Опасные игры

 Линг ответила на звонок Карлы ледяным, но абсолютно спокойным голосом: «Я помогаю Джорджине подобрать камень для индивидуального заказа. Освобожусь через несколько часов». Тон был таким же ровным, как у Анны Риччи, но в глубине глаз, встретившихся с взглядом Орм,бушевала буря. Карла, звучавшая напряжённо, коротко бросила: «Я заберу тебя сама»,и разъединилась.

Тишина в гостиной виллы на озере Комо стала оглушительной. Теперь они обе знали: время игр кончилось. Но любая истинная месть, как изысканное блюдо, должна подаваться холодной. Вспыхнувшая ярость Линг тут же была укрощена железной волей. Она снова надела маску Анны — послушного, немного растерянного дизайнера. А Орм из хаотичной силы превратилась в архитектора краха.

Их план был выверен, как геометрия идеального бриллианта. Линг, вернувшись в Di Santo, стала идеальным троянским конём. Её эскизы, казалось бы, гениальные, незаметно уводили бренд в финансово рискованные авантюры. На совещаниях она мягко настаивала на закупке эксклюзивного, баснословно дорогого сырья из сомнительных источников, искусственно раздувая себестоимость. Орм же, в образе журналистки Джорджины Бартолли, запустила тонкую машину светских сплетен. В её колонках стали мелькать изящные намёки: об «усталости» творческого видения Di Santo, о странной текучке талантов, о «фабрике гениев», откуда дизайнеры появлялись и исчезали, не оставляя следа.

Но настоящий удар был юридическим и беспощадным. Пока Линг изнутри подтачивала финансовые опоры, Орм бросила силы на поиски других жертв системы Карлы. Им удалось найти семерых бывших протеже ди Санто — художников, скульпторов, дизайнеров, чьи звезды ярко вспыхнули и так же внезапно погасли. Двоим, с помощью лучших и дорогих неврологов, нанятых Орм, удалось частично вернуть память. Их показания, подкреплённые медицинскими заключениями о следах экспериментальных психотропных коктейлей в крови, стали основой обвинения в незаконных экспериментах над людьми. Линг, с её гениальным умом для стратегии, незаметно подкинула данные аудиторам о многоуровневой схеме отмывания денег и мошенничестве с отчётностью.

Крах империи Карлы ди Санто был стремительным и зрелищным.

Скандал. Ведущее финансовое издание опубликовало разгромное расследование: «Тёмный блеск Di Santo: где кончается вдохновение и начинается преступление?». Акции компании рухнули в течение дня.

Банкротство. Крупнейшие ритейлеры разорвали контракты. Банки потребовали досрочного погашения кредитов. Через месяц легендарный ювелирный дом Di Santo объявил о несостоятельности.

Арест. Карлу взяли на частном аэродроме, когда её самолёт уже выруливал на взлётную полосу. Её арестовали по целому букету статей: мошенничество в особо крупных размерах, организация незаконных медицинских экспериментов, похищение людей. Её ледяное спокойствие испарилось, когда щелкнули наручники и вспышки камер папарацци ослепили её, запечатлев маску панического страха.

Пока империя Карлы горела, Линг и Орм существовали в подвешенном состоянии, между прошлым и будущим. Их связь, вспыхнувшая вновь, была глотком чистого воздуха в мире лжи. Их встречи проходили урывками, как у шпионов:

Глухая комната в джаз-клубе, где под приглушённые звуки контрабаса их губы находили друг друга в поцелуях, полных обещания и невыносимой нежности.

Номер в анонимном бутик-отеле, где они не смели даже включить свет. Там они просто говорили в темноте, строя планы мести и делясь страхами, которые не доверили бы больше никому на свете.

Заброшенная часовня на рассвете, где они просто стояли, обнявшись, молча деля бремя прошлого и тяжесть ожидания финальной расплаты.

Каждая такая встреча заряжала их силой снова надеть маски. Но в карманах у обеих теперь лежали не только ключи от чужих империй, но и тёплое, живое воспоминание о прикосновении руки другой.

И наконец настал день «Х». Вся операция по задержанию Чаньяпонга была спланирована с военной точностью. Интерпол, тайская полиция и частные силы безопасности Сетратанапонг действовали синхронно. Орм и Линг наблюдали из зашифрованного командного центра в Бангкоке, с экранов которого в режиме реального времени транслировался штурм его неприступной виллы на Пхукете.

— Сегодня он ответит за всё. За отца. За тебя — сказала Орм, сжимая руку Линг.

— Он увидит наши лица последними — ответила Линг и в её взгляде словно сверкнула отточенная сталь.

На экране оперативники бесшумно преодолели периметр. Но внутри их ждала леденящая душу пустота. Роскошные комнаты были покинуты. В подвальном комплексе, больше похожем на лабораторию, на столе перед пустым кожаным креслом лежали три предмета, аккуратно разложенные, как на алтаре:

Фотография Вичая Квонга.

Потрёпанная детская кукла-пони, когда-то принадлежавшая Линг.

Идеальная копия тех самых серебряных запонок с переплетёнными ветвями — льда и хаоса.

Рядом лежал конверт из плотной бумаги с каллиграфической надписью: «Линг Сирилак Квонг. Наследнице, нашедшей свой шип».

Линг похолодела. «Он знал. Всё это время наблюдал».

Вскрыв конверт, оперативники нашли планшет. Экран вспыхнул, показав лицо Чаньяпонга. Он был в салоне частного самолёта, спокоен и почти доволен.

Голос Чаньяпонга (записанный):

«Поздравляю, племянница. Ты превзошла ожидания. Карла была расходным материалом. Ты же — моё лучшее творение. Ты думаешь, это конец? Это лишь пролог. Чтобы найти меня, тебе придётся разобрать по кирпичику весь мир, который я построил. Игра только начинается. Настоящий паук всегда чувствует колебания паутины. До скорой встречи, Линг».

Запись оборвалась. На планшете замигал таймер с координатами в море. Через пять секунд связь прервалась. Подвальный комплекс был заминирован «холодным» зарядом, испепелившим все электронные следы.

Чаньяпонг исчез. Будто растворился в воздухе, оставив лишь горький пепел несбывшейся мести и леденящее душу послание.

В командном центре воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры. Орм с силой ударила кулаком по столу. Линг же не двигалась. Она смотрела на заснеженный экран, и в её глазах плясали отражения адского пламени, уничтожившего улики. Ледяная ярость в них сменилась чем-то более древним и страшным — бездонной, абсолютной решимостью.

— Он ошибся. Это не игра. Это — охота. И он только что стал дичью.

Голос Линг звучал тихо, но с силой, способной крошить алмазы.

Она повернулась к Орм. В её взгляде не было ни паники, ни разочарования. Была та сама холодная, неумолимая логика, помноженная на личную ярость.

— Его империя — это не камни и деньги. Это информация. Влияние. Тени. Чтобы выманить паука, нужно разрушить его паутину. Всю. До последней нити. Готов ли твой хаос стать оружием системного уничтожения?

Орм медленно выпрямилась. В её глазах, вспыхнул знакомый, дикий огонь. Усмешка тронула её губы — не весёлая, а хищная.

— Ледяная королева и Царица Хаоса против Империи Теней? Самое эпичное соавторство. С чего начнём, моя любовь?

Их руки сомкнулись в крепком, уверенном пожатии. Не для утешения. Для клятвы.

Путь к окончательной мести только начался. И они пойдут по нему вместе — до самого конца.