Дворянство

Ответом на прикосновение Тэхёна была едва заметная улыбка Дженни. Она не отстранилась, но и не поддалась навстречу, сохраняя хрупкий баланс между принятием и вызовом.

— Когда имеешь дело с наследием, особенно таким сложным, нужен кто-то, кто сможет оценить его не только с точки зрения рыночной стоимости, — произнесла она, её голос был низким и обволакивающим. — Кто-то, кто понимает цену каждой трещины на холсте и каждой тени в прошлом. Я принимаю ваше предложение, господин Ким. Мне будет интересно изучить вашу коллекцию со всех сторон.

Она намеренно сделала акцент на последней фразе, медленно высвобождая плечо из-под его руки, превращая его жест в обычное светское прикосновение. Она приняла его предложение, но на своих условиях, дав понять, что её интерес — профессиональный, хотя и с долей интриги.

Тэхён рассмеялся, оценив её тонкий маневр.

— Отлично. Тогда начнём прямо сейчас. На следующей неделе у меня аукцион. Частный, для своих. Я хочу выставить на него одну вещь из своей личной коллекции. Хочу, чтобы именно вы выбрали, что это будет, и подготовили для этого лота безупречную легенду. Что-то... с историей.

Он обошёл стол и открыл скрытый сейф за картиной на стене, извлёк оттуда плоскую деревянную коробку и положил перед ней.

— Внутри несколько предметов, имевших отношение к основателю «Феникс». Выберите один. Сделайте из него сенсацию. Это будет ваше первое настоящее задание.

***

На следующий день «страховой агент» Кан Чжихун сидел на кухне в крохотной квартирке вдовы портового рабочего. Женщина, измученная горем, монотонно рассказывала о своём муже, о том, что он никогда не нарушал технику безопасности.

— Он боялся высоты, понимаете? — всхлипывала она. — Он бы сто раз проверил страховку, прежде чем лезть наверх. А в полиции сказали, что он сам виноват, был неосторожен. Я в это не верю!

Минхо, сочувственно кивая, задавал наводящие вопросы, занося ответы в блокнот. Он больше не был прямолинейным журналистом. Он был серым, незаметным клерком, вызывающим сочувствие и доверие.

— Скажите, у вашего мужа были какие-то проблемы на работе в последнее время? Может быть, ссоры? Долги? — спросил он тихо.

Женщина на мгновение задумалась.

— Нет, не ссоры... Он был обеспокоен. Говорил, что их бригадир, некий господин Ан, заставляет их делать странные вещи по ночам. Перемещать какие-то «особые» контейнеры, которые не проходили по документам. Муж хотел рассказать об этом начальству порта, но боялся. А через два дня... он упал.

Минхо записал имя «Ан», подчеркнув его дважды. Это была первая ниточка. Неопровержимая улика была ещё далеко, но он уже нащупал край тёмного клубка.

***

Вечер после приёма в галерее застал Дженни в её маленькой съёмной квартире. Она только что вышла из душа, смыв с себя дорогой парфюм и чужие взгляды. Образ светской львицы исчез вместе с макияжем, и в зеркале отразилась уставшая студентка. Она сидела на полу, завернувшись в полотенце, и рассматривала содержимое деревянной коробки Тэхёна. Внутри лежали старые часы, потёртая зажигалка с гравировкой «М.Ю.» и небольшой складной нож. Вещи Мин Юнги, определённо. Каждый предмет мог стать ключом, но также и ловушкой.

Именно в этот момент на столе завибрировал телефон. На экране высветилось имя «Профессор Пак». Дженни поморщилась. Среди всего этого шпионского хаоса она совершенно забыла о своей другой, нормальной жизни. Она вздохнула и ответила.

— Да, профессор, добрый вечер.

— Ким Дженни, добрый вечер, — раздался в трубке сухой, академический голос пожилого преподавателя. — Звоню напомнить, что в эту пятницу у нас итоговый просмотр по курсу современной скульптуры. Ваша курсовая работа, «Химическая нестабильность», так и не была представлена комиссии. Я дал вам отсрочку, но моё терпение, как и терпение ректората, не безгранично. Вы собираетесь закончить этот семестр? Или вы решили, что сдача экзамена - это конец?

Дженни прикрыла глаза. Курсовая работа. Проект, над которым она с энтузиазмом работала несколько месяцев — инсталляция из нестабильных химических соединений, меняющая цвет и форму под воздействием температуры и света. Сейчас это казалось чем-то из прошлой жизни.

