My mirror demon

💿Песня:
Blood // Water — grandson

— Ложись! — заорал Билл, но я уже сама падала, сползая со стула и прикрывая голову руками.

В ту же секунду зал накрыла паника. Оркестр оборвал музыку на полуслове, и теперь повсюду слышались испуганные крики, грохот бегущих ног и резкий звон бьющегося стекла.

Что, чёрт побери, творится?!

Я подняла голову и увидела, что Билл уже стоит рядом на одном колене. Он выхватил пистолет из кобуры под пиджаком и зорко оглядывал балконы, окна, мечущуюся толпу.

— Откуда стреляли?! — крикнула я, борясь со звоном в ушах и бешеным сердцебиением.

— С галереи, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, вглядываясь во тьму второго яруса. — Проклятье, совсем не успел ублюдка заметить!

Тут же прогремел ещё один выстрел.

А затем третий... четвёртый... пятый...

Стрельба не стихала, а лишь усиливалась. Вспышки пуль то вырывались с одной стороны галереи, то с другой, с балконов, из тёмных проёмов.

Я вообще не могла понять, сколько их и кто все эти твари.

Мимо нас пронеслась толпа. Мужчины хватали своих спутниц за руки и удирали. Вдруг прямо в поле моего зрения, в каких-то трёх метрах, мужчина дёрнулся всем телом, выгнулся назад и рухнул на блестящий паркет. Пуля прошла ему в спину. Его спутница вскрикнула и рухнула рядом на колени, пытаясь его перевернуть, но он уже не шевелился. В следующее мгновение в неё тоже попали.

Я не успела отвести взгляд, как ещё одна пуля рикошетом нашла цель слева от нас. Пожилой мужчина, пытавшийся прикрыть жену, схватился за грудь и рухнул на пол, увлекая её за собой.

Теперь стрельба переключилась на охрану.

Они влетали в зал один за другим, с оружием наготове, но не успевали даже прицелиться. Первый рухнул прямо у входа, второй споткнулся о него и свалился сверху, третий кинулся за колонну, но и там его нашла пуля.

Кровь заливала пол, а от смеси криков и выстрелов у меня трещала голова.

— Он не один! — прохрипела я, хватаясь за рукав его пиджака и судорожно осматривая зал. — Их целая банда, Билл! Они стреляют отовсюду!

Очередная пуля разнесла наш столик в щепки. Мы срывом пригнулись, и Билл, без единого слова, схватил меня за предплечье и рванул к массивной мраморной колонне, толкнув за неё так, что я ударилась спиной о холодный камень.

— Стой здесь! — скомандовал Билл, пригибаясь под шквалом пуль, бросился за соседнюю колонну и приготовился открыть огонь.

Я прижалась спиной к холодному мрамору, пытаясь отдышаться. Руки тряслись, но стоило пальцам нащупать на бедре твёрдую рукоять пистолета — дрожь как рукой сняло.

Адреналин делает с людьми такие странные штуки.

Я резко выдернула пистолет из кобуры на бедре, стиснула рукоять двумя руками и прижала оружие к груди. Секунду прислушивалась к грохоту выстрелов, а потом осторожно высунулась из-за укрытия.

Люди кричали, метались, падали, прятались кто где мог. Новая охрана, подоспевшая из соседних помещений, пыталась хоть как-то выстроить оборону, но стрелки на балконах снимали их одного за другим.

Я проследила взглядом за вспышками выстрелов и заметила одного на втором ярусе, почти у самой балюстрады. Он стоял вполоборота, выцеливая оркестровую яму, где музыканты в отчаянии жались к полу, пытаясь укрыться за инструментами.

Я выдохнула, выдвинулась из-за колонны, поймала стрелка в прицел и выстрелила.

Он дёрнулся, роняя винтовку, перевалился через перила и рухнул вниз, сшибая на пути люстру, а затем с грохотом плюхнулся на пол. Я юркнула за колонну, прижавшись спиной к камню и крепко держа пистолет при себе.

— Нам нужно разделиться! — крикнул Билл, пригибаясь за колонной.

Он поймал взглядом стрелка в чёрном костюме, с маскарадной маской, который скользнул к нему, и мгновенно открыл огонь. Тот дёрнулся и рухнул на пол.

— Нас двое, а их целая грёбаная стая! — только выкрикнула я, как со стороны выскочил ещё один урод в маске, уже с пистолетом наизготовку. Я выстрелила прежде, чем он успел прицелиться. Пуля вошла ему в плечо, он вскрикнул и отскочил назад, а потом я добила его контрольным выстрелом. — Одни мы не вытянем!

— Блейз, полиция сюда доберётся минимум через десять минут! — Билл быстро перезаряжал оружие. — Если вообще доберётся — судя по тому, что творят эти уроды, все выходы могут быть перекрыты!

Эти недоносоки загнали нас всех в ловушку. И явно не только в этом зале. Они по всему отелю развели свои сети.

— Я как-нибудь разберусь с этой кучей, а ты забирайся на второй ярус! — отдал Билл приказ и, не дождавшись моего слова, рванул из-за колонны.

— А если их там ещё больше, придурок?! — закричала я ему вслед, но он уже скрылся среди толпы в зале.

Это полный идиотизм! Но что ещё остаётся? Если я останусь здесь, нас просто задавят числом.

Я крепче сжала пистолет и осторожно высунулась из-за колонны. До лестницы на второй этаж было метров двадцать голого пространства, как на ладони, простреливается со всех сторон. Наверху мелькали силуэты  минимум троих... а то и четверых.

— Чёрт, — выдохнула я и сорвалась с места.

Я неслась, пригибаясь пониже, петляла между колоннами и перевёрнутой мебелью. Пули свистели прямо надо мной, били в стены, выбивали стёкла из рам.

Ещё один мерзавец выскочил справа. Я выстрелила в голову, его тело отлетело к стене, и я тут же бросилась дальше. У подножия лестницы валялся труп охранника. Я перепрыгнула через тело и начала быстро взбираться по ступеням, в то время как выстрелы сверху раздавались всё громче.

На площадке второго этажа я столкнулась со стрелком. Он как раз собирался спускаться вниз, явно привлечённый шумом на лестнице.

