Дальше
К полудню квартира снова собрала искателей приключений воедино. Граф сидел в кресле, Кэт и Кристел, поджав ноги под себя, устроились на кровати, Анна стояла у окна, тревожно глядя вдаль. Пьер, до сих пор не веря, что это происходит с ним, стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку.
- Итак, милые друзья, - прервала молчание Кэт, - каков наш план дальнейших действий? У вас есть пожелания? Или все согласны действовать по-моему?
Все кивнули и вопросительно уставились на Пьера - он был их связистом в мире непонятности.
- На самолет нужны билеты. А для билетов - паспорта. - уверенно сказал молодой человек, - Паспорт - это бумага, удостоверяющая вашу личность. И мне кажется, с этим у вас возникнут колоссальные проблемы.
- И что же, совсем нет способа эту бумагу получить? - спросил Атос.
- Это очень тяжело. У вас нет ни гражданства, ни старых документов. Да и что говорить о дате рождения? Да ведь человеческому уму не подвластно то, что вы соизволили совершить! У меня есть друг, способный провести вас на борт, но если дело раскроется, в тюрьму посадят всех нас, а вас, может быть, - в закрытую психиатрическую лечебницу.
- Я полагаю, если такая авантюра необходима, - Атос чиркнул взглядом по дочери, - стоит рискнуть. В конце концов, эта жизнь и так полна приключений, и отказываться от очередного - грех.
Кэт с теплотой и благодарностью посмотрела на отца, но он, кажется, не заметил ее взгляда, и продолжал сидеть, глядя на юношу.
- Я думаю, если все удастся, вы сможете покинуть Париж через три дня. - подытожил Пьер.
Теплая французская ночь снова забрала в свои объятия Кристел. Накинув на плечи ветровку, она сбежала из квартиры навстречу пылкой юности.
Графу снова не спалось. Встретившись в коридоре с убегающей Кристи, он лишь сурово, но понимающе посмотрел ей в глаза. Слишком много он позволяет этой девочке. Может, он просто хочет восполнить нереализованное отцовство? Ведь оба его ребенка воспитывались им не как отцом, а как опекуном и наставником.
- Я мечтаю о твоем времени, отваге и подвигах. - сказал Пьер, прогуливаясь с Кристел по улицам ночного города.
- Не могу смотреть на свою жизнь как на нечто особенное. Она обычная. Старый темный сад, дом, прислуга, мама, Бернард и дядя Рене - это моя жизнь. До вчерашнего дня я не знала другой. Я мечтала, но не могла предположить, какое будущее ожидает мир. Вероятно, вы теперь смотрите на мое время как на что-то далекое, недосягаемое и романтичное. А я так смотрю на ваше.
- Кристи... Вы сможете забрать меня с собой? Этот мир мне опостылел. Мне нет здесь места, я не знаю, что здесь делать...
- Пьер, я сама не знаю, что Кэт решит делать дальше. Ты же видишь, что не логика толкает ее на поступки, а гений. Я уже не знаю, смогу ли я когда-либо еще обнять брата и дядю, прогуляться по саду. Я хочу надеяться, но быть уверенной оснований у меня нет.
Юноша печально уставился на воду, отражающую свет фонарей. Он уже понял, что Кристел - это то существо, которое сможет сделать его счастливым. Но она еще совсем ребенок, несмотря на то, что, по заверениям Уильяма Шекспира, мать родила Джульетту в тринадцать лет.
Кэт старалась избегать нахождения один на один с графом. Какое-то неудобство повисло между ними после того, как тайное стало явным. Она абсолютно не понимала, как можно было так с ней поступить, но все еще невероятно уважала его. Ночью ей снилось убийство матери. Вот уже двадцать семь лет за ней по пятам ходил ужас. Он прятался по закромам сознания, но неизменно являлся в беспокойных снах.
Анна проснулась рано. Глянув на мирно спящую дочь, она закрыла глаза, но уснуть так и не смогла. В голове всплыли отрывки ее счастливой молодости: муж, маленький сын, гладкая кожа. Теперь жизнь проложила едва заметные морщины от острого носа к кончикам симметричных губ. Анна д'Эрбле была все еще очень красива, но, увы, не была уже молода. И хоть жизнь ее совершила такой крутой вираж, в сердце все еще таилась тоска по утраченному мужу. И сыну, оставленному где-то далеко - вне пределов людского сознания. Интересно, какую жизнь он прожил? Какая была его жена? А сколько у них было детей? И можно ли еще найти его ветхую могилу?..
Кристел вернулась еще до рассвета. Мягко ступая босыми ногами по ковру, она забралась в постель и сразу же уснула.