— Да, профессор, конечно, — её голос звучал ровно. — Прошу прощения, было много дел. Я всё подготовлю к пятнице. Моя работа будет готова.

— Надеюсь на это, Дженни. У вас большой талант. Не хотелось бы, чтобы он утонул в бытовых проблемах, — нравоучительно закончил профессор и повесил трубку.

Дженни отбросила телефон. Талант. Её настоящий талант сейчас был нужен не для создания арт-объектов, а для выживания.

Ирония судьбы была злой и беспощадной. Она снова посмотрела на вещи Юнги, и тут её осенило. А что, если совместить две её жизни? Что, если её курсовая работа станет той самой «легендой», которую ждёт от неё Тэхён?

Нет. Бред.

***

На следующий день Ким Тэхён сидел в конференц-зале «Идэльт Тауэр» на совещании с руководителями своих легальных стартапов. Обсуждались квартальные отчёты, прогнозы прибыли, логистические цепочки. Скука смертная. Его мысли были далеко. Он думал о вчерашнем вечере, о Дженни. Её реакция в кабинете превзошла все его ожидания. Она была не пешкой, а равным игроком, и это возбуждало его интеллект.

Внезапно его личный планшет, лежащий на столе, пиликнул. Пришло письмо с незнакомого адреса. Тема: «Предложение по аукционному лоту». Он открыл файл. Это была презентация, оформленная стильно и профессионально. На первом слайде красовалось название: «Последний вздох». Автор — Мисс Ким.

Он пролистал дальше. Презентация была посвящена старой зажигалке Мин Юнги. Но Дженни не стала придумывать банальную историю о дружбе. Она создала целый миф. Зажигалка в её концепции была не просто вещью, а «артефактом, хранящим последнюю искру гения-основателя». Далее шла подробная псевдо-экспертиза, где утверждалось, что микроцарапины на корпусе образуют уникальный шифр, а состав кремня содержит редкие минералы из определённого горного района. Легенда была смелой, наглой и абсолютно неуязвимой, потому что её нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть. Это была чистая поэзия, завёрнутая в наукообразную оболочку.

Тэхён не смог сдержать улыбки. Он прервал докладчика, который что-то бубнил про рынок литий-ионных аккумуляторов.

— Господа, извините, но у меня появилось более срочное дело. Заседание окончено.

Он встал и вышел из зала под удивлённые взгляды топ-менеджеров, набирая на ходу номер Чонгука.

— Подготовь всё для аукциона. У нас будет особенный лот. Я хочу, чтобы его анонс произвёл фурор. — приказал он, даже не здороваясь.

***

Детектив Пак и Ли Минхо сидели в машине напротив портового управления. Пак передал Минхо бинокль.

— Вон тот, в синей куртке, выходящий из здания. Это и есть бригадир Ан. Сейчас он сядет в машину и поедет обедать. Твоя задача — подбросить ему «жучок».

Он протянул Минхо маленькое устройство, похожее на пуговицу. У Минхо похолодели руки.

— Но как? Я никогда этого не делал.

— Именно поэтому ты и будешь делать это сейчас, — холодно ответил Пак. — Ты страховой агент, помнишь? Ты должен вручить ему уведомление о расследовании по несчастному случаю. Подойдёшь к его машине на парковке. Пока он будет читать бумажку, ты незаметно прикрепишь «жучок» под бампер. Действуй уверенно. Люди верят тем, кто выглядит так, будто имеет на это право. Если провалишься — я тебя не знаю.

Минхо сглотнул. Он взял фальшивое уведомление и вышел из машины, чувствуя себя так, словно идёт на эшафот. Каждый шаг по парковке отдавался гулким стуком в ушах. Он увидел, как Ан садится в свой седан, и ускорил шаг, постучав в окно, когда тот уже завёл двигатель. Ан недовольно опустил стекло.

— Что надо?

— Господин Ан? Кан Чжихун, страховая компания «Тэхан», — оттарабанил Минхо заученную фразу, протягивая бумаги. — Мы проводим внутреннее расследование по делу о гибели рабочего Ли. Прошу вас ознакомиться.

Пока бригадир хмуро изучал документ, Минхо, изображая неловкость, уронил ручку. Наклонившись, чтобы её поднять, он за долю секунды прилепил «жучок» к грязному пластику бампера. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Какое ещё расследование? Дело закрыто! — прорычал Ан, отбрасывая бумаги на сиденье.

