«Пленница своей судьбы» Глава:17
Пленница своей судьбы или смерти?
Я подвинувшись ближе к краю, чтобы они не посмели подойти ко мне: чуть присела на колени, но от этого они были не то, что в шоке за меня, а ещё хуже: В страхе, что я совершу ошибку. Вышка здания была очень большой для такого излишнего количества корейских поп-звёзд. И явно места хватало всем тем кто здесь присутствовал. В моей руке всё так же находился кусок разбитого стекла от бокала с вином, а то и шампанским, что был совсем не давно в руке Йеджи, а на моей ладони виднелись глубокие порезы от маленьких стекляшек. По руке текла струйчатая алая, и тёмная кровь, но совсем не похожа на густую. Так и запачкало всё платье с небольшим шлейфом. У девушек, что стояли не далеко от меня округлились глаза от увиденного: ведь ни у кого такого не было по всей видимости. Все стояли, и смотрели на меня: «Не зная чего ещё, и дальше от меня ожидать». А, я стояла, и смотрела на всех них: изредка улыбаясь им со слезами на глазах.
Хёнджин аккуратно начал подходить ко мне приведя руки около себя, чтобы успеть схватить меня, и кринул:
— Хриса Хван, не смей этого делать! Ты мне нужна. Как же мы без тебя... — он перебил меня показав рукой в сторону,когда я хотела, что-то сказать, но я не удержалась, и крикнула ему в догонку:
— Хёнджин, большое нет никаких «нас»! Не подходи: сделаешь хуже себе. Тебе разве не всё равно? — слёзы полелись струёй, когда я снова провела по предплечью.
От Джиравата же ничего не происходило: ведь видимо он был в ступоре, и похоже не мог ничего сделать при всех обстоятельствах, которые происходили. Девочки Twice и Itzy тихо говорили, что-то между собой, и обсуждал так, чтобы никто ничего не слышал.
А вот, что они обсуждали? Никому не известно. Ведь может они обсуждали то как: Остановить меня.
Стояв около меня участница Цзыюй из Twice и участница из Itzy Юна окружили меня: а я стояла почти близко к ним, и они сделали бы всё, чтобы меня схватить. Они развернулисб полностью как только закончили свой диалог, а потом медленно кивая своей головой, что всё будет хорошо, и это можно остановить начали медленно подходить ко мне.
Моё сознание начало опустошаться как только я заметила, и другой подход девочек Itzy. Особенно там присутствовала Йеджи. Приставив своё заострённое стекло от верха до низа своего живота: я быстро, и точно провела по всему месту, что так, и вибрировало словно я так, и должна была сделать. Но почему и зачем?
Кровь, что была на всём предплечье: резко остановилась, и перестала течь; за то теперь заполняло весь пол на крыше лишь только кровь из моего живота. Моё белоснежное платье как искристые деревья зимой заполняло всё этим тёмным, и адским цветом, что так, и напоминал кровавые глаза. Всё было в крови. Пару секунд, и можно было отключаться на этот ледяной, и холодный пол, но мой дорогой муж Хван Хёнджин оказался рядом со мной как только: я опрокинула своё стекло уронив его на пол. Он подлетел ко мне как громовая туча.
Раздался долгий, и томительный треск на всём полу, что запомнился каждому корейцу: всем очень надолго.
И этот самый треск отпечатался у всех в сердце: у каждого айдола.
Я лежала на руках Хёнджина, что тот так, и отчаянно пытался затыкать своей рукой мою глубочаюшую рану по всему животу. Сняв себя пиджак он быстро порвал его, и туго завязал мою глубокую рану на всём месте. Он был в сильной растерянности от того, что я сделала, и похоже он понял то, что не должен был.
С умел догадаться обо всём моём прошлом.
Все корейские знаменитости такие как: TxT; Twice; Itzy; Enhypen; Seventеn; и Gidle: с другими айдоллами выбежали из здания по своим машинам, чтобы уследовать прямиком в больницу. Хван поднял моё почти бездыханное, и румяннистое тело, что теперь было бледным как белое полотно, и поспешно принялся уходить от туда. Он схватил меня так крепко, что в какой момент: я даже ощущала себя ещё в сознании. Хёнджин оборвал все мои жемчужины на моём длинном, и кроваво-белоснежном платье спеша поскорее бы добраться до машины. Подняв меня чуть выше чем так как нёс меня секунду назад, чтобы было удобнее. Выйдя из здания: он слегка подбежал к своей машине со стуком открыв её, и аккуратно положил меня на первое сиденье в салон, чтобы я была у него под присмотром. Садясь он кинул мою сумку на заднее сидение, и завёл машину включив обогреватель, чтобы мне было теплее, и, чтобы я не была такая бледно-белая как снег зимой.