Он первым поднял приклад, целясь мне в голову, но я перехватила его руку на лету и выстрелила прямо в живот, а потом он рухнул на пол.

Слева от меня, у перил балкона, я заметила троих. Двое рванули в боковой коридор, ведущий к другим залам, а один остался. Он увидел меня, развернулся и вскинул автомат.

Я нырнула за ближайшую колонну ровно в тот момент, когда очередь прошила воздух там, где я только что стояла. Пули вгрызлись в мрамор, выбивая искры и облачка каменной пыли.

Слышалось за спиной, как этот стрелок мчался ко мне, одновременно перезаряжая оружие. Я выдохнула, сжала пистолет покрепче и, как только он высунулся из-за колонны, ударила рукоятью прямо в морду. Кровь брызнула из разбитого носа, он вскрикнул и упал. Каблуком прижала его к полу, выровняла прицел на голову и мгновенно выстрелила.

— Билл! — выдохнула я в наушник, глядя на мёртвое тело под ногами.
— Я на втором! Двоих уложила, ещё двое смылись. Ты как там?!

Он молчал, а в наушнике раздавался только мерзкий треск помех и далекие выстрелы.

— Каулитц, чёрт возьми, скажи что-нибудь! — напряглась я, но от него снова ни черта.

Куда он делся? Я что, одна тут с этой сворой расправляться должна?!

Я подскочила к балкону и выглянула вниз. Эти мрази хватали оставшихся в живых. Выдёргивали их из укрытий, заламывали руки, связывали и куда-то уносили.

Я лихорадочно искала Билла глазами среди этой мечущейся массы, но его нигде не было.

Так зациклилась на том, чтобы помочь этим людям, найти Билла и хоть как-то повлиять на весь этот кошмар, что сквозь грохот выстрелов, взрывы и душераздирающие крики просто не заметила шагов у себя за спиной.

Меня дёрнули назад так резко, что я вскрикнула, и пистолет вылетел из руки. Чьи-то жёсткие пальцы скрутили мне руки за спину, стянув локти так, что боль прострелила до самых плеч, и я невольно взвыла.

— Отпусти меня! — рявкнула я, выгибаясь и дёргаясь всеми силами, но стальная хватка не ослабла.

— Попалась, сучка, — прохрипел мерзотник, дыхнув перегаром мне в ухо. — Не так уж плохо, что двоих наших отправила к праотцам.

— Руки убрал, ублюдок! — пыталась я ткнуть каблуком ему по голени, но нога соскользнула по штанине и толку почти не было.

— С тобой уже хватит игр, — засмеялся он. — Пошли. Наш босс хочет с тобой познакомиться.

— Да пошли вы! — плюнула я в сторону, пытаясь ударить его головой, но он только сильнее прижал меня к себе, обхватив свободной рукой за талию.
— Чего вам надо?!

— Убрать вас двоих, чтобы не мешали, — процедил он сквозь зубы. — Наш босс отомстил за своего отца, убив Фабера. Теперь следующая очередь за вами.

— Кто ваш босс?! — выкрикнула я, дёрнувшись в его хватке.

— Скоро сама увидишь, — засмеялся он, толкая меня вперёд.

Ублюдок тащил меня по направлению к плохо освещённому коридору, и чем дальше мы шли, тем отчётливее слышались ужасные звуки — приглушённые стоны, чей-то сорванный плач, временами глухие удары и сдавленные крики.

Он остановился у тяжёлых двустворчатых дверей, толкнул их плечом и потащил меня внутрь огромного зала с высокими сводчатыми потолками, расписанными какими-то античными сценами. Вдоль стен, между колоннами, на коленях сидели люди, их руки были связаны за спиной, а головы опущены. Мёртвые тела лежали вперемешку с живыми.

Горели всего несколько люстр, и их тусклый свет едва разгонял мрак, оставляя большую часть зала в тени.

По проходам между пленниками расхаживали эти твари. Некоторые останавливались, пинали тела, проверяя, живы ли. Стоило кому-то зашевелиться или попытаться заговорить — сразу раздавался выстрел, и ещё одна голова падала на грудь.

Сердце всё ещё бешено прыгало. Я была в полном ступоре, и холод прокатился по мне с головы до пят.

— А вот и твоё местечко, — хмыкнул пёс, толкая меня к дальнему углу зала, подальше от всех остальных.

Ноги подкосились, я упала на колени, больно ударившись о паркет, залитый кровью и усыпанный острыми осколками стекла. Зажав зубы от режущей боли, я подняла голову и снова осмотрела зал.

В отличие от остальных, стиснутых в плотные группы, меня держали отдельно.

Меня выделили специально?

Я приподнялась, собираясь встать, но в тот же момент чьи-то руки схватили мои запястья, резко заломили их за спину и с силой прижали меня лицом к холодному полу.

— Какого чёрта вы творите?! — зашипела я, вырываясь, пока верёвка туго стягивала запястья.

Краем глаза заметила перед собой грязные туфли кого-то из них.

— Замолчи! — дуло автомата прижалось к моей голове, и холод металла прошёл сквозь волосы, заставляя дыхание затаиться.

Тот ублюдок, что меня притащил, затянул верёвку и резко дёрнул меня за шиворот, отшвырнув к стене. Я ударилась затылком о холодный камень и не сдержала стона.

— Советую прикусить язык, — второй отвёл дуло от моей головы и усмехнулся. — Не хочешь же, чтобы за твою болтовню отвечал твой дружок.

Что они с Биллом сделали?!

Все в зале притихли. Мерзавцы выстроились по струнке, прижали оружие к груди и смотрели все в одну точку.

Я повернулась к распахнутой двери и увидела высокого, широкоплечего мужчину, который стоял в проёме, заслоняя собой тусклый свет из коридора. Чёрная мешковатая одежда скрывала все контуры тела, капюшон был глубоко надвинут на голову, а лицо полностью закрывала бронзовая маска.

Я наблюдала, как он игнорирует своих людей, не смотрит на груды тел. Всё его внимание было приковано только ко мне, и он медленно продвигался в мою сторону.

Когда он приблизился, одним жестом велел двоим убраться. Они сразу подчинились, оставив меня наедине с ним.