— Всего лишь формальность, — пожал плечами Минхо, отступая от машины. — Хорошего дня.

Он развернулся и пошёл прочь, не ускоряя шага, чувствуя на спине прожигающий взгляд Ана. Вернувшись в машину к Паку, он без сил рухнул на сиденье.

— Ну что ж, — сказал Пак, глядя на мигающую точку на экране ноутбука. — Для первого раза неплохо, слон. По крайней мере, не затоптал всё вокруг. Теперь слушаем.

***

Аукцион должен был состояться через несколько дней в пентхаусе «Идэльт Тауэр». Дженни получила от Тэхёна неограниченный бюджет на подготовку и карт-бланш. Он хотел шоу, и она решила дать ему шоу. Вместо стандартного бархатного пьедестала она заказала специальный стеклянный куб с системой климат-контроля. Зажигалка Юнги должна была лежать не на подушке, а на куске необработанного метеорита, который она с трудом нашла через одного из коллекционеров. Всё это должно было подчёркивать её легенду о «космическом» происхождении кремня.

В разгар приготовлений, когда она контролировала монтажников в пентхаусе, к ней подошёл Чон Чонгук. Он не стал ходить вокруг да около.

— Впечатляющий размах для обычной безделушки, — сказал он, его взгляд был холоден. — У тебя талант пускать пыль в глаза, Ким Дженни.

— Я предпочитаю называть это созданием добавленной стоимости, господин Чон, — парировала Дженни, не отрываясь от чертежей. — Искусство — это всегда пыль в глазах. Чем она красивее, тем дороже её можно продать. Ваш босс, кажется, это понимает.

— Мой босс ценит результат. Но я ценю честность, — Чонгук сделал шаг ближе. — И я чувствую, когда от человека несёт фальшью. Ваша история с зажигалкой великолепна. Слишком великолепна для простой студентки. Откуда у вас такие познания в минералогии и криптографии?

Дженни медленно повернулась к нему. Его прямой выпад требовал такого же прямого ответа.

— Университет искусств даёт очень широкое образование. К тому же, я ведь не только здешняя студентка, в моём досье об образовании обязательно будет стоять печать университета Ёнсэ, думаю вам известно о данном учреждении. Любознательный ум всегда ищет, где применить знания, — она слегка улыбнулась. — Вам не нравится, что я делаю свою работу слишком хорошо, господин Чон? Или вам не нравится, что я в принципе её делаю?

Он промолчал, но его челюсти сжались. Она попала в точку. Это было не просто недоверие, это была ревность. Ревность профессионала, который видел, как в его закрытый мир проникает чужак и с лёгкостью завоёвывает внимание босса.

— Просто помни, — произнёс он наконец, — пыль легко сдуть. И тогда все увидят, что под ней скрывается на самом деле.

Он развернулся и ушёл, оставив Дженни одну посреди огромного зала. Она знала, что он не шутит. Он уже начал копать под неё. И ей нужно было подготовиться.

***

Весь день детектив Пак и Ли Минхо слушали «жучок». Бригадир Ан в основном ругался на рабочих, жаловался жене на еду и обсуждал футбольный матч. Минхо уже начал терять надежду, когда после работы Ан сделал один звонок. Звук был не очень чётким, но этого было достаточно.

— Да, это я... Нет, всё тихо. Кажется, это просто рутинная проверка от страховой... Да, конечно. Сегодня, как обычно. В полночь, седьмой причал. Контейнер с «керамикой» будет готов. — раздался в наушниках голос Ана.

Минхо и Пак переглянулись.

— Сегодня ночью мы идём на рыбалку, — сказал Пак, запуская двигатель. — Ты останешься в машине и будешь на подстраховке. А я немного прогуляюсь и посмотрю на эту их «керамику» вблизи. И не вздумай высовываться, парень. Это уже не учебное задание. Там настоящие акулы.

Они припарковались в тёмном углу промзоны с видом на седьмой причал. Часы показывали одиннадцать вечера. Впереди были самые долгие и опасные минуты в жизни Минхо.

***

В своей лаборатории-мастерской, замаскированной под обычную кладовку в квартире, Дженни проводила поздний вечер не за подготовкой к аукцициону, а за решением университетской проблемы. Её инсталляция «Химическая нестабильность» действительно существовала, и она была почти готова. Но теперь Дженни смотрела на неё по-новому.

