My mirror demon

💿Песня:
Where Have You Been — Rihanna

— Ну что, готовы? — усмехнулась я, переводя взгляд с одного на другого.

— О, я более чем готов, — кивнул Оливер, лукаво вскинув брови.

— Ещё как, — с улыбкой подтвердил Алексис.

— И зачем я на всё это согласился... — тихо проворчал Жоэль, глядя в одну точку на полу.

— Эй, пап, хорош хандрить! — Оливер подскочил к нему, обнял за плечи сбоку и хорошенько встряхнул. — У нашего Чарли сегодня праздник вообще-то! Это радоваться надо, а не стоять с такой миной, — он скорчил рожу, передразнивая мрачную физиономию Жоэля.

— Ты у меня щас такой подзатыльник получишь, что праздновать придётся с шишкой на затылке, — отрезал Жоэль, бросив на него недовольный взгляд.

— Жоэль, Оливер дело говорит, — влезла я в их перепалку, шагнув ближе.
— Чарльз с минуты на минуту спустится, так что давай, собирай лицо обратно.

— Кайла, он не ребёнок. Ему уже двадцать один. Твой план... он для Оливера подошёл бы, — Жоэль указал подбородком в сторону мелкого. — Для Чарльза — нет. Он этого не поймёт.

— Я что, по-твоему, ещё сопляк, пап? — возмутился Оливер, обводя себя жестом. — Вот, глянь, вымахал! Уже на голову выше нашей Кайлы, да и подкачался! Но я-то нормальный, мне сюрпризы нравятся. А Чарли — он просто зануда стареющий.

— А благодаря кому ты, собственно, так подкачался и все эти модные приёмы освоил? — подколол Алексис, не отрываясь от своего дела — он расставлял и поджигал свечи на огромном шоколадном торте.

— Тебе бы не помешало то же самое, — парировал Оливер, ловко подбрасывая праздничную хлопушку из одной руки в другую. — Засохнешь скоро.

Наконец, из второго этажа, донеслись неторопливые шаги и низкое ворчание Чарльза.

— Тссс! Всем рот на замок! — шикнула я, прижав палец к губам, и тут же спрятала хлопушку за спину, запихнув её в складки платья.

Мы все приняли невинные позы, ожидания Чарльза.

— И зачем, Пьер, ты в шесть меня будить полез? — доносился его всё более ясный, раздражённый ворчливый голос, пока он спускался. — Мне до работы ещё час целый, мог бы дать поспать!

— Здоровый распорядок дня начинается с раннего подъёма, месье, — мягко пояснил Пьер, следуя по пятам.

— Мне сон дороже, — отрезал он.

Когда Чарльз, всё ещё протирая глаза и с головой, свешенной от сна, переступил порог гостиной вместе с невозмутимым Пьером, мы с Оливером поймали друг друга взглядом и одновременно дёрнули за верёвочки. Хлопушки взорвались, обсыпав его голову и плечи ярким дождём серпантинов и блёсток

— С днём рождения! — прокричали мы хором, в который подхватился Алексис и Пьер, а Жоэль даже робко добавил свой баритон.

Чарльз завис, как вкопанный, и уставился на нас широко раскрытыми глазами.

— Да вы все... вы с дуба рухнули, — выдохнул он, медленно переводя взгляд с торта на кучу тёмных шаров, которые Жоэль неловко держал в руках.

— Я же говорил, ему не понра...

— Как же мне это заходит! — внезапно воскликнул Чарльз, перебив начинающееся ворчание Жоэля.
— Серьёзно, батя? Шарики?

— Меня вынудили, вот и всё, — отрезал он, делая вид, что разглядывает узор на шаре, лишь бы не ловить восхищённый взгляд сына. — Не выдумывай.

Чарльз засмеялся вместе с нами.

— Давай, загадывай желание и дуй уже, пока не опоздал, — подошёл к нему Алексис и с лёгкой ухмылкой протянул торт поближе.

Чарльз склонился над тортом, на секунду задумавшись. Он сделал глубокий вдох, задул свечи и все зааплодировали.

— Уверяю тебя, брателло, этот день рождения ты запомнишь надолго, — подошёл к нему Оливер и закинул руку ему на плечо, притягивая к себе.

— С твоими выкрутасами, шкет, любой день автоматически становится незабываемым, — усмехнулся Чарльз и потрепал Оливера по кудрявой макушке.

— Ну что, помирились? — я скрестила руки на груди и ухмыльнулась, глядя на них.

— Ох, точно, чуть не забыл! — Оливер с показным ужасом шарахнулся от него, и состроил самую театрально-обиженную мину, демонстративно отворачиваясь. — У меня душа ноет от одной мысли, что он угробил мою новую приставку.

— А если я скажу, что новая уже куплена и ждёт тебя наверху? — протянул Чарльз, кладя ему руки на плечи сзади. — Да ещё и с парой тех крутых игр, которыми ты мне все уши прожужжал. Засчитается за прощение?

— Да ты гонишь! — ахнул Оливер, резко разворачиваясь к нему и хватая за предплечья. — Правда, что ли?

— Не веришь? — усмехнулся Чарльз, глядя на его загоревшиеся глаза, и кивнул в сторону лестницы. — Тогда дуй в свою комнату и проверь сам.

Оливер расплылся в улыбке до ушей и налетел на него с объятиями так, что Чарльза аж качнуло назад. Тот ещё не успел ни ответить, ни рот открыть, а этот мелкий уже отлип, развернулся и рванул к лестнице, как угорелый, перескакивая через ступеньки по две сразу.

— Эй! Постой! — крикнул Чарльз ему вдогонку, потёр затылок и обернулся к нам с пожатием плечами.

— Я из комнаты не вылезу ещё пару часов! — прокричал Оливер с верхнего этажа.

Мы с Алексом переглянулись и рассмеялись.

Вдруг мой телефон, лежавший на журнальном столике резко зазвонил.

— Вы пока торт нарезайте! Я скоро! — бросила я через плечо, уже хватая со стола звенящий телефон.

Не глядя на дисплей, я выскользнула из гостиной и направилась на кухню.

Я глянула на светящийся экран, а там мигал какой-то незнакомый номер.

Чёрт с ним.

Я приняла вызов и поднесла телефон к уху.

— Алло?

— Почему ты ещё не на работе? — сурово прозвучал голос Билла в трубке.
— Опаздываешь уже на пятнадцать минут.

— Моя смена начинается в восемь, — фыркнула я. — С какой стати я должна приходить раньше?

— Потому что ты моя личная ассистентка, — напомнил он, и в трубке послышался звук перекладываемых бумаг. — А это значит, что твой рабочий день начинается не тогда, когда удобно тебе, а тогда, когда он нужен мне.

Похоже, ему абсолютно плевать на все мои вчерашние доводы. Корона с него так и не слетела. Но что ж... значит, план остаётся в силе. Если я хочу докопаться до сути, до их прошлого, мне придётся оставаться его ассистенткой.

— И что, собственно, случилось? — прохладно отрезала я, игнорируя его попытку навязать новые правила.

— В СМИ уже гуляет новость, что прошлой ночью убили Клода Фабера, — пояснил он. — Член городского совета, председатель комитета по городскому планированию. Приезжай и сразу в мой кабинет — я жду тебя там.

Билл положил трубку, не дожидаясь моего ответа.

Просто так он языком не пошевелит, это ясно как день. Значит, надо будет играть в его игры, подыгрывать, втираться в доверие. А учитывая, как я вчера поскандалила... да, задачка будет та ещё.

Придётся из кожи вон лезть, чтобы из вредной ассистентки превратиться в незаменимую правую руку.

Я вышла из кухни и вернулась в гостиную. Жоэль с Чарльзом сидели на диване, развалившись, тихо что-то обсуждали, заедая разговор кусочками торта. Как только я вошла, они оба подняли на меня взгляд, и разговор оборвался.

— Всё в порядке, милая? — спросил Жоэль, отставив свою тарелку.

— Я опаздываю на работу, — коротко бросила я им в ответ, избегая их взглядов, и поспешила к лестнице.

— Кайла, постой! — Чарльз встал с дивана, но я была уже на полпути к лестнице. — Хотя бы кусок торта возьми! Куда ты в такую рань? У тебя же смена позже!

Я лишь махнула рукой через плечо, поднимаясь наверх. Наскоро собралась, схватила сумку, сунула в неё телефон и вылетела из комнаты. Спускаясь по лестнице, заметила, что гостиная пуста и прибрана — похоже, Пьер уже потрудился. Я подошла к выходу, открыла парадную дверь и замерла на пороге.

Передо мной сидел огромный, почти в человеческий рост, белый плюшевый мишка. А рядом с ним — невероятных размеров букет из алых роз, уложенных в безупречную форму сердца. Он был завёрнут в изящную чёрную бумагу и перевязан широким алым бантом. А над цветами, на прозрачных лесках, парила целая связка фольгированных шаров, тоже ярко-красных и тоже в форме сердец.

У меня прямо дыхание перехватило. Такая красота... глаза оторвать не могу. Но кто бы это... это что, мне? Серьёзно?

— Пьер! — чуть громче позвала я, сделав шаг назад. — Подойдите сюда на минутку!

Пьер появился через пару секунд, из глубины дома.

— Вы звали, мадемуазель Бле... — начал он, но его фраза оборвалась на полуслове, когда его взгляд скользнул за моё плечо и упал на то, что лежало на пороге.

— Знаете, от кого это? — я показала рукой на подарки. — И когда они здесь появились?

— К сожалению, не знаю, мадемуазель, — покачал головой Пьер. — Я выходил примерно полчаса назад вынести мусор, и на крыльце ничего не было. Значит, они появились... в то время, когда все были внутри. Я обязательно проверю записи с камер видеонаблюдения за последний час.

Я снова повернулась к подаркам и подошла поближе. Среди роз, почти в самом центре сердца, мой взгляд зацепился за тонкий чёрный конверт с золотым тиснением. Он так сливался с упаковкой, что легко можно было его не заметить.

Я наклонилась и осторожно вытащила его из-под стеблей. Развернула конверт, достала сложенный лист и начала читать:

«Прости меня, Кайла, но в этот раз я не смогу приехать. Никак не удаётся выкроить время на работе, да и за Каулитцем глаз нужно держать. Ты ведь знаешь, что может произойти, если совершить ошибку. Очень хотелось бы встретиться с тобой, честно, но, увы, выбора нет. Надеюсь, что подарки тебе понравятся и ты меня простишь за этот пропуск.

Но помни: как только я приеду, тебя ждёт огромный сюрприз.

Твой Т.»

— Торн... — выдохнула я, мысленно читая первое слово, и непроизвольно сжала записку в кулаке. — Я ведь так ждала тебя...

— Это от месье Торна, мадемуазель Блейз? — уточнил Пьер, сделав шаг вперёд.

— Да, — процедила я сквозь стиснутые зубы и швырнула смятую записку обратно в море роз. Затем резко повернулась к Пьеру. — Отнесите всё это в мою комнату. И чтобы никто в семье об этом не знал. Вы поняли?

Пьера молча кивнул и принялся заносить подарки по одному.

Значит, Том всё ещё в Нью-Йорке. А Дэмиан... как же я жду, когда он приедет.

Но эти его подарки... они просто сразили меня наповал. По крайней мере, теперь я точно знаю, с кем буду спать в обнимку каждую ночь.

Этот медведь явно займёт половину кровати.

Не знаю, с какого чёрта, но это паршивое предчувствие никак от меня не отлипает.

───···───

Приехала я в центр спустя полчаса. Вошла в здание, кивнула охраннику, и направилась к лифту.

Я подошла к двери его кабинета, занесла руку, чтобы постучать, но, передумав, просто открыла её и вошла.

Билл сидел за столом, уткнувшись в экран, и нервно отбивал пальцами ритм по столешнице. Но стоило моим каблукам отстучать по тихому кабинету, как он сразу застыл. Я подошла к самому столу, и только тогда он медленно поднял голову.