На улице разгуливал снег как раньше... Поднялся сильный ветер, а затем пошёл снег.
Я находилась ещё в каком-то не понятном мне состоянии. Будто-бы я есть в этом мире, а будто-бы, и нет совсем. У меня даже не получалось открывать свои глаза, и двигаться. И собственно: я вообще должна была умереть после такого.
Можно сказать: я была «обезоружена» и деваться мне было «некуда».
По реакции моего родного, и очень близкого мне человека было понятно то, что как он сильно переживает, и беспокоится обо мне. Он очень спешил попасть как можно скорее в Корейскую больницу, что есть, и была одна из самых лучших. Остальные наши родные, и близкие друзья выдвинулись за нами как только Хван выехал от здания с парковки, а я всё так же находилась в небольшой отключке.
Ещё немного, и я потеряю всю свою кровь, но кто же сможет стать донором? Я искренне очень не хочу, чтобы кто-то, что-то сделал для этого, и убью каждого кто осмелится отдасть мне для пожертвования свою кровь любого из айдолов.
Я отключилась полностью как только мы приехали к большому зданию больницы. Что было дальше узнаю лишь я только от моих друзей. А может, и от Джинни?...
Запахло чем то вкусным. Приятный аромат разгуливал по палате: словно это были чьи то духи распшиканные по бумажке, чтобы я проснулась. Так и оказалось... Стояла Врач, которая махала мне своей рукой передомной небольшой бумажкой по которой были распшиканы духи. На её одежде было написано то как её зовут, и ручка с бумажкой для заметок.
Звали её все: «Е Суюль», но для пациентов она «Ули» или «Суль». Она была молодая, и очень высокая совсем как я, но я: явно выше неё. Она поклонилась мне: как только я полностью открыла глаза, а потом привстала, но с опаской за моё здоровье она произнесла:
— Госпожа Хван, Вы очнулись! Радостная известь! Но будьте аккуратнее пожалуйста: это может быть опаснее чем то, что произошло! Сообщить ли мне одному из Ваших коллег? — она неловко поправила свои волосы, а потом взяла свою заколку, чтобы заколоть свои волосы в пучок, и принялась идти ко двери.
Я поправила свои волосы, чтобы они не мешались, и сказала, что было сил:
— Всех. Позови пожалуйста всех! — она улыбнулась, и с уверенностью открыла дверь.
Она поворотилась от такого большого количества людей, что по всей видимости ей были не комфортны, но всё так же улыбалась, и поспешно вышла из комнаты. Мои родные тут же залетели ко мне в палату без всяких вопросов или слов, а после все просто дружно обняли меня как только подошли до спальной койки.
— Тише-тише! Раздавите меня! — я невольно посмеялась от того как они обняли меня, и увидела Йеджи.
Йеджи стояла вся заплаканная: словно не плакала много лет из-за чего-то конкретного, а когда увидела меня: ещё больше разревелась, и с улыбкой на лице увидев лишь моё лицо сказала мне:
— Хриса! Если такое повторится: я за себя не ручаюсь. Ты довела каждого до белого коления. — она вытерла свои кристальные слёзы с глаз, и со злой мордочкой на лице сказала мне это поправив свои волосы, что прилипли ко лбу и щёчкам от слёз.
Джиравата, и Хёнджина ни где не было, но может ли это значить,что они вышли куда-то?
Я отмахнулась от такой мысли, и быстро сказала:
— Со мной всё хорошо, правда! Мне вдруг стало лучше. Поедем домой сегодня же. Всё таки не так уж и сильно я провела по своему животу стеклом! — я улыбнулась, и начала вставать с постельной койки как тут же вошли Хван, и Сутиванчсак.
Хёнджин увидев меня то, что я встала с кровати не очень обрадовался подобному: ведь я не давно пришла в себя, и это снова может повториться, но я всё такая же упёртая стояла на своём, что нам всем нужно домой.
Дом же подрузумивался как: «JYP Entertainment». Я очень люблю этот дом. Мои родные...