Проклятие крови I Пробуждение

Покинув родной дом, Леон в первую очередь стал продумывать план действий. Чувства чувствами, но в раздумьях они нисколько не помогают. Он чётко понял, что ему необходимо найти своего друга-колдуна. Сердце кольнула мысль, подкинутая чувством вины: «Аеон будет очень зол, что я путешествую с ним», однако в следующую минуту парень заставил себя откинуть это переживание. «Теперь я живу так, как считаю нужным сам» – строго сказал он себе, направляя гнедого жеребца к дому давнего друга. Впрочем, предугадать, где именно он живёт на данный момент было сложно – Эрик предпочитал кочевать по королевству, находить какие-нибудь магические аномалии, которые можно изучить. Однако у Леона было специальное кольцо, которое должно было направить его к другу в случае необходимости. Чародей не сомневался, что колдун жив и здоров, хотя, учитывая то, что произошло с миром, который он должен быть держать открытым... разумнее было бы усомниться. Леон вытащил магическое кольцо из набедренной сумки, в которую положил игрушку своей дорогой племянницы, и тут же надел его на палец. Первое время всё было в порядке, он чувствовал себя замечательно, хотя головные боли и тошнота то и дело доставали его время от времени все последние дни. «Может, скоро смогу пользоваться магией» – мечтательно задумался чародей, параллельно следя за дорогой. Вот только ответ пришёл уже через пятнадцать минут в виде неприятной ломоты в висках. Выругавшись, Леон снял заколдованное кольцо, и боль тут же утихла. Он тяжело вздохнул от разочарования, но всё же запомнил, куда его тянуло внутреннее чувство, считавшее магию Эрика. Однако скоро ему вновь придётся прибегнуть к помощи магии, иначе поиск окажется непосильной задачей.

Дорога вела молодого чародея по городской оживлённой дороге. Скоро он должен пересечь границу и выйти на перегруженный торговцами мост. Бедный народ толпился у врат в ожидании, когда их пустят в и без того переполненный город. «Проблемы никогда не исчезают» – подумал Леон, приготовившись лавировать между телами и телегами. Какие бы ни были Боги – новые или старые, – но Они могут влиять только на глобальные события, так как это единственное, что Их интересует. Ход истории, судьбы всех, а не отдельных людей! Боги проще относятся к ежедневным трагедиям, более того, Они их не замечают. Не смотря на свою бескрайнюю любовь к Богине Магии и на слепое поклонение Её воле, Леон прекрасно понимал, что его собственная судьба принадлежит ему одному. Слишком долго он передавал бразды правления в руки брата, потому что привык, что он лучше знает, что для него нужно. И хоть умом он спорил с этим изо всех сил, но внутреннее чувство было громче: «Подчиняйся». Однако точка невозврата была пройдена, и молодой чародей мог глубоко вдохнуть свежий утренний воздух, пропитанный запахом долгожданной свободы.

Леон впитывал каждый уголок родного города, каждый вид и домик, стараясь зафиксировать в памяти всё до мельчайших деталей. Сколько раз он ходил по здешнему рынку и не обращал внимания на чарующий пряный запах? Теперь же он втянул его носом, заполнил им лёгкие, наслаждаясь прекрасным ароматом. Низкие дома пестрили разными цветами, тут и там были высажены свежие кусты, украшающие обстановку улицы. Морри отбивал копытами учащённый ритм, и Леон старался запомнить даже это. Дети бездумно и весело играли друг с другом, а взрослые проходили мимо, не замечая ровным счётом ничего. Точно также, как и он всё это время, но сейчас... «Какое интересное существо человек. Мы начинаем ценить что-то, только когда теряем это и не знаем, сможем ли вернуться или обрести это вновь» – грустно подумал чародей, переведя взгляд на светлое голубое небо. Оно было таким умиротворённым, словно в мире не происходило ничего страшного. Возможно, именно оно искажает видение Богов, и Они думают, что у людей всё также хорошо и безоблачно?