Она взяла небольшой пузырёк с безцветной жидкостью — один из катализаторов для её арт-объекта. Это было её собственное изобретение, вещество, которое в определённой концентрации реагировало на тепло, выделяя едкий, но нелетальный газ, способный мгновенно вызвать дезориентацию и тошноту у любого в радиусе нескольких метров. Для инсталляции она использовала микро-дозу.

«Пыль легко сдуть», — вспомнила она слова Чонгука. Она усмехнулась. Он был прав. Но что если эта пыль сама по себе может быть оружием? Она посмотрела на элегантную зажигалку Юнги, которую Тэхён отдал ей для подготовки, а потом на своё химическое творение. План, безумный и рискованный, начал складываться в её голове. Что если совместить легенду и реальность? Что если главный лот аукциона, «Последний вздох», действительно сможет сделать свой последний вздох, если что-то пойдёт не так?

Она взяла пипетку. Это нарушало все правила Намджуна. Это была чистая импровизация. Но она чувствовала, что в игре с такими людьми, как Тэхён и Чонгук, нужно иметь козырь не в рукаве, а прямо в руках у противника.

Дженни аккуратно, используя пинцет и микропипетку, вскрыла корпус зажигалки. Внутреннее устройство было простым, и она легко нашла небольшую полость рядом с резервуаром для бензина. Несколько капель её бесцветного катализатора исчезли внутри. Затем она так же осторожно собрала зажигалку, не оставив ни малейшего следа своего вмешательства. Теперь легендарный артефакт стал ещё и маленькой химической бомбой. При попытке зажечь её или при сильном нагреве, например, от ламп в выставочном кубе, произойдёт реакция. План был отчаянным, балансирующим на грани гениальности и безумия. Но сама мысль, что она держит в руках контроль над ситуацией, придавала ей уверенности.

***

В полночь седьмой причал был погружён во мрак, нарушаемый лишь редкими огнями портовых кранов. Минхо сидел в машине, вцепившись в руль вспотевшими ладонями, и наблюдал в бинокль. Вскоре он увидел, как к одному из дальних контейнеров подъехал неприметный фургон. Из него вышли двое, включая бригадира Ана. Одновременно со стороны моря к причалу бесшумно подошёл катер.

Детектив Пак, одетый во всё чёрное, уже давно исчез в тенях. Минхо только догадывался, где он мог быть. С катера на причал сошли трое. Один из них был явно главным. Даже на расстоянии чувствовалась его властная аура. Мужчины обменялись короткими фразами, и Ан дал команду открыть контейнер. Створки распахнулись, и в свете фонаря Минхо увидел ряды деревянных ящиков с маркировкой «Хрупкое. Керамика». Рабочие начали быстро перегружать их с фургона в катер.

Минхо пытался разглядеть лицо главного, но тот стоял в тени. Вдруг его сердце замерло. Из-за контейнера вышел ещё один человек. Даже в полумраке Минхо узнал эту дерзкую походку и силуэт. Чон Чонгук. Он подошёл к главному и что-то тихо сказал ему. Минхо навёл бинокль, пытаясь поймать фокус. И в этот момент главный на секунду повернулся в сторону, и свет упал на его лицо. Минхо похолодел. Ким Тэхён. Харизматичный филантроп, владелец галерей, собственной персоной контролировал ночную перегрузку контрабанды. Минхо схватил фотоаппарат с телеобъективом и лихорадочно начал делать снимки, молясь, чтобы хоть один получился чётким.

Пока Минхо лихорадочно щёлкал затвором камеры, детектив Пак действовал. Бесшумной тенью он скользнул вдоль контейнеров, приблизившись к месту сделки с другой стороны. Его целью был фургон. Пока люди Тэхёна были заняты перегрузкой, Пак вскрыл заднюю дверь фургона, которая осталась незапертой. Он заглянул внутрь. Там оставалось ещё несколько ящиков с маркировкой «Керамика».

Не имея времени на детальный осмотр, он сделал единственное, что мог — схватил небольшой осколок, отколовшийся от одного из разбитых ящиков. Это был кусок белого, плотного материала, похожий на прессованный порошок. Пак сунул его в карман и так же бесшумно скрылся в ночи за секунду до того, как рабочие закончили погрузку и захлопнули двери. Вернувшись в машину, он бросил осколок на сиденье рядом с Минхо.

