Начало
Парень резко падает на траву, прямо лицом в неё, а она в ответ игриво щекочет нос. М-да уж, ему ещё тренироваться и тренироваться в перемещениях, чтобы перестать появляться в воздухе.
Но, тем не менее он в... Арнире! Да, такое не научное название этого мира.
Закрывая книгу про скопление миров DHK с кучей закладок, в которой тот подглядел название, мироходец кладёт ту обратно в рюкзак с множеством карманов и отсеков.
Место, где он появился, являлось берегом речки. Водичка журчала и солнышко приятно грело, ах. Рядом располагался недоброжелательно выглядящий густой лес.
Как бы не хотелось разбить свой мини лагерь рядом с водоёмом, рядом с водой лучше не располагаться, иначе потом будет холодно и сыро, по крайней мере как запомнил он из того, что вычитал про выживание и кемпинг.
Поправив свой рыжий шарф в чёрную клеточку, подаренный сестрой мироходца на недавно прошедший праздник в их мире «Всех сестёр и братьев», он устало выдохнул. Как выяснилось, парень вырядился слишком тепло для здешнего сейчашнего сезона. Всё же ошибся в расчётах.
Он снял белую куртку и завязал на поясе. Теперь не так жарко, но лишнее тепло не ушло из тела.
Что ж, ладно, лучше выдвигаться искать место для палатки сейчас, чтобы потом не ломать над этим голову.
По дороге парень много раз с интересом засматривался на что-то и поражался как этот мир одновременно похож и не похож на его родной. Вот вроде бы, трава та же, деревья те же, но смотришь: цветы имеют какую-то не такую форму; вон золотой жук с пигментом, похожим на череп ползает и солнце как будто какое-то слишком маленькое.
Найдя подходящее по многим критериям место, мироходец разложил палатку на окраине не такого густого и устрашающего, как прошлый, леса так, чтобы ветки прикрывали и укрывали временное место жительства. Получилось это сделать только с раза, наверное, пятого. Не получалось зафиксировать этот грёбанный каркас.
Теперь можно с чистой душой исследовать территории.
Рыжий шарфик вычитал из той книги про DHK, что в Арнире много растений, которые так или иначе схожи с растениями из его родного мира, так что было бы интересно увидеть больше.
Пробираясь сквозь лес, мироходец то и дело подмечал мхи, маленькие грибы, кустики. Всё же в книге не наврали. Тут встречался и зелёный мох, и поганки, и сосны, и берёзы. В общем, всё как у него.
Аккуратно побродив по лесу, не забывая каждый раз обходить деревья на сто восемьдесят градусов, чтобы идти по прямой, он натыкается на... Он даже не знает как классифицировать это, но оно выбивалось, не сильно, конечно, но выбивалось.
По правую руку мироходец видел как вокруг деревьев было слишком много кустов, растения там как будто нарочито сгущались, да и листва у древ была слишком разная и варьировалась от привычной зелёной до вообще синего. Он бы не заострял на этом внимание, если бы они не были менее равномерно раскиданы, всё же, синяя листва встречалась в этом лесу и ранее, но не так часто, чтобы три дерева стояли буквально в притык друг к другу.
В голове заиграла привычная для него эмоция: интерес. Что же это такое? Может, такое нестандартное место жительства какого-то животного? Тролля? Ой, тогда не стоит туда соваться... Но поздно, пожалуй главная в его голове эмоция уже охватила разум, заставляя в присаде плестись к этой отдельной мини роще.
Он до сих пор не знает зачем поддаётся своим желаниям, это должно было давно перерасти...
Подойдя ближе выяснился нюанс: высокие кусты оказались колючими. Хотя, это скорее колючие кустарники, просто почки подрезаны, чтобы вверх не росли. Это разожгло ещё больший интерес.
Но это не решает проблемы как пробраться через растения. Они создавали плотное и опасное живое ограждение, будучи переплетёнными между собой, а значит раздвинуть какой-нибудь палкой не получится, хм-м... Есть вариант прорубить себе путь, но для начала нужно осмотреть всё, вдруг где-то есть ослабление этого «щита» и уже там можно будет с горем пополам прогрызть себе путь внутрь.
Что же, похоже, удача на его стороне, причём повернулась она, видимо, лицом полностью, потому что среди живой ограды нашёлся вход. Только перед ним стояло дерево, но его можно было с лёгкостью обойти.
