Глава 15. Водный террор и пернатая месть.
Двор Енджуна снова стал эпицентром хаоса. На этот раз его родители уехали на весь день, оставив им в распоряжение не только дом, но и сарай, полный всякой ерунды, и садовый шланг, который Енджун считал своим личным оружием массового поражения.
Пока Тэхен и Субин пытались навести подобие порядка, расставляя банки с газировкой на столе, а Бомгю и Кай ожесточенно сражались в настольный футбол, Енджун разрабатывал коварный план.
– Скучно, – объявил он, появляясь из глубины сарая с двумя ведрами, доверху наполненными водой, и с загадочным свертком в руках. – Давайте играть в «Вышибалу», но с мокрым твистом.
– Нет, – хором ответили ему, помня все предыдущие «мокрые» последствия его идей.
– Не бойтесь, трусы! – Енджун подмигнул. – Все по-честному. Делимся на две команды. Прячемся за этими старыми шинами. И кидаемся вот этим! – Он с торжеством развернул сверток. Там лежали несколько губок для мытья машин. – Предварительно замочив их в воде! Безобидно и весело!
Идея, в отличие от прошлых, показалась относительно безопасной. Команды разделились: Енджун, Бомгю и Кай против Субина, Тэхена и, по жребию, снова Кая (Енджун настоял, что Кай – нейтральная сторона, которая просто бегает и кричит).
Началась оживленная перестрелка. Мокрые губки летали по двору, с хлюпающим звуком шлепаясь о шины и иногда попадая в цель. Все быстро промокли, но смеялись до слез. Кай, как и предполагалось, носился между командами, путая всех и периодически получая губкой в затылок.
Но Енджун не был бы собой, если бы остановился на этом. Его гениальный, хоть и безумный план, состоял из двух частей. Пока все увлеченно кидались губками, он незаметно прокрался к столу и проделал две вещи:
1. Подменил обычную воду в одном из ведер на ледяную, которую он заранее приготовил в морозилке.
2. Достал из кармана загадочный пакет, содержимое которого он с хитрой ухмылкой припрятал на дереве прямо над тем местом, где чаще всего прятался Бомгю.
– Бомгю! – крикнул Енджун, появляясь из-за укрытия с ледяной губкой в руках. – Лови сюрприз!
Он метко швырнул её. Бомгю, пытаясь увернуться, отпрыгнул назад и как раз оказался под злополучным деревом. В тот же миг Енджун дернул за заранее привязанную к ветке веревку.
Сверху на Бомгю с мягким шуршанием высыпалось содержимое пакета – около килограмма мелких разноцветных перьев для набивки подушек, которые он нашел в сарае.
Эффект был потрясающим. Бомгю замер на месте, с мокрой от ледяной губки головой, весь с ног до головы покрытый желтыми, синими и розовыми перьями. Он был похож на огромного, крайне озадаченного и разъяренного попугая.
На секунду воцарилась тишина, взорвавшаяся затем оглушительным хохотом. Субин сел на землю, не в силах вымолвить ни слова. Тэхен, обычно сдержанный, прислонился к стене сарая, трясясь от смеха. Кай, указав на Бомгю пальцем, просто издавал бессвязные звуки: «Ты... ты... птица! Птица счастья завтрашнего дня!»
Енджун стоял, гордо подбоченясь, любуясь своим творением.
– Ну что? Говорил же – сюрприз. Теперь ты наша талисман-птица.
Бомгю, отряхиваясь, издавал угрожающие звуки, но вид летящих во все стороны перьев был настолько комичным, что его ярость быстро сменилась смехом.
– Ладно... Ты победил, – сквозь хохот выдохнул он. – Но я тебе припомню эту пернатую экзекуцию!
– Жду с нетерпением, птичка, – сладко ответил Енджун.
Финал их «битвы» был предрешен. Вместо того чтобы мстить, Бомгю, весь в перьях, ринулся догонять Енджуна, и они, смеясь, снова носились по двору, оставляя за собой разноцветный пернатый след. Остальные просто наблюдали за этим дурацким зрелищем, понимая, что лучшего способа провести день просто не существует. Они были молоды, глупы и бесконечно счастливы в своем маленьком, сумасшедшем мире.