Дворянство

Дженни встретила его обвинение ледяным взглядом. Внутри у неё всё сжалось от обиды за подругу и от этой несправедливости, но внешне она осталась абсолютно спокойной. Она аккуратно сделала шаг навстречу Минхо, глядя ему прямо в глаза. Слишком много он себе позволял для того, кто не к селу не к городу в отношениях всего происходящего.

— Во-первых, на ты мы не переходили, но раз ты самовольно уже перешел эту черту, значит послушай внимательно, прежде чем бросаться такими громкими словами, Ли Минхо, может, включишь мозг? — её голос был тихим, но стальным, в нём не было и намёка на оправдание. — Если бы я хотела её «сдать», как ты выразился, зачем мне сейчас быть здесь? Не логичнее было бы сидеть в стороне и наблюдать за тем как сгущаются тучи, которые ты же и нагнал на нас?

Она перевела взгляд на всхлипывающую Чеён, и её тон смягчился.

— Я пришла, потому что ты, Чеён, не отвечала на звонки. Я волновалась. А теперь объясните мне оба, что здесь, чёрт возьми, происходит.

Минхо на мгновение опешил от её холодной уверенности. Он ожидал чего угодно — растерянности, отрицания, но не такой прямой контратаки.

— Что происходит? — он с горькой усмешкой указал на Чеён. — Происходит то, что я попросил её о помощи, а кто-то очень влиятельный стёр её блог и пригрозил ей! А ты, насколько я знаю, как раз проводила время с очень могущественным человеком. Совпадение?

***

Тем временем в своей роскошной галерее Тэхён просматривал досье на Пак Чеён, которое ему только что прислал Чонгук. Фотография улыбающейся девушки рядом с её блогом. Он пролистал несколько скриншотов её безобидных постов про моду и кафе, пару ничем не доказанных слушков, а затем остановился на последнем, том самом, что вызвал переполох.

— Забавно, — пробормотал он себе под нос, — такая наивная и вдруг решила поиграть в расследователя.

Он набрал Чонгука.

— Что там с нашей блогершей?

— Напугана, сидит дома, — последовал лаконичный ответ. — Наш человек поговорил с ней по телефону. Думаю, урок она усвоила. Журналист сейчас у неё.

— Хорошо, — Тэхён закрыл досье. — Пока оставьте их. Не нужно лишнего шума. Пусть думают, что легко отделались. Мне нужно, чтобы журналист успокоился и сосредоточился на поиске новых «сенсаций» в другом месте. А за девушкой просто присмотрите. И выясни, насколько действительно она близка с нашей новой сотрудницей.

Закончив разговор, Тэхён подошёл к одной из картин — хаотичному нагромождению ярких красок. Он провёл пальцами по грубой фактуре холста. Исчезновение блога и угрозы были стандартной процедурой. Но тот факт, что в этой истории оказалась замешана подруга Дженни, добавлял ситуации пикантности. Это был непредвиденный рычаг давления. И он собирался им воспользоваться, если потребуется.

***

Слушая перепалку Минхо и Дженни, Чеён наконец нашла в себе силы вмешаться. Она вытерла слёзы и встала между ними, глядя на журналиста с укоризной.

— Минхо, прекрати! Дженни ни в чём не виновата! — её голос дрожал, но звучал твёрдо. — Она вообще ничего не знала! Это я... я согласилась тебе помочь. Это было моё решение. А обвинять её — это низко.

Минхо смутился. Аргумент Чеён был логичен, но его подозрения никуда не делись. Он просто не мог поверить, что такой человек, как Ким Тэхён, заинтересовался обычной студенткой просто так.

— Чеён, я просто беспокоюсь о тебе. И о ней тоже, — сказал он уже менее уверенно. — Мы задели опасных людей. И я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

Дженни иронично хмыкнула, скрестив руки на груди.

— Беспокоишься? Ты втянул её в это, не подумав о последствиях, а теперь разыгрываешь из себя защитника? Отличное беспокойство. Если хочешь помочь, то вот тебе мой совет: залягте оба на дно. Удалите всё. Сделайте вид, что ничего не было. Иначе в следующий раз они пришлют не просто «санитаров», а людей, которые решают проблемы без лишних разговоров.