Чуть-чуть выглянув из-за древа, мироходцу привстала такая картина:
Деревья создавали что-то типа круга, защищающего территории внутри. На своеобразном поле было четыре больших глыб, которые напоминали подобие обеденного стола с тремя стульями. Рядом с этим подобием обеденного места был потушенный костёр. В примерно трёх или четырёх се́трах от костра же находилась дырка. Просто дырка, дыра, видимо, чья-то нора.
И-и, видимо, обитатель... Фу... Мироходец ненавидит всяких жуков, паучков, тараканов, считает их очень мерзкими, противными, как вспоминает их движения усиками так вообще передёргивает, б-р.
Рядом с той норой на солнце грелось антропоморфное, чёрное с зелёными пятнами по всему телу, насекомое. Его голова была похоже на голову мухи, только без пучеглазости, глаза находились спереди и по форме напоминали миндаль расположенный по вертикали, только не коричневого, а выцветшего зелёного цвета. Челюсти были, как у жука скакуна. Это существо имело четыре крючковидные руки, или лапки...
Как в этом случае правильно назвать конечности? Ладно, неважно, пусть будут лапки.
Ещё этот представитель насекомоподобных имел крылья. Не похоже, что на них можно летать, слишком уж они маленькие, а он большой.
Тихо хмыкнув себе под нос, мироходец подметил воткнутый в землю меч рядом с эти членистоногим.
Лезвие оружия переливалось бирюзовым, почти голубым и было зазубрено с одной стороны. Выглядело это красиво, а если это ещё и не бутафория, то вообще прелесть.
Не в полной мере, но удовлетворив своё любопытство, парень поспешил на выход. Под ногами что-то громко хрустнуло, видимо, ветка.
Хорошо так испугавшись, он поспешил скрыться путём бега, забыв про все правила, чтобы не заблудиться.
В голове снова и снова воспроизводился хруст той несчастной сухой веточки вперемешку со своим сердцебиением и одышкой. Да, он мог кататься на роликах часами, но ключевое слово «мог»! Столько лет прошло, он давно спортом не занимался!
По итогу он... Прибежал хрен знает куда!
Судорожно парень начал осматривать местность: деревья, деревья, деревья, мох...
Как вдруг сзади его схватили за шею, прижав к себе и поднеся к горлу тот бирюзовый меч.
– И далеко собрался? – произнёс с нагловатым тоном тот жук. И тут сердце парня встало окончательно. Казалось, что сейчас он выплюнет его из собственного же горла! – Кто ты и от кого? С какой целью припёрся? Представься!
– Я-я, меня зовут... – произносить настоящее или не настоящее имя? Ладно, всё равно в проклятия не верит. Сделав глубокий вдох и выдохнув жалобное: – Джон...
– Полным представься.
А это ещё зачем? Хорошо-хорошо, не в том положении Джон, чтобы спорить...
– Джон Д-дейви Харрис...
– А теперь с какой целью ты тут ошивался, – строго потребовало насекомое.
По макушке Джона постучали два раза. Он что ли его, как арбуз на свежесть проверяет?!
– Я просто исследовал территорию... Я... Я путешественник! – ляпнул Дейви первое, что пришло в голову.
– Ага, только путешественник ты по мирам. Слишком уж хорошо от тебя пахнет и одет современно.
Парень засчитал бы это за комплимент, но не сейчас.
И, стоп... По мирам? В этом мире знают о мироходцах? Ну конечно знают, ты же читал об этом!
Ещё если руководствоваться той книгой, то путешественникам по мирам тут только один путь: на костёр... Хотя, информация там довольно устаревшая, может и это устаревшее? Внутренний голос нервно хихикнул. Такой дубень!
– Затрясся как! И что с тобой делать? Не отпустить, но и не убить... Настроение сегодня слишком хорошее, понимаешь ли. Хм-м...
Они так простояли какое-то время, пока жук не выдал:
– Закрой глаза.
– Зачем?
– Закрой сказал, спорить ещё будешь?
Джон закрыл глаза.
После этого он чувствует как лапка этого существа перестаёт удерживать его за шею и грубо взяло за руку, ведя куда-то. И тут по всему телу пробежал холодок вместе с потом. Так, надо запоминать повороты, прямо, влево, лево, прямо, право, лево... Сбился! Так, опять право, право, прямо... Агрх, нервны не дают сосредоточиться!
Хорошо, видимо, надо будет смириться со своей будущей участью... Просто смириться, что экспедиция не будет выполнена; что если на него нацепят что-то, чтобы нельзя было телепортироваться, то Саша больше никогда в жизни не увидит своего старшего брата, ха-ха! Прекрасно, просто прекрасно!
