Изумрудный Остров

Четверг начался с объявления, которое повергло школу в уныние.

— Общий сбор в актовом зале после второго урока, — объявила миссис Фрейзер по внутренней связи. Её голос, всегда спокойный и ровный, сегодня звучал с какими-то новыми нотками — то ли усталости, то ли раздражения. — Присутствие обязательно для всех. Опоздания без уважительной причины будут наказываться дополнительными нарядами.

Динамик щёлкнул и замолчал.

— Что ещё за сбор? — простонал Чейз, отрываясь от тарелки с кашей. — Мы же только позавчера собирались.

— Может, войну объявят? — лениво предположил Браун, помешивая чай.

— Кому? Норвегии?

— Почему сразу Норвегии?

— Потому что у них рыба жирнее, — Чейз зевнул. — Вечно они со своей рыбой лезут.

Лора слушала их перепалку вполуха. Её взгляд, как обычно, был прикован к столу у окна. Титанида сидела на своём месте, но сегодня что-то было не так. Она не ела. Фенрир стоял перед ней, при этом она даже не гладила его. Просто сидела, глядя в окно, и в её позе чувствовалось напряжение.

— Она какая-то странная сегодня, — заметила Мия, проследив за взглядом Лоры. — Обычно спокойнее.

— Может, случилось что?

— А что может случиться в этом дурдоме? — Мия пожала плечами. — Разве что новый психолог опять будет к ней приставать.

— Новый психолог?

— А ты не знала? — Мия понизила голос. — Мистер Хейл. Он тут уже месяца три. Заменил предыдущего, который уволился. Говорят, не выдержал местных. А этот... этот странный.

— Чем странный?

— Слишком правильный. Слишком въедливый. Любит копаться в головах. И к Титаниде у него какая-то особая нелюбовь.

Лора нахмурилась.

— Почему?

— А кто ж знает? — Мия развела руками. — Может, она его бесит тем, что не поддаётся. Он привык, что все перед ним раскрываются, душу выворачивают. А она — камень. Сидит, молчит, смотрит в окно. Он от этого бесится.

— Ты видела?

— Слышала. Чейз рассказывал. У него везде уши.

Лора снова посмотрела на Титаниду. Та по-прежнему сидела неподвижно, и это было так непохоже на её обычное спокойствие, что Лоре стало не по себе.

***

Актовый зал «Изумрудного острова» был огромным помещением с высокими сводчатыми потолками, стрельчатыми окнами и тяжёлыми дубовыми скамьями, которые помнили ещё викторианскую эпоху. На стенах висели портреты бывших директоров — все как один суровые, с седыми бородами и пронзительными глазами.

Ученики заполняли зал медленно, с недовольным гулом. Всех загнали сюда в середине учебного дня, отменив любимую физру у старших и ненавистную математику у младших. Это создавало странный коктейль эмоций — радость от отмены уроков смешивалась с раздражением от необходимости сидеть и слушать непонятно что.

— Чего нас сюда согнали? — ныл Чейз, плюхаясь на скамью рядом с Эриком. — Я мог бы сейчас досыпать. У меня был такой классный сон...

— Про что? — лениво спросил Браун.

— Не помню. Но классный.

Лора села рядом с Мией, ближе к проходу. Отсюда был хорошо виден весь зал, включая сцену, на которой уже стоял длинный стол и несколько стульев.

— Вон он, — шепнула Мия, дёргая Лору за рукав. — Мистер Хейл.

Лора посмотрела на сцену. За столом, чуть в стороне от остальных, сидел мужчина лет сорока пяти, с аккуратной стрижкой, очками в тонкой оправе и идеально выбритым лицом. На нём был тёмно-синий костюм, белая рубашка и галстук — даже слишком идеальный для школы, где учителя обычно ходили в более простой одежде.

Он не разговаривал с коллегами. Он смотрел в зал.

И Лора вдруг поймала себя на мысли, что этот взгляд — сканирующий, оценивающий — ей неприятен. Будто он не людей видел, а подопытных.

— Видишь, как смотрит? — шепнула Мия. — Как будто тараканов изучает.

— Тише, — одёрнула её Лора. — Услышит.

