Август. Глава 7
Сегодня я проснулся раньше обычного. Спустив ноги с кровати, я сел и понял, что до сих пор не переоделся. Я впервые в этом доме спустился на первый этаж, налил себе кружку фильтрованной прохладной воды, сел на высокий стул на кухне и посмотрел в окно.
Солнце светило ярче обычного, или мне просто так казалось. В доме находилась полная тишина, так что я захотел узнать, был ли в доме хоть кто-нибудь. Не долго думая, я решил заглянуть в комнату мамы. Дверь была закрыта, но я прислушался. Ничего слышно не было, и я был уверен, что мама, Джюелл и тётя ещё спали. Чтобы убедиться окончательно, я слегка надавил на ручку, приоткрыв дверь. Громкий скрип дал мне понять, что вскоре я их разбужу, так что мне стоило вернуться в свою комнату. Я снова закрыл дверь и повернулся по направлению к лестнице. Только отойдя на шаг, дверь сама резко открылась. Я был в таком смятении, что уронил кружку с водой и сразу же повернулся посмотреть в глаза тому, что меня так напугало.
— С ума сойти... - испугался я.
Передо мной стояла Джюелл в своей беленькой сорочке. Волосы её были совсем растрёпаны, и глаза лишь слегка приоткрыты. Через секунду она прошептала мне:
— Доброе утро, Алтон. Я тебя напугала? — говорит она, заметив разлитую воду.
Её нежный голосок заставил меня проявить улыбку. Я поднял кружку с пола и подошёл ближе к сестрёнке.
— Есть немного. Выспалась? — спросил я, ожидая ответа.
— Да, Алтон, — ответила она и протёрла ладошкой личико. — Мама уже ушла.
— Куда? — задался вопросом я.
— Тётя Лорен проснулась рано утром. Мама вместе с ней встала. Мы спали, так что они пошли куда-то. Позвони маме, если будет нужно.
И тут я вспомнил про телефон. Я сразу же захотел посмотреть, ответила ли мне Агата что-нибудь. Сказав Джюелл, что пойду в свою комнату, она закрыла дверь, и я погнался на второй этаж. Мне безумно хотелось, чтобы ответ был: я не хотел видеть её игнорирование.
К моему большому счастью, она ответила.
Агата написала, что её день прошёл хорошо, поэтому настроение вполне нормальное. Добавив, что желает мне отличного отдыха, она отправила смайлик. Я перечитывал сообщение снова и снова, словно ожидая заметить что-то новое. Я представлял, как она писала мне это сообщение, как читала моё и как улыбалась. На душе стало немного теплее. Позвонить, как назло, я снова не смог: вдруг восемь утра - это слишком рано? Ответил очередной смс, что жду, когда Агата будет свободна.
Пустой желудок никак не переставал давать о себе знать: ноющее бурчание меня немного раздражало. В конечном итоге, живот сильно заболел. Быстро спускаясь по лестнице, я позвал за собой и Джюелл. Она бодро выбежала из комнаты, и я заметил, что сестрёнка переоделась. В кухонном оборудовании и прочей фурнитуре я разобрался достаточно быстро. Пожелав на завтрак простых хлопьев, я спросил:
— Джюелл, что будешь?
— Смузи! — закричала она, и я уже начал искать фрукты.
Мы нашли много вкусностей, так что я доставал всё, что видел, а хлопьев так и не нашёл. Хотя для меня не было уже это важным. Я был счастлив даже просто видеть улыбку своей маленькой девочки, слышать её тоненький голосок, быть с ней рядом. Потом Джюелл достала мне свой альбом рисунков, и мы начали рассматривать. Я был удивлён ей: малышка моя большая молодец. Сестрёнка предложила мне порисовать с ней вместе, и я взялся за карандаши. Мы не рисовали типичный дом и его жителей, не рисовали солнце и небо, цветов и деревьев. Мы просто водили стержнями фломастеров и карандашей по бумаге, пробуя новые цвета, новые оттенки. Джюелл и я нарисовали воздушные шарики и радугу, как я понял довольно поздно, едва не испортив рисунок.
Увидев полученный «шедевр», я начал искать магнит, чтобы приклеить его на холодильник. Теперь маленькая часть «искусства» могла радовать каждого, пожелавшего наполнить свой желудок.
Я приготовил смузи для нас обоих, на вкус которые мне действительно очень понравились, надеясь, что Миссис Смит против не будет. Всё вокруг казалось таким спокойным, что даже вызывало немного странное предчувствие. Хотя мысли об этом я старался изгонять.
Послышались шорохи у входа: мама и тётя вернулись. Пришлось отложить стаканы «в сторону» ненадолго. Джюелл побежала к двери, и я погнался за ней. Улыбаясь от всей души, наслаждаясь пребыванием в Вашингтоне, я был рад видеть маму, также сердцем радостную этой поездкой. Я ничего не говорил, лишь смотрел. Джюелл открыла дверь, увидев маму и тётю на пороге. Я помню эти улыбки. Наши все. Так беззаботно, весело. Мамины глаза... В мгновение всё внутри её словно меняется на пустоту. Я за секунду не могу понять, что происходит: она вроде бы улыбается, но глаза как-то больше неискренне смотрят, словно сквозь меня. Всё это осмысливается в моей голове за один миг, и лишь через ещё один я нахожу ответ всему этому — мама начинает задыхаться. На наших лицах теперь оставался лишь страх и ужас. Мы все бросились к ней.