Как парень и предполагал, мост был переполнен, даже в столь ранний час – это было видно уже через раскрытые ворота. Судя по палаткам, разбитым немного поодаль от моста тут и там, многие из пришедших ночевали на улице. Приём в город открывался только утром и закрывался ещё до захода солнца. Далеко не все успеют пройти сегодня, потому что у торговцев должно быть разрешение на свою деятельность, а у обычных горожан, которые хотели бы просто сменить местожительство, также определённые направления со стороны королевской канцелярии конкретно в их городе или селении. Всем было известно, что проверка занимает много времени, а временное пристанище было жизненно необходимо в случае, когда проход в город требовал нескольких дней. Именно поэтому близ города было выстроено множество трактиров, в которых люди могли поесть и переночевать, вот только не все могли позволить себе оплатить такое удовольствие... Леон спешился с коня, видя, что проехать дальше нет никакой возможности. Двигаться придётся медленно, упорно, а заодно так проще успокаивать своего коня, который наверняка разволнуется от большого количества людей и криков.

«Людей даже больше обычного» – подумал Леон, ведя Морри под уздцы. Народ выглядел взволнованным, кто-то и вовсе пришёл к стенам большого города без вещей – семьи толпились и жались, ожидая своей очереди, чтобы войти. Странное обстоятельство.

– Не толкайтесь, терпение! Иначе отправим обратно! – кричал зычным голосом один из стражников.

Леон как раз проходил мимо него и, замедлившись, спросил, кивнув на несчастных людей:

– Многие в город хотят, а?

– Да, – протянул явно разговорчивый стражник, регулирующий очередь. – Только не по своей воле-то хотят.

– А что такое?

– Маги буйствуют! – злобно бросило несколько людей, ближайших в очереди. – Творят бездна знает что!

– В смысле? – Леон изобразил удивление, но внутри похолодел от ужаса – сердце учащённо забилось, подгоняемое липким страхом.

– Одну девчушку в жабу превратили... и так хохотали, как дикари! Ещё маги называются! – плаксивым голосом поделилась женщина.

Стражник пожал плечами, бряцая тяжёлым доспехом, а Леон лишь покачал головой, погружаясь в тревожные мысли. Женщина тем временем продолжила вещать, сообщая всем, кто решил её послушать, о подробностях этого превращения.

– Странные вы, – вдруг сказал стражник, – так в этом городе магов-то, чародеев этих, тоже полным-полно!

– Так они на отшибе, мы-то знаем. Не в городе же ж.

– И в самом городе есть...

Больше молодой чародей не слушал. Он кивнул на прощание стражнику и двинулся дальше, стараясь унять частый ритм беспокойного сердца.

Дальше парень без каких-либо проблем и лишних приключений покинул стены города и вышел на основную дорогу, по которой путешествовал уже много раз. Вот только после многочисленных побегов, его всегда ожидала холодная комната в башне, что располагалась рядом с родовым поместьем. Но не в этот раз – Леон не собирался подчиняться тиранической воле брата. Миновав толпу людей, что в мучительном ожидании ждала своего момента пробиться за городские ворота, чародей вновь сел в седло. Он прикрыл глаза на миг, вспоминая, куда звало его чувство. Мысли о помешательстве магов не давали покоя, они сбивали, путали направление. «Бездна» – выругался Леон, нахмурившись. «Сосредоточься. Сейчас нет нужды думать ни об этих людях, ни о Богине Безумия. Мне нужно найти Эрика» – сказал он самому себе строго, и вновь сосредоточился на тонком, словно нить, чувстве. Пока дорога вела прямо, сворачивать не было нужды, но Леон был уверен, что скоро тропа начнёт уходить куда-нибудь в сторону, через поля и болота, потому что именно в таких местах большую часть времени проводил Эрик. Колдун всегда искал так называемые «места силы», но не пытался напитаться первозданным источником. Нет, его интересовало совсем другое – структура энергии, её природа и цель. В мире было множество мест силы, однако большинство из них уже были оккупированы различными культами и местами для молитв. Неудивительно, ведь это Божья благодать – Они делились своей силой с людьми, чтобы у тех были силы нести Их волю в мир. Вот только эта общедоступная и широко известная энергия совершенно не интересовала Эрика – гораздо больше его привлекали небольшие сгустки. Судя по его изысканиям, подобные места не были способны подпитать толпу людей, но обладали своей яркой уникальностью. Леон никак не мог понять, в чём именно эта уникальность проявляется, но на тот момент его это и не интересовало. Сам чародей обладал магией четырёх стихий, это была его основная специализация. Лучше всего у него получалось управлять ветром. «Потому что ты сам ветренный» – смеялся Аеон, а младший брат только супился в ответ. Сам он предпочитал другое суждение – он такой же стремительный, как мощный воздушный поток. А теперь ещё и вольный... Леон, воодушевлённый собственным сравнением, ударил коня пятками по бокам – Морри заржал и пустился в галоп.