— А пусть слышит. Я правду говорю.

В этот момент в зал вошла Титанида.

Лора заметила её сразу — невозможно было не заметить. В своём длинном свитере, с распущенными волосами, с Фенриром в руке, она двигалась через зал, и люди расступались перед ней, как всегда. Но сегодня в её походке было что-то новое — какая-то решительность, что ли.

Она села в самом конце зала, у стены, подальше от всех. Фенрира поставила на колени и положила руку ему на голову.

И в этот момент Лора увидела, как изменилось лицо мистера Хейла.

Он тоже заметил Титаниду. Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. На скулах заходили желваки. Он смотрел на неё с такой интенсивностью, что Лоре стало не по себе.

— Ого, — выдохнула Мия. — Ты видишь?

— Вижу.

— Он её ненавидит. Прямо видно.

— Да.

Миссис Фрейзер поднялась на сцену и подошла к трибуне. В зале постепенно стихло.

— Благодарю вас за то, что собрались так быстро, — начала она своим обычным спокойным голосом. — У нас есть несколько важных объявлений, касающихся распорядка и дисциплины. Но прежде чем мы начнём, слово предоставляется нашему школьному психологу, мистеру Хейлу. У него есть важное сообщение.

Хейл поднялся, поправил галстук и подошёл к трибуне. Он улыбнулся — идеальной, отрепетированной улыбкой.

— Спасибо, миссис Фрейзер. — Голос у него был мягкий, вкрадчивый, но с металлическими нотками. — Уважаемые ученики, я не буду отнимать у вас много времени. Я просто хочу напомнить, что мои двери всегда открыты для тех, кому нужна помощь. Любая помощь. Психологическая поддержка — это не стыдно. Это признак зрелости.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— Однако, — продолжил он, и в голосе появилась сталь, — я также хочу напомнить, что наша работа — это двусторонний процесс. Я не могу помочь тем, кто не хочет, чтобы ему помогали. Тем, кто упорно игнорирует мои приглашения на сеансы. Тем, кто считает, что школьные правила писаны для кого-то другого.

Лора почувствовала, как напряглась Мия рядом.

— Он про неё, — прошептала Мия. — Точно про неё.

Хейл продолжал:

— У нас в школе есть ученики, которые, мягко говоря, пренебрегают своими обязанностями по взаимодействию со специалистами. Я не буду называть имён, но вы сами знаете, о ком я говорю.

И он посмотрел прямо в конец зала.

На Титаниду.

Весь зал обернулся. Сотня голов повернулась в одну сторону. Сотня пар глаз уставилась на девушку с деревянным волком.

Титанида не шелохнулась. Она сидела, глядя прямо перед собой, и её лицо было совершенно спокойным. Только рука на голове Фенрира чуть сжалась.

— Некоторые считают, — продолжал Хейл, повышая голос, — что их внутренний мир настолько важен, что они могут игнорировать реальность. Что их "особенность" даёт им право не подчиняться общим правилам. Но я здесь для того, чтобы сказать: это не так. В этом заведении все равны. И все обязаны работать над собой. Даже те, кто считает себя выше других.

— Он что, издевается? — возмущённо шепнула Мия. — При всём зале?

— Тихо, — Лора сжала её руку.

— Я не закончил, — сказал Хейл, хотя никто его не перебивал. — На прошлой неделе у меня состоялся разговор с одной ученицей. Разговор, который меня, честно говоря, расстроил. Вместо того чтобы воспользоваться возможностью получить помощь, эта ученица проявила агрессию и неуважение. Она отказалась отвечать на вопросы, демонстративно смотрела в окно и даже позволила себе оскорбительные комментарии в мой адрес.

В зале пронёсся приглушённый гул. Кто-то засмеялся, кто-то зашушукался.

— Я не буду вдаваться в подробности, — Хейл поправил очки. — Но я хочу, чтобы все поняли: такое поведение недопустимо. Мы здесь не для того, чтобы потакать чьим-то фантазиям. Мы здесь для того, чтобы помочь вам стать нормальными, здоровыми членами общества.

— Нормальными, — тихо повторила Лора. В её голосе звенело возмущение.

