На глубине
— Ты уверена, что они нас не найдут? — голос Феликса был севшим, почти хриплым. Он сидел у стены, обмотанный бинтами, с фонариком, который мигал, будто на последнем издыхании.
— Не уверена, — честно призналась я, затягивая ремень на рюкзаке. — Но если они и найдут — отсюда будет проще убивать.
Он засмеялся. Коротко. Грустно.
— Люблю, когда ты говоришь о смерти так буднично. Это даже… возбуждает.
— Заткнись, — буркнула я, но уголки губ дёрнулись. Он знал, как уравновешивать мою тьму. Даже тут, в забытом богом туннеле, где пахло железом, сыростью и памятью.
Мы были в шахте третий день. Я точно не считала, но желудок ворчал, как зверь. Я экономила еду. На него — больше. Он терял кровь и силы. Я — терпение.
— Ты же притащила меня сюда не просто ради укрытия, — заметил он вечером, когда я в очередной раз проверяла ловушку, оставленную у входа.
— Ты прав, — сказала я, даже не оборачиваясь. — Я хотела убедиться, что ты не предатель.
Он не ответил. Только бросил фразу:
— Я бы предпочёл, чтобы ты просто застрелила меня.
— Не соблазняй, — отрезала я. — В другой раз.
Но внутри... что-то дрогнуло. Он не лгал. Сейчас — точно нет.
Ночью я не спала. Только вспоминала.
Как он смотрел на меня тогда — в подвале.
Как я билась в кандалах, разрывала ногтями железо.
Как смеялись его люди, называя меня «дочкой мафии» и «призом».
Как однажды он сам зашёл и положил на стол тёплую еду.
И как прошептал:
«Если бы я встретил тебя раньше… ты бы не стала чудовищем».
Тогда я плюнула ему в лицо. А теперь? Теперь я делила с ним плед. Делила дыхание.
С ума сойти.
— Эмили.
— Что? — резко.
— Я знаю, ты ненавидишь меня. Но… скажи честно. Хоть что-то из этого — правда? Ты чувствуешь?
Я замерла.
Не из-за вопроса — из-за тишины.
Что-то изменилось.
— Тсс… — Я подняла палец.
Скрежет. Снова.
Потом голос.
— Эмили, детка... Я же просил не играть со мной в прятки.
Этот голос.
Кура.
Он жив. Он нашёл нас. Убийца. Палач. Боль моего прошлого.
Феликс уже держал оружие. Я шагнула вперёд, как тень.
— Ты не пойдёшь. Это мой бой.
— Тогда я просто прикрою тебе спину, как ты когда-то прикрыла мою.
И мы — пошли. Без плана. Без права на ошибку. Первая граната взорвалась у шахтного входа. Я едва успела толкнуть Феликса за стену. Камни рухнули, подняв облако пыли. Началась охота.
— Я слева! — крикнул он.
— Я — смерть! — выкрикнула я и рванулась вперёд, стреляя вслепую.
Вспышки. Крики. Я убивала. Быстро. Методично. Без страха. Точно так же, как они мучили меня в подвале.
— Эмили! — голос Феликса эхом. — Вверх!
Я отпрыгнула — и прямо над головой пролетела стрела. Стрела. Ублюдки использовали старую шахтную систему ловушек.
Кура вышел сам. Вперёд. Без маски.
— Скучала?
— Тебе конец, — прошипела я, целясь.
— Ты стала похожа на своего отца.
— А ты — труп, — и выстрелила.
Он успел увернуться, но Феликс — нет. Он выстрелил вторым. Прямо в грудь.
Кура упал.
Без слов. Без драм. Мы вышли из шахты на рассвете.Израненные, Молчащие, Победившие.
Феликс держал мою руку.
— Домой? — спросил он.
— Домой, — кивнула я. — Но не в тот, где мы прятались. А в наш.
Он ничего не сказал. Только кивнул.
Мы вернулись в особняк. В тот, что стоял на холме. Наш.
Дом, в котором всё начиналось.
Я открыла дверь — и замерла.
Внутри был хаос.
Открытые чемоданы. Разбросанные бумаги. А в центре комнаты — его бывшая. В платье. С вином. И с фразой, которая сорвала крышу:
— Милый, ты вернулся. Я как раз всё подготовила для вашей свадьбы.
Я почувствовала, как кровь ударила в виски.
Феликс сделал шаг назад.
— Это не то, что ты думаешь…
— Правда? — Я склонила голову. — А знаешь, мне всё равно.
Я медленно достала пистолет и положила его на стол между нами.
— Или ты сейчас же скажешь мне всю правду. Или я снова уйду. Но в этот раз — не одна. А с его машиной, его телефоном, и всем, что может его уничтожить.
Феликс посмотрел на меня. Медленно.
— Тогда закрой дверь, Эмили. Потому что игра начинается заново.