— Явилась, — констатировал он без приветствия, откидываясь на спинку кресла. — Закрой дверь.

— Дверь? — я вскинула бровь, обернулась, и только тут допёрло, что так и оставила её настежь открытой.

Вздохнув, я подошла к двери и захлопнула её. Потом вернулась к столу, встала напротив и сложила руки на груди.

— Доволен?

— Смотрю, сегодня без концертов, уже прогресс, — усмехнулся Билл, неторопливо поднимаясь из кресла. Он обошёл стол и направился к неприметной двери в дальнем углу кабинета. — Пошли.

Я молча зашагала за ним. Билл толкнул дверь, и передо мной открылся смежный кабинет. Меньше, чем у него, конечно, но такой же строгий, выдержанный в серо-синих тонах. Панорамное окно во всю стену выходило на серое утреннее небо. Стол из матового стекла, два монитора, кожаное кресло, стеллаж с папками... всё это теперь моё.

Но это ещё не всё, что меня зацепило. На самом краю стола лежал большой букет нежно-розовых роз, завёрнутые в матовую бумагу пастельно-персикового тона.

Я застыла на пороге, невольно уставившись на цветы. Билл поймал мой взгляд и тоже остановился.

— Нравятся? — спросил он с усмешкой.

— Тебе честно сказать? — отрезала я и наклонила голову, разглядывая этот букет.

— Мне твоя правда глаз не выколет, — хмыкнул он и, не оборачиваясь, вышел обратно в свой кабинет.

Взяв увесистый букет со стола, я вернулась с ним в его кабинет. Билл уже сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги. Я остановилась рядом, прижимая красивые цветы к груди, и молча уставилась на него сверху вниз.

— Не знала, что мой начальник умеет делать комплименты, — я ухмыльнулась, проводя пальцами по прохладным лепесткам роз.
— Неплохой выбор. Мне очень понравились.

— Считай это жестом доброй воли, — он откинулся на спинку кресла, не отрывая от меня взгляда. — За вчерашнее. Я вёл себя... не как мужчина. Погорячился.

Билл извинился? Серьёзно?
Будь на его месте Том... да он скорее язык себе откусил бы, чем признал вину.

И вот уж правда — одинаковая рожа не значит одинаковые мозги.

— Тут без меня тоже не обошлось, — я уселась в кресло напротив, пристроила букет на угол его стола а сумку на бёдра. — Я тебе вчера такого наговорила... и награды твои разнесла. Так что прости, Билл, психанула. Ты, в общем-то, не при чём был. Но и у меня, знаешь ли, свои тараканы в голове.

— Значит, мы квиты, — усмехнулся он, подался вперёд, упираясь локтями в стол, и перевёл взгляд на монитор.
— Ладно, проехали. Перейдём к делу.

Билл щёлкнул мышкой, разворачивая на экране какие-то документы, и я машинально подвинулась ближе, готовясь слушать.

— Мистеру Фаберу было шестьдесят два, — начал он. — Его тело найдено прямо в джакузи, ночью, ровно в два. Особняк у него в шестнадцатом округе, охрана — двое стоят на входе, камеры по всему периметру, сигнализация на каждом углу. Ни один хрен бы не просочился.

— И тем не менее, — он глянул на меня, — кто-то каким-то образом прорвался. Сделал своё дело и исчез.

— А это что значит — «сделал дело»? — нахмурилась я. — Застрелили его там, что ли? Или удавкой задушили?

Билл на мгновение замялся, потом повернул монитор ко мне, чтобы я смогла взглянуть на экран.

— Отрубили обе руки одним ударом, — он ткнул пальцем в схему. — Потом вскрыли грудную клетку. Вертикально, от ключицы прямо до солнечного сплетения.

— Есть подозреваемые? — я то на него глядела, то на экран.

— Большое количество. Но ни одной зацепки, Кайла, — Билл откинулся на спинку кресла и провёл пальцем по переносице. — Мне доложили, что убийца не оставил ровным счётом ничего. Камеры в тот момент почему-то показывали только белую рябь, охрана ничего не слышала. Даже сигнализация не сработала.

— Почему-то? — переспросила я, скрестив руки перед собой. — То есть ты реально не в курсе, как их отключили?

— Знаю, — он посмотрел на меня в упор. — В официальном отчёте написано «технический сбой». Но я переговорил с инженером — это точно не сбой. Кто-то взломал систему мастерски, без единой зацепки. Так делают только профи. И уж точно не ради грабежа: ничего не утащили. Осталось только тело и море крови.

— Выходит, это заказное убийство? — предположила я, не сводя с него глаз.

— Похоже на то, — Билл взял со стола ручку и покрутил её между пальцами. — Кому-то Фабер здорово мешал. Настолько, что решили с ним покончить.

— У тебя есть версии? — я откинулась на спинку кресла, склонив голову набок.

— Сотня версий, — усмехнулся он и отбросил ручку. — Но ни одна, к которой можно было бы хоть как-то прицепиться. Фабер был влиятельным человеком. Кому он перешёл дорогу? Строительным магнатам, конкурентам, политическим оппонентам, может, даже криминалу. Но все они обычно решают вопросы деньгами, а не бензопилой.

— Бензопилой? — я приподняла бровь.

— Да, — подтвердил он.

Что за дерьмо?

— Нам пора выдвигаться на место преступления, — Билл резко поднялся с кресла и обошёл стол, остановившись прямо передо мной.

— Прямо сейчас? — я задрала голову, не двигаясь с места. — Я даже кофе не успела выпить.

— Кофе возьмёшь по дороге, — отрезал он, и двинулся к вешалке у двери. — И трупа там уже нет, его увезли в морг. Но чем быстрее мы там будем, тем меньше местные ищейки всё затопчут. Фабер — важная шишка, его особняк сейчас кишит полицией, прокуратурой и прессой. Нужно спешить.

— Ладно, — я тяжело вздохнула, поднялась и поправила пиджак.
— Машина твоя или моя?

— Моя, — он уже накидывал пальто, даже не глядя в мою сторону. — Терпеть не могу, когда кто-то другой за рулём. Особенно если это кто-то вроде тебя, и вдруг окажется, что ездишь как сумасшедшая.

— Остроумно, — буркнула я, хватая сумку и букет.

Билл обернулся и уставился на цветы в моей руке.

— Ты серьёзно? — он развёл руки. — Мы едем на место убийства, а ты тащишь с собой букет?

— Это подарок, — я притворно вытаращила глаза и прижала розы к груди. — Не пропадать же добру. Да и вообще, они настроение поднимают.

Ох, и сколько же мне придётся играть в "хорошую ассистентку"... и ещё слушаться его...

Чую, я скоро кони двину.

Билл закатил глаза, но спорить не стал.

— Будешь смотреть, слушать и запоминать, — размеренно проговорил он, открывая дверь. — Вопросы задавать только тогда, когда я разрешу. И никакой самодеятельности, ясно?

— Как скажешь, босс, — процедила я, закатывая глаза ему в спину.

— Глаза мне не закатывай, — предугадав мой жест, обернулся он и усмехнулся краем губ. — И без сарказма. Хотя бы до обеда.

У него что, третий глаз вырос?

— Обещаю продержаться до одиннадцати, — фыркнула я, и двинулась к нему.

— Какая умница, — подразнил он, отступая в сторону и жестом пропуская меня вперёд. — Умеешь же, когда хочешь. Даже жаль, что не хочешь почти никогда.

Я прошла мимо него, удерживая на лице каменное спокойствие. Руки так и чешутся зарядить ему, как вчера.

— Тренирую твоё терпение, — кинула я через плечо, выходя в коридор.
— Бесплатный фитнес для нервной системы. Тебе полезно.

— Учту, — его смешок раздался уже у меня за спиной, когда мы выходили в коридор.

Мы вышли из здания, утренний воздух всё ещё держал прохладу, но солнце уже начинало пробиваться сквозь облака. Я сделала глоток горячего кофе, который успела схватить в автомате на первом этаже, и чуть не обожгла язык.

Ну что тут скажешь... своему кофе я верна, изменять ему не буду.

Билл молча свернул к парковке и остановился у своей белой Toyota Camry. Он щёлкнул ключом, обошёл капот и открыл для меня пассажирскую дверцу.

— Ты ещё и джентльмен, — усмехнулась я, ныряя в салон и аккуратно укладывая букет на заднее сиденье.

Билл с ухмылкой захлопнул дверцу и обошёл машину, садясь за руль. Затем завёл двигатель и вырулил с парковки. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, и в утреннем свете его профиль казался выточенным из камня.

Том. Чёртово дежавю снова накрыло меня.

— Что? — спросил Билл, не поворачивая головы, но явно почувствовав, что я на него уставилась.

— Ничего, — буркнула я, отхлебнув кофе, и отвернулась к окну. — Просто думаю... стоит кое-что спросить или лучше не надо.

— Спрашивай, — бросил он коротко, кинув на меня быстрый взгляд.

Пора докапываться до сути.

— Ты когда-нибудь терял кого-то важного? — я повернулась к нему, нервно теребя ремешок сумки.

Билл покосился на меня, потом снова уставился на дорогу. Несколько секунд он молчал. За окном медленно проплывали фасады домов, и когда мы свернули на набережную, он выдохнул.

— Такое случается у большинства людей, — он замялся и слегка мотал головой.
— Потерять кого-то, кто тебе очень дорог... Я уже потерял троих. Но есть один... один единственный, кого я никак не могу отпустить. И даже спустя годы... я всё ещё ощущаю, что нуждаюсь в нём.

Билл не смотрел на меня, глаза были прикованы к дороге. Но я заметила, как сильнее сжались и побелели пальцы на руле.

Бинго. По-любому речь о Томе.

— Этот человек... он жив? — выдала я почти шёпотом.

— Я не знаю, — протянул он после долгой паузы. — И это самое поганое. Не знать, жив ли тот, кто составляет половину тебя. Чувствовать, что он где-то есть, но не мочь дотянуться.

— А если вы наконец встретитесь? — не отрывая взгляда от него, я покрутила в руке стаканчик. — Что тогда?

— Есть нехилый шанс, что мы в итоге просто переубиваем друг друга, — хмыкнул Билл, не отрываясь от дороги.

Ну надо же, до чего довела братская любовь. Прямо до готовности всадить друг другу нож в спину при первой же встрече. Или вообще расчленить и по разным контейнерам раскидать.

Кто их, Каулитцев, разберёт.

Но если подумать... если они настолько ненавидят друг друга, что готовы друг друга прикончить, это мне только на руку.

Проблемы исчезнут сами собой.

Я молчала уже минут пятнадцать. Можно было бы ковырять эту рану дальше, вытаскивать из него всё до последней капли... но не сейчас. Сейчас у нас работа и куча нераскрытых вопросов. Так что тему закрываю, ставлю на паузу и задвигаю в дальний ящик. Но Билл ещё договорит. Момент для этого найдётся.

Уж я-то своего не упущу.

Полицейские ограждения были уже в двадцати метрах, криминалисты сновали туда-сюда, кто-то махал нам рукой, требуя припарковаться.

Мы припарковались рядом с внедорожником и выбрались из машины. Билл на ходу поправил пиджак и направился к оцеплению, а я за ним, стараясь не отставать и заодно не навернуться о кабели, которыми был усыпан весь подъездной двор.

У входа нас уже ждали. Крепкий мужик в плаще — явно местный следователь — шагнул навстречу и протянул руку.

— Месье Каулитц, спасибо, что так быстро прибыли. Я комиссар Дюваль, веду это дело, — он перевёл взгляд на меня. — А это кто с вами?

— Это моя ассистентка, — коротко бросил Билл, даже не посмотрев на меня. — Мадмуазель Блейз. Она будет фиксировать всё, что я могу упустить. Доверяйте ей как мне.