Титанида по-прежнему сидела неподвижно. Но Лора, которая теперь знала её лучше других, заметила, как дрогнули её ресницы. Как чуть заметно сжались губы.

— На этом у меня всё, — закончил Хейл. — Благодарю за внимание.

Он отошёл от трибуны, и миссис Фрейзер снова заняла место. Но теперь уже никто не слушал её объявления о распорядке и дисциплине. Все смотрели на Титаниду.

Кто-то с жалостью. Кто-то со злорадством. Кто-то с любопытством.

А в первом ряду, где сидела Вивиан в окружении своей свиты, раздался смех.

***

После собрания столовая гудела как растревоженный улей.

— Ты слышала? — Вивиан сидела за своим столом, откинувшись на спинку стула, и её голос разносился по всему залу. — Она ему нагрубила. Представляешь? Наша местная ведьма решила, что она выше психолога.

Шейн, сидящий рядом, усмехнулся, но в его усмешке не было обычной злости. Скорее какая-то усталость.

— Может, у неё правда крыша едет, — лениво заметил кто-то из свиты.

— Крыша у неё всегда ехала, — фыркнула Вивиан. — Но теперь это официально. Сам психолог сказал. Она — проблема.

Она говорила громко, чтобы все слышали. И все слышали.

Лора сидела за своим столом и сжимала вилку так, что костяшки побелели.

— Не обращай внимания, — шепнула Мия. — Она специально.

— Я знаю.

— Ты сейчас сломаешь вилку.

— Пусть.

В этот момент к их столу подошёл Чейз. Лицо у него было серьёзное — редкость для обычно вечно улыбающегося парня.

— Вы слышали? — спросил он, садясь рядом. — Про Титаниду.

— Слышали, — кивнула Мия. — Весь зал слышал.

— Эрик просил передать, чтобы вы не лезли. — Чейз посмотрел на Лору. — Он знает, что ты хочешь заступиться.

— А я и не лезу, — тихо сказала Лора. — Я просто сижу.

— Ты сидишь и сверлишь взглядом Вивиан. Это почти то же самое.

Лора заставила себя отвести взгляд. Вивиан как раз что-то рассказывала, и её свита заливалась смехом. Шейн сидел молча, глядя в тарелку.

— Что с ним? — спросила Лора, кивая на Шейна.

Чейз пожал плечами.

— Сам не свой последние дни. Может, совесть заела.

— У него есть совесть?

— У всех есть, — философски заметил Браун, подходя к столу с подносом. — Просто не все её слушают.

Он сел рядом с Чейзом и принялся за еду. Лора снова посмотрела на стол Вивиан.

Шейн поднял голову и встретился с ней взглядом.

На секунду Лоре показалось, что в его глазах мелькнуло что-то человеческое. Что-то похожее на вину. Но он тут же отвернулся и снова уставился в тарелку.

— Странно всё это, — сказала Лора.

— Что именно? — спросила Мия.

— Весь этот цирк. Психолог, собрание, публичное унижение. — Лора покачала головой. — Зачем? Что ему нужно от неё?

— Может, он правда считает, что помогает, — предположил Чейз. — Некоторые взрослые реально думают, что их методы — единственно верные. А если кто-то не поддаётся — значит, с тем кто-то проблемы, а не с методом.

— Или у него свои тараканы, — добавил Браун.

— Какие?

— Не знаю. — Браун откусил кусок хлеба. — Но он на неё смотрит как-то... не по-доброму.

— Ты заметил?

— Я много чего замечаю.

***

После обеда Лора отправилась в библиотеку. Ей нужно было подумать, и тишина книжных стеллажей казалась лучшим местом для этого.

Библиотека «Изумрудного острова» была огромной — два этажа, заставленных стеллажами от пола до потолка. Здесь пахло старыми книгами, пылью и чем-то ещё, неуловимым — может, самим временем. Лора забралась на второй ярус, где было меньше всего людей, села на подоконник и уставилась в окно.

Мысли крутились вокруг Титаниды.

Сегодняшнее собрание многое прояснило, но ещё больше запутало. Психолог явно имел что-то против неё. Но почему? Что такого в тихой, странной девушке, которая никому не мешает, что она вызывает такую реакцию?

