Глава X Прощание
Собрав немного вещей в дорогу, Леон сказал себе, что пришло время попрощаться с племянниками. Сделать это нужно было с вечера, хотя он и Лия договорились о том, что Леон не будет уходить в ночь, а дождётся рассвета.
Расставание с племянниками давалось ему тяжело, но он прекрасно понимал, что должен пройти через это, иначе не сможет двигаться дальше. Парень зашёл в их комнату. Точнее, в общую игровую, которая объединяла в себе две комнаты – одну для мальчиков, и одну для Аиды. Племянники как раз резвились в игровой. Они кидали друг в друга игрушки, хохотали и совершенно не обращали внимания на беспокойных нянь, которые просили их не наводить беспорядок. Обычно две ещё молодые женщины были довольно спокойны, но учитывая тот факт, что домой приехал Аеон, который не выносил беспорядка, они ужасно суетились, стараясь призвать детей к порядку. Увидев дядю, юные маги оставили в покое многочисленные игрушки и с улыбкой бросились к нему. Леон обнял их всех, крепко прижал к груди, гадая про себя: «Когда я увижу их снова? И увижу ли?». За этот краткий миг его ценности, лежащие на внутренних весах, пошатнулись: семья или собственный путь, который ведёт к восстановлению порядка в мире магии?
– Ребята, у меня есть новости для вас, – начал Леон, проглотив ком горечи, что застрял в горле.
Дети с интересом посмотрели на него.
– Я должен уехать. Наверное, надолго.
– А мы можем поехать с тобой? – спросила Аида.
– А куда ты? – поинтересовался Гурий.
– Это очень далеко, – дядя натянуто улыбнулся. – Вам туда нельзя. Вам нужно оставаться с родителями.
– А ты можешь не ехать? – спросил Август.
«Вся моя семья не хочет, чтобы я уходил» – горестно подумал Леон. Весы дрогнули ещё раз. Мучительно, они причиняли почти физическую боль. Чародей глубоко вздохнул, беря эмоции под контроль – нет, он уже сделал свой выбор. Ещё тогда, когда окончательно поругался с Аеоном. Он почувствовал внутренний щелчок – весы зафиксировались в конкретном положении.
– Не могу. Это мой долг перед нашей Богиней, – честно ответил чародей.
Дети разочарованно вздохнули и поникли. Разве они могут препятствовать Её воле? Дядя потрепал их по светлым головкам и попросил не вешать нос. Со стороны стены, где стояли няни, послышался беспокойный шелест юбок.
– Как же так, господин Леон? – спросила черноволосая няня, тихо слушающая разговор. Она переглянулась с более старшей женщиной, и та тоже выглядела удивлённой. – Мы слышали, что происходит что-то плохое в мире... с магией.
– Глупости, – напрягся чародей. – С чего вы взяли?
– Так в городе все говорят. Слухи ходят, что магия якобы опасна становится, – ответила вторая няня.
Леон чуть нахмурился, подумав о том, что ничего в этом мире невозможно скрыть. Он покачал головой и строго посмотрел на женщин:
– Люди болтают, чего сами понять не могут. Не слушайте кого попало, хорошо? Всё с магией в порядке. С ней всегда нужно быть осторожными, вот и всё...
– Извините, – стушевались они, придвинувшись ближе к стене.
Чародей перевёл взгляд на поникших племянников, чувственно вслушивающихся в тревожный разговор.
– Я вернусь, обещаю, – сказал он, чтобы успокоить их. – И всё будет хорошо.
Был ли он на самом деле уверен, что вернётся? Что Аеон примет его в доме? Конечно, в нём не было никакой уверенности. Сомнения и чувство вины разъедали душу как соль. Дети прижались к дяде, не желая его отпускать. Должно быть, они ничуть не поверили его обещанию, но отпрыски Аеона прекрасно понимали, что такое «долг» и «необходимость».