— Безусловно. Проходите, — кивнул Дюваль, приглашая нас за собой.
— Место преступления пока полностью не обрабатывали, ждали именно вас.

Билл уже шагал к особняку, и мне ничего не оставалось, как поспевать за ним.

Комиссар повёл нас на второй этаж, проговаривая Биллу хронологию событий, перечисляя улики, имена свидетелей и версии следствия. Билл слушал вполуха, вставляя время от времени короткие, цепкие вопросы, от которых Дюваль заметно напрягался.

А я тем временем медленно обходила спальню по периметру.

Криминалисты уже закончили основную работу, сейчас возились в углах, снимали последние следы и упаковывали образцы в стерильные пакеты. Я старалась не мешать, но при этом внимательно рассматривала каждую мелочь.

Но толку-то? Ни черта. Ни единого следа после убийцы.

Я уже почти смирилась с тем, что мы уйдём отсюда с пустыми руками. Но тут мой взгляд зацепился за одну интересную деталь.

— Месье Каулитц, — я решилась подать голос, пока Билл изучал пятна на ковре. — Спросите его про календарь.

— Что? — Билл резко обернулся, вскинув бровь.

— На стене, — я указала на перекидной календарь возле кровати.
— Сегодняшнее число. Обведено красным. Но убийство-то произошло ночью... Зачем отмечать день, который ещё даже не наступил?

Билл подошёл ко мне и наклонился, изучая отметку на календаре. Потом приподнял край странички, заглянув под неё.

— Вчерашнее число не обведено, — констатировал он, слегка прищурившись. — Позавчерашнее тоже. Только сегодня.

— Он знал, — тихо предположила я. — Или догадывался. Может, кто-то его предупредил... а может, сам почувствовал.

— Или это специально оставил убийца, — заключил Билл, выпрямляясь и обводя взглядом комнату. — Как визитку.

— Мы это видели, — отозвался комиссар и подошёл ближе, заглядывая нам через плечо. — Но тогда не придали этому значения. Думали, что старик просто отмечал дату.

— Дату чего? — резко переспросил Билл. — День рождения? Годовщина? Суд?

— Мы проверяем, — отошёл комиссар и развёл руками. — Пока ничего конкретного не нашли.

— Проверяйте быстрее, — скомандовал Билл, оборачиваясь ко мне.
— Сфотографировала?

— Уже, — я достала телефон, щёлкнула календарь с трёх ракурсов, крупным планом обводку. — Отправила себе на почту.

— Отлично. В центре увеличим, посмотрим, нет ли микрочастиц на бумаге, — он снова взглянул на календарь. — Это красный фломастер, а тут таких нет. Значит, либо свой, либо убийцы.

— Будем искать! — пробасил комиссар. — Но, честно говоря, месье Каулитц, это как искать иголку в стоге сена.

— Ищите, — отрезал Билл, махнув через плечо. — Иголки имеют привычку колоться.

Билл отошёл от календаря и снова принялся обшаривать комнату взглядом. Я осталась на месте, не отводя глаз от этих жирных, неровных линий.

Очевидно, это подсказка, что сегодня от этого убийцы нас ждёт ещё куча дерьма.

— Блейз! — Билл вернулся ко мне и щёлкнул пальцами прямо перед лицом. — Не застывай. Мы ещё не закончили.

— Я не зависаю, — огрызнулась я, засовывая телефон в карман брюк. — Я думаю.

— Думать будешь в машине, — отрезал он. — Идём, тут больше нечего смотреть.

Мы три часа обшаривали особняк вдоль и поперёк — каждый этаж, каждую комнату, даже подвал с винным погребом.

Ноль. Нихрена.

Комиссар уже раздавал распоряжения своим людям, особняк постепенно опустел, криминалисты сворачивали оборудование. Мы стояли посреди холла, наблюдая за этим.

— И что теперь? — спросила я, переводя взгляд на него.

— Теперь мы едем в морг, — пояснил он, направляясь к выходу, а я последовала за ним. — Сначала посмотрим на тело. Потом в мой кабинет — будем пробивать Фабера по всем базам.

Мы вышли из особняка. Билл шёл впереди, на ходу строча сообщение кому-то, а я плелась следом.

Билл открыл передо мной пассажирскую дверь своей машины, и я скользнула на сиденье, машинально поправив сумку на коленях и пристегнувшись. Он обошёл капот, устроился за рулём, хлопнул дверцей и завёл двигатель.

Прошло минут пять, не больше. Мы только выехали на набережную, когда в моей сумке зазвонил телефон.

Я полезла в сумку, нервно роясь среди косметички, ключей, блокнота и прочего барахла. Телефон всё надрывался, вибрируя где-то на самом дне. Наконец я нащупала холодный корпус, вытащила его и глянула на экран.

Офелия.

Чёрт, ну почему она не вовремя? Я быстро скосила глаза на Билла — сидит с каменным лицом, полностью погружён в дорогу, похоже, на меня вообще забил.

Ладно. Будь что будет.

Я всё-таки приняла вызов и поднесла трубку к уху.

— Слушаю.

— Привет, Сильви, как ты? — бодро откликнулась мама, и я сразу уловила на фоне какие-то звуки, ясно дававшие понять, что она не дома.

— Да так, на работе, — ответила я, глядя в боковое стекло. — А вы где сейчас?

— Ой, я решила прогуляться по городу! Но одной как-то скучновато. Вот и подумала... может, ты приедешь? Если получится, конечно.

— Я не могу, я сейчас на выезде, с...

— Кто это? — перебил Билл, постукивая пальцами по рулю.

Я прижала руку к динамику и наклонилась ближе, понизив голос:

— Мама.

— Скажи ей, что приедешь, — твёрдо потребовал он, поворачивая голову ко мне и пристально глядя в глаза.

Я прижала вторую руку к телефону, прикрыв микрофон, и уставилась на Билла, как на сумасшедшего.

— Что?! — я всё ещё не верила своим ушам. — Но мы же в морг собирались! Ты же сам сказал...

— Забудь, — снова перебил он, притормозив на красный и повернувшись ко мне всем корпусом. — Мама у тебя одна. Если она зовёт — поехала. Я сам всё проверю потом и надиктую отчёт.

Я растерянно моргнула. Это что, Билл только что проявил эмпатию?

Похоже, конец света наступает быстрее, чем я думала.

Я убрала ладонь с динамика, приложив телефон обратно к уху, где терпеливо ждала мама, судя по лёгкому шуму ветра и далёким голосам прохожих.

— Офелия, — я ощутила, как щёки заливает румянцем. — Знаете... я приеду.

— Правда?! — она прямо взвизгнула от радости, и я невольно улыбнулась. — Ой, какая прелесть! Я так рада, звёздочка! Тогда я сейчас в парк Монсо пойду, там такое солнышко сегодня, чудо просто! Там есть классное кафе с летней верандой, у них мороженое божественное, я уже пробовала на прошлой неделе! Приезжай, я буду тебя ждать у входа, у больших чугунных ворот, знаешь?

— Знаю... Буду через... — я замялась и вопросительно глянула на Билла.

— Двадцать минут, — подсказал он, перестраиваясь в левый ряд. — Если только пробок не попадётся.

— Через минут двадцать, — улыбнулась я в трубку, не отрывая взгляда от Билла. — Никуда не уходи.

— Конечно-конечно! Я пока прогуляюсь! — щебетала она, и в голосе было столько искреннего счастья, что у меня защипало в носу. — Буду ждать, милая!

— Скоро увидимся, — пообещала я и нажала отбой.

Я сунула телефон обратно в сумку и с громким вздохом откинулась на спинку, уставившись в лобовое стекло.

Стыдно-то как... хотя, с другой стороны, сам настоял.

— Слушай, — не выдержала я, поворачиваясь к нему. — Спасибо большое.

— Не за что, — Билл пожал плечами, и чуть улыбнулся. — Тебе бы явно было противно смотреть на вскрытие. Я тебя пожалел, считай.

— Мне? — я театрально скривилась и отвернулась к окну, скрестив руки на груди. — С чего бы это? Если бы не мама, пошла бы без вопросов. Я, между прочим, железная. Крови не боюсь, зрелищ не боюсь, вообще ничего не боюсь.

— Ну, это я ещё вчера понял, — усмехнулся он, кивнув. — Прямо терминатор в юбке.

Когда у меня уже появится шанс ему врезать?

К счастью, пробок не было, и спустя минут двадцать мы уже тормозили у входа в парк Монсо. Билл, припарковался прямо у ворот и заглушил двигатель.

— Я у тебя в долгу, — кинула я через плечо, выскальзывая из машины, и наклонилась к открытому окну.
— Спасибо за доставку.

— Только потом не говори, что ты этого не говорила, — Билл придвинулся ближе к пассажирской стороне, упёрся локтем в подлокотник и ткнул в меня пальцем. — Сделаешь то, что я сказал — и мы в расчёте. Идёт?

— Если в пределах разумного, — усмехнулась я, поправив сползающую сумку, и слегка задумчиво уставилась в небо. — Ну... может быть.

— Ох уж эти женщины, — покачал Билл головой. — Ладно, иди уже.

— Ох уж эти мужчины, — парировала я, хлопнув ладонью по крыше машины.

— Смотри не пропадай, — бросил он уже вдогонку, но я только махнула рукой, не оборачиваясь.

Я свернула на аллею, ведущую к фонтану, и уже издалека заметила её. Мама сидела на скамейке, закинув ногу на ногу, вертя в руках два рожка. Она время от времени поглядывала по сторонам, высматривая меня, а когда наши взгляды наконец встретились, её лицо просто засияло.

— Сильвия! — она вскочила и замахала свободной рукой. — Я здесь, милая!

Я ускорила шаг, почти перешла на бег, и через пару секунд уже стояла перед ней, слегка запыхавшись.

— Привет... Офелия, — выдохнула я, и она тут же сунула мне в руки один из рожков.

— Держи, это твой, шоколадный с орешками, — болтала она, пока я принимала спасительное лакомство.

— Вы знаете мои вкусовые предпочтения? — рассмеялась я, присаживаясь рядом на скамейку.
— Шоколадный с орешками — мой самый любимый!

— Это и мой любимый, — протянула она, с удовольствием пережёвывая и на секунду прикрывая глаза. — Теперь вот знаю, что и тебе он нравится.

Она знала это и раньше. Просто не признавалась... что ей тоже нравится этот вкус.

— Слушай, милая, — вдруг замялась она, отводя взгляд в сторону, но потом снова посмотрела на меня. — А ты сегодня вечером... свободна?

— В смысле? — я приподняла бровь, дожёвывая последний кусочек вафельки. — После работы?

— Ну да, — мама отвела глаза, делая вид, что очень заинтересована крошками на скамейке. — Я просто... ну, подумала, может, зайдёшь ко мне?

— К вам... — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается от мысли её расстроить. — Простите, Офелия, я правда не смогу. У Чарльза, моего старшего брата, сегодня день рождения, и в девять вечера в нашем доме будет вечеринка. Мне нужно там быть.

— О, вечеринка в честь дня рождения? — оживилась она, схватив меня за руку. — Хотелось бы тоже к вам заглянуть, Сильви. Было бы здорово познакомиться с твоей семьёй!

Привести маму в дом Ферра? Чёрт... чёрт, чёрт!

Я ведь даже не рассказала Жоэлю о том, что нашла её спустя столько лет! Вылетело из головы к чертям собачьим. Вчера ночью, после того разговора в его кабинете, когда он запретил мне приближаться к Биллу, я была настолько переполнена эмоциями, что, когда вылетела оттуда, даже не вспомнила о самом главном!

И отказать ей во второй раз я тоже не могу...

— Конечно, приходите, будем только рады, — я натянула улыбку и сжала её руку, глядя прямо в глаза. — Только... пожалуйста, это важно. Можете там представиться как... моя мать?

