Глава 19. Кулинарный триумф и динамит по-енджуновски.
Слухи о «Великом Кулинарном Инциденте» разнелись по деревне с быстротой, которой позавидовала бы сарафанное радио. Енджун, чья репутация главного заводилы пошатнулась после злополучного соуса, ходил мрачнее тучи. Его гордость была ранена.
– Слушайте все! – объявил он однажды, собрав компанию у себя во дворе. – Прошлый раз был просто разминкой! Неудачный эксперимент! Сегодня я докажу вам, что из меня вышел бы шеф-повар уровня мишленовской звезды! Накормлю вас таким, что вы свои языки проглотите!
– Только не ядовитым таким, – пробормотал Бомгю, с тревогой глядя на дверь дома Енджуна, где в очередной раз никого не было.
– Я подготовился! – парировал Енджун. – Я неделю смотрел кулинарные шоу! Я всё понял!
На кухне царил подозрительный порядок. На столе аккуратно были разложены самые разные ингредиенты, включая несколько совершенно несочетаемых друг с другом.
– И что это будет? – скептически поинтересовался Тэхен, тыкая пальцем в пакет с зелёным порошком. – Суп «Неожиданность»?
– Это спирулина! – с гордостью ответил Енджун. – Для цвета и пользы! А главное блюдо – это мои фирменные куриные крылышки в карамельно-сырном соусе!
Процесс приготовления с самого момента пошёл по енджуновски-хаотичному сценарию.
– Сначала маринад! – командовал он, наливая в миску с крылышками соевый соус, кетчуп, мёд и сок лимона. – Теперь – секретный ингредиент! – И он с торжествующим видом высыпал туда полпачки разрыхлителя для теста.
Все замерли.
– Енджун, – осторожно сказал Субин. – Это же для выпечки. Оно же прошипит.
– Так и надо! – возразил кулинар. – Это для воздушности! Крылышки должны быть лёгкими, как пух!
Смесь действительно начала пениться, пузыриться и выливаться из миски. Енджун, не долго думая, вывалил всё это в раскалённое на сковороде масло.
Эффект был мгновенным и впечатляющим. Масло начало шипеть с таким бешенством, словно на него вылили ушат ледяной воды. Пена из маринада полезла через край.
– Всё под контролем! – кричал Енджун, пытаясь накрыть сковороду крышкой, которую ему тут же подавал Кай с комментарием: «О, как он ловко управляется с кухонной утварью! Прямо как Бомгю с тем ведром!»
Но апогеем вечера стал «карамельно-сырный соус». Енджун решил не мелочиться и сделать его по-взрослому – фламбировать. То есть, поджечь.
– Сейчас будет красиво! – предупредил он, плеснув в другую сковороду с сахаром и сливками изрядное количество коньяка (достаточно уверенным жестом, чтобы у всех возникли вопросы о его источниках).
Он чиркнул зажигалкой.
Раздался не просто «фьюх» пламени. Раздался настоящий БАБАХ.
Огненный шар, ярче солнца, на секунду осветил всю кухню и с грохотом ударил в вытяжку. Сковорода подпрыгнула, соус взлетел в воздух и живописными брызгами осел на стенах, потолке и на самом Енджуне.
Когда дым рассеялся, они увидели его. Енджун стоял посреди кухни, покрытый брызгами тёмного соуса, с лицом в белую крапинку от пены из-под крылышек. Но главным шедевром была его причёска. От волны жара и взрывной волны его волосы встали дыбом, создавая идеальную, африканскую причёску «дымом и взрывом».
Наступила секунда ошеломительной тишины. А потом Кай, указав на него дрожащим пальцем, издал звук, похожий на сирену и захохотал, сползая на пол. Бомгю, держась за живот, просто бессильно бился в истерике, уткнувшись лицом в стол. Даже Тэхен, пытаясь сохранять невозмутимость, фыркнул, и из его носа вылетела газировка. Субин, кашляя от дыма, смеялся так, что у него потекли слёзы.
Енджун, смущённый и обалдевший, потрогал свою торчащую шевелюру и медленно улыбнулся, глядя на хохотавших друзей. Потом его улыбка растянулась в широкую ухмылку.
– Ну что? – провозгласил он, разводя руками. – Я же предупреждал, что будет горячо! А про причёску… это новый тренд, вы не в теме!
В тот вечер они ели пиццу, заказанную по телефону, в закопчённой, но проветренной кухне. А Енджун до самого утра ходил с торчащими волосами, став живой легендой не только как хулиган, но и как шеф-повар, чьи блюда буквально взрываются вкусом. И все были счастливы, потому что знали – скучно с Енджуном не будет никогда.