Глава 10: Игра без правил
Орм мчалась на черном «Порше» по ночному городу,пальцы судорожно сжимали руль. В наушниках звучал голос Мая, ее верноготелохранителя:
— Орм, это ловушка. Ты не можешь идти туда одна.
— Именно поэтому я и должна.
Она резко свернула в переулок, глушитель ревел, как раненый зверь. В голове уже созрел план — грязный, жестокий, ровно такой, как у Чаньяпонга.
— Я активировал слежку по GPS, — сказал Май. — Но если что-то пойдет не так...
— Тогда передай отцу письмо в моем нижнем ящике.
Она положила трубку.
Координаты вели на заброшенную фабрику на окраине города. Идеальное место для убийства.
Фабрика «Квонг Текстиль» — некогда процветающее предприятие, теперь лишь призрак прошлого. Орм припарковалась в тени, достала пистолет и проверила обойму.
Полна.
В кармане — флешка, которую она забрала из сейфа, с записью разговора Чаньяпонга с отцом, где он признавался в заказном убийстве. Последний козырь.
Она вошла через разбитое окно.
Темнота. Запах плесени и машинного масла.
И вдруг — свет. Яркие прожектора ослепили ее. Орм инстинктивно пригнулась, пистолет наготове.
— Орм Корннапхат Сетратанапонг... Наконец-то. — Голос Чаньяпонга.
Она прищурилась, пытаясь разглядеть фигуры в свете. И увидела.
Линг.
Но не ту Линг, которую знала.
Ее волосы были растрепаны, губы полуоткрыты, глаза мутные, словно в тумане. Она сидела на коленях у мужчины в черном костюме, его руки скользили по ее плечам.
— Что вы с ней сделали?! — Орм шагнула вперед, но тут же двое охранников схватили ее за руки.
Чаньяпонг, седовласый и невозмутимый, вышел из тени.
— Просто немного... стимулятора.
Орм вырвалась, но один из охранников ударил ее в живот. Она согнулась от боли, но не упала.
— Ты хотела правды? — Чаньяпонг махнул рукой.
На экране позади него включилось видео.
Вичай Квонг, лежащий в луже крови.
Ее отец, стоящий над ним с пистолетом.
— Это подделка! — Орм закричала.
— Но Линг в это верила.
Орм посмотрела на Линг.
Та казалась безучастной, но в ее глазах, где-то глубоко, горел огонь. Она все понимала.
— Ты проиграла, девочка, — прошипел Чаньяпонг. — Как и твой отец.
Орм улыбнулась.
— Ты прав. Я проиграла.
И нажала кнопку на браслете.
Взрыв.
Фабрика погрузилась в хаос.
Орм рванулась вперед, выбила пистолет у охранника, ударила второго локтем в горло.
Она схватила Линг за руку.
— Бежим!
Но Линг не двигалась. Вместо этого она взяла со стола нож и резко повернулась к мужчине, который держал ее.
— Ты думал, я не помню твое лицо? — ее голос был ледяным. — Ты был там... когда убивали моего отца.
И вонзила нож ему в живот. Чаньяпонг вскрикнул, но было поздно.
Орм выстрелила в прожектор, и все погрузилось во тьму. Она схватила Линг и потянула за собой.
— Теперь бежим!
Орм вцепилась в руку Линг, таща ее по узкой служебной лестнице. За спиной раздавались крики охранников, лязг оружия, а впереди – только черный провал аварийного выхода.
— Держись за меня! – прошептала Орм, чувствуя, как Линг спотыкается на каждой ступеньке.
Линг была неестественно горячей, ее дыхание прерывистое, пальцы то сжимали руку Орм до боли, то разжимались, словно теряя силу.
— Я... не могу... – голос Линг звучал хрипло, будто сквозь воду.
Орм резко остановилась, прижала Линг к стене и прикрыла своим телом, когда внизу мелькнули фонари.
— Ты можешь. – Орм прижалась лбом ко лбу Линг. – Ты – ледяная королева, помнишь?
