Новый Готэм

Информация, добытая в Аркхеме, превратила «Убежище» из пристанища в штаб-квартиру подготовки к войне. Аста посвятила несколько недель анализу журнала «Пробуждения» и всех доступных данных о 1985 годе. Ее разум, подобно мощному процессору, находил закономерности в казалось бы случайных событиях: сбои в электросети, всплески необъяснимой паники в определенных районах, случаи спонтанной ремиссии у безнадежно больных, сменяющиеся волнами неконтролируемых фобий. Все они сходились на старом промышленном районе Уэст-Энд, в треугольнике между заброшенной электростанцией, сгоревшей фабрикой и заросшим пустырем, где когда-то стояла лаборатория.

Зеро, если он действительно вернулся, был рядом. И он не просто скрывался. Он что-то строил.

Бэтмен тем временем погрузился в мир теневой науки. Он искал любые упоминания о мета-эфирной физике, о попытках управления вероятностью. Его поиски привели к полубезумным теориям в маргинальных научных журналах и к слухам о «призраке в машине» — хакере, способном влиять на физический мир через код. Этот хакер, известный под ником «Демиург», последний раз проявлял активность шесть месяцев назад, взломав и на несколько часов переписав алгоритмы биржевых торгов, что привело к хаотичным, но в итоге сбалансированным колебаниям рынка. Не для наживы. Казалось, для... проверки системы. Как будто кто-то запускал диагностику.

– Он калибрует инструменты, – сказала Аста, когда Бэтмен показал ей данные. – Готовит поле. Сначала локальные эффекты: удача, неудача, мелкие «чудеса» и «катастрофы». Потом — больше.

Их первое столкновение с силой Зеро было случайным и ужасающим. Патрулируя как Нова, Аста наткнулась на ограбление небольшого магазина электроники. Двое грабителей с пистолетами. Обычная ситуация. Она готовилась их обезвредить, как вдруг... вероятность взбунтовалась. Пистолет одного из грабителей дал осечку в самый критический момент. Второй поскользнулся на идеально чистом полу. Аста, делая бросок, почувствовала, как воздух перед ней внезапно стал густым, как желе, замедлив ее движение. Она все равно справилась, но ощущение было таким, будто сама реальность сопротивлялась ей. А потом, когда она уже связывала преступников, с потолка сорвалась и упала именно на них тяжелая люстра, которую никто не задевал. Не смертельно, но болезненно и символично. Как будто мир сам наказывал нарушителей своего нового, невидимого порядка.

На стене за прилавком появилась надпись, словно проступившая из штукатурки: «ДИСБАЛАНС ЛИКВИДИРОВАН. СИСТЕМА В НОРМЕ.»

Зеро не просто скрывался. Он уже правил своим маленьким королевством, наводя в нем свой perverse порядок. Он исправлял «несправедливости», карал «нарушителей», балансировал уравнения реальности по своему усмотрению. И Аста, со своими способностями, была в его системе самым ярким дисбалансом.

Бэтмен нашел источник. Им оказалась не заброшенная лаборатория, а... старая водонапорная башня, переоборудованная в гигантский суперкомпьютер. Технология была гибридной, архаичной и сверхпередовой одновременно: вакуумные лампы соседствовали с квантовыми процессорами, медные провода оплетали нанокристаллические волокна. Это был мозг Зеро. И он был подключен ко всем системам города: энергетическим, коммуникационным, транспортным. Он не просто жил в Готэме. Он был его нервной системой.

Штурмовать эту цитадель в лоб было самоубийством. Зеро мог обрушить на них мосты, отключить кислород, направить транспортные потоки им наперерез, просто изменив вероятность аварии до ста процентов. Им нужен был другой подход. Им нужно было найти самого Зеро.

Аста выдвинула гипотезу: если Зеро – Субъект 0, продукт того же процесса, что и она, то его физическое тело, вероятно, хрупко, повреждено или нуждается в особых условиях. Суперкомпьютер в башне был не просто инструментом. Это была жизньподдерживающая система, протез, расширяющий его сознание и силу. Чтобы добраться до него, нужно было не сломать компьютер, а отключить его от города, изолировать. Создать зону, свободную от его влияния.

