Хорошая новость

Трек: Технология – Странные танцы

Апрель 2017г., вторник:
Утро началось с ощущений. Жарко и тяжело – то, что почувствовала Лада ещё до того, как открыла глаза. Попробовала пошевелиться и поняла – не выходит. К её спине прижимался Данила. Плотно, даже для воздуха между ними не было места. Рукой он обхватил за плечи, а для надежности ещё и щиколотки Лады ногами зажал. Вариантов сбежать – ноль целых ноль десятых.

Дико пересохло во рту, горло першило. Лада глубоко вздохнула, насколько позволил вес мужской руки. На тумбочке стояла бутылка воды, но дотянуться не получалось. Лада приподнялась, осторожно выскальзывая из-под захвата.

– Куда собралась? – пробурчал Данила, с усилием прижал её к себе.

– За водой. – Лада всё-таки освободилась, села. Голос скрипел, как ржавая телега.

Ночью она искусала губы до крови, почти порвала подушку, вцепившись в неё ногтями. Пока Даня не положил ей руку на шею, не сжимая, но обозначая контроль. Заставил Ладу запрокинуть назад голову и прошептал:
– Не сдерживайся! Хочу слышать тебя. – И он прикусил мочку уха.

Лада кричала. Бессвязно, отчаянно, почти до слёз. И вот, пожалуйста – ей вести переговоры, а голос, как у курильщика со стажем. Но почему-то... сейчас она ни о чём не жалела. Особенно когда Данила вытянул руку и принялся выписывать круги подушечками пальцев по её спине.

– Булочка, вернись в постель, ещё рано!

Часы на письменном столе показывали шесть утра. Лада указала на них кивком:
– Время. Женя приедет через полтора часа. – Звук ржавой телеги сменился шелестом сухих, безжизненных страниц.

– О, понятно. Лада Борисовна перешла в рабочий режим! – Данила со сладким стоном потянулся и встал с кровати.

Лада сидела спиной, слышала, как он одевается. Старательно делала вид, что более всего её сейчас интересует содержание этикетки на бутылке с водой.

– Что пишут? Стабильности нет? Захватили самолёт? – насмешливо спросил Данила.

Лада скосила глаза. Рубашка расстёгнута, Даня просто накинул её на плечи, волосы взъерошены после сна, босой. Выглядело это на удивление... уютно. Так хотелось запустить в эти тёмные волосы всю пятерню, пригладить серебристые прядки у висков... Лада сглотнула и вцепилась в бутылку. Та протестующе затрещала.

Даня подошёл, забрал воду из её рук, поставил на тумбочку. Приподнял подбородок Лады и провёл по губам большим пальцем:
– Пойду к себе, чтобы сотрудники твои вопросы не задавали. Собирайся, булочка.

Обуваться он не стал, так и ушёл босой, прихватив кожаные мокасины. Когда дверь за ним захлопнулась, Лада со стоном рухнула на кровать и закрыла лицо руками. В голове – звенящая пустота, а в груди – давящий камень, от которого по венам растекался ледяной холод одиночества.

Прошлая ночь была праздником. Но праздник кончился, впереди серые будни. И видимо, Даня считал так же. Иначе не ушёл бы так быстро...

А ведь надо как-то делать вид целых четыре дня! С другой стороны, вот что такого жуткого произошло? В конце концов, ей же никто не мешал не впускать его вчера? Так что чего уж устраивать трагедию? Ну, взрослые люди, бывает!

Лада попыталась подняться, но только закряхтела, как старая бабка. Тело налилось свинцом, слушаться не хотело. Болело всё, даже те мышцы и участки, о существовании которых она ранее не догадывалась. Чтобы слезть с кровати, пришлось повернуться на бок, спустить сначала одну ногу, потом другую. И только упираясь обеими руками в кровать, она смогла встать.

Взгляд упал на тумбочку. Там лежал небрежно свёрнутый чёрный ремень с пряжкой стального цвета. Лада покусала и без того опухшую губу, вздохнула и пошла в душ.

***
Завтрак Лада пропустила. Не смогла представить, как это – сидеть за одним столом с Данилой и делать вид, что не рассыпалась на атомы в его руках ночью. Хоть какая-то передышка должна быть, чтобы собраться с силами.

