Судьбаносные решения
Тара нервно крутила в пальцах ключи от байка, стоя у входа в маленькое кафе на углу. Вечер был удивительно мягким: воздух пах молодой листвой и нагретым асфальтом, где-то вдалеке шумела дорога, а окна домов уже начинали светиться жёлтым светом.
В другой день она, возможно, остановилась бы, прислушалась к этому спокойному вечеру. Но сейчас мысли не давали покоя.
Она знала: то, что она собирается предложить, звучит ужасно.
Но она была уверена — это единственный способ защитить Мари.
Тара заняла столик у окна. Сердце билось чуть быстрее обычного.
Через несколько минут на парковку перед кафе заехала машина.
Из неё вышла мама Мари — тётя Трисс.
А следом — Майк.
Тара удивлённо выпрямилась.
— Тара, извини, что задержалась, — сказала тётя Трисс, подходя к столику.
Тара перевела взгляд на Майка.
— А он почему с тобой?
— Я встретила его возле школы, — спокойно ответила женщина. — Сказала, что еду к тебе. Он решил поехать со мной.
Майк скрестил руки на груди.
— Сестрёнка, ты ничего не хочешь мне объяснить?
Тара тихо выдохнула.
— Всё расскажу. Просто... сядьте.
Официант поставил перед ними три молочных коктейля.
Тара долго смотрела на стакан перед собой, собираясь с мыслями.
— Мари не должна вернуть память, — наконец сказала она.
Тётя Трисс нахмурилась.
— Тара... о чём ты?
— Ты вообще слышишь себя? — резко сказал Майк.
— Подожди, — тихо остановила его женщина. — Пусть договорит.
Тара подняла глаза.
— Если она вспомнит всё... она вспомнит Аррена.
Имя повисло в воздухе тяжёлой тишиной.
— Ты помнишь, что было в прошлый раз, — тихо продолжила Тара. — А теперь. Она не выдержит этого.
Майк провёл рукой по волосам.
— И что ты предлагаешь? Не нужно ли оградить ее и от Бреда?
— Пока она в больнице, к ней не должны пускать никого, кроме нас. А потом... её нужно увезти отсюда.
— Увезти? — удивилась тётя Трисс.
— Да. К вашей сестре. На время. Пусть она сменит школу, окружение. Заведёт новых друзей. А мы будем приезжать к ней по выходным.
Тётя Трисс долго молчала.
— Ты понимаешь, что будет, если она всё вспомнит? — тихо сказала она.
— Да.
— Тогда она возненавидит нас.
Тара опустила глаза и подумала, что возненавидит Мари только её... к ней вдруг пришло осознание, наверное такое нельзя объяснить или простить даже из лучших побуждений. Теперь она впутывают во всю эту историю не равнодушных к Мари людей и буквально влияет на ход её жизни исподтишка..
— Возможно. Но если она узнает правду сейчас... она возненавидит себя. - сказала Тара. всё-таки найди себе объяснение.
Майк тяжело вздохнул.
— Сложная у тебя арифметика, сестрёнка.
Тётя Трисс поднялась.
— Я поговорю с мужем. Но обещать ничего не могу.
---
Тем временем Мари лежала в больничной палате и смотрела в потолок.
Больница начинала казаться бесконечной.
Когда дверь тихо открылась, она сразу повернула голову.
В палату вошёл доктор Джон.
— Как самочувствие?
— Уже отлично, — улыбнулась Мари. — Когда меня отпустят гулять?
Доктор усмехнулся.
— Ты невероятно настойчива.
— Ну правда. Хотя бы на пять минут.
— А твой порез?
Мари махнула рукой.
— Уже почти зажил.
Доктор покачал головой, но в глазах у него мелькнула улыбка.
— Посмотрим.
Он уже собирался уходить, но вдруг остановился.
— Кстати... я хотел сказать, чтобы ты не переживала.
— О чём?
Доктор помедлил.
— Твой друг... Брэд. Он сегодня попал в небольшую аварию на скутере. Сейчас он тоже в этой больнице.
Сердце Мари на секунду пропустило удар.
— С ним всё в порядке, — спокойно добавил врач. — Просто он пока под наблюдением.
- Завтра сможешь его навестить.
Мари молча кивнула.
В груди появилось странное беспокойство.
Долгое время она лежала, глядя в окно, пока тревога постепенно не растворилась в усталости.
И вскоре она уснула.
---
Ей снился вечер.
Поздний, тихий, наполненный запахом воды и травы.