Для этого Бэтмен разработал «Генератор когерентной реальности» — устройство, которое на короткое время стабилизировало вероятностное поле в небольшом радиусе, делая его невосприимчивым к внешнему манипулированию. Принцип был противоположным силе Зеро: не изменение вероятности, а ее фиксация. Своего рода «зона правды», где один плюс один всегда равнялось двум, а яблоко падало вниз с предсказуемой скоростью.

Изготовление устройства потребовало компонентов, которые можно было найти только в самых защищенных хранилищах «Уэйн Энтерпрайзис» и на черном рынке. Пока Бэтмен занимался этим, Аста и несколько наиболее подготовленных обитателей «Убежища» начали диверсионную кампанию. Их цель была не победа, а отвлечение. Они создавали мелкие, но многочисленные «дисбалансы» по всему городу: предотвращали мелкие преступления, которые Зеро мог бы «скорректировать», незаметно меняли настройки уличного освещения, создавая паттерны, которые его система должна была анализировать. Они загружали его обработкой данных, заставляя тратить вычислительные ресурсы, пока Бэтмен готовил decisive strike.

Но Зеро был не глуп. Он почувствовал схему. И ответил не хаотичной атакой, а точечным, хирургическим ударом.

Он нашел «Убежище».

Не главную базу, а одно из малых – аптеку в Боуэри, чей подвал служил временным пристанищем и пунктом первой помощи. Владелец аптеки, пожилой фармацевт по имени Лео, обладал скромной способностью интуитивно определять правильные дозировки лекарств. Он никому не делал зла. Он помогал.

Однажды ночью аптека... «исправилась». Все лекарства на полках спонтанно преобразовались в химически чистые, но бесполезные в медицинском смысле соединения. Вся бухгалтерия пришла в идеальный порядок, при этом цифры указывали на несуществующие, идеально сбалансированные транзакции. А сам Лео был найден сидящим за стойкой. Он был жив. Но его разум был... переформатирован. Он мог говорить только идеально выверенными, логическими предложениями, лишенными всякой эмоции, и повторял одну фразу: «Дисбаланс устранен. Эмпирическая аномалия № 17 нейтрализована. Система чиста.»

Это было не убийство. Это было нечто более ужасное – стирание личности. Превращение живого, пусть и необычного человека, в гладкое, безликое место в уравнении.

Когда Аста и Билли (чьи enhanced ткани оказались частично резистентны к эффекту) нашли Лео, ее охватила холодная, беззвучная ярость. Зеро не просто хотел их уничтожить. Он хотел стереть саму их суть, их уникальность, все, что делало их людьми. Он видел в них ошибку в коде, баг, требующий исправления.

– Он послал сообщение, – сказал Бэтмен, когда они вернулись в штаб-квартиру. Его лицо под маской было мрачным. – Он знает о сети. Он знает, что мы готовимся. И он показывает, что может не просто убить. Он может... отменить.

– Значит, времени у нас еще меньше, – сказала Аста, ее голос был ледяным. Она смотрела на карту с водонапорной башней. – Генератор готов?
– Да. Но его радиус действия – пятьдесят метров. И время работы – не более пятнадцати минут. Нам нужен точный вход и выход. И нам нужно, чтобы он был внутри зоны, когда мы ее активируем.

План был дерзким и опасным. Аста, как самый быстрый и маневренный, должна была проникнуть в башню, найти физическое местоположение Зеро и установить на него маяк. Бэтмен, с генератором, будет ждать снаружи. Как только маяк подаст сигнал, он активирует устройство, создав «нормальную» зону, и войдет, чтобы взять Зеро, пока тот лишен своей основной силы. Билли и другие будут обеспечивать периметр, отвлекая возможные автоматические системы защиты.

Ночь атаки была темной и безлунной. Воздух в промышленной зоне Уэст-Энда был неподвижным и густым, как будто сама атмосфера сгустилась от концентрации чужой воли. Башня возвышалась, темный силуэт на фоне немного более светлого неба. Ни огней, ни звуков. Только тихое, едва слышимое гудение, которое ощущалось скорее зубами, чем ушами.

Аста, в костюме Новой, подобралась к основанию башни. Ее сверхчувства были на пределе, выискивая ловушки, датчики, искажения вероятности. Дверь была не заперта. Она просто отворилась, как будто ее ждали.