Я держала взгляд в полу, не поднимая головы, следя за его чёрными тяжёлыми ботинками и за лужей крови всего в нескольких сантиметрах от них. Краем глаза уловила, как он опустился на одно колено напротив меня. Я внутренне сжалась в комок, но собрала себя и подняла голову, чтобы встретить взгляд за этой проклятой маской.

Мои глаза на мгновение уловили его поднимающуюся правую руку. Костяшки пальцев, обтянутые чёрной кожей перчаток, коснулись моего виска, медленно скользя по скуле и опускаясь всё ниже и ниже.

Меня от этого грязного прикосновения выворачивало наизнанку. Я отвернулась, сжав зубы.

Но не прошло и трёх секунд, как этот дрянной тип резко схватил меня за подбородок и притянул так близко, что между нашими лицами остался всего какой-то дюйм.

— Зачем ты затеял весь этот кошмар?! — зашипела я, утыкаясь глазами в эти прорези маски. — Где он? Что ты сделал с моим напарником?!

Он молча наклонил голову набок, пальцы медленно соскользнули с моего подбородка, прошли по шее и вдруг ухватились за волосы на затылке, с дикой силой дёрнув меня назад.

— Сволочь! — выкрикнула я, ощущая, как боль обжигает кожу головы, шея выгибается дугой, а перед глазами всё расплывается.

Ублюдок вытянул меня на ноги, ни капли не ослабляя свою стальную хватку. Я качалась на носках, иначе волосы просто вырвались бы с корнями. Слёзы лезли на глаза, но я прикусила губу и не дала себе выть.

Я бы уже врезала ему, будь у меня свобода рук. Он протащил меня в центр зала, прямо под разлитый свет уцелевшей люстры. Видимо, для зрелищности.

Он что-то жестом приказал своим псам, стоявшим позади. Те кивнули и скрылись в той же двери, через которую он вошёл, а остальные остались. Сотни испуганных глаз следили за нами, но они были бессильны... как и я.

Наверное, прошло всего две минуты. Когда дверь распахнулась, сердце у меня ухнуло вниз — в проёме появился Билл.

Его втащили двое. Голова безвольно свисала, рубашка висела клочьями и была заляпана кровью, пиджак исчез, галстук болтался где-то на шее удавкой. Один из псов держал его руки, заломленные за спину, другой не сводил дула автомата с его виска.

— Билл... — выдохнула я, с трудом проглотив вставший в горле ком.

Мрази остановились всего в нескольких метрах. Тот, кто держал Билла, ударил его под колени, и он рухнул на пол.

Билл медленно поднял голову. Глаза сначала были мутными и расфокусированными, но как только он заметил меня, прижатую к этому отморозку, злость искрилась на его лице.

— Не трогай её... — хрипло выдавил он, еле ворочая языком. — Со мной разбирайся.

Да он что, в могилу себя загнать решил?!

Этот кусок дерьма посмотрел на меня, отпустил волосы, но тут же схватил за талию обеими руками и волочил обратно к тому самому углу, откуда меня приволокли.

— Пусти! — закричала я, дрыгая ногами, но он был слишком силён.

Заложники шарахались в стороны, когда мы шли мимо, прижимаясь к стенам и стараясь не смотреть на нас.

Дотащив меня до угла, он резко развернул и с силой швырнул на пол. Я рухнула спиной на паркет, усыпанный осколками разбитого стекла, и сдавленно застонала, когда острые края впились в открытую ногу. Платье задралось, и осколки врезались в бедро, оставляя кровавые царапины. Я тяжело дышала, сжимая связанные кулаки за спиной, чувствуя, как кровь течёт по коже, и, стараясь не думать о новых впивающихся осколках, повернулась на бок.

Этот дьявол неторопливо направился к Биллу, а передо мной, перекрывая обзор, встал другой падальщик с автоматом наперевес. Он уставился на меня сверху вниз с тупой ухмылкой, лениво поигрывая оружием в руках.

— Твоему дружку сейчас хана будет, — бросил он и повернулся к залу.

Я кое-как села, опершись связанными руками о стену, и вытянула шею, пытаясь заглянуть из-за его спины.

Билл пронзал взглядом этого ублюдка, который теперь возвышался над ним.

— Нет! — вмешалась я, когда тот замахнулся.

Кулак врезался Биллу в лицо. Голова откинулась вбок, кровь хлынула изо рта, но пёс позади крепко держал его, не позволяя рухнуть на пол.

Мой крик затерялся в зале. Скатина схватил Билла за воротник, дёрнул вверх, принудив выпрямиться, и врезал ещё раз, уже сильнее.

Они получали удовольствие от этого зрелища. Каждый удар сопровождался улюлюканьем, грубыми шутками, тычками. Билл пытался держаться, не показывать слабости, но я видела, как с каждой новой болью ему всё труднее поднять голову.

— Хватит! — не вынесла я, рвущаясь встать, но пёс рядом со мной оттолкнул меня ботинком в плечо. — Ты убиваешь его, чёрт побери!

— Видишь, что творится? — он кивнул в сторону Билла, вновь отворачиваясь. — Из-за тебя. Чем стервознее ты будешь, тем хуже ему. Веди себя примерно, если хочешь, чтобы он остался жив.

Я зажмурилась крепко-крепко, но звуки ударов пробивали эту защиту насквозь, впиваясь в сознание раскалёнными спицами. Я слышала, как Билл сплюнул кровь, как захрипел. Когда открыла глаза, то увидела, что один его глаз практически исчез за опухолью, из узкой щели сочилась тёмная струйка крови.

Меня трясло, смотреть на это было чертовски невыносимо. Каждый удар, который он получал, казался мне, будто летит прямо в меня.

Он страдает из-за меня.

И пусть это Билл Каулитц... я не дам ему стать ещё одним призраком, который будет преследовать меня за мою вину.

Давай, соображай, соображай, чёрт возьми! Как ему помочь?!

Я опустила голову, притворяясь, что рыдаю, и быстро окинула взглядом пол.

Целая куча осколков... Именно то, что нужно!

Я отчаянно искала глазами среди крошечных обломков что-то побольше, что смогло бы перерезать верёвку. И вот, всего в полметра от моих рук, прямо за спиной, валялся длинный острый осколок разбитой вазы.

Я медленно наклонилась на бок, изображая мучения. Простонала погромче для убедительности, а тот дурак даже головы не повернул. Всё ещё залипал на центр зала.