Небо было усыпано крошечными звёздами. Пруд отражал их, словно тёмное зеркало. Где-то в траве стрекотали сверчки, перекликались лягушки.
Мари сидела у воды.
И вдруг рядом появился Брэд.
Тогда он был ещё почти мальчишкой.
Он неловко протянул ей что-то на ладони.
Кулон.
— Держи.
— Это мне?
— Прости... я не успел на твой день рождения.
Она улыбнулась.
— Ничего. Я рада, что ты пришёл.
Где-то со стороны дома раздался голос её отца:
— Ребят, чего вы тут сидите? Идите в дом, чаю попейте.
Брэд отвёл взгляд.
— Мне уже пора.
— Почему?
— Родители ждут.
Он улыбнулся — чуть виновато.
И ушёл.
---
Я моментально проснулась и соскочила с кровати.
Отсоединила капельницу, датчики, кардиограф. Схватила кулон и выбежала в коридор.
— Мари! — крикнула мне Сара.
— Сара! Как здорово, что ты тут! Скажи... Сюда недавно не привозили байкера? Он попал в аварию пару часов назад!
— Есть такой. Брэд Тарен, вроде...
— В какой он палате?!
— На втором этаже, шестнадцатая...
— Спасибо, мисс Сара!
Я побежала туда со всех ног.
Брэд... Он всё знает. Он точно всё знает... Я совсем запуталась. Этот кулон, Аррен... Почему Брэд так отреагировал тогда? Всё ли с ним будет хорошо?.. Только бы с ним всё было хорошо...
Я влетела в его палату.
— Брэд!
Он уже пришёл в себя. Вроде всё было не так плохо.
— Мари... Ты чего здесь?
— Дурак, что ли?! К тебе пришла!
— А почему босая и в пижаме?
Мне стало жутко стыдно.
— Я вижу, с тобой всё хорошо. Я пошла к себе.
— Стой...
— Чего? — бросила я холодно.
— У тебя кровь... на руке.
— Знаю я.
Блин. Придурок. А я за него волновалась...
— Это тот кулон?
— А... это... Ну да, тот. — Я постаралась сказать это как можно безразличнее.
— А зачем ты его принесла?
— Да просто взяла. Что, нельзя? Ты ведь его мне подарил.
Он замер.
— Вспомнила?
Я тихо кивнула.
— Во сне.
Он медленно улыбнулся.
— Значит, память возвращается.
Улыбка у него была удивительно красивая.
В этот момент в палату вошли доктор Джон и медсестра Сара.
— И как это понимать? — строго сказала Сара.
Доктор только усмехнулся.
— Сара, подожди. Видишь... первая любовь.
— ЭТО НЕ ТАК! — одновременно сказали Мари и Брэд.
Сара закатила глаза.
Мари вспыхнула от стыда и поспешила выйти.
---
Она шла по коридору, глядя в пол.
И вдруг споткнулась.
Мир резко качнулся.
Она упала прямо на кого-то.
— Ты что, слепая?!
Мари подняла глаза.
Перед ней стоял высокий парень.
Тёмные волосы, резкие черты лица, холодный взгляд.
Он резко отстранился.
— Боже. У тебя кровь. Ты вообще смотришь, куда идёшь?
Он скидывает меня и встаёт.
Я не могу выдать ни слова.
— На... вытри кровь.
Он кидает мне белый платок.
Белая ткань мягко падает рядом со мной на холодный кафель. Я машинально поднимаю её, чувствуя, как под пальцами остаётся тёплая липкая кровь.
— Спасиб...
Но договорить я не успеваю.
— Боже! Какая-то неуклюжая девка... Налетела на меня. У тебя совсем нет манер. Могла бы хотя бы извиниться!
...Я тупо ничего не могла сказать.
Слова застряли где-то в горле, будто их там просто не существовало.
Он развернулся и ушёл.
Его шаги глухо отдавались по длинному больничному коридору, постепенно растворяясь в тишине.
Я так и осталась сидеть на полу.
Холодный кафель неприятно тянул через тонкую ткань больничной пижамы. Над головой тихо жужжали лампы, их белый свет делал коридор слишком ярким и каким-то бесконечно пустым.
Где-то далеко скрипнула дверь, звякнула металлическая тележка, и снова всё стихло.
Я просидела так, кажется, пару минут пока меня не забрала Сара.
Сжимая в руке белый платок.
Ну вот...
Теперь я неуклюжая девка без манер.
Я медленно выдохнула и уставилась на свои босые ноги, стоящие на холодном полу.
— Что, серьёзно?..А еще даже не обед..
——