— Как мать? — тихо переспросила она, не отводя взгляда, а потом улыбнулась. — Хорошо, милая, без проблем. Если нужно — буду матерью.

— Спасибо... Я пришлю вам адрес.

───···───

Вечеринка в доме Ферра. 21:15.

Я стояла в свободном углу на первом этаже, прислонившись спиной к стене, и наблюдала за всей этой безумной тусовкой.

Громкая, ритмичная музыка заполняла весь особняк. Басы отдавались вибрацией в груди, разноцветные огни стробоскопов вспыхивали в такт, выхватывая из полумрака танцующие фигуры. Гости двигались в едином порыве веселья.

У бара, который Пьер организовал вдоль всей стены, толпилась очередь. Бармены ловко смешивали коктейли, подбрасывая шейкеры и наполняя бокалы разноцветными жидкостями.

Вокруг диджейского пульта, поставленного на небольшом возвышении в углу, собралась самая шумная часть тусовки. Диджей то и дело вскидывал руки, заводя толпу, и тогда стробоскопы начинали мигать ещё ярче, а гости взрывались одобрительными криками.

— Не думала, что будет настолько отпадно, — усмехнулась я, глядя на Оливера, который стоял рядом, сияя довольной физиономией.

— Да не говори! — он пританцовывал на месте в такт музыке и каждый раз подмигивал проходящим мимо девушкам, которые, надо сказать, отвечали ему заинтересованными взглядами.

Мамы уже нет пару минут... где она могла запропаститься? Она что, не собирается приходить?

Так, всё, не буду себя накручивать. Проявлю терпение... хотя это прямо испытание моих нервов.

— О ля ля, глянь-ка, кто это явилась! — присвистнул Оливер, вцепившись в моё предплечье и подтащив меня поближе.

Я обернулась к входу, и глаза мои чуть не выскочили из орбит. У дверей, прямо напротив Чарльза, стояла... Жасмин.

Та самая Жасмин — его коллега, которая ему нравится уже полгода.

— Да ну! — я взвизгнула, позабыв о всяком приличии, и вцепилась в ткань его графитового пиджака, начиная трясти малого. — Жасмин! Та самая! Она пришла! Пришла!

— Ты ещё посмотри, она принесла ему подарок! — Оливер закинул руку мне на плечо, пригибая нас обоих чуть ниже.
— Вон, коробочка, видишь?

— Ага... Господи! — ахнула я, ухватившись за плечо малого, чтобы не улететь от переизбытка эмоций.
— Чарльз улыбается! О чём они вообще болтают, о чём?!

— Она... она передала ему... подарок! — Оливер трясся от смеха, чуть не уронив нас обоих. — Чарли взял его и при этом ещё так на неё ухмыльнулся! Со стороны выглядит как идиот!

— Жасмин смущается! — я закусила губу, и стала колотить его по спине в такт бешеному сердцебиению. — Она краснеет! Неужто прямо ему в любви признаётся?!

— Не спойлери! — притворно рявкнул Оливер, сам при этом вцепившись в меня. — Вот это да... он взял её за руку!!

— Я вижу, вижу, вижу! — затараторила я, и мой рот непроизвольно приоткрылся от развития событий. — О... О-о-о!!

— Сейчас... вот сейчас... — зашептал Оливер, сжимая кулак и делая характерные движения в воздухе.
— Давай, брателло, не тупи!

— Ещё немного... — я прижала кулак к губам, чувствуя, что сейчас лопну от напряжения. — Ну же, ну!

Когда Чарльз наклонился и уверенно поцеловал Жасмин прямо в губы, мы просто взорвались.

— Да-а-а! — заорала я, подпрыгивая на месте и захлёбываясь аплодисментами.

— Это свершилось! — заревел Оливер, и в следующие многовемение я уже болталась в воздухе, потому что он подхватил меня и закружил, крепко прижимая к себе.

— Опусти меня, ненормальный! — визжала я, но сама вцепилась в него мёртвой хваткой, потому что если бы он меня отпустил, я бы точно рухнула от счастья.

— Ни за что! — малой всё равно поставил меня на пол, но тут же снова прижал к себе, и мы стояли так, обнявшись, глядя на Чарльза, который теперь тоже крепко обнимал Жасмин.

— Это, наверное, его лучший день рождения в истории, — выдохнула я, уткнувшись носом в плечо Оливера.

— Ага, — отозвался он, и я почувствовала его улыбку. — Теперь я официально могу дразнить его до конца жизни.

Я рассмеялась, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.

— Только попробуй не начать прямо завтра.

— Завтра? — он притворно ужаснулся. — Я начну уже сегодня, как только они отлипнут друг от друга.

— А я же тебе говорила — большинство девчонок любят плохих парней, — подмигнула я, скрестив руки на груди.

— То есть... — прищурился Оливер, сделав шаг ко мне и сверля меня подозрительным взглядом, — ты тоже из этого большинства?

Я молча закатила глаза, демонстративно покачала головой и отвернулась, давая понять, что комментировать эту глупость не собираюсь.

— Ой, ну всё, с тобой всё ясно, — протянул зараза ехидно и лёгким толчком бедра задел меня.

Я ахнула от неожиданности, чуть не врезавшись в парня, стоящего рядом спиной, весь в чёрном, с накинутым капюшоном.

— Как тебе вообще пришло в голову делать такой вывод из моего молчания?! — возмутилась я и тут же ответила ему тем же, только толкнула сильнее, так что он отшатнулся на пару шагов, смешно взмахнув руками.

— Я это по твоим глазам прочитал, — усмехнулся он, поправляя съехавший набок галстук-бабочку. — Тем более, ты ведь тоже не сахар.

— Что ты сказал?! — я подскочила к нему и схватила за воротник его рубашки, притягивая к себе. — Я не сахар, да? Повтори-ка, мелкий!

— Ай-ай, задушишь! — Оливер замахал руками, но даже не пытался вырваться, только кривил губы в наглой ухмылке. — Я имел в виду, что тебе нужны такие же, как ты! Сумасшедшие, с прибабахом, которые будут с тобой на одной волне! А хорошие мальчики, вроде меня, — это не твой формат.

— Вроде тебя? — фыркнула я, отпуская воротник, но продолжая буравить его взглядом. — Ты себя-то хоть иногда в зеркале видишь, а? Ты — хороший мальчик? Да ты ураган в чистом виде!

— Зато я знаю толк в девчонках, — он лукаво поднял брови, принимая невозмутимый вид. — И я тебя раскусил, сеструха. Не юли. Ты из тех, кто любит плохих парней. Я прав?

Я притихла, чувствуя, как щёки начинают гореть.

Чёртов подросток! Умеет же он залезть в самую душу.

— Да ты вообще ничего не знаешь, — пробурчала я, резко отворачиваясь, лишь бы он не увидел, как меня перекосило от смущения.

— О, всё я знаю, — мелкий обошёл меня и снова заглянул в лицо. — И знаешь что, Кайли? Я даже могу тебя с такими познакомить. У меня есть пара знакомых... ну, знаешь, рокеры там, байкеры, с татуировками. Как раз твой типаж.

— Оливер! — возмутилась я, и легонько стукнула его по плечу. — Закрой рот, а то договоришься!

— А что? — он развёл руками, состроив самую невинную рожу. — Я вообще-то о твоём личном счастье переживаю! Так что вам, плохишам, логично держаться вместе.

— Ты... — я закатила глаза, но улыбка всё равно пробилась наружу, — просто невозможен, знаешь это?

— Ага, — кивнул он, весь довольный. — И ты за это меня любишь. Признай, сеструха.

— Ни за что, — отрезала я, но как только он подошёл и обнял за плечи, я даже не стала сопротивляться.

— Окей, не признавайся, — великодушно разрешил Оливер. — Признаешься попозже.

Я заметила, как Жасмин, сияя улыбкой, указала Чарльзу в сторону бара, что-то шепнула ему на ухо и, получив одобрительный кивок, упорхнула в толпу гостей, оставив его одного посреди входа. Он проводил её взглядом, полным такого... нежности, что ли? Я даже не знала, что Чарльз способен на такое выражение лица.

Я вздохнула, на секунду прижимаясь к Оливеру, и указала подбородком в сторону брата.

— Чарльз один, — усмехнулась я, переводя хитрый взгляд на шкета. — Пришло наше время допросить его о подробностях, пока Жасмин за коктейлями.

— О, я только этого и ждал, — Оливер потёр ладони, щурясь. — Сейчас я из него всё вытрясу. И про поцелуй, и про то, что дальше, и про то, когда свадьба.

— Свадьба? — фыркнула я, закатив глаза. — Ты сначала дай ему очухаться после первого поцелуя.

— А вот недооцениваешь ты моего брата, — Оливер подмигнул и, схватив меня за руку, потащил сквозь толпу.

Мы лавировали между танцующими, пока не добрались до Чарльза, который всё ещё стоял с лёгкой улыбкой, уставившись в сторону бара.

— Чарльз! — Оливер с разбегу налетел на него и повис на плече, чуть не сбив того с ног. — Ну-ка колись, брателло, что это было?! Мы требуем подробностей прямо сейчас и без утайки!

Чарльз аж поперхнулся воздухом, вытаращившись на нас обоих.

— Вы что, следили за мной?!

— Не следили, а наблюдали! — исправил Оливер, назидательно подняв палец. — Это совсем разные вещи. Так что выкладывай!

— Зараза, отцепись! — Чарльз попытался стряхнуть его, но мелкий вцепился мёртвой хваткой.

— Фигушки! Пока не расскажешь, что она тебе сказала и что в этой коробке, я буду висеть на тебе вечность. Хоть на деловые встречи с собой тащи.

— Чарльз, не томи, — я подошла ближе, скрестив руки на груди, добавляя масла в огонь. — У нас уже сердечный приступ от любопытства.

— Кай, и ты туда же? — простонал Чарльз, глядя на меня с хмурой миной поверх головы Оливера, который всё ещё висел на нём, как банный лист.

— Куда мне деваться? — я развела руками, старательно пряча улыбку.
— Во-первых, я теперь тоже член семьи. Во-вторых, лисёнок меня уже заразил своим любопытством. А в-третьих... — я сделала паузу и подошла ближе, — ты реально краснеешь, Чарльз. Это исторический момент! Я такого ещё никогда не видела!

— Я не краснею, чёрт вас побери! — возмутился он, но предательский румянец на щеках говорил об обратном.

— О, да он краснеет! — завопил Оливер, спрыгивая с его плеча и начиная пританцовывать вокруг.
— Чарльз Ферра, гроза переговорных и кикбоксинга, краснеет как школьница на первой дискотеке!

— Заткнитесь оба! — рявкнул Чарльз, метая взгляд то на меня, то на малого.

— Не заткнёмся, — отрезала я, упрямо уперев руки в бока. — Пока не узнаем, что в коробке и что Жасмин тебе сказала. Имей совесть, Чарли. Мы за тебя переживаем!

— И вообще, — подхватил Оливер, останавливаясь и заглядывая ему в глаза, — если ты сейчас не раскроешь всё, я полезу гуглить её имя, найду инстаграм и лайкну все её фото за последние пять лет. А потом подпишусь от твоего имени.

— Только попробуй, слизняк! — Чарльз схватил его за воротник одной рукой.

— О, угрозы! — Оливер лишь расцвёл в довольной улыбке. — Значит, боишься! Значит, там что-то серьёзное!

Я рассмеялась и уже собиралась положить руку на плечо Чарльза, как вдруг чья-то рука легонько коснулись моего плеча сзади.

Я замерла, смех сорвался, и я резко обернулась. Глаза мои округлились, рот приоткрылся... мама, передо мной стояла мама! Всего в двух шагах, вся нарядная, руки сцеплены на сумочке, и с такой хитринкой смотрела на меня.

— Ты пришла! — выдохнула я, и эмоции хлынули через край.