Слова Дженни упали в напряжённую тишину, как куски льда. Минхо сжал кулаки, явно задетый её тоном и правотой. Он хотел возразить, сказать, что он борется за правое дело, но глядя на перепуганное лицо Чеён, понимал, что проиграл этот раунд.

— Может, ты и права, — процедил он сквозь зубы, избегая смотреть на Дженни. — Но это ничего не меняет. Они не остановятся, и я тоже. Я найду другой способ.

Чеён снова всхлипнула и посмотрела на Дженни умоляющим взглядом.

— Что нам делать? Минхо прав, они ужасные люди. А ты... ты же теперь работаешь на него, да? Я слышала, как ты говорила по телефону. Разве ты не боишься?

Дженни подошла и крепко обняла подругу. Её внешняя холодность растаяла, сменившись искренним беспокойством. Она погладила Чеён по волосам.

— Тихо, всё будет хорошо. Я разберусь. Просто сделай так, как я сказала. Никакой активности, удали все переписки. А ты, — она метнула острый взгляд на Минхо поверх плеча подруги, — если чувствуешь вину и тебе дорога её безопасность, исчезни из её жизни на некоторое время. Чем дальше ты будешь, тем лучше для неё.

После этого она, убедившись, что Чеён немного успокоилась, покинула квартиру, оставив Минхо наедине с его праведным гневом и чувством ненависти. На улице она достала телефон и быстро набрала сообщение Намджуну: «Объект устранил блог Чеён. Журналист в ярости. Они оба выбыли из игры. Путь свободен, но за подругой теперь следят. Нужен план, как её обезопасить».

***

Вечером того же дня Чонгук сидел в своей машине напротив дома Чеён. Он не следил за ней лично, просто проверял работу своих людей. В наушнике раздался голос одного из наблюдателей:

— Объект «Журналист» покинул здание девчонки. Выглядит подавленным. Сел в машину. Направился, предположительно, в сторону своего дома.

— Принято. Продолжайте наблюдение за квартирой девушки. Без самодеятельности, — коротко ответил Чонгук и завёл мотор.

Его задачей было простое наблюдение, но ему было скучно. Он решил немного развлечься. Чонгук проехал пару кварталов и обогнал машину Ли Минхо, а затем резко подрезал его, заставив вывернуть руль и затормозить у обочины. Минхо в ярости выскочил из машины.

— Ты что творишь, ублюдок?!

Чонгук медленно опустил стекло. Он лениво улыбнулся, глядя на разъярённого журналиста.

— Осторожнее на дорогах. Бывают несчастные случаи, — его голос был тихим и полным скрытой угрозы. — Особенно с теми, кто суёт свой нос не в свои дела. Езжай домой, журналист. Пиши про котиков и бабочек. Это у тебя получится лучше.

Он не стал дожидаться ответа. Подняв стекло, он нажал на газ и скрылся за поворотом, оставив Минхо стоять посреди дороги, бледного от ярости и осознания того, что его вычислили и теперь играют с ним, как кошка с мышкой.

***

Намджун получил сообщение Дженни, когда сидел в неприметном кафе, больше похожем на столовую для рабочих. Прочитав его, он нахмурился. Девушка становилась обузой, слабым местом. А слабые места в их работе были недопустимы. Он отправил короткий ответ: «Проблему нужно решать. Будь завтра в полдень в винтажном магазине. Миссис Чха тебе поможет».

***

На следующий день, во время своего рабочего обеденного перерыва, Дженни подошла к хозяйке магазина, миссис Чха, которая невозмутимо протирала старинную серебряную брошь.

— Миссис Чха, мне нужен ваш совет, — тихо сказала Дженни, понимая, что это пароль.

Старушка даже не подняла на неё глаз, продолжая своё занятие.