— Вот тебе твоя «керамика», — тяжело дыша, произнёс он. — А теперь убираемся отсюда, пока эти ребята не решили пересчитать всех свидетелей. Снимки есть?

— Есть, — ответил Минхо, не отрывая взгляда от удаляющегося катера Тэхёна. — Есть и Тэхён, и Чонгук. Всё есть.

— Отлично, — Пак завёл двигатель. — Теперь у нас есть то, с чем можно работать. Первым делом отдадим этот образец на анализ. У меня есть один знакомый химик. Завтра же утром узнаем, из чего делают эти вазы.

***

Спустя несколько дней. Аукцион был в самом разгаре. Атмосфера в пентхаусе была наэлектризована азартом и запахом больших денег. Тэхён, сияя, наблюдал за тем, как приглашённый аукционист продаёт картины и скульптуры за баснословные суммы. Наконец, наступил кульминационный момент. Свет в зале погас, и единственный луч прожектора осветил стеклянный куб в центре. Внутри, на куске метеорита, покоилась старая латунная зажигалка.

— А теперь, дамы и господа, — голос аукциониста звучал торжественно, — лот, который не имеет цены. Реликвия. Часть истории. Последний вздох гения, создавшего эту империю.

Он принялся пересказывать легенду, сочинённую Дженни, и она сама с удивлением отмечала, как убедительно и красиво это звучит со стороны. В зале воцарилась тишина. История подействовала. Люди были заинтригованы не столько самой вещью, сколько мифом вокруг неё. Дженни стояла в стороне, рядом с Тэхёном. Он слегка наклонился к ней.

— Великолепно, — прошептал он ей на ухо, его дыхание опалило кожу. — Вы — настоящий творец.

Торги начались с невероятной суммы и быстро перевалили за несколько миллионов. Люди боролись не за предмет, а за право обладать легендой. Победителем стал пожилой магнат, владелец конкурирующей корпорации, который, очевидно, покупал не столько артефакт, сколько символ победы над «Идэльт». Когда финальный удар молотка прозвучал, зал взорвался аплодисментами.

Тэхён был в восторге. Он повернулся к Дженни, его глаза горели.

— Я знал! Я знал, что вы сможете! Это ваш триумф, Мисс Ким. Я ваш должник.

В этот момент к ним подошёл Чонгук. На его лице не было ни тени радости.

— Босс, у меня для вас информация, — сказал он, намеренно игнорируя Дженни. — По поводу нашего нового «консультанта». Весьма интересные факты. Думаю, вам стоит это услышать. Прямо сейчас.

Дженни уловила холодную угрозу в голосе Чонгука и поняла, что момент настал. Медлить было нельзя. Не давая Тэхёну ответить, она сделала шаг вперёд, оказываясь между двумя мужчинами, и с самой обаятельной улыбкой взяла Тэхёна под руку.

— Господин Ким, разве можно говорить о делах в такой момент? — её голос звучал легко и игриво, как пузырьки в шампанском. — У нас триумф! Давайте насладимся им. А господин Чон, я уверена, может немного повременить со своими новостями. Ведь хорошие новости со временем становятся только лучше, а плохие... зачем портить ими такой прекрасный вечер?

Она слегка потянула Тэхёна в сторону бара, уводя его от Чонгука. Её манёвр был настолько естественным и светским, что выглядел не как прерывание разговора, а как забота хозяйки вечера о своём главном госте. Она чувствовала, как спину ей сверлит яростный взгляд Чонгука, но не оборачивалась.

Тэхён, всё ещё находясь в эйфории от успеха аукциона, охотно поддался. Идея отпраздновать победу казалась ему куда более привлекательной, чем выслушивать очередные доклады своей службы безопасности.

— Вы абсолютно правы, Мисс Ким, — рассмеялся он. — Чонгук, отбой. Все дела завтра. Сегодня мы празднуем. За наш общий успех!

Чонгук остался стоять на месте, его кулаки непроизвольно сжались. Она снова обошла его, сделала это изящно и на глазах у босса. Он молча развернулся и вышел на террасу пентхауса, чтобы остыть. Он проиграл этот раунд, но в его руках уже были козыри, и он собирался разыграть их в самое ближайшее время.

Поздней ночью, когда последние гости покинули пентхаус, Тэхён проводил Дженни к лифту. Он был в прекрасном настроении, опьянённый успехом и её обществом.