Я сразу прижалась к ней, обвивая руками шею и крепко прижимаясь.

— Прости, дочка, что опоздала, — захихикала она, поглаживая меня по спине круговыми, успокаивающими движениями. — Пробки в центре просто ужас. Но я же обещала, что приду.

Я усмехнулась, промокнула уголки глаз и, взяв её за руку, развернулась к братьям.

Они стояли, как два изваяния. Чарльз замер с подарком в руке, Оливер вытаращил глаза и даже рот приоткрыл. Оба молчали, тупо переводя взгляд с меня на маму и обратно, явно пытаясь сложить два плюс два, но процесс шёл со скрипом.

— Дочка? — первым вышел из ступора малой, и его брови взлетели куда-то к корням кудрей. Он медленно оглядел маму с ног до головы и обратно, после чего выдал с восхищением: — Вы мать Кайлы? Вот это поворот! Она о вас ни разу не рассказывала, представляете? Ни разу! А вы выглядите просто отпадно! Серьёзно!

Мама сначала рассмеялась его непосредственности, но потом до неё дошло. Она прищурилась, переводя взгляд с Оливера на меня, и в её глазах мелькнуло недоумение.

Конечно. Конечно, я забыла предупредить её, что здесь меня, чёрт возьми, называют по-другому!

— Кайла? — переспросила Офелия, прищурившись и повернувшись ко мне. — Она же...

— Так, проехали! — я нервно хохотнула и приобняла её за плечи, крепко сжимая, чтобы передать сигнал: "Потом объясню". И, быстро переводя тему, кивнула подбородком на Чарльза: — Вот, мам, знакомься. Именинник собственной персоной. Это Чарльз. А этого кудрявого чуда зовут Оливер. Они мои сводные братья, только вот третий куда-то делся.

Чарльз, на удивление, быстро взял себя в руки. Он шагнул вперёд, протягивая маме руку с сдержанной улыбкой.

— Очень приятно познакомиться, мадам. Вы с ней очень схожи.

— Гены, знаете ли, — мама пожала его руку, а другой ласково похлопала по предплечью. — С днём рождения, дорогой. Здоровья, счастья, и чтобы всё, что задумал, обязательно сбылось.

— Благодарю, — кивнул Чарльз и отпустил свою руку.

Оливер, конечно, не мог оставить всё как есть.

— А почему вы к нам раньше не приезжали? — бесцеремонно поинтересовался он, почесывая шею и глядя на маму. — Кайла уже два года у нас живёт! Мы уже как родные, а о её родне вообще ничего не знали...

Мама замялась. Перевела растерянный взгляд на меня, явно ища подсказку, что говорить, а что — нет. Её пальцы чуть дрогнули, и я сжала их, подбадривая.

— Она приехала из Нью-Йорка, — вмешалась я уверенно. — Мы только вчера встретились, спустя столько лет. Понимаете, она не знала моего нового номера. Даже бабушка не знает. Так что только недавно мне удалось с ней связаться и пригласить сюда, — я сделала паузу, обдумывая следующие слова. — Она знала, что я прилетела в Париж на учёбу, что поселилась у вас, и доверяла мне. Знала, что я в хороших руках. Так что не было нужды приезжать раньше.

— А, понял, понял, — закивал Оливер, но в его глазах уже загорался следующий вопрос. — А отец? Твой отец, он...

— Он умер, — выдохнула я, чувствуя, как внутри сжимается знакомый холодок.
— Когда я ещё была маленькой.

Мама повернулась ко мне, и в её глазах читалось глубокое сочувствие. Затем она взяла меня за руку и мягко сжала её.

Кажется, она даже забыла про тот дурацкий момент с именем — к моему огромному счастью.

— Я такой тупой, простите пожалуйста! — затараторил Оливер, виновато подходя ближе и заглядывая нам с мамой в лица, как провинившийся щенок. — Не хотел мусолить прошлое, я полный идиот. Честно, забыл, что у людей бывают... ну... сложности...

Оливер выглядел таким виноватым, переминался с ноги на ногу, что мне даже стало смешно, несмотря на горечь внутри.

— Я правда дурак, — повторил он, немного мотая головой. — Просто язык мой — враг мой. Вы не подумайте, я не специально...

— Да успокойся ты уже, — усмехнулась я, легонько щёлкнув его по носу. — Никто не думает, что ты специально. Прошлое должно оставаться позади. Мы здесь и сейчас, правильно?

— Правильно-правильно, — закивал он. — Я больше не буду, клянусь!

— Всё хорошо, молодой человек, — мягко добавила мама, обращаясь к Оливеру. — Вы не виноваты. Сильвия права — важно то, что сейчас. А сейчас я здесь, с ней, и знакомлюсь с её замечательной новой семьёй.

О, ну нет... Сейчас снова начнётся.

— Сильвия? — Оливер моргнул, но тут же, кажется, понял, что снова ляпнул что-то не то, и резко сменил тему.
— Слушайте, мадам... э-э-э... а как вас зовут-то? А то всё мама да мама, а мы даже не представились!

— Офелия, — улыбнулась она, поправляя ремешок сумочки. — Просто Офелия. И, пожалуйста, без «мадам», а то я чувствую себя старухой.

— Офелия! — просиял лисёнок, подмигнув ей. — Красивое имя! Прямо как в «Гамлете». Вы ведь, надеюсь, топиться не собираетесь?

— Балбес! — Чарльз отвесил ему подзатыльник.

— Не собираюсь, обещаю, — тихо рассмеялась Офелия, переводя взгляд на меня. — Теперь у меня есть причина держаться за жизнь.

Моё сердце сбилось с ритма. Она вступала в эту игру, не понимая её правил, но... доверяя мне безоговорочно.

— Ну что ж, — Чарльз хлопнул в ладоши, собирая внимание на себе. — Раз вы с нами, мадам Офелия, позвольте предложить вам шампанского... или, может, чего покрепче?

— С удовольствием, — согласилась она. — Шампанское — это как раз то, что нужно.

Чарльз галантно предложил ей руку, и она, бросив на меня быстрый взгляд, приняла её. Мы с Оливером остались стоять, глядя, как они направляются к бару.

— Ну и денёк... — выдохнул Оливер, потирая затылок, подходя ко мне. — Я чуть не провалился сквозь землю раза три. Сначала с отцом, потом с именем... Кайли, прости, я реально туплю сегодня.

— Забей, — я пихнула его плечом. — Ты есть ты. Это и есть твоё супер-умение — залезать языком куда не надо.

— Уж больше похоже на проклятье, чем на супер-умение, — вздохнул он, но тут же сузил глаза. — Слушай, а почему она назвала тебя Сильвией? Ты ей представилась как Кайла или...

Внутри снова закручивается этот противный, тугой узел.

— Потом объясню, — перебила я, отводя взгляд. — Обещаю. Но не сегодня, окей?

— Без базара, — легко согласился он, ухмыляясь.

Я улыбнулась и обняла его за плечи, но в этот момент мой взгляд случайно скользнул вверх, к широкой лестнице, и прищурилась. Там поднимался тот самый парень в чёрном, в которого я чуть не врезалась.

— Эй, Оливер, — я резко притянула его к себе за подол пиджака, заставляя замереть, и указала подбородком в сторону лестницы. — Видишь того типа? Весь в чёрном, капюшон на голове. Кто это?

Оливер сощурился, вглядываясь в полумрак, разрываемый вспышками стробоскопов. Свет то выхватывал фигуру, то снова погружал её в темноту. Но шкет успел разглядеть достаточно, чтобы заметить, как незнакомец свернул в коридор второго этажа.

— А... ну это вроде как знакомый Алекса, — неуверенно протянул он, пожимая плечами. — Может, к нему пошёл. Этот зануда где-то там наверху с друзьями тусуется, в бильярд режутся.

— Значит, знакомый... — пробормотала я, всё ещё глядя на лестницу, хотя он уже давно исчез из виду. Что-то неприятно кольнуло внутри, но я быстро это от себя отмахнула. — Ладно, я к себе. Телефон забыла... надо Луне с Яном позвонить, узнать, приедут они или нет.

— А, давай, — Оливер встряхнул невидимую пыль со своего пиджака и шутливо отсалютовал. — Я пока тут поторчу, гостей встречать буду. А то вдруг ещё кто-то важный заявится.

— Скоро вернусь, — я отсалютовала в ответ и, развернувшись, направилась к лестнице.

Поднимаясь по ступенькам, я чувствовала, как музыка постепенно затихает, сменяясь приглушённым гулом вечеринки. На третьем этаже уже было заметно тише: сюда долетали только отголоски басов. Коридор утопал в полумраке, и лишь редкие бра на стенах разливали приглушённый свет.

Я, наконец, вошла в свою комнату, и мягкий, приглушённый свет от подсветки по карнизам потолка сразу успокоил мои взвинченные нервы. Посреди кровати валялся мой телефон — туда я его и бросила перед тем, как спуститься вниз.

Я подошла, взяла телефон в руки и вскинула бровь от удивления. Экран горел пропущенными вызовами — куча звонков от Билла. Семь штук всего за последние полчаса.

— Какого чёрта? — пробормотала я, хмурясь.

Что ему нужно в такое время? Мы же вроде разошлись до завтра... Неужели опять что-то с этим грёбаным Фабером?

Я даже не стала перезванивать Биллу. Просто отложила эту мысль в дальний угол и открыла контакты, набирая Луну. Гудки пошли почти сразу, а через пару секунд в трубке раздался её жизнерадостный голос:

— Подруга, мы уже в пути! — прокричала она, а на фоне доносился шум мотора и приглушённая музыка. — Ян немного задержался в уборной, пришлось ждать этого тормоза!

— У меня был понос! — раздался возмущённый голос Яна, и тут я поняла, что она включила громкую связь.

— Вы там поторопитесь, ребят, — я отвернулась от кровати и зашагала по комнате, чувствуя, как улыбка расползается по лицу. — Вечеринка уже кипит вовсю, не упустите самое весёлое.

— О, не напоминай! — простонала Луна, и я прямо увидела, как она закатывает глаза. — Мы тут торчим в пробке, а Ян ещё и со своим желудком...

— Теперь-то я лёгкий! — встрял он, и Луна, судя по звуку, шлёпнула его по плечу.

— Наконец-то мы снова увидимся, — выдохнула я, закручивая прядь волос вокруг пальца. — Два месяца шли каждый своей дорогой, никак не могли пересечься...

— Кайли, я за рулём! — предупредила Луна, и в её голосе проскользнули слёзы. — Если я сейчас расплачусь, мы врежемся в фонарный столб, и ты будешь виновата! Но, ты права... мы так скучали. Готовься к тому, что я задушу тебя объятиями!

— Ты лучше быстрее свали из дома, Кайла! — снова вмешался Ян, смеясь.
— А то она сейчас реально разрыдается, и я не выдержу этих её соплей!

— Рот закрой, Ян! — огрызнулась Луна.

— Жду вас, ребят. Давай аккуратнее за рулём.

— Всё, целую, бегу! — Луна чмокнула в трубку, и связь оборвалась.

Я стояла, прижимая телефон к груди, и глупо улыбалась в пол. Скоро они будут здесь, и этот вечер только станет лучше. Я выдохнула, положила телефон на прикроватную тумбочку, поправила короткое серое платье и шагнула к двери. Уже дотронулась до ручки, распахнула её... и нос к носу столкнулась с...

Билл?!

Я испуганно закричала, но он среагировал мгновенно. Перешагнул порог, схватил меня за талию и притянул к себе, зажимая рот ладонью. Одной ногой захлопнул дверь, и мы остались вдвоём в полумраке моей комнаты.

— Тише ты, чего разоралась?! — шикнул он, обводя взглядом спальню и снова возвращаясь ко мне.

Не долго думая, я вцепилась зубами в его ладонь.