— Советы нынче дороги. Особенно для тех, кто дружит не с теми людьми, — проскрипела она. — Если хочешь защитить свою пташку, отправь её из клетки. Далеко и надолго. В дальнем углу, в старом саквояже, лежат документы и билеты на самолёт до Чеджу. На имя твоей подруги. И немного денег на первое время. У неё есть три часа, чтобы собрать вещи и исчезнуть. Иначе её клетку могут и вовсе закрыть. Навсегда.

Миссис Чха наконец подняла взгляд. Её маленькие, проницательные глаза смотрели строго и серьёзно. Она не играла. Она передавала приказ. Приказ, который Дженни должна была выполнить, чего бы это ей ни стоило. Всё таки "Немезида" удивительна - представила своих людей абсолютно везде, а ведь Дженни всего лишь одна из пешек на их огромной доске, или нет?

Дженни остолбенела. Билеты. Документы. Целый план побега для Чеён был подготовлен заранее. Намджун не просто отреагировал на её сообщение, он предвидел такой поворот. В висках застучало. Ей дали приказ не просто обезопасить подругу, а вырвать её из жизни этих демонов, стереть, отправить в ссылку.

— Она не согласится, — прошептала Дженни, скорее себе, чем старушке. — Это её дом, университет, вся её жизнь здесь.

Миссис Чха презрительно фыркнула, её пальцы сжали брошь так, что костяшки побелели.

— Жизнь — это то, что у неё ещё есть! И если она хочет её сохранить, то соберёт свои вещички и улетит. Твой долг, девочка, — убедить её. Найди правильные слова. Скажи, что это ради её же блага, что это временные каникулы. Соври, в конце концов! Ты же умеешь.

Она положила отполированную брошь на бархатную подложку, и звук этот показался Дженни оглушительным в тишине магазина.

— Время пошло. Не заставляй своих наставников разочаровываться в тебе. Они не любят, когда сотрудники проявляют излишнюю сентиментальность.

Дженни кивнула, чувствуя, как ледяной холод сковывает внутренности. Она пошла в указанный угол, нашла старый кожаный саквояж и достала оттуда толстый конверт. В нём были паспорт на имя Ким Минчжи с фотографией Чеён, пачка наличных и билет в одну сторону на остров Чеджу на сегодняшний вечер. План был жестоким, но явно безупречным.

***

Ли Минхо не поехал домой. Слова Чонгука звучали в ушах, смешиваясь с гневным бессилием. Он припарковался на набережной, глядя на серые волны. Его атаковали в лоб, открыто и нагло, показывая, что знают о каждом его шаге. Блог был лишь детской шалостью, на которую они отреагировали с силой катка. Он понял, что недооценил врага. Ему нужны были не просто слухи, а неопровержимые доказательства. И ему нужен был союзник. Кто-то изнутри системы. Он достал телефон и набрал номер сержанта Шина.

— Сержант, это Минхо. Нам надо поговорить. Срочно, — его голос был твёрд и решителен. — Речь идёт не о слухах. У меня была стычка с человеком из «Идэльт». Они угрожали мне напрямую. Это уже не просто экономическое давление.

На другом конце провода раздался тяжёлый вздох старого полицейского.

— Я же предупреждал тебя, парень. Где ты? Подъезжай к участку через час, встретимся на заднем дворе. Только не светись.

***

Разговор с Чеён оказался тяжелее, чем представляла Дженни. Она нашла подругу всё в той же квартире, слегка опухшую и напуганную. Когда Дженни выложила перед ней конверт и объяснила ситуацию, та впала в истерику.

— Уехать? Ты с ума сошла?! Я никуда не поеду! Это мой дом! Я не могу всё бросить из-за каких-то угроз! Да, мне очень страшно, да, возможно я стану следующей после тех двух торговцев, но зачем им так напрягаться? Разве они не могли просто сразу устранить меня? Это же бред, Дженни!

— Чеён, послушай меня! — девушка схватила её за плечи, пытаясь встряхнуть. — Это не просто угрозы! Эти люди не шутят! Ты видела, что они сделали с твоим блогом за пару часов? Да что там часов, я уверена им хватило пары минут! Представь, что они могут сделать с тобой! Не относись к этому так легкомысленно! Это не навсегда. Просто на время, пока всё не уляжется. Пожалуйста, ради меня, ради твоей семьи, что наверняка не подозревает о том во что ты попала. Я не переживу, если с тобой что-то случится!