Полдня в пути порядком вымотали и Леона, и его коня. Судя по положению солнца, был уже полдень, и желудок активно напоминал об этом своим «пением». Чародей надел на палец заколдованное кольцо-проводник и, прислушиваясь к ощущениям, быстро понял, что ему пора сворачивать с основной дороги куда-то влево. По левую руку тянулось небольшое золотистое поле, а за ним начинались непроницаемые заросли из деревьев и кустов. Скорее всего, кольцо именно туда и потянет Леона, но прежде мужчине хотелось немного поесть, чтобы не тратить зря припасы, которые он взял с собой с кухни перед уходом. Память подсказывала, что где-то недалеко находился трактир. Так и было, достаточно было проехать чуть дальше по основной дороге, и взгляду открывалось двухэтажное здание с большим задним двором и конюшней. Чародей надеялся, что там будет место и свежее сено для Морри. Он заехал на задний двор и, спешившись, передал узду своего коня вместе с парой медяков вышедшему навстречу конюху. Парнишка тут же широко улыбнулся и, поклонившись господину, пообещал, что подберёт для Морри самое лучшее место и проследит за тем, чтобы у него было лучшее сено. Леон поблагодарил его и зашёл в сам трактир. Людей было не очень много. Не удивительно, ведь особым спросом пользовались именно те трактиры, которые были расположены почти у самого города. Однако даже невооружённым глазом можно было заметить, что в общем зале находятся люди не совсем типичной внешности. Длинные волосы у двоих мужчин и троих женщин, заплетённые в косы, закрытые светлые одежды – всё это выдавало восточных жителей, привыкших прятать свои тела как от жары, от холода, так и от лишних взглядов. Остальные посетители не отличались ничем примечательным, поэтому Леон принялся искать свободное место где-нибудь в стороне. Такое место отыскалось довольно быстро – ближе к стойке, за которой стоял сам трактирщик, у стены.

– Приветствую! – добродушно улыбнулся краснолицый мужчина, упомянутый выше трактирщик. Он вышел из-за стойки и подошёл к новому посетителю, который устало опустился на стул. – Принести вам чего? Выпить, поесть?

– Буду очень благодарен, добрый человек. И выпить, и поесть, – кивнул Леон.

– Комнату не желаете?

– Нет, мне нужно отправляться в путь.

– Хорошо. Если передумаете, я буду рядом, – не теряя улыбки ответил трактирщик, а затем ушёл в соседнюю комнату, видимо, на кухню, судя по пленительным ароматам, которые тут же выскользнули через приоткрытую дверь.