А может Джона вообще рабом сделают? И хорошо, если трудовым, а не чего похуже...
Стоп, а чего он тупит? Глаза же можно открыть, хотя бы чуть-чуть!
Что.
Почему не получается? Почему не получается?! Этот жучара ещё и на него какое-то оцепенение наложил? Прекрасно! Замечательно! Придётся, видимо, парню гнить где-то на плантации, работая всю свою длинную жизнь на какого-то! Ему всего тридцать! Ну, ладно, почти сорок, но по мироходческим меркам он совсем ещё молод!
Когда Джона выбили из своих параноидальных фантазий, его посадили на какой-то, видимо, камень?
– Можешь уже открывать свои хлопалки, – он про что? Веки? Странный синоним...
Дейви послушался.
Это какие-то скалы? Он привёл его к каким-то скалам? Какой же странный мир, о господи кто-то-там, не могла эта Печать находится в менее чокнутом мире с менее чокнутыми обитателями?
– Как ты, думаю, понимаешь – будешь бежать хуже станет.
Какой гений мысли!
– Привёл я тебя сюда, чтобы поговорить. Просто поговорить о чём-то, мне скучно, да и разбавлять свой круг общения время от времени новыми лицами нужно, – он закинул одну нижнюю лапку на другую, – Вот как думаешь, что лучше: зазубренное лезвие меча или острое?
– Смотря. Для. Чего, – спустя какое-то время выдавил мироходец, делая короткие паузы после каждого слова, – Если хочешь больше навредить, то, наверное, зазубренное лучше.
– А вот и не правда. Наоборот, зазубринами труднее проткнуть врага, лезвие может сломаться в неумелых руках, что делает тебя слабее. Вообще, зазубрины лучше подходят для устрашения и выпендрежа. Да и в бою они не практичны, разве что жалкую гематому оставишь на прощание. Считаю, что такие мечи разве что для охоты на зверей пойдут, и то не факт, что он не застрянет. Не понимаю смысла делать мечи с функционалом, как у кухонных ножей.
– Но...
– Сам знаю, что мой меч с зазубринами, но его суть не в этом. Далеко не в этом... Он хорошо зачарован, особенно на прочность, хоть и больше подходит как запасное оружие, на тот случай, если основное каким-то чудом потеряется, или сломается.
Дальше Варнер (в процессе выяснилось, что так зовут этого жука) начал длинный монолог о лезвиях мечей, о рукоятках, не забывая приправлять это личным мнением и интересными-не-интересными фактами о личной и не только жизни исторических личностей, всячески скача с темы оружия на тему истории.
Это было больно слушать, а особенно, когда тебе не особо интересна история Арнира, но Джон пытался делать себе мысленные заметки насчёт боёвки, практичности или не практичности того или иного оружия. Судя по Варнеру и то с какой страстью и увлечённостью он рассказывает об этом всём, можно и поверить.
Всё это время Дейви поглядывал на тот бирюзовый меч, «Суть которого не в этом». Несмотря на непрактичность в бою, как говорил Варнер, такой меч привлёк внимание мироходца. Слишком уж красивым было лезвие. Если внимательно всматриваться, можно было заметить как оно ели заметно переливалось фиолетовым. Хотелось хоть рукой пощупать, провести, подержать в руках даже если годиться только для декорации... Интересно, а как в руках лежит? А он тяжёлый или лёгкий? Двуручный или одноручный?
– Эй, ты меня слушаешь? – с претензией спросил жук, заметив, что внимательный взгляд парня прикован к мечу, а не к собеседнику, – И вот чем он тебе так приглянулся?
– Этот меч такой красивый... Можно я его на что-то обменяю? Я сделаю всё, что в моих силах! – похоже, атмосфера стала более дружелюбной, что Джон осмелился спросить это.
– Всё, что в твоих силах, говоришь? – Варнер принял задумчивый вид. Он размышлял довольно долго, пока не выдал: – Как у тебя с местью?
– В смысле?
– Мстить умеешь?
Почему-то вдруг Джон вспомнил как помогал своей младшей сестре справиться с задирами в младших классах... М-да, жаль, что у него не было такого старшего брата или сестры в школьные годы.
– Вроде как да.
– Так да или нет?
– Да.