Она врала, глядя подруге в глаза. Не врала о том, что это временно, но врала, что всё быстро уляжется. Нет, это явно было только начало. Однако в голосе Дженни было столько искреннего страха за неё, что Чеён наконец дрогнула. Она посмотрела на билет и паспорт с чужим именем, осознавая весь ужас происходящего.

— Хорошо, — прошептала она, сломленная. — Я поеду. Но ты должна обещать, что это скоро закончится! И ровно через три месяца я вернусь к тебе!

Девушка крепко обняла подругу, скрывая собственное отчаяние и оставляя данное условие без ответа. Ведь Дженни понимала, что этого не произойдёт.

***

Ким Тэхён сидел в своём кабинете, когда ему на планшет пришёл отчёт от Чонгука. Фотография некой девушки в маске, покупающей билет на паром до Чеджу на стойке регистрации в аэропорту. Рядом — краткая сводка: «Неопознанный объект взял билет для объекта „Блогерша". Видимо она покидает город. Рейс через два часа». Тэхён увеличил изображение. Девушка, хоть и была в маске, но от чего-то выглядела знакомой.

— Интересный ход, — произнёс он в тишину. — Неужели наша мисс Ким решила убрать подругу с доски, чтобы та не стала слабой фигурой? Она умнее, чем я думал.

Он отложил планшет. Этот поступок говорил ему о Дженни больше, чем все их предыдущие разговоры. Она была не просто смелой, она была расчётливой и способной на жёсткие решения. Это делало её ещё более ценным приобретением. Он почувствовал укол азарта. Игра с ней обещала быть куда увлекательнее, чем он предполагал вначале.

***

13 лет назад. 2005 г.
Учебный центр специальной разведки, где-то в горах провинции Канвондо.

Ливень хлестал по брезентовым палаткам, превращая глинистую землю в вязкую кашу. Четверо парней, промокших до нитки, жались друг к другу под тонким навесом, пытаясь согреться. Большинству из них было всего по семнадцать-двадцать, и они были лучшими в своем наборе.

Ким Намджун, самый старший в группе, уже тогда выделявшийся спокойствием и аналитическим складом ума, чертил на мокрой земле схему предстоящего задания. Рядом с ним, дрожа не то от холода, не то от нервного возбуждения, сидел Ким Тэхён. Он был самым младшим и самым артистичным из них, способным перевоплотиться в кого угодно, но ненавидел грязь и холод.

Чуть в стороне, прислонившись к столбу, стоял Мин Юнги. Он молчал, как обычно, его взгляд был устремлён в стену дождя. Юнги был их негласным лидером, самым жёстким хоть и не таким сообразительным как их старший, однако он уже успел побывать в паре реальных передряг, в отличие от всех. Четвертым был Хаёль, их «техник», по возрасту шел третьим по старшинству, парень способный из будильника и консервной банки собрать прослушивающее устройство. Он единственный сохранял бодрость духа на данный момент. Просто что-то мурлыкал себе под нос и ковырялся в рации.

— Повторим наш план, — тихо начал Намджун, стирая схему. — Мы проникаем на базу под видом обслуживающего персонала. Хаёль отключает камеры на тридцать секунд. За это время я и Юнги забираем документы из сейфа, а ты, Тэхён, отвлекаешь охранника на посту. Всё понятно?

— Мне не нравится эта часть про «отвлекаешь», — проворчал Тэхён, кутаясь в мокрую куртку. — Он похож на шкаф. Если он меня просто толкнёт, я улечу.

— Ты актёр, — отрезал Юнги, не поворачивая головы. — Сыграй потерявшегося идиота. У тебя это отлично получится. Главное, не импровизируй. Действуй по плану. Всегда.

Это было его кредо. «Действуй по плану». Он вбивал это в них каждый день. План был превыше всего.