— Чёрт! — он отдёрнул руку, прохрипев от боли, и отпустил меня.

— Бестолковый... — я пыталась отдышаться, сердце колотилось где-то в горле, мешая говорить, и отшатнулась, восстанавливая дистанцию. — Дай-ка подумать... Может, потому что ты ворвался в мою комнату, как чёртов маньяк?! И как ты вообще сюда попал?!

— О, я с радостью вправлю одному мозги насчёт манер! — Билл, в порыве злости, зашагал по комнате, размахивая руками. — Да меня какой-то кудрявый коротышка пару минут назад на пороге развернул и в дом не пустил! Представляешь?! Допрашивал, как будто я какой-то преступник! И знаешь, что он сказал? — Билл резко остановился и ткнул пальцем в меня. — «Ухажёров сестры, которые мне не по душе, к нам в дом не пускаю!» Ты только взгляни на это... Какое хамство!

— Ох, Оливер, — я шлёпнула себя по лбу и прикрыла глаза, пытаясь переварить услышанное. — Но как ты вообще пробрался, если он тебя не впускал?

— Через чёрный ход, — зло усмехнулся Билл. — Твой мелкий сторожевой пёс явно не думал, что я знаю планировку особняка. Тут всё по стандарту, такие дома строят по одному принципу.

Я только покачала головой. Оливер, конечно, герой, что пытался меня защитить, но Билл — это не тот человек, которого остановишь просто закрытой дверью.

Прямо... как и Тома.

— Лучше спроси, зачем я пришёл, — Билл зашагал ко мне, доставая из кармана брюк телефон и лихорадочно что-то на нём ища.

— Ну и зачем ты пришёл? — я скрестила руки на груди, наблюдая за ним с растущим подозрением.

В конце концов, не для того же он вламывался в мою комнату посреди вечеринки, чтобы просто поболтать о погоде.

— Затем, что ты, — он ткнул пальцем в мою сторону, не отрываясь от экрана, — не отвечаешь на звонки, когда я пытаюсь сообщить тебе важную информацию. Я звонил раз десять!

— Семь, — поправила я.

Билл открыл рот, чтобы поругать меня, но в этот момент за дверью раздался обеспокоенный и громкий голос Оливера:

-— Кайла! С тобой всё в порядке? Я слышал какой-то шум!

— Мать твою! — прошипела я, паника накрыла с головой.

Сообразив на ходу, я схватила Билла за плечи и потащила в сторону гардеробной.

— Эй, ты куда меня тащишь?! — возмутился он, упираясь, и от его сопротивления я врезалась в него и замерла.

— В шкаф! — отрезала я, заставляя его шевелить ногами. — Живо!

— В шкаф? Ты в своём уме?! — он вытаращил глаза, но я уже притянула его к шкафу, распахнула дверцы и начала впихивать внутрь.

Вроде худощавый, а какой же тяжёлый!

— Оливер вот-вот войдёт, и если он тебя увидит, мне крышка! — рявкнула я шёпотом.

— Ты себе приговор подписываешь!

— Стой смирно и ни звука! — прошипела я, приложив палец к губам и уставившись прямо в расширенные от возмущения глаза Билла.

Я захлопнула дверцы шкафа ровно в тот момент, когда он попытался снова вылезти, и тут же прижалась к ним спиной, навалившись всем телом, лишь бы удержать этого ненормального внутри.

— Кайла, что у тебя там происходит? — голос малого раздался уже прямо за дверью.

— Ничего! — с нервным смешком отозвалась я, чувствуя, как у меня за спиной в шкафу Билл возится, пытаясь устроиться поудобнее и гремя вешалками. — Споткнулась об угол кровати, чуть не убилась. Сейчас выйду!

Я же ему сказала, чтобы не шумел... Упёртый баран!

Изнутри ещё донеслось его приглушённое рычание, и я на всякий случай ещё сильнее упёрлась ногой в пол.

— Я слышал какой-то шум, и вроде голос мужской... — не унимался Оливер.
— Точно всё хорошо? Может, войду?

— Нет! — выпалила я слишком громко и тут же прикусила язык.
— То есть... я переодеваюсь, Оливер! Не врывайся в комнату к девушке, когда она переодевается... это вообще-то неприлично!

— Ой, прости-прости! — его голос стал виноватым. — Я тогда пойду? Ты скоро спустишься?

— Да, — сразу ответила я. — Минут через пять! Беги, встречай гостей!

— Окей, — донеслось уже из коридора, и шаги начали удаляться.

Наконец-то...

Я выдохнула, прикрыв глаза, и медленно сползла по дверцам шкафа вниз, присев на пол. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так бешено.

И... Билл ведёт себя подозрительно тихо за спиной. Я встала на ноги и с рывком распахнула дверцы гардеробной, готовая ко всему — к злости, к претензиям, даже к тому, что он выскочит и начнёт орать. Но то, что я увидела, буквально парализовало меня.

Билл сидел, развалившись, прислонившись спиной к левой стенке шкафа, согнув колени, и на них он сжимал мой кружевной лифчик обеими руками. И делал такие движения... будто перед собой реально видел женскую грудь. Мял, сжимал, проводил пальцами по кружеву...

Какая мерзость!

— Ты... — мой голос сорвался на хрип.
— Вылезай немедленно!

Каулитц медленно поднял абсолютно спокойный взгляд на меня.

— Везёт же вам, женщинам, — усмехнулся он уголком губ, и его длинные пальцы снова сжались на кружеве, сминая его в такт каким-то своим мыслям. Он медленно провёл круговые движения по чашкам, внимательно разглядывая лифчик. — Когда есть свои антистрессы... от природы... да ещё и второго размера. Красота.

Я почувствовала, как щёки заливает краской. Жар поднялся от шеи к макушке, и, кажется, даже уши горели.

— Извращенец поганый! — рявкнула я, хватая его за плечо и пытаясь выдернуть наружу. — Какого чёрта ты прикасаешься к моему белью?!

— А что такого? — он даже не сопротивлялся, позволяя вытащить себя, но лифчик из рук не выпускал. — Ты сама меня сюда засунула. Я сидел, ждал, пока твой мелкий цербер уйдёт, и от нечего делать разглядывал ассортимент.

— Отдай! — я вырвала лифчик из его рук и прижала к груди, чувствуя себя полной идиоткой. — Ты что, мозги на перерыв отправил? Нахрена ты за ним полез?!

— Я не лез, — он поднялся, отряхивая брюки от невидимых пылинок, и его взгляд скользнул по мне с ног до головы. — Оно само упало на колени. Я просто рассматривал.

Вдруг дверь моей комнаты резко распахнулась, ударившись ручкой о стену, и мы с Биллом синхронно обернулись.

В этот момент моё сердце будто провалилось куда-то в район пяток.

На пороге стоял Оливер. С торжествующей, злорадной ухмылкой во всё лицо.

— Ага! Я таки зна... — начал он победно, но тут его взгляд упал на Билла, стоящего посреди моей комнаты, и ухмылка сползла с лица, сменившись сначала недоумением, а потом ужасом.

— Твою ж дивизию... — задыхался он, схватившись за сердце и отступая к стене. — Ты... вы... Что ты забыл в комнате моей сестры?! Я же тебя не пускал! Я лично тебя развернул и сказал, чтобы ты валил!

— Оливер, это не то, что ты думаешь! — выпалила я, но мой голос прозвучал так фальшиво, с такими визгливыми нотками, что даже у меня заложило уши.

Оливер переводил взгляд с меня на мои руки, где всё ещё держался лифчик, потом на Билла, потом на кровать, и снова на нас.

— Вы... — он ткнул пальцем в Билла, потом в меня, потом снова в него. — Чего тут делаете двоём?! С закрытой дверью?! — и вдруг он сорвался с места и влетел в Билла, толкая его в грудь, а потом начал лихорадочно обшаривать его карманы, залезая руками в пиджак, в брюки, чуть ли не под рубашку.

— Угомонись, — проворчал Билл, схватив его за воротник и приподняв над полом. Оливер барахтался ногами в воздухе, но всё равно шарил руками по его груди, пытаясь добраться до внутренних карманов. — Я разрешал тебе меня обнюхивать? Что собираешься там найти?

— Руки прочь, мудак! — завопил малой, вцепившись в его руку и вырываясь, но Билл держал крепко, не отпуская.
— Я знаю, чего ты добиваешься! Я всё про тебя понял! Где, чёрт возьми, спрятал свои презервативы?! Говори сразу!

Я закрыла глаза ладонью и готова была биться головой об стенку. Хоть тресни, хоть убейся — эта ночь превращалась в полный эпический провал. Швырнула лифчик на кровать, подбежала к ним, вцепилась в плечи Билла и начала трясти его изо всех сил.

— Отпусти его уже! — заорала я, дёргая его, но он даже не взглянул на меня, продолжая удерживать Оливера на весу.

— Слушай, малец, до восемнадцати тебе ещё далеко, — обратился он к нему с ледяным спокойствием, глядя, как тот откидывает голову назад, шипит и дёргается, пытаясь освободиться.
— Советую тебе меньше смотреть порнуху, а то вырастешь с кривыми тараканами в голове.

— Билл! — воскликнула я и, не придумав ничего лучше, со всей дури наступила ему на ногу каблуком.

Он взвыл, выпустил Оливера, и тот шлёпнулся на пол, но тут же вскочил и заслонил меня собой, расставив руки в стороны.

— Не подходи! — крикнул он, хотя Билл и не думал приближаться.

— Оливер, прекрати! — рявкнула я, выходя из-за его спины. — Ничего не было!

— Ты чокнутый! — проигнорировал меня Оливер, тыча пальцем в сторону Билла. — Нападать на несовершеннолетнего! Я на тебя в полицию заявлю! У меня связи!

— Какие у тебя могут быть связи, хамло? — Билл потёр ушибленную ногу, но взгляда от Оливера не отводил. — С дворовыми котами, что ли? Ладно, допустим. Только не забудь добавить, что ты без стука вломился в комнату своей сестры, где она, между прочим, вправе находиться с кем угодно.

— С кем угодно?! — выпалил Оливер, сжав кулаки. — Да ты уже старпёр! Тебе сколько, тридцатник?

— Двадцать три, — процедил Билл сквозь зубы.

— А ей двадцать! — воскликнул малой, тыкая пальцем в меня. — Разница в три года! Это почти педофилия!

— Хватит, Оливер, хватит! — взмолилась я, чувствуя, как краска снова заливает щёки. — Никакой педофилии нет! Мы просто... разговаривали!

— Ага, поболтали, значит! — он отошёл от меня и ткнул на кровать, где валялся мой лифчик. — А это что?! Этот мудачина с тебя бельё снимал?!

— Это не то! — рявкнули мы с Биллом хором, и так в унисон, что Оливер аж глаза выпучил.

Ну за что мне это...

— Ого, уже спелись! — присвистнул он, с нервяком на лице. — Ну всё, Кайла, ты влипла. Я всё Чарльзу, папе и Алексу расскажу... хотя Алекс, наверное, только обрадуется, он же говорил, что ты уже взрослая...

— Оливер! — я подошла к нему, схватила за плечи и развернула к себе. — Слушай меня внимательно. Билл — мой начальник. Он приехал ко мне по работе. Он не мой любовник, не мой парень и даже не мой тайный поклонник. Понял?

Оливер притих и косо глянул на Билла, который стоял с каменным лицом и скрещенными на груди руками.

— По работе? — переспросил пиявка с недоверием, не сводя с него убийственного взгляда. — В её спальне? С закрытой дверью, да?

— Ты сам вломился и дверь открыл, — напомнил Билл, чуть склонив голову набок. — До этого мы просто разговаривали.

Оливер мотал глазами с одного на другого, и на его лице явно смешались подозрение и какое-то желание всё-таки поверить.

— А про лифчик что скажешь? — нахмурился он, показав подбородком в кровать. — Почему он валяется тут, а не в шкафу?