Линг слабо улыбнулась, и в этом полубреду, в этом адском смешении яда и воли, Орм увидела ту самую Линг – упрямую, несгибаемую.
Выстрел где-то снизу.
— Бежим.
Дождь хлестал по ржавым стенам заброшенной фабрики, превращая землю в чёрную жижу. Орм, прижимая к себе дрожащую Линг, споткнулась о разбитую бутылку, под ногами хрустнуло стекло.
— Где... машина? – Линг говорила с трудом, её слова путались, как в лихорадке.
— Там.
В двадцати метрах, в тени развалившегося забора, стоял низкий чёрный "Порше 911" – подарок отца на восемнадцатилетие. Орм никогда не любила эту машину – слишком заметная, слишком пафосная. Но сегодня она была идеальна.
Она втолкнула Линг на пассажирское сиденье. Та сразу обмякла, голова упала на стекло.
— Не засыпай! – Орм тряхнула её за плечо, нащупывая пульс. Слишком частый.
Завела двигатель – рёв заглушил крики сзади.
Порше вылетел на пустынную трассу, поднимая фонтаны брызг. Орм резко сменила три передачи, проверяя зеркала:
— Никто не преследует... пока.
Линг скользнула вниз по сиденью, её пальцы вцепились в кожаную обивку.
— Орм...
— Молчи. Экономь силы.
Но Линг не слушала. Её рука вдруг легла на бедро Орм, обжигая даже через джинсы.
— Ты... тоже дрожишь.
— Это не дрожь. Это я злюсь.
Линг засмеялась – хрипло, ненормально.
— Врёшь...
Жёлтые огни тоннеля мелькали, как стробоскоп. Линг зажмурилась, её ногти впились в подлокотник.
— Скоро... будет хуже.
— Что?
— Препарат... пик через 20 минут.
Орм резко прибавила газу. Черт. Она знала, как работает этот стимулятор – сначала эйфория, потом ад.
— Продержись.
Линг внезапно наклонилась, её губы коснулись уха Орм:
— Если я умру... скажи моей семье...
— Заткнись! – Орм ударила кулаком по рулю. Машина взревела. – Ты не умрёшь. Потому что я тебя ненавижу, поняла?
Линг откинулась назад, её глаза блестели в темноте.
— Опять врёшь...
Орм волоком затащила Линг в лифт. Та больше не могла идти – ноги подкашивались, веки слипались.
Черный лифт поднялся на последний этаж беззвучно, как призрак. Орм почти на руках вынесла Линг в просторную гостиную, залитую неоновым светом ночного города за панорамными окнами.
Линг тут же попыталась встать, но ноги подкосились. Орм поймала ее, ощутив сквозь тонкую ткань блузки бешеный пульс, дрожь, влажную кожу.
— Ч...что они тебе дали? – прошептала Орм, укладывая Линг на диван.
Линг закинула голову назад, обнажив длинную шею. Ее пальцы впились в кожу Орм.
— Не знаю... горит...
Орм стиснула зубы. Судя по признакам, это был препарат "Кровавый рубин", коктейль из афродизиака и правды. Чаньяпонг любил играть с сознанием жертв.
— Линг, слушай мой голос.
Но Линг уже не слушала. Ее руки скользнули по шее Орм, губы обожгли кожу у самого уха:
— Ты пахнешь... дождем...
Орм замерла.
— Ты должна бороться. – Орм схватила Линг за запястья, отрывая от себя. – Это не ты.
Линг засмеялась – хрипло, безумно.
— А кто тогда?
Ее глаза блестели, как те самые рубины, что она создавала – опасные, кровавые, прекрасные.
Орм поняла: препарат не просто возбуждал. Он стирал границы, заставлял говорить правду.
— Что ты чувствуешь? – спросила Орм, рискуя, играя с огнем.
Линг внезапно замерла. Ее пальцы дрожали, касаясь губ Орм.
— Ненавижу... когда ты... заставляешь меня чувствовать...
Орм не дышала.
— Что именно?
Линг притянула ее так близко, что остался лишь шепот:
— Что ты мне небезразлична.
И поцеловала.