хорошая.

    Я крепко обняла её, чуть уткнувшись в плечо.

—Но я стараюсь быть для него хорошей дочкой...

 —Плюнь ты на него. Он не достоин такой замечательной дочки, как ты.

—Постараюсь... 

      Я просто молча обнимала маму. Она вытирала мои слёзы, мягко гладя меня по голове, прижимала крепко-крепко, будто стараясь спрятать от всего мира, от всей боли и обид. В её объятиях я чувствовала себя в полной безопасности — как будто все тревоги вдруг исчезли. Это было не просто тепло... это было настоящее, материнское, безусловное. Я знала, что мама не любитель долгих объятий, но сейчас она сидела со мной столько, сколько мне нужно, и это значило очень многое.

     Когда я немного успокоилась, она тихо встала и ушла, оставив после себя ощущение заботы, которой не нужно много слов. Именно в такие моменты я особенно чувствую, как она меня любит. Она ведь сейчас рядом, хоть и молча. Работает допоздна, чтобы нам хватало на всё, чтобы я была одета, накормлена, училась в школе. За это я ей благодарна.

     Я ещё чуток посидела на кровати, и встала делать уроки. Сегодня были контрольные, так что, мало задали домашнего задания. Это всё утомляло, но я доделала задания в десять часов вечера. Я наконец смогу поспать! Всё таки, не спать всю ночь это утомляет днём, когда надо учиться в школе... Но так или иначе, я наконец закончила.

        Вечером, ко мне снова пришла мама, и спросила:

—Морошка, а что ты хочешь на восьмое марта? 

    Ох, а я и забыла, что через два дня праздник!

—Да я сумочку хочу... Вместо портфеля...

—А какую? Ну, пример покажи, а я если найду, то куплю.

      Я сохранила картинку в телефоне, это была обычная вместимая чёрная тряпчяная сумка. Повернула экран телефона в сторону матери, она сказала, что поищет. А я задумалась, что же ей подарить... Я могу сделать открытку! О, будет лучше если я сделаю открытку и для подруги! Таак, бумаги цветной у меня нету... Завтра вечером куплю, и сделаю! Да, я думаю, они будут рады!