Сжав осколок в кулаке, я выпрямилась, откинулась назад и принялась пилить верёвку. В этот момент их босс наконец-то остановился. Он присел на корточки перед Биллом, глядя ему в окровавленное лицо. Тот еле дышал, голова опустилась, а кровь собиралась на полу в крошечную лужицу.

Верёвка понемногу поддавалась. Я ощущала, как хватка на запястьях слабеет. Ещё минута, и я буду свободна.

— Пожалуйста... не убивайте нас! — взмолилась женщина из темноты на другом конце зала. — Отпустите!

Охранявший их группу пёс вскинул автомат и выстрелил. Эта женщина захлебнулась криком и замолкла.

Я содрогнулась всем телом. Зал огласился истошными воплями, но каждый, кто пытался подняться, тут же валился под огнём очередей.

— Сидеть! — гаркнул один из них. — Не двигаться!

Тот самый выблядок выпрямился и отдал короткий приказ своим псам. Они кивнули, подхватили Билла под руки и поволокли к выходу в дальнем конце зала.

— Проклятье... — выдохнула я и задвигалась быстрее.

Верёвка наконец поддалась. Последнее волокно лопнуло, и я резко выдернула руки, чувствуя, как кровь болезненно приливает к затёкшим запястьям. Я посмотрела на пса перед собой. Он по-прежнему стоял ко мне спиной и пялился на стрельбу в зале, совсем забыв обо мне.

Кто бы вообще подумал, что связанная девчонка может быть опасной?

Я тихо поднялась, крепко сжимая окровавленный осколок, и с размаху всадила его ему в икру.

— Сука! — взвыл он, выронив автомат, и упал на колено.

Я вонзила осколок ещё глубже, провернула его, пока ладони не превратились в кровавое месиво. Он завыл ещё громче и завалился на бок.

Я отпустила осколок, пошатываясь, поднялась на ноги. Схватила автомат, который выронил он, и развернулась, выцеливая их босса.

Но он-то быстро среагировал. Увидев меня с оружием, рванул вдоль стены и скрылся за колонной раньше, чем я успела нажать на спуск. Вышло так, что пуля угодила тому, кто стоял рядом.

— Да чтоб тебя! — зашипела я и сразу перевела ствол на тех двоих, что тащили Билла.

Выстрелив, я сразила одного в лоб, а другого в грудь. Билл освободился и, пошатываясь, попытался удержаться на ногах, ухватившись за стену.

— Билл! — окликнула я и выстрелила в того, кто кинулся на меня, чтобы помешать.

Билл не мог говорить, только трясущейся рукой указал мне на дверь, ведущую из этого ада. Потом наклонился, подобрал автомат с пола, тяжело дыша и сплёвывая кровь.

Я прикрывала нас, стреляя короткими очередями в псов, что пытались приблизиться, и всё время думала, что Билл идёт за мной.

Но как только я обернулась, чтобы точно в этом убедиться, сердце ёкнуло. Билл прикрывал нас обоих и заложников, расстреливал тварей, что пытались добить раненых, отвлекая на себя огонь, чтобы дать им шанс подняться и унести ноги.

— У тебя кукуха поехала?! — воскликнула я, делая шаг в его сторону. — Билл, назад!

— Убирайся отсюда! — закричал он во всё горло, хоть голос срывался на хрип, и каждое слово с трудом вырывалось вместе с каплями крови. — Живо, Кайла!

Не послушавшись, я рванулась к нему, но пули засвистели рядом, и мне пришлось нырнуть за колонну.

— Поторопись. Он убьёт тебя! — резко предупредил Билл, и по моей спине пробежали холодные мурашки.

Я выглянула из-за колонны и поняла, что тот сукин сын уже показался и неумолимо идёт ко мне. Оттолкнувшись от колонны, в последний раз глянула на Билла.

— Я вернусь за тобой... — тихо пообещала я и побежала.

Вбежав в тёмный коридор, я еле различала дорогу в полумраке. Пронеслась через какой-то зал, свернула в первый попавшийся проход и рванула к двери чёрного хода, слыша, как этот подонок мчится за мной. Я влетела в дверь и резко дёрнула замок.

— Издеваетесь?! — прошипела я, влепив кулаком по замку.

Я мельком оглянулась и прищурилась. Ублюдка пока не видно, но шаги приближались всё быстрее. Переводя дыхание, проверила магазин и увидела, что в нём остались всего два патрона.

Этих должно хватить.

Я приставила ствол к замку и выжала курок. Замок разлетелся вдребезги, и дверь приоткрылась. Бросив уже ненужный автомат, я рванула вниз по лестнице.

Ступени мелькали под ногами, я вцеплялась в перила, чтобы не упасть. Внизу была ещё одна дверь, но, к счастью, она не была заперта. Я выскочила на улицу в холодный ночной воздух и рванула к парковке.

Я подскочила к машине Билла, влетела на водительское сиденье, захлопнула дверь и с дрожью в руках лихорадочно искала ключ зажигания по салону.

Где он?! Где?!

Только вот я потом сообразила про бардачок. Открыла его и, едва сдерживая слёзы облегчения, увидела среди вороха бумаг, влажной салфетки и прочего хлама заветный ключ.

Но не только он привлёк моё внимание. В углу бардачка, прикрытый папкой с документами, лежал ещё и пистолет.

Оставил запасной ствол...Предусмотрительный у меня босс.

Я схватила пистолет и засунула его в кобуру на бедре. Пусть будет у меня на всякий случай. Провернула ключ зажигания, двигатель заурчал, и я рванула с парковки.

Я выехала на дорогу, вливаясь в поток машин. Фонари мелькали за окном, сменяя друг друга, а я заставляла себя дышать ровно и глубоко. Боль расползалась по израненным ногам, жгла порезанные ладони и отзывалась в каждой чёртовой клетке тела.

Голова раскалывалась от всех этих мыслей, давивших на меня как тяжёлый груз. Я так глубоко провалилась в этот кошмар, что мир вокруг словно погас. Пока резкий выстрел не выдернул меня обратно.