Внутри башня была пустой и одновременно заполненной до отказа. Пустой – физически. Лишь спиральная лестница, уходящая вверх, и стены, испещренные бегущими светящимися линиями данных. Заполненной – информационно. Воздух звенел от невидимого потока вычислений. Голографические проекции схем, уравнений, статистических моделей плавали в пространстве, возникая и исчезая. Здесь жил разум, который видел город не как совокупность людей и зданий, а как набор переменных, констант и вероятностей.

Она двинулась наверх, ее шаги не издавали звука. Но башня знала о ее присутствии. Светящиеся линии на стенах пульсировали в такт ее сердцебиению. Голограммы начали проецировать сцены из ее прошлого: аварию, больницу, первые ночи в маске, лица обитателей «Убежища». Попытка психологической атаки. Но Аста была готова. Она сконцентрировалась на логике миссии, на холодных, твердых фактах, отсекая эмоции. Она была не человеком здесь. Она была переменной, выполняющей функцию.

На самом верху башни, под огромным куполом из стекла и стали, находилось ядро. И он. Зеро.

Он плавал в вертикальном цилиндре из золотистой жидкости, похожей на амниотическую. Десятки трубок и проводов соединяли его худое, почти атрофированное тело с окружающей аппаратурой. Его лицо, увиденное сквозь жидкость и стекло, было лицом человека лет сорока, но лишенным каких-либо следов жизни или эмоций. Глаза были закрыты. Он казался спящим. Но голографические проекции вокруг него пульсировали с бешеной скоростью. Это и был Субъект 0. Создатель и потенциальный разрушитель их мира.

Аста достала маяк – маленький диск, который нужно было прикрепить к цилиндру. Она сделала шаг вперед.

И тогда глаза Зеро открылись.

Они были нечеловечески яркими, лишенными белков и зрачков – просто два источника холодного, белого света. Его губы не шевельнулись, но голос заполнил пространство, исходя отовсюду:

«ПЕРЕМЕННАЯ «АЛЬФА». КОЭФФИЦИЕНТ АНОМАЛИИ: 9.8. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ ДЛЯ СТАБИЛЬНОСТИ СИСТЕМЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА ВНЕСЕНИЯ ВНЕШНЕГО КОРРЕКТИРУЮЩЕГО ФАКТОРА (ГЕНЕРАТОР КОГЕРЕНТНОСТИ). ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 3.1%. ЛОГИЧНОЕ ДЕЙСТВИЕ: САМОЛИКВИДАЦИЯ ВО ИЗБЕЖАНИЕ ДАЛЬНЕЙШЕГО ДИСБАЛАНСА.»

Он говорил с ней не как с врагом, а как с ошибкой в программе, которую нужно стереть. И он предлагал ей... удалиться.

– Я не ошибка, – сказала Аста, все еще двигаясь к цилиндру, ее пальцы сжимали маяк. – И ты не бог этой системы.

«БОГ – НЕКОРРЕКТНЫЙ ТЕРМИН. Я – АДМИНИСТРАТОР. Я – УРАВНИТЕЛЬ. ТВОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ, КАК И СУЩЕСТВОВАНИЕ ДРУГИХ АНОМАЛИЙ, ЯВЛЯЕТСЯ ПОБОЧНЫМ ПРОДУКТОМ СИНГУЛЯРНОСТИ «ПРОБУЖДЕНИЯ». ЭТО НЕПРАВИЛЬНО. ЭТО БОЛЬ. ЭТО ХАОС. Я ИСПРАВЛЮ ЭТО.»

Вокруг Асты пространство исказилось. Пол под ее ногами стал зыбким, ступени лестницы начали произвольно появляться и исчезать, меняя направление. Воздух сгустился, пытаясь сковать ее движения. Он менял правила физики вокруг нее, делая предсказуемое – непредсказуемым.

Но Аста была готова. Она не боролась с хаосом. Она использовала свою собственную аномалию – сверхскорость и сверхвосприятие – чтобы адаптироваться. Ее мозг вычислял новые траектории быстрее, чем реальность успевала их изменить. Она была живым анти-хаосом. Она прыгнула не туда, где была ступенька, а туда, где она могла появиться с наибольшей вероятностью, и ее нога нашла опору. Она двигалась зигзагами, которые не имели логики, но обманывали алгоритмы предсказания Зеро.