Ровно в полвосьмого утра Лада спустилась в лобби отеля. В лифте придирчиво окинула себя взглядом и кивнула. Тёмно-серый костюм с юбкой строго до колена, блузка бордового цвета, чёрные лодочки, кожаный портфель ручной работы с монограммой – подарок подруг на прошлый день рождения. Внешне – сама собранность и деловой настрой. Ну а что творится в душе – никому не нужно знать.

Все уже были в сборе и ждали на диване у небольшого фонтана. Лада обменялась приветствиями с Женей, взяла её под локоть и повела к выходу. Краем глаза заметила небольшую коробку в руках Данилы. «Очередной трофей с собой несёт!» – подумала она про себя, мотнув головой.

Ладу под руку подхватила Света:
– Ты чего не пришла? – хмурилась она. – Всё нормально?

– Вчера переела, забей! Всё ок! – отмахнулась Лада.
Голос не дрогнул – можно записывать себе в первое достижение дня!

– Ну, смотри... – Рыжие локоны Светланы в утреннем солнце сверкали медным блеском, Лада даже залюбовалась. – Ты до полудня-то дотянешь?

– Конечно!
Лада широко улыбнулась как ни в чём не бывало и залезла в салон машины. Вторая галочка в список. Привычно уже устроилась на заднем сидении, достала из портфеля план аудита, начала просматривать разделы.

На колени легла коробка из плотной крафтовой бумаги. Лада подняла глаза. Данила уже устраивался в кресле перед ней:
– Булка, поешь, я тебе взял, – заявил он, сурово поглядывая на неё. Затем добавил очень тихо: – И не пропускай завтрак. А то, что же ночью будешь делать?

– Что? – Лада переводила взгляд со своих коленей на него. Смысл его слов как-то проходил мимо сознания.

– У тебя ночная смена, булочка, не забывай! – В тоне Данилы появились те самые бархатные нотки, которыми ночью он шептал ей на ухо, приказывал... В животе Лады сладко заныло и стало тепло. – Мы ещё не закончили! – ещё тише добавил он, подмигнул и отвернулся.

Лада убрала отчёт в сторону, откинулась на спинку сидения и заглянула внутрь упаковки: пара сэндвичей, помидоры-черри, банан, баночка йогурта. Достижения дня обнулились и вообще отправились в корзину.

Она съела всё до крошки.

***
День тянулся невыносимо медленно. В Ладе бурлила кипящая энергия, казалось, время должно было бы пролететь по щелчку пальцев. А стрелки часов на её запястье прилипли к циферблату и не двигались. И куда бы она ни посмотрела – натыкалась на взгляд Данилы. Он беседовал с операторами на линии, задавал вопросы технологам, проводящим входной контроль, но при этом неотрывно следил за ней. Периодически он подходил к Ладе чуть ближе, чем позволяли приличия. Касался её плеча или бедра. И тут же отдалялся.

Электрические разряды били Ладу от каждого такого манёвра. Импульсы проходили по всему телу и скручивались в тугой клубок в животе. К концу дня она уже не могла думать ни о чём, только хотела избавиться от этого распирающего нетерпения. В его руках.

На ужине Лада чувствовала себя до предела стянутой пружиной. Малейшее движение – и отдача сметёт. Она отвечала на вопросы Жени, обменивалась шутками со Светой, даже находила силы встречаться взглядом с Даней. Он подмигнул и подался вперёд, упёрся локтем в стол.

И в этот момент касание к коленке. Лада нахмурилась.

– Лада Борисовна, с тобой всё хорошо? – улыбаясь во все тридцать два зуба, спросил Данила. Теперь Лада чётко понимала – её коленку сжимали и гладили настойчивые пальцы. – Ты что-то взвинченная какая-то!

– Всё хорошо, Данила Сергеевич! – Лада склонила вбок голову и обаятельно улыбнулась. В эту игру можно играть и вдвоём. Медленно приподняла ногу, коснулась его бедра ступней в строгой лодочке.