Задний фонарь разлетелся фонтаном осколков. Я вскрикнула, резко дёрнула руль, чуть не врезавшись в отбойник, и вцепилась в него обеими руками. Выдохнув, метнула взгляд в зеркало заднего вида. Матово-чёрный Lamborghini висел у меня на хвосте, фары вспыхивали в темноте, а из открытого окна высовывался ствол.

Этот урод? Серьёзно? Он что, решил за моей шкурой лично припереться?

Я вжала педаль в пол и рванула вперёд, но ублюдок не сдавался. Ещё и выстрелил прямо в багажник.

Я резко вильнула вправо, втиснувшись между двумя машинами, и вылетела на встречку. Видела, как его чёрная тачка, не сбавляя скорости, протаранила одну из машин и снова рванула за мной. Впереди замаячил длинный тоннель, но в зеркале заднего вида его фары почти догоняли меня.

Если не пойду на риск — догонит, и тогда мне каюк.

Я закрыла глаза на многовемение, перекрестилась мысленно и дала по газам. В тоннель влетела аккурат за секунду до того, как этот придурок спустил курок. Пуля ушла в молоко, врезавшись в чью-то тачку, а где-то позади раздались визг тормозов и крики.

Адреналин хлестал через край, выжигал всю дурь из головы. Кто бы сказал мне неделю назад, что я буду гонять как сумасшедшая и ещё кайфовать от этого — я бы просто послала его куда подальше. А теперь... когда за твоей задницей охотятся, на фобии просто нет ни минуты.

Я не видела его в зеркалах и не слышала рёва мотора за спиной. Неужели реально отстал?!

Похоже, я рановато обрадовалась.

Он вынырнул справа, из слепой зоны, и поравнялся со мной. Я обернулась и встретилась взглядом с этим хреном в маске. В ту же секунду он резко бросил руль в мою сторону, втирая своё корыто в мою дверь.

Металл заскрежетал о металл. Тачку тряхнуло, меня бросило на дверцу. Я вцепилась в руль, борясь за управление, но гад продолжал давить, тесняя меня к стене тоннеля.

Я крутанула руль влево, и прямо на нас мчалась фура. Водитель так предупреждающе гудел, что уши закладывало, а фары слепили глаза. Засранец вынужден был отлипнуть от меня, резко вильнул вправо, пропуская эту многотонную махину. Фура пронеслась между нами, и меня скрыло от него на каких-то пару секунд.

Пользуясь заминкой, я снова надавила на газ и пулей вылетела из тоннеля. Ночной воздух вошёл в салон через приоткрытое окно, волосы хлестали по лицу, и пришлось быстро откинуть их, чтобы хоть что-то видеть.

Позади усиливался рёв мотора. Мельком взглянув в зеркало, я увидела, как этот психованный вынырнул из-за другого автомобиля и снова рванул за мной.

На прямой у меня нет ни малейшего шанса. У него под капотом явно побольше лошадей, и этот ублюдок просто так не отстанет.

Впереди мелькнул какой-то тёмный проулок, он прям терялся на фоне этих ярких витрин. Я вывернула руль и сиганула туда, едва избежав столкновения с мусорными баками, притулившимися у стены. Проскочила пару кварталов, затаилась, вслушиваюсь...

Вроде слиняла.

Я сбавила скорость, переводя дух, свернула за угол и оказалась в каком-то странном районе. Толпы подростков ходили туда-сюда, пили энергетики, жевали бургеры и чипсы, громко смеялись. И тут, ни с того ни с сего, все заткнулись и проводили взглядом мою покорёженную машину... ну, то есть на машину Билла, разглядывая её с удивлением.

Я только начала выезжать на перекрёсток, чтобы встроиться в ряд, как вдруг, откуда ни возьмись, из-за поворота вылетел этот обезумевший тип и прямо передо мной втыкает по тормозам, перекрывая дорогу. Я взвизгнула, зажмурилась и, сама не понимая, что творю, дёрнула руль в сторону. В следующую секунду зазвучал оглушительный грохот и звон: я влетела прямо в витрину магазина. Стекло взорвалось, засыпав лобовое стекло градом осколков.

Вцепившись в руль, я лавировала между заметавшимися по магазину людьми. Крики, суета, я пронеслась через весь зал, сшибая на своём пути стойки с одеждой, тем не менее, повезло, никого не задела.

Я вылетела наружу через заднюю витрину, разбив ещё одно стекло. Машина подпрыгнула, грохнувшись на асфальт, и не оглядываясь, вдавила педаль газа в пол, уносясь к чёрту от сюда. Свернула, потому что сзади снова заревел его мотор, а в зеркале мелькнули знакомые фары.

Эта долбаная погоня уже достала. Из-за неё страдают ни в чём не повинные люди. Так дальше нельзя. Надо уводить этого ублюдочного пса из города, туда, где вообще ни души.

Я петляла между редкими тачками и через пару минут вылетела на шоссе. Огни города потихоньку исчезали в зеркале заднего вида, а вместо них отовсюду полезли тёмные деревья и пустые поля.

Что касается того безумца — он и не собирался сдаваться. Мало того что не отстал, так еще и скорость наращивал.

Шоссе всё виляло и виляло между холмами, цивилизация осталась где-то далеко позади. С обеих сторон стеной стоял тёмный, густой лес.

Впереди показался крутой поворот. Я чуть сбросила скорость, чтобы вписаться, и резко выкрутила руль. А этот отморозок, как ни в чём не бывало, повторил за мной и снова сел на хвост. Лес становился совсем непроглядным, ветки чуть ли не хлестали в стёкла. Впереди, похоже, развилка. Я ещё заметила, как он уже подлетает вплотную.

Я резко вдавила тормоза, машина вообще не реагировала. Нажала ещё сильнее, вдавливая педаль в пол. Она провалилась с жуткой лёгкостью, а колёса всё равно крутились, неся меня вперёд с той же сумасшедшей скоростью.

Руль ходил ходуном в моих руках. Когда я снова глянула на дорогу, развилка была уже в нескольких метрах. На автомате крутанула руль вправо, и машина нырнула в другую лесную тропу.

Паника сковала горло, когда из-под капота начал валить белый плотный дым. Видимость упала до нуля, но сквозь эту завесу, в дрожащем свете фар, вдалеке мелькнул край обрыва.

