Глава 18. Великий Кулинарный Инцидент, или ужин, который потряс мир.
Идея родилась у Субина, что уже было тревожным звоночком. Он смотрел кулинарное шоу, где улыбчивые повара готовили что-то изысканное, и его осенило: «А давайте устроим сюрприз для наших родителей! Приготовим ужин для всех! Они придут уставшие, а тут – всё готово!»
Энтузиазм, как это часто бывает, затмил здравый смысл. Через пятнадцать минут вся банда стояла на кухне у Тэхена, чьи родители уехали до вечера. Кухня, сиявшая чистотой, была обречена.
– Значит, так, – Енджун, как самый громкий, автоматически назначил себя шеф-поваром. – Я беру на себя главное блюдо – мясо под моим фирменным соусом! Бомгю, ты отвечаешь за гарнир – картофельное пюре. Субин и Тэхен, вы – десерт. Торт. Кай... Кай, ты будешь нашим главным дегустатором и моральной поддержкой.
– О, я буду как те критики из фильмов! – обрадовался Кай, принимая гордую позу.
Работа закипела. Вернее, начался ад.
АКТ 1: МЯСО АПОКАЛИПСИСА.
Енджун, вдохновлённый духом авантюризма, решил не ограничиваться рецептом. Достав сковороду, он бросил на неё куски мяса и объявил:
– Сейчас я создам соус! Он возродит любое, даже самое мёртвое блюдо!
В небольшую кастрюльку полетело всё, что он нашёл в шкафчике со специями: кетчуп, соевый соус, горсть сахара, майонез, острый перец хлопьями, ложка варенья из смородины «для кислинки» и щедрая порция растворимого кофе «для глубины аромата». Получившаяся густая, тёмно-бурая субстанция пузырилась и издавала запах, от которого слезились глаза.
– Ты уверен? – скептически посмотрел Тэхен, помешивая свой будущий торт.
– Искусство не требует уверенности, оно требует жертв! – парировал Енджун, смачно хлопая ложкой по краю кастрюли и забрызгивая стены.
АКТ 2: КАРТОФЕЛЬНАЯ ТРАГЕДИЯ.
Бомгю, стремясь сделать «самое воздушное пюре в мире», переварил картошку до состояния киселя. Сливая воду, он по рассеянности вылил в раковину и картошку, оставив в дуршлаге только три небольших комочка. Паника длилась ровно до тех пор, пока он не нашёл пакет с картофельным пюре быстрого приготовления.
– Наука – наше всё! – провозгласил он, насыпая в миску жёлтый порошок.
Проблема обнаружилась позже, когда он, задумавшись, залил порошок не кипятком, а... газировкой из стоявшей рядом бутылки. Пюре начало странно пениться и пахло лимонной колой с примесью картофеля.
АКТ 3: СЛАДКИЙ КОШМАР.
Субин и Тэхен, казалось, были самым разумным звеном. Они аккуратно отмерили муку, сахар, яйца. Но на этапе «щепотка соли» Тэхен отвлёкся, крича Енджуну, чтобы тот выключил уже свой адский котёл. Субин, решив помочь, схватил первую попавшуюся баночку с белым порошком и щедро насыпал его в тесто.
– Стоп, – обернулся Тэхен. – Что это было?
– Соль, – уверенно сказал Субин.
– Это была не соль, – с ужасом посмотрел Тэхен на баночку. – Это был крахмал. Полстакана крахмала.
Торт, упорно не желавший подниматься, в итоге напоминал светло-жёлтую, плотную подошву.
АКТ 4: КУЛИНАРНЫЙ КРИТИК.
Кай тем временем носился по кухне, тыкал пальцем в соус Енджуна, крича «Божественно!» и чуть не плакал от восторга, попробовав пенящееся пюре Бомгю.
– Это так смело! Это вызов обществу! – выдохнул он, закатывая глаза.
– Кай, ты сейчас сдохнешь, и это будет не смело, а печально, – констатировал Тэхен, пытаясь спасти торт, поливая его растопленной шоколадной глазурью. Глазурь легла неровным чёрным саваном.
Через час кухня выглядела как после налёта маленького, но очень неряшливого урагана. В муке, яичных скорлупках и непонятных бурых брызгах стояли три «блюда»:
1. Мясо, залитое «Соусом», пахнувшее как химическая атака.
2. Пюре с пузырьками, по консистенции напоминающее желе.
3. Торт-«подошва» в потёках шоколада.
В этот момент на кухню, смеясь и разговаривая, вошли их родители. Они замерли на пороге, обводя взглядом апокалиптическую картину.
– С... сюрприз... – неуверенно прошептал Субин.
Наступила тягостная пауза. Лица родителей выражали всю гамму чувств от ужаса до попытки сдержать смех.
Первым сдался папа Тэхена. Он фыркнул. Потом засмеялась мама Субина. Через секунду все взрослые, давясь и плача, хохотали, глядя на «ужин» и испуганно-гордые лица своих отпрысков.
– Ладно, – выдохнул папа Енджуна, вытирая слезы. – Вы... вы старались. Это главное. Но сейчас мы все идём в пиццерию. Наш счёт.
Финал был предрешён. Сидя в пиццерии, с большими кружками колы, они вспоминали детали великой битвы с едой.
– А помнишь, как твой соус отъел краску со сковороды? – подколол Бомгю.
– А твоё пюре пыталось сбежать из миски! – парировал Енджун.
Они снова смеялись до слёз. Их кулинарный шедевр провалился, но сам день стал очередной легендой, которую они будут вспоминать ещё очень долго. Они поняли простую истину: иногда самое веселье – не в результате, а в том хаотичном, дурацком и совершенно незабываемом процессе, который к этому результату ведёт. А если этот процесс едва не сжёг кухню – значит, он был гениален.