Не прошло и минуты, как он вернулся обратно и занял своё место за стойкой, наблюдая за порядком. Леон любовался солнечным светом, что красивыми разводами скользил по поверхностям и лицам. Многие спорят о том, что такое искусство, но чародей никогда не видел смысла в подобных препирательствах, потому что для него самым настоящим искусством была природа. Она дала начало всему – красоте и уродству, жизни и смерти. Она сама включена во все эти процессы. Откинувшись на жёсткую спинку стула, Леон перевёл взгляд на восточных женщин, что сидели в другом конце зала, в тени. Они о чём-то тихо переговаривались, а мужчины занимались поглощением пищи. Порой они вставляли своё мнение, что очень приветствовалось, но женский щебет, казалось, не утихал ни на секунду. В какой-то момент чародей спохватился и отвёл взгляд в сторону, потому как знал, что если это заметят мужчины, то ему придётся долго объяснять своё поведение. И не факт, что удастся, учитывая то, как сильно восточные жители не любили чародеев. Для них дар Богини Магии был проклятьем, и это ни в коем случае не обсуждалось. Поговаривали, что их школы для чародеев больше походили на темницы, где с учениками очень жестоко обращались. Их били, морили голодом, и неважно, ребёнок попал в учебное заведение или взрослый человек, у которого не получилось скрыть свои способности. Всё это делалось для того, чтобы выработать тотальный самоконтроль – чародеям востока было необходимо в совершенстве владеть собой – и телом, и эмоциями. Леон поёжился – не хотелось бы ему проходить такое обучение, он наказания брата переносил тяжело, а что уж говорить о такой строгости? Парень вытащил кольцо из своей дорожной сумки и покрутил его в руках. В тени было заметно его лёгкое голубоватое мерцание, однако видение подобной ауры было доступно только детям Миагоры – Богини Магии. Леон не спешил надевать его на палец, это будет необходимо сделать позже, как только он отдохнёт и наберётся сил. Подперев голову рукой, парень задумался: «Даже если я найду Эрика, как мы найдём Мару? Если бы у меня было хоть что-то, что принадлежит ей... это было бы проще». Впрочем, гадать было бесполезно, и дочь трактирщика – это было очевидно, девушка была слишком похожа на отца, особенно раскрасневшимися щеками, – поставила перед гостем большую тарелку с бараньими рёбрышками и картошкой, а также массивную кружку эля. Еда пахла восхитительно, и желудок с ним согласился, издав громкое урчание. Леон поблагодарил девушку и принялся за трапезу. Воистину трапеза! Чародей поймал себя на мысли, что уже давно не ел ничего с таким удовольствием. Вот что делают обыкновенные усталость и голод – они заставляют ценить простые удовольствия, которые недоступны пресытившемуся организму. Запив всё элем, парень позвал дочь трактирщика, которая поспешно разносила еду и питьё другим посетителям. Она с улыбкой кивнула Леону, дав понять, что обязательно подойдёт чуть позже, и вернулась к людям с востока. Мужчина посмотрел на свои руки, испачканные жиром и специями – оставалось только ждать, когда ему принесут какое-нибудь полотенце или дадут воды. Вдруг чародей услышал неподалёку тихое, нечленораздельное бормотание. Оно становилось громче, и стало привлекать к себе внимание. Он перевёл взгляд в сторону мужчины, что сидел почти в центре комнаты в солнечных лучах. Человек, подобно Леону, смотрел на свои руки. Пальцы его мерцали, и сначала чародей принял это за обычный жирный блеск. Возможно, человек тоже ждал, когда ему принесут полотенце? Однако скоро он осознал – нет, это не обычный блеск. Это едва заметное зеленоватое свечение. У Леона перехватило дыхание от ужаса ровно за секунду до того, как произошла яркая вспышка зелёного цвета – незнакомец вскрикнул, тряхнул руками в сторону восточных жителей, а затем судорожно вцепился пальцами в собственные волосы. Раздался крик, и люди пришли в хаотичное движение – кто-то выругался, завопил, упал. Чародей вскочил на ноги и крикнул: «Уходите, быстрее!», однако человек, поражённый магией безумной Рогиамы, резко развернулся к говорящему и целенаправленно махнул рукой в его направлении. Мощный поток отбросил Леона к стене. Он пытался сморгнуть тёмно-зелёный морок, что застлал его взор, однако ничего не получалось. Всколыхнулась паника, и Леон мысленно воззвал к Миагоре: «Великая Богиня, защити своё дитя!». Вокруг царила суматоха, и в какой-то момент парню показалось, что всё это происходит только в его голове. Взгляд воспринимал фигуру незнакомца, что медленно приближался к нему. Она двигалась объёмным пятном на зелёном, колышущимся фоне. Леон не мог поднять взгляд к его лицу, такая простая вещь была просто недоступна для него, будто что-то постороннее удерживало его взгляд на одном уровне.