— Я не говорил этого раньше, Мисс Ким, но вы — моя лучшая инвестиция, — сказал он, его голос был низким и проникновенным. — Вы принесли мне сегодня не только деньги. Вы принесли мне нечто большее. Эмоции. Азарт.

Он шагнул за ней в кабину лифта, нажимая кнопку первого этажа. Двери закрылись, отрезая их от всего мира.

— Я хочу отблагодарить вас. Не как босс, а как мужчина, восхищённый женщиной. Позвольте пригласить вас на ужин завтра. Только вы и я. В месте, где нас никто не будет беспокоить, и мы сможем поговорить... о более интересных вещах, чем искусство.

Его близость в замкнутом пространстве действовала почти гипнотически. Это было прямое приглашение, следующий шаг в его игре.

Дженни встретила его взгляд, её сердце билось ровно. Она ждала этого.

— Для меня это будет честью, господин Ким, — мягко ответила она. — Я с удовольствием составлю вам компанию. Как я могу отказаться от предложения познакомиться поближе с автором такой... впечатляющей коллекции?

Её ответ был одновременно и согласием, и тонкой насмешкой. Она принимала правила, но оставляла за собой право на ответный ход. Лифт прибыл, двери открылись. Тэхён улыбнулся и вышел первым, придержав для неё дверь. Игра продолжалась.

***

Этой же ночью, в огромной квартире Тэхёна с панорамным видом на ночной Инчхон, напряжение достигло своего пика. Чонгук, раскрасневшийся от гнева и выпитого виски, мерил шагами гостиную.

— Вы её видели? Она издевательски увела вас у меня из-под носа! — он резко развернулся к Тэхёну, который спокойно сидел в кресле и наблюдал за огнями города. — Мои люди проверили её. Ким Дженни, сирота, до последних событий жила в общежитии, учится в двух универах. Идеальное прикрытие! Слишком идеальное! За ней кто-то стоит, мистер Ким! У неё выучка, хладнокровие, манера мыслить, даже физ.подготовка отличная... Всё это кричит о том, что она — агент. И я почти уверен, что это «Немезида»!

Тэхён медленно повернул голову. На его лице не было и тени эйфории, только ледяное спокойствие, которое Чонгук так ненавидел.

— Я не «повёлся» на неё, Чонгук, — голос Тэхёна был тихим, но резал слух своей твёрдостью. — Я её использую. Неужели ты думаешь, я бы подпустил к себе так близко совершенно случайного человека?

Он встал и подошёл к панорамному окну.

— Ты прав. Она мыслит не как обычная студентка. Её тактика, её подход к созданию «легенды» для простой зажигалки... Эта наглая, но безупречная логика. Так мог придумать только один человек. Намджун. Я узнал его стиль, его почерк на её спине. Он прислал её. Он решил сыграть со мной, используя своё новое оружие.

Тэхён обернулся, его глаза сверкнули в полумраке.

— И я принял его вызов. Я позволил ей думать, что она меня очаровала. Я втянул её глубже в нашу игру. Завтра я ужинаю с ней, и она будет уверена, что одержала победу. А на самом деле, она — всего лишь приманка, которую я подброшу Намджуну, чтобы вытащить его из тени. Не беспокойся за меня, Чонгук. Просто доверься моему плану.

Чонгук замолчал, ошеломлённый этим признанием. Тэхён не был жертвой, он был охотником, который расставил куда более сложную ловушку, чем Чонгук мог себе представить.

***

На следующее утро в маленькой лаборатории знакомый химик детектива Пака закончил анализ белого образца, привезённого с причала. Он посмотрел на Пака и Минхо с нескрываемым удивлением.

— Это очень интересная у вас «керамика», — сказал он, снимая очки. — На 98% это чистейший фентанил, спрессованный с добавлением связующих полимеров для придания формы и твёрдости. Высший сорт. Технология невероятно дорогая, не кустарная. Я никогда не видел такого качества на чёрном рынке. Кто-то поставил производство синтетических опиоидов на промышленный уровень. Каждый такой «осколок» на улице стоит целое состояние.

Минхо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он думал, что речь идёт о контрабанде оружия или драгоценностей. Но это было намного хуже. «Идэльт» не просто уклонялся от налогов. Корпорация травила город синтетическим наркотиком под видом произведений искусства. Теперь фотографии Тэхёна и Чонгука на причале обрели совершенно новый, зловещий смысл.