Я уже не могла остановиться и просто орала от ужаса, мчась прямо к обрыву. Давила на тормоз раз за разом, но педаль болталась под ногой. Рывок ручника тоже ни черта не дал. Всё было тщетно, а расстояние до края сокращалось катастрофически быстро.

Пуля от этого урода попала прямо в заднюю шину. Машину сразу кинуло в сторону, и закрутило на этой скользкой дороге. Я вцепилась в руль, пыталась выровнять, но тачку развернуло поперёк, и я на всей скорости влетела в дуб.

Боль пронзила всё тело, осколки стекла обожгли лицо, подушка безопасности с такой силой долбанула в грудь, что дышать стало нечем. В ушах звенело, всё плыло перед глазами, теряло смысл, но сквозь этот туман пробивался звук подъехавшей тачки и хлопок двери. А потом я, видимо, отключилась на многновение.

В себя я пришла от мерзкого запаха бензина. Голова чертовски раскалывалась, мысли путались, картинка двоилась. Когда зрение наконец сфокусировалось, я уставилась на сдувшуюся подушку безопасности, всю в моей крови.

Двигатель заглох намертво, из-под смятого капота валило ещё больше дыма. Где-то под машиной капала жидкость. Я попыталась пошевелиться и чуть не задохнулась от боли, кажется, сломала не одно ребро. Нога была зажата между сиденьем и дверью, и как только я попробовала её освободить, сознание снова поплыло от боли.

Из-за этого я даже не расслышала, как он подошёл.

Этот ублюдок схватился за ручку и рванул на себя, но из-за удара дверь знатно заклинило, и не поддавалась. Тогда он сделал шаг назад и с размаху ударил прикладом пистолета в боковое стекло. Миллион осколков обрушился на меня ледяным градом.

Я попробовала отстраниться, вжаться в сиденье, но непослушное тело лишь слегка дёрнулось, и жалкий стон вырвался из горла, когда острый край полоснул по щеке.

Он просунул руку в разбитое окно, нащупал ручку, и дверь наконец открылась. Холодный, свежий воздух хлынул внутрь, смешиваясь с удушливой вонью бензина и гари. Я лишь смотрела сквозь пелену боли, как его тёмный силуэт нависает надо мной, закрывая остатки лунного света.

— Долго же ты от меня пряталась, — услышала я шёпот сквозь неумолкающий звон в ушах.

Его голос прозвучал глухо, с характерной хрипотцой. Где-то я уже слышала этот тембр, но память упрямо молчала. Сознание балансировало на тонкой грани между явью и беспамятством.

В темноте я различала лишь смутные очертания его дурацкой маски. Он больно схватил меня за челюсть и силой заставил поднять голову. Я невольно застонала, но этот демон даже не обратил внимания. Жёстко развернув моё лицо к себе, он впился взглядом в мои глаза и плавно склонил голову набок.

Его большой палец медленно провёл по моей щеке, грубая кожа перчатки стёрла кровь, которая текла из рассечённой брови.

Затем я ощутила, как мощные руки подхватили меня, вытаскивая из искорёженной машины. В тот момент, когда этот кусок дерьма перехватил меня под колени и взвалил на плечо, тело пронзила острая боль.

Моя голова повалилась вниз, и привычный мир перевернулся с ног на голову. Платье задралось почти до бёдер, оставляя ноги бесстыдно оголёнными, а палантин жалкой тряпкой болтался на плечах, цепляясь за его спину.

Я с трудом разлепила глаза, вытаскивая себя из липкой темноты, и попыталась понять, где я вообще и что за ад вокруг творится. Маньяк тащил меня к своей машине. Его фары всё ещё горели, освещая жуткую картину разбитой в хлам тачки Билла.

— Тварь... отпусти... — прошептала я разбитыми губами.

Я сжала ослабевший кулак и начала лупить его по широкой спине. Но мои отчаянные удары даже не вызвали у него малейшего раздражения. Лишь слегка поправил меня на плече, чтобы удобнее было таскать.

Он открыл дверь и зашвырнул меня на заднее сиденье. Я отскочила от мягкой кожи и сразу попыталась уползти к другой двери, но он тут же сцапал меня за лодыжку и рванул обратно.

Мерзавец грубо перевернул меня на спину, прижал к сиденью, сгрёб мой палантин, который свалился с плеч, скомкал и, даже не отводя от меня взгляда, швырнул на переднее сиденье.

— Не надо... — попыталась выдохнуть я, но он уже навалился сверху, придавив меня бедром к сиденью.

Сквозь тонкую ткань платья я чувствовала, каким горячим было его тело. Грязные лапы скользнули под подол, грубо сжали колено и резко раздвинули мои ноги. Я дёрнулась, попыталась пнуть его свободной ногой, но в ответ он только сильнее надавил, разводя колени еще шире, до легкой тянущей боли в суставах.

Свободной рукой он рванул вырез платья, и я услышала треск ткани. Холодный воздух салона обжёг кожу, когда обнажилось кружево бюстгальтера. Сукин сын хмыкнул, провёл ладонью по груди и с силой сжал сосок. Я выгнулась от резкой, колющей боли и вцепилась ногтями в его запястья, пытаясь отодрать его руку.

Под настойчивым давлением его колена мои бёдра раздвигались всё шире, и я уже физически не могла их свести. Чувствовала сквозь плотную ткань джинсов, насколько сильно он возбуждён. Осознание собственной беспомощности и его власти ударило наотмашь, вышибая слёзы из глаз.

Я была так слаба, так ничтожна перед его грубой силой.

И в тот самый миг, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, оцарапав кожу, в моём затуманенном сознании словно взорвалась бомба. Лицо в маске исчезло, растворилось, а вместо него возникло другое — Том.

Кошмар той ночи накрыл меня с головой, и этот ужас оказался сильнее боли и слабости. Он выдрал меня из вязкого беспамятства и швырнул обратно в реальность. Заставил собрать последние крохи сил, которые ещё теплились во мне.

В этой панике я так же вспомнила про пистолет. Сразу потянулась к кобуре на бедре, которая всё ещё была на месте. Резко вытащила оружие, и в тот же момент этот ублюдок замер, уставившись на мои сумасшедшие движения.