– Дядя, возьми с собой! – Аида подобрала с пола свою любимую маленькую деревянную лошадку и протянула ему миниатюрными ручками. – Вместе с ней тебе будет весело!
Леон улыбнулся и с благодарностью принял игрушку. Он поцеловал дорогую племянницу в волосы и замер на мгновение, стараясь совладать с навернувшимися на глазах слезами, а затем, поднявшись на ноги, сказал им строгим голосом свои наставления:
– Слушайтесь родителей и нянь! Учитесь хорошо, поняли? Я не знаю, когда вернусь домой, но хочу, чтобы к тому времени вы мне показали настоящую магию!
– Хорошо! – бодрым хором ответили дети.
– Удачи вам, господин Леон! – робко произнесли няни, подойдя ближе к детям.
Они улыбались печально, а племянники провожали его грустными глазами, когда он покидал комнату. Он обернулся на них, чтобы посмотреть в последний раз, и их взгляд – по-детски тревожный и непонимающий – глубоко запал ему в душу. В глазах Аиды стояли слёзы, а миниатюрные губки дрожали; мальчики старались не плакать, хоть и их глаза были влажные, в особенности у Гурия.
На рассвете Леон зашёл на конюшню, где конюх как раз подготавливал его лошадь к дороге. Гнедого жеребца звали Морри, и увидев своего хозяина, животное издало радостное похрапывание. Парень погладил его по гриве и поцеловал в нос, сказав очень тихо: «Ну, дружище, нас с тобой ожидает долгое и опасное путешествие! Ты рад?». Конь ответил по-своему, чуть дёрнул головой, а Леон невольно погрузился в мысли – перед внутренним взором всё ещё мелькали расстроенные лица племянников, отяжеляя и без того не лёгкое бремя, которое он принял на себя по доброй воле.
– Я надеялась, что ты хотя бы попрощаешься, – Леон услышал глубокий голос за спиной.
Он обернулся и встретился со спокойными, понимающими глазами Лии. Почему-то ему стало ещё больнее – в груди защемило.
– Я думал, что Аеон не хочет меня видеть, – признался он, отведя взгляд в сторону.
– Он очень злится на тебя. И переживает.
– Он думает, что я не справлюсь.
– Он не хочет терять своего младшего брата.
– И всё же он сделал для этого всё, что мог.
Лия едва улыбнулась в ответ. Она подошла к упрямцу ближе и протянула ему свою руку. Леон припал к ней, как того требовал обычай. Однако выполнение этого жеста было окрашено для него облегчением – Лия не отреклась, она не злится.
– Мы будем скучать по тебе. Каждый из нас, – девушка мягко погладила его по волосам.
Сердце юноши затрепетало, он бросил на жену брата быстрый, нежный взгляд и, кажется, покраснел. Выпрямившись, он прочистил горло и ответил строго:
– Я вернусь, как только выполню свой долг.
Лия вздохнула, но улыбнулась немного шире. Затем она вытащила из длинного рукава своего платья надушенный шёлковый платок нежно-голубого цвета со своими инициалами, вышитыми тонкими нитями, и протянула Леону:
– Пусть будет напоминанием обо всех нас. И о том, что тебе по-прежнему нужно быть осторожным с магией.
– Спасибо, Лия... – тихо ответил парень, приняв подарок чуть дрогнувшими пальцами.
Она кивнула головой и, сказав напоследок тёплое: «Мы будем ждать тебя», ушла своей спокойной, степенной походкой в дом. Леон позволил себе проводить её тоскливым взглядом, но вскоре отвернулся к Морри, которым всё ещё был занят конюх. Он посмотрел на платок в своих руках, но лишь украдкой, чувствуя его приятный аромат, и тут же убрал в нагрудный карман. Щёки и уши его пылали.
Как только конюх закончил седлать коня, Леон тут же залез в седло и взял в руки поводья.
– Удачи вам, господин чародей! – сказал слуга, поклонившись.
Чародей одарил его улыбкой и, тронув каблуками бока коня, выехал из конюшни.