— Думаешь?

Лора вздрогнула и обернулась.

В двух шагах от неё стояла Титанида.

Она была в своей обычной одежде, с Фенриром в руке, и смотрела на Лору спокойно и без обычной отстранённости.

— Ты... — Лора запнулась. — Ты как здесь оказалась?

— Я здесь часто бываю. — Титанида подошла ближе и села на подоконник рядом. — Тихо. Мало людей. Хорошо думается.

— Я тоже люблю тишину.

— Знаю.

Они помолчали, глядя на море. Волны сегодня были спокойнее обычного — серые, ленивые, они накатывали на скалы без обычной ярости.

— Ты слышала, что он говорил? — спросила наконец Лора.

— Весь зал слышал.

— Это было несправедливо.

Титанида чуть улыбнулась.

— Справедливость — странная штука. Её не существует в природе. Только в головах людей.

— Но он не имел права! При всех...

— Имел. — Титанида пожала плечами. — Он взрослый. Он психолог. Он здесь, чтобы "помогать". У него есть власть.

— И тебе всё равно?

Титанида посмотрела на неё долгим взглядом. Потом перевела глаза на Фенрира, погладила его по голове.

— Фенрир говорит, что люди слишком много внимания уделяют словам. Слова — это ветер. Они не могут ранить, если ты не позволяешь.

— Но они ранят.

— Только если ты веришь в них. — Титанида повернулась к Лоре. — А я не верю в слова мистера Хейла. Я знаю, кто я. И его мнение ничего не меняет.

— А Шейн? Его слова?

Титанида помолчала.

— Шейн — другое. Он был... он мог быть другим. Но он выбрал ненависть. Это его путь. Я не могу его изменить.

— Ты его простила?

— Простить? — Титанида удивилась. — Я не злюсь на него. Злость отнимает силы. А они мне нужны для другого.

— Для чего?

— Для того, чтобы жить. — Титанида улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, которую Лора видела той ночью. — Для того, чтобы любить. Для того, чтобы быть собой.

Она встала, поправила юбку.

— Мне пора. Спасибо, что слушаешь.

— Титанида... — Лора остановила её. — Можно я буду называть тебя по имени? Настоящему?

Титанида замерла. На её лице мелькнуло что-то странное — смесь удивления и благодарности.

— Меня зовут Айла, — тихо сказала она. — Айла Макферсон. Но здесь... здесь я Титанида. Так безопаснее.

— Айла, — повторила Лора. — Красивое имя.

— Спасибо. — Айла улыбнулась. — Только никому. Даже Мие.

— Обещаю.

Айла кивнула и ушла, бесшумно ступая по старому паркету. А Лора осталась сидеть на подоконнике, глядя на море и думая о том, что мир сложнее, чем кажется. И что в этом мире есть место для тайн, имён и надежды.

***

Вечером, перед ужином, Лора столкнулась с Эриком в коридоре.

— Ты где была? — спросил он.

— В библиотеке. Думала.

— О чём?

— О ней. — Лора посмотрела на брата. — Знаешь, у неё есть имя. Настоящее.

— И какое?

— Не могу сказать. Обещала.

Эрик кивнул, принимая.

— Ты сближаешься с ней.

— Да.

— И как?

— Она удивительная, Эрик. — Лора улыбнулась. — Не такая, как все. Но в хорошем смысле.

— Главное, чтобы ты была осторожна. После сегодняшнего скандала на неё будут ещё больше давить.

— Я знаю. — Лора взяла брата за руку. — Но я не могу просто стоять в стороне. Понимаешь?

— Понимаю. — Эрик вздохнул. — Ты всегда такой была. Лезла спасать всех — котят, птичек, одноклассников. Теперь вот — Титаниду.

— Айлу, — поправила Лора.

— Айлу. — Эрик улыбнулся. — Хорошее имя.

— Правда?

— Правда.

Они пошли в столовую вместе. Впереди был ужин, новые разговоры, новые сплетни. А где-то в этой школе, в своей комнате, сидела Айла и разговаривала с Фенриром, готовясь к новому дню.

И Лора знала: что бы ни случилось, она будет рядом.