Я сунула ствол в промежуток между нашими телами, даже не глядя, надеясь попасть в его чёрное сердце. Зажмурилась, не в силах смотреть, и нажала на спусковой крючок. Мои барабанные перепонки разорвало в замкнутом пространстве салона, в глазах вспыхнули белые пятна. Но сквозь эту сенсорную перегрузку я отчётливо ощутила, как его тело дёрнулось, и тяжесть, придавливающая меня, исчезла.

Он резко отпрянул, вскинув руки к груди, зажимая рану. Я не могла отвести взгляд от чёрных перчаток, на глазах темнеющих от крови. Поднял окровавленные руки к прорезям маски, посмотрел на меня и завалился назад, выпав из открытой двери.

Я приподнялась на локтях, хватая ртом воздух, каждую клетку тела выкручивала дрожь. Еле справилась с разорванным вырезом платья, прикрывая грудь.

Пошатываясь, я двинулась вокруг капота, судорожно сжимая пистолет, и увидела, как он лежал ничком, согнув руки в стороны, а башка была повёрнута набок. Маска по-прежнему скрывала лицо, как и капюшон, словно приклеил. Но в прорезях, кажется, были открыты глаза, устремлённые в никуда. Под телом медленно расползалась тёмная лужа крови. Конвульсии ещё сотрясали его тело, но с каждой секундой затихали.

Я смотрела на него, слёзы текли по щекам, а из горла вырвался какой-то безумный смешок. Подняла пистолет, наставила ему в голову, целясь в макушку, и продолжала хохотать, как ненормальная. Медленно шаг за шагом подходила ближе, ствол всё на нём, а я всё смеялась, смеялась, глядя на эту безжизненную тушку.

— И как, черт возьми, земля носит таких ублюдков?! — выкрикнула я, смех рвался вместе со всхлипами. — Как ты сме... как ты вообще посмел...

Я встала всего в двух шагах от его головы, готовая всадить ему контрольный патрон. Но неожиданно тишину ночи прорезал вой нескольких полицейских сирен.

Я стояла в ступоре, не понимая, что делать дальше, отпуская пистолет. Прошло несколько секунд, и из-за поворота одна за другой начали вылетать патрульные машины. Две, три, четыре — они брали меня в кольцо с обеих сторон дороги. Слепящий свет фар ударил по глазам, и я, зажмурившись, вскинула свободную руку, пытаясь прикрыться от этой ослепительной белизны.

Двери открылись, и оттуда высыпали копы, все с пушками на изготовку.

— Брось оружие! — заорали сразу несколько голосов, целясь в меня.

Я медленно разжала трясущиеся пальцы, уронила пистолет и подняла руки, показывая, что не собираюсь сопротивляться.

— Это не я, не я! — залепетала я сквозь слёзы, когда они подходили ближе.
— Самооборона, слышите? Этот псих хотел меня...

— Ты убила его! — оборвал полицейский, мотнув головой на труп. — Мужик мёртв. Это ты его застрелила!

— Нет, да послушайте! Я защищалась! — я мотала головой, пытаясь справиться с подступающей истерикой. — Это он террорист! Это он устроил стрельбу в мэрии! Там люди, заложники, там...

— Взять её, — бросил полицейский, даже не дослушав мой сбивчивый лепет.
— Будет давать показания в участке.

Я не стала ждать, пока до этих тугодумов что-то дойдёт. Резко крутанулась и со всех ног бросилась в лес.

— Стоять! — взревели за спиной копы, бросаясь вдогонку. — Стреляем на поражение!

Выстрелы засвистели над головой, врезаясь в деревья, выбивая кору и щепки, которые летели мне в лицо. Я пригнулась ещё ниже, почти падая на четвереньки, и петляла между стволами. Ветки хлестали по щекам, оставляя кровавые ссадины, ноги вязли в мокрой лесной подстилке, но я бежала, бежала, бежала.

Лёгкие горели огнём. Каждый вдох давался с хрипом, каждый выдох вырывался наружу с болезненным стоном.

Несколько минут я петляла между деревьями, уходя от преследования. Заслышав, что они приближаются, я резко свернула в сторону и кубарем скатилась в овраг, прижимаясь к влажной земле и зажимая рот рукой, чтобы не выдать себя дыханием. Голоса полицейских прогрохотали где-то рядом, потом стали удаляться.

Идиоты поверили в ложный след. Я переждала ещё немного и, когда всё стихло, выбралась с противоположной стороны оврага и побежала дальше, вглубь леса.

Я вывалилась из леса на асфальт трассы, едва удержавшись на ногах от полного изнеможения. Согнувшись, пытаясь отдышаться, я вдруг увидела приближающиеся фары. Фиолетовая машина неслась прямо на меня, протяжно сигналя. Я с трудом выпрямилась, откинула с лица прилипшие волосы и зажмурилась от нестерпимо яркого света.

Мои ноги превратились в желе. Машина затормозила буквально в нескольких сантиметрах, и я обеими руками вцепилась в капот.

— Жить надоело?! — донёсся до меня приглушённый женский крик из салона.

Я выпрямилась, убрала волосы с лица, размазывая по щекам грязь и кровь, и взглянула на лобовое стекло.

— Кайла Блейз?! — ахнула блондинка с чёлкой, округлив карие глаза.

Я несколько раз моргнула, прогоняя пелену перед глазами. Знакомые черты... эти карие глаза... Боже мой, это же...

— Бритни Гарсия?! — выпалила я, поддаваясь вперёд.

Это была моя подруга — репортёрша. Мы познакомились месяц назад, когда она брала у меня интервью. С тех пор мы время от времени пересекались, да и списывались довольно часто. Она уехала из Парижа в Канаду к родственникам, уверяла, что всего на месяц.

Но не прошло и двух недель, как она снова нарисовалась здесь.

Бритни выскочила из тачки на ходу, мотор так и оставила работать, подлетела и вцепилась в мои плечи.

— Кайла! Боже, на тебе лица нет! — её взгляд заметался по моему изодранному платью, по грязи и крови. — Садись, быстрее! Я слышала выстрелы!

Она тянула меня, а я еле переставляла ноги, полностью отдавшись на её волю. В какой-то момент ноги вообще сдали, и я как мешок рухнула на пассажирское сиденье.

— Потом всё объясню, — выдохнула я, захлопывая дверь. — Гони!

Бритни рванула с места так, что меня вжало в спинку, и мы понеслась по шоссе.