Да когда же он наконец поверит?!

— Это... — начала я, но Билл меня перебил:

— Я споткнулся, упал, схватился за открытый шкаф, и он вывалился. Кайла просто хотела повесить его обратно, а тут ты вломился.

Я закатила глаза к потолку, молясь всем небесам о хоть капле терпения.

— Врёшь, — зашагал Оливер к Биллу, а когда остался примерно метр, вскинул голову и уставился ему в глаза. — Я слышал, как ты мямлил что-то про второй размер.

— Ты подслушивал?! — простонала я, голова шла кругом от этого цирка.

— Не подслушивал, а честь твою защищал! — гордо заявил он, взмахнув руками. — И между прочим, правильно делал! Потому что этот... этот... — он замялся, подбирая слово, — этот ловелас явно к тебе подкатывает!

— А если и подкатываю? — неожиданно усмехнулся Билл. — Тебе-то что?

— Что?! — Оливер взбесился и толкнул его. — Ты мне не нравишься! Слишком подозрительный! И рожей своей бандитской прямо пугаешь!

— Прекратите оба! — не выдержала я. Ещё немного, и моя нервная система просто рухнет. — Уходи, Оливер! Это серьёзно!

— Ты чего это? — он насупился, упрямо скрестив руки на груди и даже не думая двигаться с места. — Не уйду я! Ты что, думаешь, я оставлю тебя наедине с этим гнусным типом? Не дождётесь!

— Но...

— Нет! — зараза ткнул пальцем сначала в меня, потом в Билла. — Спуститесь в гостиную, где я буду вас видеть. Тогда поговорите о своей работе сколько влезет. Это моё последнее слово!

Внизу Жоэль... и куча гостей, включая тех, кто, возможно, знает Билла в лицо. Если Жоэль его увидит... меня точно убьют на месте! Он же запретил мне приближаться к Биллу! А тут я привожу его в дом, на семейный праздник, и буду с ним мило болтать в гостиной?

Я бросила панический взгляд на Билла. Он стоял с совершенно невозмутимым лицом, но коротко кивнул мне.

— Я жду ответа, сеструха, — Оливер нетерпеливо притопывал ногой, подняв руку и сверля меня взглядом. — Раз... два...

— Всё! Всё! — выпалила я, медленно кивнув. — Пошли вниз.

Оливер просиял победной улыбкой, но тут же снова напустил на себя суровый вид.

Я подошла к кровати, схватила лифчик и, не глядя, зашвырнула его обратно в шкаф. Поправила платье, одёрнула подол и только потом осмелилась посмотреть на Билла.

— Только, — я понизила голос, приближаясь к нему, — внизу мой отчим, и если он тебя увидит... — я выразительно провела пальцем по горлу.

— Я понял, — ответил Билл одними губами и подмигнул. — Буду паинькой.

— О чём это вы там шепчетесь? — подозрительно прищурился Оливер, заходя обратно в комнату. — А ну-ка, быстро вниз! Я между вами пойду!

— Командир нашёлся, — фыркнул Билл, но послушно направился к двери.

Мы вышли в коридор и Оливер действительно втиснулся между нами. Спускались по лестнице под грохот музыки, и моё сердце билось всё сильнее. Внизу, в гостиной, всё так же бурлило веселье. Я лихорадочно пробегала глазами толпу в поисках Жоэля, Чарльза, мамы... Но пока никого из них не было видно.

— Сюда, — Оливер потащил нас в дальний угол гостиной, где стояли несколько кресел и небольшой столик. — Садитесь здесь.

— Может, принесёшь боссу вина? — дразнил его Билл, с удобством усаживаясь на стул. — Или хотя бы воды. Что за гостеприимство?

— Как насчёт слабительного в бокале? — подыграл малой, и даже голову склонил в притворной вежливости. — Или, может, сразу клизму организовать? У нас Пьер в этом деле профи, могу попросить.

— Остроумный мальчишка. Мне нравится. — Билл откинулся на спинку стула, закидывая ногу на ногу и перевёл взгляд на меня. — У тебя вся семейка такая?

— Не начинай, — выдохнула я, пряча лицо в ладонях.

Внезапно к нам подошли двое радостных девушек.

— Оливер, сладкий ты мой! — пропищала коротковолосая, запуская пальцы в его кудри и слегка взлохмачивая их. — Ты обещал мне танец ещё час назад! Я уже заждалась!

— А я думала, ты меня пригласишь, — капризно надула губки длинноволосая, проводя пальцем по его щеке, отчего Оливер заметно покраснел. — Мы же договаривались?

— Давай-ка потанцуем? — хором пропели они, и каждая схватила его за руку, начиная тянуть в разные стороны.

— Забирайте его, можете не возвращать, — вмешался Билл с довольной ухмылкой, подавшись вперёд. — Совсем не жалко. Честное слово, дарим.

— Ты что ещё замыслил?! — заподозрил Оливер, дёргаясь в руках девушек, но те только смеялись. — Красотки, не сейчас, правда, у меня тут...

— Сейчас! — решили они одновременно и потащили его в сторону танцпола.

— Мудак последнего сорта! — донёсся его отчаянный вопль сквозь музыку. — Я тебе это припомню!

— Ну вот, — довольно протянул Билл. — Проблема решена. Теперь мы можем поговорить спокойно.

— Ты специально подливал масла в огонь? — процедила я, склонившись над столом.

— Само собой, — Билл откинулся на спинку стула с улыбкой, обводя взглядом танцпол в поисках Оливера. — Дразнить этого спиногрыза — одно удовольствие. У него такая бурная реакция на всё, что прямо радует глаз.

— Мы должны уходить отсюда, пока нас не заметили, — отрезала я, резко вскакивая и лихорадочно оглядывая толпу.

— Моя машина припаркована неподалёку от вашего дома, — Билл мгновенно поднялся следом, в два шага оказался рядом и перехватил моё запястье. — Всё расскажу тебе там.

Я кивнула, и мы, лавируя через танцующую толпу, направились к выходу. Оглядывалась, высматривая Оливера, Жоэля, Чарльза...

В этот раз удача была на моей стороне.

Ну... почти.

Когда мы были уже в паре метров от парадной двери, я случайно бросила взгляд в сторону танцпола и чуть не споткнулась на ровном месте. Совершенно не замечая нас, танцевали двое. Жоэль и моя мама. Они двигались в такт музыке, и Жоэль что-то говорил ей, склонившись к уху, а она смеялась.

Охренеть... Теперь у меня к маме накопилась парочка вопросов.

Я даже не осознала, как застыла, но Билл дёрнул меня за руку, вырывая из ступора.

— Насмотришься потом, — его голос терялся в шуме, и я едва разобрала слова. — Сейчас уходим.

Я мотнула головой и выскочила за ним на улицу. Холод ударил в лицо, забираясь под тонкое платье.

Молодец... Ну и как я вообще умудрилась забыть накинуть что-нибудь сверху?

Я поёжилась, обхватывая себя руками, и в ту же секунду Билл притянул меня к себе за плечи, прижимая боком к своему тёплому телу.

— Замёрзнешь, — коротко бросил он, не глядя на меня.

Я не стала вырываться. Во-первых, действительно холодно. А во-вторых... ладно, просто холодно.

Мы подошли к его машине, припаркованной в тени высоких деревьев. Билл открыл передо мной заднюю пассажирскую дверь.

— Ничего не перепутал? — я вопросительно взглянула на него, ожидая, что он, как обычно, откроет переднюю.

Он молча кивнул и, обойдя машину, сел за руль.

Я выдохнула и скользнула на заднее сиденье. Сразу заметила бежевую, довольно большую коробку, перевязанную атласной лентой, которая лежала на соседнем сиденье. Вопросы зароились в голове, но я решила не спрашивать. Сейчас не до того.

Я захлопнула дверь, и в ту же секунду Билл завёл двигатель. Мы выехали с территории особняка и влились в поток ночных машин.

— Билл, — позвала я, глядя в затылок.
— Рассказывай уже, что случилось?

Он резко глянул в зеркало заднего вида, и наши взгляды встретились.

— Убийца Фабера решил поиграть с нами, — загадочно заявил Билл, одной рукой держа руль, а другой полез во внутренний карман пиджака, выуживая телефон.

— Поиграть? — переспросила я, вскинув бровь. — На что ты намекаешь?

— Я сегодня был в морге, — напомнил он, разблокируя телефон и начиная что-то искать в галерее, бросая короткие взгляды то на дорогу, то на экран. — И сфотографировал кое-что интересное.

— Показывай, — я подалась вперёд, удерживаясь за подголовник водительского сиденья, и заглянула в телефон через его плечо, пытаясь разглядеть хоть что-то на мелькающих фото.

— Держи, — Билл передал мне свой телефон. — Смотри внимательно.

Я взяла аппарат и откинулась на сиденье, пока он полностью сосредоточился на дороге. На экране была фотография — спина Клода Фабера на прозекторском столе. Вся в запёкшейся крови, исполосованная глубокими порезами, складывающимися в неровные, кривые буквы. Меня передёрнуло от отвращения, но я приблизила изображение пальцами, стараясь разобрать, что именно вырезано на коже. Буквы постепенно складывались в слова.

— Отель-де-Виль... — прочитала я вслух и подняла голову, встречаясь с его взглядом в зеркале заднего вида. — Он оставил адрес на трупе... Это же чёртово приглашение!

— Именно, — кивнул Билл, ловко лавируя между редкими ночными машинами. — Убийца хочет, чтобы мы пришли. Назначает встречу.

— И мы едем туда? Без плана?

— План есть, — он бросил быстрый взгляд на заднее сиденье. — Кстати, коробку рядом с собой видишь?

Я перевела взгляд на коробку, которую до этого момента старательно игнорировала.

— Зачем она здесь? — я уже чувствовала подвох. — И что в ней?

— Будь добра, верни телефон, — попросил он, протягивая руку назад. Я послушно вложила аппарат в его ладонь, и он убрал его в карман. — Она для тебя. Открой и посмотри, что там.

— Бомба? — недоверчиво протянула я, косясь на коробку с подозрением.

— Я не хочу прощаться со своей тачкой, — Билл плавно затормозил на красный сигнал светофора и наконец обернулся ко мне, встречаясь взглядом. — Давай, открывай уже.

Я перевела взгляд на коробку, потом обратно на него. И в конечном итоге взяла коробку, поставила на колени и сняла крышку.

Внутри лежало аккуратно сложенное зелёное платье. Видно было, что дорогое, из струящейся ткани, которая переливалась даже в тусклом свете салона. Я подняла его в руки, и платье оказалось длинным, с глубоким разрезом на бедре. А в коробке ещё прятался чёрный палантин.

— Что за... — начала я, но Билл молчал, и я поняла, что нужно смотреть дальше.

Я приподняла палантин и чуть не выронила его. Под ним лежала кобура на бедро с пистолетом внутри.

— Зачем мне всё это? — я уставилась на Билла с глазами по пять копеек. — Ты решил меня в киллеры записать?!

— Я в списке приглашённых, — спокойно пояснял Билл. — И заранее включил туда тебя как свою спутницу. Сегодня в отеле закрытое мероприятие — элитная тусовка, фуршет, светские львы и львицы. Убийца будет среди них, и мы обязаны тоже там быть.

— Что? — я приторно кашлянула и вернула платье в коробку. — Так уж и быть... Раз уж это дело пахнет дерьмом, я согласна пойти, чёрт с тобой! Но переодеваться я ни за что не буду!

— Будешь, — он повернулся к рулю, потому что загорелся зелёный, и машина снова тронулась. — А ты думала, зачем я тебя на заднее сиденье посадил?

— Я тебя сейчас задушу! — выпалила я, со всей дури ударив кулаком по спинке его сиденья. — Ты серьёзно предлагаешь мне переодеваться тут, в машине, как последняя...