Его взгляд потемнел и приклеился к её губам. Скользнул по шее. Ещё ниже и замер. Ему не мешала броня её костюма. Данила со всей тщательностью изучил ночью каждый изгиб, знал, как Лада реагирует на нежные поцелуи, а как на укусы. И сейчас видел реакцию, не обращая внимания на слои ткани. Наблюдал, как сквозь бордовый шелк блузки прорисовывается напряжённая грудь.

Данила усмехнулся, шумно сглотнул:
– Вам стоит пораньше лечь спать, Лада Борисовна! Выглядите уставшей.

– Я учту, господин Царёв! – Лада отдёрнула ногу, но не тут-то было. Пальцы Данилы цепко держали её за щиколотку. Гладили вдоль икроножной мышцы, вызывая легкую дрожь по коже.

– О вас нужно хорошо заботиться, госпожа Горская! – Даня отпустил её ногу.

А Лада была готова на что угодно, лишь бы этот ужин поскорее закончился!

***
– Народ, может, до торгового центра прогуляемся? Ещё рано, – предложила Света, пока все трое поднимались в лифте на свой этаж.

– Я пас, – сразу ответила Лада. При этом не отрывалась от экрана телефона. Как только они сели в машину после ресторана, она старательно делала вид, что погрузилась в рабочую почту, даже задала несколько вопросов Свете. – Тут задача от Дмирова прилетела, буду ответ готовить.

– Дань? – Света развернулась к нему, отбивая ритм по зеркальной стенке лифта.

Он бросил взгляд на часы:
– Полвосьмого, это дома... Полтретьего. Светуль, солнышко, у меня созвон с Рокосовым через полчаса.

– Ясно всё с вами, – усмехнулась Света, в глазах блестели хитрые искорки. – Одна работа на уме!

Лада изо всех сил держала невозмутимое выражение лица, чтобы не рассмеяться. К счастью, лифт остановился, дверцы быстро разъехались.

– Я тогда пойду, а вы... Не перетрудитесь! – бросила через плечо Света и ушла к своему номеру.

Лада отвернулась, закрыв глаза рукой, покачала головой.

– Палимся, – тихо шепнул ей на ухо Данила.

В ответ она только пожала плечами. Ну а что сказать?

– Ладно, булка, иди к себе. Я скоро, – добавил он и быстро провёл ладонью по её бедру.

В номере Лада первым делом сбросила опостылевший за день костюм. Строгий наряд мешал дышать. Хотя с тем, как пылала кожа, любая одежда была бы пыткой. Наскоро ополоснувшись под прохладным душем, Лада закуталась в пушистый отельный халат.

Телефон пискнул входящим сообщением.
«Булка, засада! Буду позже», – прочитала она. Нахмурилась, покрутила в руках гаджет. Ожидание затягивалось на неопределённое время, и это раздражало. Чтобы не погрязнуть в негативных эмоциях, Лада заварила чай, запустила почту на ноутбуке и погрузилась в рабочие процессы. Так хотя бы меньше проблем будет после приезда.

Какие-то вопросы Лада решала сразу на месте, что-то пересылала сотрудникам. Некоторые письма помечала и оставляла во входящих – не срочно, можно заняться на следующей неделе. Затем открыла шаблон отчёта по аудиту, перенесла данные из записей в форму.

На часах почти девять вечера. Лада посмотрела на входную дверь, барабаня ноготками по столу. Только она потянулась к телефону, как раздался долгожданный стук. Лада расплылась в улыбке и бросилась открывать.

– Прости! Пришлось круг делать, – заявил Данила, как только зашёл в номер.

– Что... – начала было Лада, но Данила не дал ей договорить. Прижал к стене, жадно поцеловал. – Весь день только об этом и думал! – выдохнул он, отстранившись.

– Так что случилось? – Она обвила руками его талию, притянула ближе.

Данила уткнулся носом в её шею:
– Да Светулька твоя! Я иду к тебе, а тут она у лифта. Пришлось делать вид, что в супермаркет. Так что держи! – И он сунул Ладе в руки тёмный пакет.

– А как же созвон с Рокосовым?

– Сказал, что перенесли, – дёрнул плечом Даня и шумно вдохнул. – Ты так пахнешь! Сладуля настоящая... Хотя нет... – Он сделал шаг назад и окинул Ладу пристальным взглядом с головы до ног. – Тебе больше подходит касатка. Касаточка.

