Глава 17. Эра Террора: Месть просчитанная и идеальная.
После Унизительного Дня Общественных Посмешищ Енджун пропал. Не физически, конечно. Он приходил, гулял с ними, но был странно спокоен, молчалив и постоянно что-то строчил в заметках на телефоне, временами зловеще посхихикивая. Это пугало куда сильнее, чем его обычные крики и угрозы.
– Он что, зреет? – с опаской спросил Бомгю через три дня.
– Хуже, – мрачно ответил Тэхен. – Он думает.
И он не ошибся. Енджун не просто зрел. Он готовил Операцию «Красный Рассвет» – месть, доведенную до абсолюта.
Тишина длилась четыре дня. Енджун не появлялся, не писал в чат, не звонил. Сначала все радовались, потом начали нервничать. Тишина со стороны Енджуна была неестественной и пугающей.
– Может, он серьёзно обиделся? – робко спросил Кай на пятый день.
– Хуже, – снова, как оракул, изрёк Тэхен. – Он ждёт, когда мы расслабимся.
И он снова оказался прав. Месть пришла не громом и молнией, а тихим, тотальным абсурдом, растянутым во времени.
ФАЗА ПЕРВАЯ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРЕССИНГ.
Утром в понедельник каждый из них проснулся и обнаружил у себя под дверью маленький, аккуратно свёрнутый свиток. На каждом было написано одно слово: «Покаяние». Внутри не было ни угроз, ни объяснений. Только это слово. Это сбивало с толку. На следующий день под дверью лежали ещё свитки. С тем же словом. И так каждое утро. Это не было страшно. Это было жутко. Енджун не нападал – он напоминал о себе. Словно тень. Словно Судный день, который всё откладывается.
ФАЗА ВТОРАЯ: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В БЫТУ.
А потом начались мелкие, необъяснимые пакости, которые нельзя было доказать, но которые сводили с ума.
1. Субин три дня подряд не мог найти свой левый кроссовок. Он оказывался то на дереве во дворе, то в холодильнике рядом с молоком.
2. Бомгю обнаружил, что все его носки зашиты. Аккуратно, мелкими стежками. И не попарно, а так, что один синий был сшит с одним зелёным в единое, бесформенное нечто.
3. Тэхен открыл свой учебник по физике и увидел, что все формулы в нем были аккуратно исправлены чёрной ручкой. Сила тяжести «g» равнялась не 9,8, а 666. Закон Ома гласил: «Напряжение = Сила тока / Сопротивление дуракам».
4. Кай стал получать СМС с неизвестного номера. В ровно 7:30 утра приходило сообщение: «Он смотрит на тебя». В 15:00: «Он всё ещё смотрит». Приложением была фотография того самого железного петуха, стоящего в сарае у Тэхена. Его стеклянный глаз действительно смотрел прямо в кадр.
Они знали, что это Енджун. Но поймать его было невозможно. Он был призраком, полтергейстом, питающимся их нервными клетками.
ФИНАЛЬНАЯ ФАЗА: ГЕОМЕТРИЧЕСКИЙ АПОКАЛИПСИС.
В пятницу, придя на пустырь, они ахнули. Всё пространство их «штаба» было усеяно… кубиками. Сотнями маленьких детских разноцветных кубиков. Они лежали ровными линиями, образующими гигантскую надпись, видимую только с высоты: «Я ЗДЕСЬ».
Рядом, прислонённый к дереву, стоял новый свиток. Внутри было написано: «Покаяние принято. Ждите. Ваш Енджун».
Они стояли посреди этого безумия, не зная, смеяться им или плакать. Это была не просто месть. Это был перформанс. Хладнокровный, выверенный и доведённый до абсолютного абсурда.
– Он… он не просто мстит, – с почти уважением в голосе произнёс Тэхен, разглядывая искажённые формулы в своём учебнике. – Он создаёт атмосферу. Он ведёт психологическую войну.
– Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! – взвыл Кай, получая очередную СМС с петухом. – Я ему заплачу! Я всё сделаю! Пусть только остановится!
В этот момент из-за угла дома вышел Енджун. На лице его играла блаженная, спокойная улыбка буддистского монаха, достигшего просветления. В руках он держал коробку с пончиками.
– Утро доброе, – сказал он сладким голосом. – Кому пончик? Не бойтесь, они не с горчицей. На сегодня месть завершена.
– Завершена? – недоверчиво переспросил Субин. – И что это было?
– Это, мои дорогие друзья, был урок, – Енджун раздал пончики. – Вы думали, что месть – это бросить губкой или подставить подножку. Я же показал вам, что настоящее искусство мести – в подаче. В создании нарратива. Вы были не жертвами, а зрителями в моём театре. И, надо сказать, играли свои роли – растерянности и паранойи – безупречно.
Они ели пончики и смотрели на него. На этого сумасшедшего режиссёра, устроившего им недельный сеанс массового гипноза.
– Значит, всё? – спросил Бомгю, доедая свой пончик. – Больше никаких СМС от петуха?
– Всё, – кивнул Енджун. – Если, конечно, вы не захотите реванша. У меня есть идеи и на следующий сезон.
– НЕТ! – хором закричали они.
– Отлично, – улыбнулся Енджун. – Тогда мир. На моих условиях. Я – король. Вы – мои вассалы. Вопросы?
Вопросов не было. Они молча доели пончики. Его месть не оставила синяков. Она оставила след в психике. И они понимали, что пока этот психопат был их другом, скучно им точно не будет. Он снова всех переиграл. Но на этот раз они были почти благодарны ему за этот безумный спектакль. Почти.