— Что за хрень происходит, Кайла?! — закричала она, не сводя глаз с дороги, но косясь на меня каждую секунду. — Ты вся в крови! У тебя платье порвано! За тобой гонится полиция! Что произошло?!

— Долгая история, — прохрипела я, откидывая голову на подголовник и пытаясь отдышаться. — Вези меня в Отель-де-Виль.

— Кайла, ты в своём уме?! — Бритни резко вывернула руль, уводя машину на боковую дорогу. — Я только что по радио слышала — там теракт в отеле! Мы не можем туда!

— Там Билл! — я резко отвернулась к окну, пряча навернувшиеся слёзы.
— Я не могу его бросить. Я обещала, что вернусь за ним!

— Билл?! — она перевела на меня бешеный взгляд, потом снова на дорогу. — Вы там были?! Кайла, это же... Да он мог уже умереть!

Умереть?..

— Поэтому я тебя прошу, гони! — я резко обернулась к ней, ткнув пальцем в лобовое стекло.

— Поняла! — кивнула она и вдавила педаль газа в пол.

Мы спустя некоторое время стали подъезжать к отелю, но он был оцеплен со всех сторон. Скорые одна за другой отъезжали, гружёные ранеными, а вокруг суетились медики, полицейские, пожарные.

Я вглядывалась в боковое стекло. Выживших людей грузили в машины скорой помощи, но Билла среди них не было. Ни среди тех, кто шёл сам, ни даже среди тех, кого несли.

— Я не вижу его, — подтвердила Гарсия, вглядываясь в своё окно и медленно выруливая из зоны оцепления, чтобы не привлекать внимания полиции.

— Он не здесь, — прошептала я, отворачиваясь от окна. — Проедь ещё дальше, пожалуйста.

Бритни кивнула и, не задавая лишних вопросов, выехала на пустынную ночную дорогу, ведущую прочь от отеля. Мы петляли по окрестным улицам, заглядывали в переулки, тормозили у каждого тёмного силуэта.

Но Билла всё ещё не нашли.

— Да он не мог далеко уйти, — пробормотала я, вцепившись в сиденье. — Он был ранен, очень ранен. Билл должен быть где-то здесь...

— Кайла, — она осторожно коснулась моего плеча, мельком глянув на меня.
— Мы обязательно найдём его.

Бритни сбавила скорость, и мы медленно покатились вдоль тёмного переулка.

— Вон! — воскликнула я, заметив его у стены.

Билл сидел, прислонившись спиной к кирпичам, голова безвольно упала на грудь. Рубашка и брюки висели клочьями, пропитанные тёмной кровью. Руки, перепачканные, бессильно лежали на коленях.

— Стой! — закричала я, дёргая ручку двери ещё до того, как машина полностью остановилась.

— Кайла, осторожно! — крикнула Гарсия сзади, но я уже вылетела наружу.

Ноги подкашивались, когда я бежала к нему, спотыкаясь на каблуках и едва не падая.

— Билл! — я упала рядом на колени, схватила его окровавленное лицо в ладони и заставила поднять голову.
— Билл, ты слышишь меня?!

Не открывая глаз, Билл мотнул головой, и из разбитых губ вырвался тихий, сдавленный стон.

Жив!

— Бритни! — заорала я, оборачиваясь.
— Помоги мне!

Она выскочила из машины, подбежала, и мы вдвоём, через силу, подхватили его под руки. Билл был тяжёлым, практически без сознания, но когда мы начинали его ронять, он находил в себе силы переставлять ноги.

— Господи... сколько же в нём крови, — прошептала Бритни, когда мы наконец дотащили его до машины.

— Открывай заднюю дверь! — скомандовала я.

Мы смогли запихнуть его на заднее сиденье. Я села рядом, уложив его голову себе на колени, проверяя раны, а Бритни рванула с места, как только моя нога оказалась внутри.

— Едем в ближайшую больницу! — крикнула я Бритни, прижимая ладонь к самой страшной ране на его груди, пытаясь остановить кровь.

───···───

Гарсия втиснула машину на парковке больницы. Она выскочила первой и тут же подскочила к задней двери, помогая мне вытаскивать Билла. Мы подхватили и потащили ко входу.

Я чувствовала себя не лучше, чем он выглядел. Но я всегда ставлю себя в конец списка.

Мы ввалились в холл больницы. Вокруг сновали медсёстры, бродили пациенты в халатах, и все как один обернулись на нас с ужасом в глазах.

— Помогите! — взмолилась Бритни на весь холл, срывая голос. — Врача! Срочно! Человек умирает!

Медсёстры обернулись, увидели окровавленного Билла и меня заодно, и тут же засуетились. Не прошло и минуты, как к нам уже бежали два санитара с каталкой.

— Что с ним? — запыхавшийся молодой врач в очках подскочил к нам, на ходу поправляя халат. — Что случилось?

— Огнестрельные ранения, множественные порезы, большая кровопотеря! — выпалила я на одном дыхании, хотя слова в голове путались и разбегались.

Врач коротко кивнул санитарам, и те в одно мгновение ловко переложили Билла с наших рук на каталку.

— Быстро в операционную! — скомандовал он санитарам, и они покатили каталку с Биллом вглубь коридора.

Врач уже развернулся, чтобы бежать за ними, но вдруг остановился, бросив быстрый взгляд на меня.

— Окажите ей помощь! — крикнул он пробегавшей мимо медсестре и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверями операционной.

— Пойдёмте, мадмуазель, — медсестра подхватила меня под руку, не дав сползти по стене. — Вам тоже нужно обработать раны и проверить, есть ли осложнения.

— Я в порядке, — попыталась отмахнуться я, но ноги подкосились, и я чуть не упала.

— Конечно, в порядке, — усмехнулась она беззлобно. — Все так говорят, а потом падают в обморок посреди коридора. Давайте-ка за мной.

— Я с ней! — отозвалась Бритни, которая уже успела сгонять в регистратуру и теперь подлетела к нам. — Куда идти?

— В четвёртый кабинет, направо по коридору, — ответила та. — Я сейчас подойду.

Бритни подхватила меня с другой стороны, и мы, пошатываясь, двинулись в указанном направлении.

Я даже думать не хочу о том, что будет, если Жоэль обо всём этом узнает...