– Ты в курсе, что косатка – это кит-убийца? – усмехнулась Лада и заглянула внутрь пакета: там обнаружился крупный манго, несколько шариков маракуйи и лоток очищенного джекфрута. Сердце предательски запело – именно эти лакомства она выбирала в ресторанах из всего ассортимента фруктов.

– Так то же косатка. А я говорю касаточка. Вся такая гладкая, плавная... – И он замолчал. Положил руку на её шею, двинул вниз. Полы халата распахнулись, потемневший взгляд заставлял её сжиматься изнутри. – Пойдём!

Данила подвёл Ладу к кровати, усадил. Она только успела закинуть пакет на стол. Отбросил халат на кресло, сдвинул волосы в сторону, оголяя её плечи. Лада покрылась мурашками, хотя он едва касался её. Даня не говорил ни слова. Медленно, не сводя с неё взгляда, отклонился в сторону. Лада повернула голову – он потянулся к тумбочке, взял ремень. Тот самый, который не забрал утром. Который он с таким вызовом снял при ней в аэропорту со словами: «Оставляла бы меня после работы для дисциплинарных взысканий?!»

– Ты забыл его, – шепнула Лада.

– Кто сказал, что забыл? – Голос Данилы стал низким, обволакивающим. И вызывающим.

Его глаза пылали. Тёмным огнём желания, который отзывался трепетом под рёбрами. Лада замерла. Её взгляд переходил с его лица на полоску плотной кожи в руке. Страха не было. Было... любопытство, как далеко он зайдёт.

– Помнишь, касаточка? Ты сказала, что уволила бы меня к чертям собачьим. – Даня провёл концом ремня вдоль её спины. От шеи вниз к пояснице. Она вздрогнула, тело напряглось. Даже мягкий свет настольной лампы резал глаза.

– За расхолаживание коллектива, кажется? – Он опустился на кровать позади неё, положил ладони на плечи, заскользил ниже.

– Даня... – Лада судорожно сглотнула. Дыхание стало частым. Поверхностным. Сердце зашлось в бешеном темпе. В висках застучало.

– Тише. – Данила прижался к её шее, поцелуями отметил дорожку к плечу.

Он не использовал ремень как орудие боли. Это было бы слишком просто. Вместо Данила ловко обернул вокруг её запястий, скрестив их за спиной. Затянул и застегнул пряжку. Он наклонился к её уху:
– Вот видишь... – прохрипел Даня, выдавая напряжение. – Ты хотела меня уволить. Теперь придётся ответить за это.

И он показал ей, что это значит. Была ярость, которая обострила ощущения до предела. Нежность, от которой Лада перестала воспринимать реальность, могла только сбивчиво стонать его имя. Было наказание – настоящая пытка беспомощностью. Лада не понимала, от чего сводит руки: от затянутого ремня или от дикого желания вырваться. Вцепиться в волосы Дани. Чувствовать ладонями, как под кожей двигаются его мускулы. Царапать кончиками ногтей его спину.

Всё смешалось в одном огненном вихре, и Лада отдалась ему без остатка. Потеряла счёт тому, сколько раз срывалась в пропасть. Но её подхватывали руки Данилы. Он удерживал, не давал разлететься на куски. Прижимал к себе, снова пробуждая бурю чувств, на которую Лада, казалось, уже была не способна. Но её тело покорно следовало его воле, чутко откликалось на каждое прикосновение.

Только тогда Данила сам задрожал, застонал сдавленно. Всем весом вдавил её в кровать. Сжал её плечи, как источник связи с реальным миром. Лада не смогла назвать то сладкое торжество, которое закружило голову, когда этот сильный мужчина расслабленно задышал, прижимаясь к её шее.

Данила расстегнул ремень, откинул в сторону. Руки Лады покалывало тончайшими иголками. Она не мешала ему растирать её затёкшие запястья и плечи. Только обессиленно смеялась, а Даня целовал её ладони и выше по руке, до локтя. Когда он устроил её голову себе на грудь, обнял, даже бабочки в животе пересытились настолько, что вяло взмахнули крыльями и ушли на боковую.

Ремень, брошенный на полу, стал негласным контрактом. Завизированным с обеих сторон по их пугающей, но такой волнующей реальности.