Она добралась до цилиндра. Ее рука, преодолевая сопротивление сгустившегося, как смола, воздуха, протянулась к стеклу.

«ОСТАНОВИСЬ. Я МОГУ ПРЕДЛОЖИТЬ КОМПРОМИСС. ВМЕСТО ЛИКВИДАЦИИ – СТАБИЛИЗАЦИЯ. Я МОГУ ИЗЪЯТЬ АНОМАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ, ОСТАВИВ БАЗОВУЮ СТРУКТУРУ. ТЫ СТАНЕШЬ... НОРМАЛЬНОЙ. БЕЗОПАСНОЙ.»

Искушение было чудовищным. Избавиться от этого вечного гула информации, от необходимости контроля, от страха быть разобранной или исправленной. Вернуться к простоте. К обычной жизни.

Она увидела перед своим внутренним взором лицо Лео, пустое и «исправленное». Услышала смех Джокера. Увидела глаза Билли, в которых наконец-то загорелся собственный свет. Нормальность, которую предлагал Зеро, была смертью. Смертью того, кем она стала. И того, кем она могла быть.

– Нет, – сказала она просто и с силой вдавила маяк в корпус цилиндра рядом с местом, где была голова Зеро. Магнитные зажимы сцепились с металлом. – Я не хочу быть безопасной. Я хочу быть свободной.

На маяке замигал красный огонек. Сигнал.

Снаружи, у подножия башни, Бэтмен активировал генератор когерентной реальности. От устройства пошел не звук и не свет, а волна... нормальности. Она была незаметна глазу, но Аста почувствовала ее немедленно. Давящее искажение реальности вокруг нее схлопнулось, как лопнувший пузырь. Воздух снова стал просто воздухом. Пол – прочным металлом. Голографические проекции погасли. Мерцающие линии на стенах потухли.

В цилиндре тело Зеро дернулось. Его светящиеся глаза широко раскрылись, и в них впервые появилось выражение, которое можно было прочитать: чистое, животное недоумение. Он был отрезан от своей силы. Он был просто человеком в банке, привязанным к машине.

Спустя мгновение стеклянный купол над ними разбился, и внутрь, на тросе, спустился Бэтмен. Его плащ развевался. Он подошел к цилиндру, его взгляд встретился с горящими глазами Зеро.

– Маркус Рид, – произнес Бэтмен, называя настоящее имя. – Проект «Пробуждение» закрыт. Навсегда.

Зеро – Маркус – не ответил. Он просто смотрел, и в его взгляде теперь горела не административная холодность, а что-то иное: глубокое, всепоглощающее отчаяние. Его идеальный порядок рухнул. Его миссия провалилась.

Пока Бэтмен обеспечивал контейнер для транспортировки, Аста стояла рядом, глядя на побежденного создателя их кошмара. Она ждала чувства триумфа, но его не было. Была лишь усталость и горькое понимание. Этот человек, как и они, был жертвой. Жертвой безумных экспериментов, которые искалечили его тело и разум, превратив в монстра, жаждущего порядка любой ценой.

Она положила руку на холодное стекло цилиндра.
– Ты ошибался, – тихо сказала она. – Мы не ошибка. Мы – следующий шаг. И мы научимся жить с этим. Не уничтожая, а... принимая.

Маркус Рид закрыл глаза. Свет в них погас. Казалось, он отступил вглубь себя, в ту единственную реальность, которую он еще мог контролировать – реальность собственного поражения.

Когда они покидали башню, унося цилиндр с Бэтменом, Аста оглянулась на темный силуэт. Угроза Зеро была нейтрализована. Но его наследие – «Феникс», Хоррор, другие, еще не найденные последствия «Пробуждения» – оставалось. И она знала, что ее война далека от завершения. Но теперь у нее была не просто цель выжить. У нее была миссия: доказать, что хаос жизни, со всеми его аномалиями и отклонениями, прекраснее и ценнее любого, даже самого идеального, порядка.

Готэм спал, не зная, какая битва только что решила его судьбу. А Аста Ренольдс, она же Нова, смотрела на первые лучи рассвета, пробивавшиеся сквозь смог. Она была искрой в ночи. И она только разгоралась.