— Кайла, — сказал он так, что я невольно замолчала. — Я понимаю, что это безумие. Но выбора нет.

— Почему ты мне об этой коробке не рассказал тогда, когда открыл мне дверь? — я всё ещё кипела, но уже утихала.
— Мы могли бы что-то придумать!

— И что ты бы сделала? — он покачал головой, усмехаясь. — Переоделась бы у себя в комнате, а потом твой братец увидел, как ты выходишь из неё такая вся нарядная со мной? Представляешь, какой бы там скандал поднялся?

Чёрт... а он ведь прав. Этот цирк я даже боюсь вообразить.

— Но это всё равно дерьмо! — я отодвинула коробку в сторону, скрестила руки на груди. — Либо ты везёшь меня в какое-нибудь место, где я смогу спокойно переодеться, например, в круглосуточную автомойку или туалет на заправке, либо разворачиваешь машину и везёшь меня обратно домой. Перед тобой я переодеваться не стану! Тем более в машине, где неудобно!

— В туалетах камеры. К тому же, мы можем не успеть, Кайла, — строго отчеканил он. — Малец нам столько времени спёр! И нет, я смотреть не собираюсь. Я не какой-то извращенец.

— Да что ты говоришь? — я наигранно усмехнулась, разводя руки в стороны. — Могу напомнить, что ты вытворял в моём шкафу с моим бельём. Недалеко ушёл.

— Кайла, ну хватит! — смущённо пробормотал Билл. — Времени и так кот наплакал. Сделай просто то, что я прошу.

Я замолчала, уставившись на его затылок. С такими темпами я никогда не выудю из него нужную информацию...

— Доверься мне, — настаивал Билл, не оборачиваясь, и вдруг рукой согнул зеркало заднего вида так, чтобы не видеть меня. — Я сделаю всё, что ты захочешь, обещаю. Только сделай это. Пожалуйста.

Стыд и унижение в чистом виде...

— Если ты хоть раз обернёшься — я выстрелю в тебя из этого пистолета, — предупредила я, хватая коробку и ставя её рядом.

— Я уже слепой, глухой и вообще умер, — донёсся спереди его насмешливый голос. — Давай быстрее, Золушка. Бал не ждёт.

Я вытащила платье и, покосившись на его неподвижный затылок, начала раздеваться. Машина мягко покачивалась на ходу, за окнами мелькали огни ночного города, а я, проклиная всё на свете, втискивалась в это чёртово зелёное платье.

Это последний раз, когда я вообще буду переодеваться в машине.

— Как ты угадал с размером? — удивлённо выдохнула я, проводя ладонями по бёдрам и талии. — Платье сидит идеально! Ты что, портного нанял?

Билл хмыкнул, не оборачиваясь. В зеркале заднего вида, которое он так и не вернул в исходное положение, отражался только кусок его плеча.

— Спросил твои параметры у Марли.

— И она тебе сказала? — я прищурилась, расчёсывая пальцами волосы.

— А что ей было скрывать? — пожал плечами Билл. — Я сказал, что хочу сделать подарок своей лучшей ассистентке за хорошую работу. Она обрадовалась, наговорила кучу комплиментов в твой адрес и выдала всё, что нужно.

— Ох, я уже представляю, как Надин рыдает в подушку сегодня ночью, — протянула я с преувеличенной жалостью, поправляя лямки платья на плечах. — Бедняжка... её мечта быть с тобой на таком мероприятии, а тут я, в платье, которое явно дороже её месячной зарплаты.

— При чём тут она вообще? — Билл прибавил газу, выруливая на широкий проспект, и чуть приоткрыл своё окно, впуская в салон прохладный ночной ветер.

— Скажу тебе по секрету, — я усмехнулась, застёгивая кобуру на бедре и проверяя, надёжно ли сидит пистолет. — Девчонка в тебя втюрилась по уши. Ты что, не замечал?

— Не неси чушь, — пробурчал он.

— Ты и сам всё понимаешь, Билл, — игриво протянула я, откидываясь на сиденье и любуясь тем, как красиво платье открывает бедро, подчёркивая кобуру с пистолетом.

— Она несерьёзно относится к своей работе, — отмахнулся Билл, дёрнув подбородком. — Постоянно опаздывает, не приносит отчёты вовремя, вечно ноет, что я слишком требовательный. С ней невозможно работать.

— Может, ты к ней так проявляешь симпатию? — я ухмыльнулась, накидывая на плечи палантин.

— Блейз, мы уже скоро будем на месте, не морочь мне мозги, — Билл жестикулировал правой рукой, а левая лежала на руле. — Я серьёзно. У нас через пару минут въезд в зону отеля. Ты уже готова?

— Готова, — подтвердила я, снова прихорашиваясь напоследок.

— Отлично, тогда слушай, — кивнул он, сбрасывая скорость перед шлагбаумом. — Как только зайдём внутрь, держись рядом со мной. Убийца вряд ли станет действовать сразу — он подождёт подходящего момента. Так что если заметишь что-то странное, просто дай мне знак.

— Какой именно знак? — уточнила я, подаваясь вперёд и вглядываясь в его профиль.

— Придумай что-нибудь, — он усмехнулся и скосил на меня взгляд.
— Подмигни, например. Или ткни пальцем в декольте. Я соображу.

— Ах ты... — я замахнулась, но Билл уже предъявлял пропуск охраннику.

— Месье и мадам Каулитц, добрый вечер, — склонился охранник, заглядывая в салон. — Проезжайте.

Меня просто мутит от того, что меня назвали этой чёртовой фамилией.

Шлагбаум поднялся, и мы въехали на территорию отеля. Я невольно прильнула к окну, разглядывая открывшуюся картину.

У входа уже толпились гости в вечерних нарядах, а швейцары в ливреях услужливо распахивали двери перед каждым, кто подходил. А парковка была забита дорогими машинами.

— Вау, — выдохнула я, заворожённая этим великолепием. — Это просто... сказка. Я столько раз проезжала мимо, а внутри ни разу не была. С ума сойти.

— Насладись видом, пока есть возможность, — Билл припарковался между двумя чёрными лимузинами, заглушил двигатель и обернулся ко мне. — Внутри будет ещё интереснее.

— Ну так что, выходим? — я оторвалась от окна и перевела взгляд на Билла.

— Погоди, — он поднял руку, останавливая мой порыв, и полез во внутренний карман пиджака.

На свет появился прозрачный пакетик, в котором лежали два крошечных микронаушника, почти невидимых невооружённым глазом. Он вывалил их на ладонь и протянул мне.

— Они к чему? — я взяла один, покрутила в пальцах, разглядывая крошечное устройство.

Такие я видела только в шпионских фильмах.

— Если всё пойдёт не по плану, — он сунул свой наушник в ухо и слегка повертел головой, проверяя, удобно ли сидит, — общайся со мной через них. Не хватало ещё, чтобы мы орали друг другу через весь зал и привлекали внимание.

— А если меня обыщут? — я немного склонила голову. — На входе же наверняка рамки и охрана.

— Не обыщут, — Билл покачал головой. — Это не полицейский рейд, а закрытое мероприятие. Здесь всё построено на доверии и репутации. Пройдём по приглашениям, и никто к тебе не прикоснётся, — он кивнул на наушник в моей руке. — Давай, надевай. И спрячь получше.

Я поднесла наушник к уху, и аккуратно вставила его в раковину. Холодный магнит на мгновение кольнул, но быстро согрелся от тела. Я тряхнула головой, расправляя волосы так, чтобы они закрыли уши.

— Слышно меня? — спросил Билл, чуть повернув голову, но не глядя на меня.

— Как будто ты у меня в голове сидишь, — усмехнулась я. — Жутковато.

— Ничего, привыкнешь, — Билл вышел из машины, обошёл капот и открыл мою дверь, протягивая руку.

Я опёрлась на его ладонь и ступила на мостовую.

— Выглядишь сногсшибательно, — он окинул меня взглядом с головы до ног, поправляя галстук.

— Комплимент за комплиментом, — я подняла руку, делая вид, что разглядываю свой маникюр. — Лучше не переборщи.

— Актриса, — он усмехнулся, предлагая мне свой локоть.

Я взяла его под руку, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы, и мы направились ко входу, где нас уже встречали улыбчивые сотрудники отеля.

— Добрый вечер, месье, мадам, — склонил голову один из них, сверяя наши лица с планшетом. — Ваши имена?

— Билл Каулитц. Моя спутница — Кайла Каулитц, — ровно представил нас Билл, с лёгкой улыбкой.

— Прошу вас, — сотрудник сделал приглашающий жест, и огромные массивные двери распахнулись перед нами. — Сегодня для вас подготовлена особая программа в главном зале.

— Благодарю, — кивнул Билл, даже не глядя на него.

Мы переступили порог, и меня сразу накрыло море звуков, света и запахов. Люстры сияли хрусталём, отражаясь в мраморных полах. Гости спокойно перемещались по залу, в центре играл струнный квартет, а по краям сновали официанты с подносами, уставленными бокалами шампанского.

Мы начали подниматься по широкой мраморной лестнице с красной ковровой дорожкой. С каждой ступенькой вид на главный холл становился всё впечатляюще. Сверху зал казался ещё грандиознее, и я была готова застылой стоять, не отрывая глаз от этой роскоши.

И почему я сама ни разу не была в таких местах? Пора бы это исправлять.

На первом этаже находился вход в главный бальный зал. Двустворчатые двери были распахнуты настежь, открывая вид на огромное, роскошное помещение. Гости уже занимали места, официанты лавировали между столами, разнося шампанское и закуски на серебряных подносах. В дальнем конце, на небольшом подиуме, играл джазовый оркестр.

— Наверное, скоро начнётся бал, — предположила я, оглядываясь вокруг.

Билл кивнул и повёл меня к одному из столиков недалеко от танцпола — явно заранее забронированному. Мы сели, и я, наконец, смогла перевести дух, оглядываясь уже более внимательно.

— Видишь того мужика у колонны? — тихо спросил Билл, наклонившись ко мне через столик. — В сером костюме, с платком в нагрудном кармане.

Я украдкой глянула на высокого мужчину с сединой и хищным профилем. Он ни с кем не общался, не пил, даже не танцевал, только стоял и внимательно следил за происходящим.

— Заместитель министра внутренних дел, — продолжил Билл. — Ходят слухи, что у него были большие тёрки с Фабером.

— Он наш подозреваемый? — я обернулась к Биллу и откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу.

— Он всего лишь один из многих, — усмехнулся он, откинувшись на спинку стула и подхватив бокал шампанского со стола.

Оркестр внезапно заиграл медленную мелодию. Свет в зале приглушили, оставив только мягкое сияние люстр и несколько софитов, освещающих танцпол.

— Дамы и господа, — раздался голос распорядителя. — Начинаем наш традиционный вальс открытия. Приглашайте своих дам, господа!

Пары выходили на танцпол, женщины в шикарных платьях кружились в объятиях своих кавалеров. Я не могла отвести глаз. Чёрт, как это красиво... Как та жизнь, которая мне, кажется, никогда не была предназначена.

— Танцуешь? — неожиданно спросил Билл, и я дёрнулась, вынырнув из своих мечтаний.

— Что? — я уставилась на него, думая, что ослышалась.

— Вальс, — он с улыбкой кивнул на танцпол, не отводя от меня взгляда.
— Так что... танцуешь?

— Ты совсем с ума сошёл?! — прошептала я, скрестив руки на груди.
— Мы ведь здесь по делу!

— Мы здесь, чтобы слиться с толпой, — поправил Билл, поднимаясь и протягивая мне руку. — А кто вообще заподозрит пару, которая танцует вальс?

Я задержала взгляд на его руке, потом встретилась с глазами.

Чёрт с ним...

И вот, когда я уже собиралась вложить руку в его, внезапно прогремел оглушительный выстрел.