— А если что-то пойдёт не по плану? — подал голос Хаёль, отрываясь от своей рации. — Что если их система безопасности окажется лучше, чем в наших данных?

Юнги медленно повернулся. Его взгляд был холодным, но не злым. Скорее, уставшим, как у человека, который объясняет одно и то же сотый раз.

— Тогда ты, Хаёль, должен будешь это исправить. Ты наш мозг. Намджун — наш стратег. Тэхён — лицо. А я... — он сделал паузу, — я позабочусь, чтобы мы все вернулись. Целыми. План — это каркас. Но главное — доверять друг другу. Потому что, когда электроника откажет, а стратегия провалится, останемся только мы четверо. И наша вера друг в друга.

Эти слова повисли в воздухе, смешиваясь с шумом дождя. Они часто слышали от него подобные речи. Юнги был для них не просто товарищем, он был братом, щитом. Он брал на себя самые опасные задачи, принимал самые сложные решения и всегда прикрывал их спины. Они были его семьёй. Его «Идэльт» — его «Идеальной Командой», как он это называл в шутку.

***

Восемь лет спустя. После бесчисленных успешных операций, их отряд расформировали. Стране больше не нужны были «невидимые» разведчики такого рода. Их просто выкинули на гражданку, стерев все упоминания об их службе.

Юнги, Намджун и Тэхён встретились в маленьком баре в Сеуле. Хаёля с ними не было. Он погиб во время их последней, неофициальной миссии — операции, которую правительство отрицало. Его смерть стала незаживающей раной для них всех, но особенно для Юнги. Он винил себя, считая, что его план оказался недостаточно хорош.

— Нас предали, — глухо сказал Юнги, опрокидывая в себя стопку соджу. — Мы отдали им нашу молодость, а они сделали вид, что нас никогда не существовало. И Хаёль... он погиб ни за что.

Намджун, всегда спокойный, выглядел потерянным. Он снял очки и устало протёр глаза.

— Что мы будем делать теперь, Юнги?

Тэхён молчал, разглядывая своё отражение в полированной стойке. Он выглядел старше своих лет. Смерть Хаёля и предательство командования сломали в нём что-то важное.

— Мы создадим свою собственную организацию, — ответил Юнги после долгого молчания. Его глаза горели холодным огнём. — «Феникс». Больше никакой работы на правительство. Мы будем работать на себя. Исправлять то, что это прогнившее государство исправить не в силах. Мы станем теневым правосудием.

Намджун посмотрел на него с беспокойством.

— Юнги, это опасный путь. Грань между правосудием и преступлением очень тонка. Мы можем легко её пересечь.

— Мы не пересечём, — вмешался Тэхён, и в его голосе впервые за вечер прозвучал металл. — Мы создадим новые правила. Свой собственный мир, где всё будет по-нашему. Где нас больше никто не предаст.

***

Эта была точка раскола. Намджун не смог принять их новую философию. Он верил в систему, пусть и несовершенную, и считал, что бороться с ней нужно изнутри, а не снаружи. Их пути разошлись. Намджун создал «Немезиду», тайную организацию, работающую подпольно, но всё же в рамках некоего подобия закона, вербуя таких «невидимых», как Дженни, чтобы бороться с теми, кто этот закон перешагнул.

А Юнги и Тэхён построили свою империю — «Феникс». Но со временем их пути тоже разошлись. Юнги, одержимый местью за Хаёля, всё глубже погружался в теневые операции, пока однажды просто не исчез. Растворился без следа. Все его активы, вся власть над «Феникс», по заранее составленному и заверенному доверительному договору, перешли в руки его единственного партнёра и «брата» — Ким Тэхёна. Тэхён, оставшись один, сменил название организации с «Феникс» в «Идэльт», превратив бизнес из организации теневого правосудия в то, чем она стала сейчас — в безжалостную криминальную корпорацию, для которой прибыль, власть и искусство двух вышеперечисленных терминов, были превыше всего. Он построил мир, о котором говорил в том баре. Свой собственный.

..Но в этом мире он был абсолютно один.