Эпилог
На улицу смотрели пустые глазницы окон, волнистое полотно облаков окутало небо; по дороге ступал высокий мужчина, одетый в черное, на ветру развевался старый плащ с капюшоном. Темные, как сама ночь, волосы собраны в хвост на затылке, лицо гладко выбрито. Неизвестный поднял глаза-бездны на ветхую вывеску «МАГИЧЕСКИЕ УСЛУГИ» и, отворив грубую дверь, вошел в темное помещение. На хлопок двери обернулся мужчина в металлической маске, тело которого скрывалось под складками ткани.
— О! — Он дернулся от неожиданности. — Аполлоний! — с легким волнением в голосе воскликнул человек в маске. — Какими судьбами?
— За тобой, Дакин, — словно царапая воздух, проскрежетал Аполлоний.
— Как это — за мной? — опешил Дакин.
— Не ты первый, не ты последний. Сейчас происходят странные вещи, приходится чистить Вселенные от Служителей. — После небольшой паузы, повисшей между ними, он добавил: — А еще тебе передает привет наша общая знакомая. Она ждет тебя к себе.
— Для этого не нужно убивать меня, — сказал мужчина в маске.
— Нужно всех. Мальчик тут сам справится.
Меч зашипел, выбираясь из ножен. Дакин попятился к стене, возводя перед собой стену из рук, словно созданный из самой тьмы. Аполлоний двинулся вперед, разрубая руки, тянущиеся к нему. Они хватали его, пытаясь остановить, отобрать меч, но Губитель был быстрее и сильнее. Клинок со свистом рассекал воздух, развеивая тени. Дакин двигался вдоль стены, направляя новые руки на противника, который скашивал их, как сухую траву.
Рук становилось все больше, они хватали Аполлония за конечности и тянули в разные стороны. Вскоре сопротивляться стало сложнее, он не мог сделать и шага, а руку с мечом держала сразу дюжина теневых созданий. Дакин слегка расслабился и обратился к противнику:
— Лучше уходи, пока я тебе даю такую возможность.
— Не выйдет, — пытаясь освободить руку, скрежетал Аполлоний.
— Ты пойман, тебе не выбраться.
Аполлоний выпустил меч, который сразу же исчез в кипящей массе теней. Дернув левой рукой, он смог вырвать ее из лап тьмы и завести за спину. Что-то сверкнуло в воздухе, тени вокруг второй руки расступились, а через мгновение он уже наступал на Дакина с двумя боевыми серпами в руках. Тот бросился к выходу во внутренний двор, пока его противник прорезал себе дорогу сквозь клубящуюся тьму. Серпы холодно сияли в тусклом свете одинокой лампы.
Раскрыв дверь, Дакин выбрался во двор-колодец и побежал вдоль таких же дверей, колотя в каждую. Аполлоний вырвался наружу и двинулся наперерез жертве, вокруг которой образовывалась защитная сфера из теневых рук. Они принимали на себя смертоносные удары противника и тщились наносить ответные. Один из леденящих душу серпов пробрался за теневую защиту и вгрызся в плечо Дакина, — раздался крик боли, а темная сфера взорвалась, отбросив черноволосого мужчину на несколько метров.
Металлическая маска отражала скромный свет луны, на пару минут выбежавшей из-за облаков, ее хозяин осел на землю, по ткани расползалось темное пятно, жизнь убегала прочь. Аполлоний вернул серпы на место и потянулся к земле, из которой начал расти, словно смелый росток, пробившийся сквозь камни мостовой, его меч. Рукоять легко легла ему в руку, он взмахнул своим оружием, несущим смерть, и направился к сопернику, который, казалось, уже смирился со своей судьбой. Дакин поднял взгляд на Аполлония, медленно приближающегося к нему. Сил не больше осталось, Губитель был слишком силен, Смерть сегодня получит то, за чем пришла.
— Давай… — бесцветный хрип вырвался из его горла.
Вдруг одна из дверей распахнулась, на улицу вышли два мужчины с топорами в руках. Они проводили глазами стаю воронов, устремившуюся вверх, а потом заметили его: он неподвижно лежал на земле, ткань, скрывавшая его тело, пропитывалась кровью, а вокруг мертвеца расползалось бесформенное темное пятно. Во всей этой картине чувствовалось странное спокойствие и умиротворение, лишь в его сливовых глазах читался безумный страх перед Смертью.