– Ты должен принять дар Рогиамы, брат. Не противься судьбе, – произнёс человек хриплым голосом, и звучание это сквозило в ушах молодого чародея.

Губы пересохли, а язык отказывался шевелиться. Леону было тяжело дышать, как будто его грудную клетку крепко сжали, заключили в невидимые тиски. Он попытался дёрнуться, но чем больше оказывал сопротивление, тем стремительнее его покидали силы. Словно магия Рогиамы проникала внутрь через поры и поглощала дары своей сестры. Искажала их, манипулируя трепещущим от страха разумом. Незнакомец тем временем остановился рядом со столом, за которым до этого сидел Леон, и взял в руки кольцо Эрика.

– Нет! – выдавил из себя чародей, но так и не смог пошевелиться.

Человек покрутил его в руках, оглядел со всех сторон, но быстро потерял интерес. Он положил его на место и стал подходить ближе к беззащитному чародею. Он протянул к нему руки, и, когда Леон уже решил, что ему конец, в пространстве что-то изменилось. Парень не понял, что произошло, но руки, которые в его восприятии двигались отдельно от смутного тела, вдруг испарились в густеющей темноте перед глазами. Шум возрос, он совершенно дезориентировал. Чародей испугался, что окончательно ослепнет, а может, ещё и оглохнет от бедлама, творившегося вокруг. Однако скоро морок стал развеиваться, и Леон увидел распластанное тело перед собой. Тот самый незнакомец, поражённый магией Рогиамы! Позади него стояла дочь трактирщика с тяжёлым подносом в руках, перед ней – сам трактирщик, а его жена и младшие дети испуганно выглядывали из-за соседней двери в кухню. Леон никак не мог прийти в себя. Он слышал крики, но не понимал их значения. Голова раскалывалась, тело ломило от пресыщения бурной магией. Чародея вырвало тем, что он только что съел и выпил. Он с трудом удержался, чтобы не рухнуть в собственную рвоту – собрался из последних сел и встал на четвереньки, стараясь отползти подальше. Леону безмерно хотелось спать, силы почти полностью оставили его – испуганного и дрожащего, – однако ему не дали возможности даже перевести дух. Смуглый мужчина с плотным чёрным платком на голове стремительно обогнул стол и, схватив Леона под руку, рывком поднял его на ноги. Не обращая внимания на протесты, он потащил его к своим товарищам, а затем также резко бросил к их ногам. Чародей упёрся руками в пол и в бессилии положил на них голову. Однако восточный житель был непреклонен – он схватил его за волосы и заставил смотреть на... девушку. Она лежала прямо перед ним без сознания, бледная и, казалось бы, мёртвая, но вовсе не это привлекло ослабшее внимание Леона. Вместо волос на голове её извивалось множество тонких, зелёных змеек. Этот факт выдернул чародея из туманного состояния полного непонимания. Восприятие встрепенулось и напряглось, теперь он отчётливо услышал голос мужчины, который притащил его сюда:

– Если не расколдуешь её, я отрублю тебе голову, проклятый волшебник!