– Отлично, – сказал жук, – Значит тогда у меня к тебе задание: отомстить одному дракону, который знатно мне жизнь испортил, – несмотря на отсутствие губ, бровей, век (не считая третьего, которым Варнер мерзко, на взгляд Джона, моргал) и мимики так таковой даже по лицу можно было прочитать отвращение, включая то, как он сжал свои жвала.
По виду Варнера можно было сказать, что жук ждёт, пока Дейви спросит, что такого сделал этот дракон, но мироходец не понял такого намёка.
– Он меня предал... Обвинил в том, в чём я был не виновен – в смерти его брата, – Джон не знал как на это отреагировать, – Из-за этого чешуйчатого, тупого придурка меня выгнали из города и оставили ни с чем! Только кости грызть в этом инферновом лесу!
Насекомое затихло на несколько коротких секунд.
– Ладно, что-то я заговорился... – зло выплюнул Варнер и сделал глубокий вдох, но полной ненависти тон не сбавился, лишь приглушился, – Зовут этого дракона Лефтарион: ледяной, голубой, пятой стадии, большой такой, может быть видел его, он часто летает где-то неподалёку. Требований нет, просто сделай ему больно. В доверие там втерись, а потом предай.
Во что он вляпался... Последнее, чего ожидал, хотя нет, вообще не ожидал Джон, идя на эту экспедицию так это то, что придётся участвовать в конфликте какого-то жучары и дракона.
– Он ещё печать какую-то ищет, на сколько слышал.
Печать? Теперь это кажется более заманчивой идеей. Уж каким бы меч не был красивым, но ради него не стоит влезать в чужие конфликты.
– Печать Света?
Жук ответил положительно. Значит, этот Лефтарион – один из потенциальных путей получения божественного артефакта... Интересно, очень интересно.
– И как мне это сделать? Втереться в доверие.
– Притворись, например, что тоже её ищешь. Лефтарион никогда от лишних конечностей не отказывается, – жук встал с камня, – Что-то и говорить перехотелось. Отведу я тебя к выходу и завтра за тобой приду. Будем уточнять твою задачу.
– Я и сам смогу выбраться.
– Ага, только человеческий мозг не может ориентироваться в подобной местности по-нормальному, а мне не нужно, чтобы мой временный союзник на какую-то змеюку наплутал.
– Тут змеи водятся...?
– Ну да. Не видел, что ли? – Джон отрицательно покачал головой, – Ну значит увидишь, – Варнер проговорил это таким тоном, будто уставший и раздражённый кассир, работающий уже десять часов без перерыва, – Идём, мне ещё пищу на поздний вечер готовить надо.
Так и пошли. На это раз глаза Джону не закрывали и не вели за руку, что радовало. Не было ощущения плена и будто какой-то провинности, как в детстве.
Как оказалось, эти скалы были не так уж и далеко от границы леса, ну или парню путь показался коротким из-за стресса и страха встретить какую-то ядовитую змею.
Когда Варнер сделал своё дело, то довольно быстро ретировался, даже ничего не сказав на прощание. В принципе, даже не очень-то и обидно.
Джон как можно быстрее залез в палатку, ночь холодная, а одежды теплее, чем поношенной выцветшей красной рубашки в полоску нету, то придётся мёрзнуть. Хорошо, что хоть плед влез в рюкзак. Кстати, из второго получилась не такая уж и плохая подушка, только главное не лечь на еду внутри.
Плед не укрывал полностью, не укрытыми оставались только ступни и небольшая часть сверху. Носки не особо грели, поэтому пришлось укрыть концы ног курткой.
В таком месте Джон ещё не спал, ему было некомфортно, неуютно, страшно, холодно, тревожно. В голову лезли мысли о правильности поступка.
А стоило ли влезать в перепалку совершенно не знакомых тебе существ?
«Этот Варнер буквально же зубы заговорил!», – кричала одна сторона, пока другая ликовала, что появился более лёгкий способ доступа к своей цели в лице союзника.
Пользоваться другими личностями в качестве своей личной цели однозначно не является правильным, но с другой стороны как ещё выживать? На одном добром слове ничегошеньки не делается и не сделается.
Или это просто отмазки. Глупые отмазки, чтобы заставить себя же поверить в слова: «У тебя нет другого выбора».
Он не замечает как полностью погружается в свой разум, как отключаются мозги; нависает туман, всегда возникающий во время слишком увлечённого размышления. Не замечает как проваливается в сон. Не долгий, но крепкий сон в темноте тёмно-зелёной палатки.