Глава I.
— Так, а теперь кладешь первый палец на эту клавишу, а третий — на черную, и продолжаешь дальше, — твердила Джастин, сидя рядом со мной на мягкой скамейке у черного фортепиано. — Гарри! — крикнула она, и я фыркнул. — Ты необучаем!
— Ага, я такой, — улыбнулся я и притянул девушку к себе.
— Гарри, — пробурчала та, заправляя за ухо выбившуюся из пучка прядь и убирая мои руки.
Но я сильнее.
Я поднял ЛиБэй и перенес ее на пол, случайно задевая инструмент. Резкий звук, который он издал, по каким-то причинам возбудил меня. Я придвинулся к девушке ближе, беря ее за талию и утыкаясь лбом ей в живот.
— Гарри, что ты делаешь? — спросила Джастин, с трепетом кладя свои руки на мою голову, едва касаясь ее, словно боялась ненароком сделать что-то не так. Мне захотелось плакать.
— Это ты что делаешь, — парировал я, чувствуя, как глаза застилает туман.
— Я?..
Я поднял на детку взгляд и в ее глазах увидел страх.
— Г-гарри...
Удар на ее скуле проявился как бурый кровоподтек, и от этого болело сердце, но кому-то внутри было неимоверно приятно. Именно сейчас по моей щеке скатилась ненавистная слеза. И как я так быстро протрезвел?
Джастин прикусила губу и нежно стерла с моего лица влагу. Затем потянулась к нему губами и трепетно поцеловала сначала ухо, потом уголок глаза, нос. Но так и не дошла до губ.
— Ударь меня, если хочешь, — прошептала она, вновь кусая губу.
— Думай что говоришь! — прикрикнул я, и девушка одернула руки от моих волос. «Прости», — думал я, но говорил совсем другое: — Идиотка! Ты ведь сама меня провоцируешь!
Тыльной стороной ладони Джастин коснулась своих губ и закрыла глаза, отвернув от меня голову. Сейчас заплачет.
— Не смей реветь, поняла? — продолжал кричать я. «Мой Ангел, я не знаю, что со мной».
В ярости я ударил по скамье кулаком, и ЛиБэй вздрогнула. Поднялся на ноги, опрокидывая этот предмет мебели, и уже собирался ударить девушку.
— Уйди, Гарри, — услышал я твердый женский голос, дотоле незнакомый мне.
— Что?.. — Рука моя напряженно повисла в воздухе.
— Я бросаю тебя.
— Что-что?
— Я бросаю тебя, черт подери! — прокричала малышка, смотря прямо в мои глаза. По ее щекам текли слезы.
Сейчас — как никогда прежде! — я хотел ее обнять. Хотел привязать ее к себе веревкой, чтобы мой Ангел не улетел.
— Ты не сделаешь этого, — прорычал я, сжимая кулаки.
— Малыш, — всхлипнула девушка, снова отворачиваясь от меня, — я уже...
— Сука! — рявкнул я, со всей силы ударяя ее по плечу. ЛиБэй сжалась и тихо заплакала, намереваясь встать и уйти.
— Куда собралась? — сквозь зубы спросил я, хватая ее и запрокидывая на свое плечо. Джаз пискнула от страха, но потом просто сжала майку на моей спине и ждала. Сопротивляться не было смысла.
Занеся девушку в спальню, я усадил ее на кровать и схватил за волосы.
— Ты моя, ясно?
— Нет, — шептала та, чем больше выводила меня.
Несокрушимая.
— Я убью тебя, если ты уйдешь.
— Мне все равно.
— Тварь! — Я с силой дернул ее голову и уложил спиной на одеяло, нависая сверху.
Спустя секунду из моего заднего кармана был извлечен небольшой нож, и лезвие его сверкнуло у тонкой шеи.
— Гарри!
Но я лишь сильнее надавил, и она заткнулась.
— Ты думала, я шутил? Скажи, что любишь меня, — прошептал я, медленно передвигая нож к плоскому животу. Острие отодвинуло свитер и впилось в кожу около пупка.
— Я люблю тебя, но ухожу.
* * *
Бывают моменты, когда ты следуешь инстинктам. Просто происходит что-то внутри, и ты уже ничего не можешь с этим поделать. Руки двигаются сами собой, слова срываются с губ, как осколки разбитого стекла. И только потом ты понимаешь, сколько ошибок совершил.
Ее крик надолго остался в моей памяти. Моя девочка рычала от боли, которую я ей приносил, убивая.
Убивая...
Я очень долго отстирывал кровь от одеяла, на котором Джастин заснула, а потом куда-то исчезла.
Второй этаж. Может она и правда Ангел, но когда к вечеру я, успокоившись, пришел обратно и никого не застал, то ощутил себя сумасшедшим.
Там была только кровь.