«Проклятый волшебник» – обидно, но подходит как никогда прежде. Леон сглотнул и с тревогой посмотрел на свои руки, пытаясь понять, способен ли он читать заклинания? Да и что он может сделать с такой магией? Она слишком абсурдна и сильна, чтобы кто-то в здравом уме был способен тягаться с ней.

– Я не смогу, – честно ответил чародей, однако это совершенно не понравилось жителям востока.

Второй мужчина схватил его за шкирку, как беспомощного котёнка, и хорошенько тряхнул.

– Тогда ты умрёшь, – безапелляционно заявил он, гневно сверкая своими ярко-голубыми глазами.

В этот момент Леон понял, в чьём плотном кругу оказался – люрейцы. Это крайне воинственный народ, вспыльчивый и грозный. Подобными чертами характера отличались не только мужчины, но и женщины – они были не менее смертоносны в бою. Однако эти женщины, что забились в угол и со страхом глядели на свою подругу или родственницу, явно не относились к их числу. Вместе с этим осознанием пришло и другое – Леон серьёзно влип. Если люрейцы решили тебя обезглавить, значит, они сделают это без колебаний. Объяснять что-либо, погружаться в теорию магии также бессмысленно, никакие слова восприниматься не будут.

– Простите, но это же не он сделал! – робко возразил трактирщик.

Леон был готов восхититься смелостью трактирщика, тем более сейчас, когда сам он ужасно боялся и чувствовал себя беспомощным от того, что не может воспользоваться магией. Тело всё ещё ломило, голова раскалывалась, и парень никак не мог придумать, как ему выкрутиться из столь щекотливой ситуации.

– Все эти маги – зло! – отрезал мужчина с сильным акцентом, держащий Леона за шкирку. – Убьём парочку – сослужим всем Богам хорошую службу! А если ты будешь лгать мне, – грозно продолжил он, – то я и тебя убью!

– Я не лгу... – трактирщик растерялся.

– Мы все видели, что это сделал он, – поддержал своего собрата второй люреец.

Чародей окинул комнату взглядом. Он видел страх трактирщика и его семьи, и отчётливо понимал, что надеяться ему нужно только на себя.

– Не я, – ответил Леон, и решение пришло также молниеносно, как само действие.

Он позволил своему магическому источнику взбунтоваться, вылиться через край и это чувство, конечно же, шокировало люрейцев. Именно чувство, потому что они не могли видеть светло-голубое мерцание, которое поднялось от груди чародея к голове и волной перекочевало на близстоящих людей. Это дезориентировало их, потому как эмоции пришли в полнейшее смятение, они растерялись и выпустили Леона из рук. В этот раз парень взял ситуацию под контроль – он метнулся к столу, схватил с него кольцо и дорожную сумку, а после – к выходу и на конюшню. Окинув взглядом большое помещение с несколькими лошадьми, что спокойно жевали сено, чародей нашёл своего Морри. Благо, его не расседлали, сняли только узду, но это совершенно не имело значения. Также ловко, как и в трактире, мужчина взял в свободную руку узду, что была повешена на торчащий гвоздь рядом, и запрыгнул в седло. Вцепившись пальцами в густую конскую гриву, он ударил коня по крупу, и Морри с громким ржанием пустился в яростный галоп.

Оказавшись достаточно далеко от трактира и съехав с основной дороги в золотистое поле, Леон подумал со смесью облегчения и крайне мрачного предчувствия: «Немного оторвался, не думаю, что они будут меня преследовать. Вот бездна! Что за начало приключения! Как многообещающе». В голове нещадно бил молот, тело знобило. Сил у Леона больше не осталось, он израсходовал абсолютно всё ради спасения собственной жизни – сознание дёрнулось, и картинка перед глазами закрутилась, как безумная карусель. Чародей резко выдохнул, попытался остановить Морри, но тщетно... он потерял сознание раньше, чем успел сделать хоть что-то.