Глава 7. Бетонная клетка
Прошло два дня. Квартира Финна превратилась в поле боя, где единственным выжившим было молчание. Эвелин наконец-то перестало трясти, но на смену физической боли пришла оглушительная, давящая апатия. Она сидела на широком подоконнике, обхватив колени руками, и смотрела, как капли дождя медленно сползают по стеклу, оставляя за собой неровные следы.
На ней всё еще была его футболка - растянутая, пахнущая его одеколоном и стиральным порошком.
Финн был на кухне. Слышно было, как он чиркает зажигалкой, как шумит старый чайник. Он не уходил на работу эти два дня - позвонил в мастерскую, нахамил боссу и просто запер дверь на все замки.
Он вошел в комнату, неся две кружки густого черного кофе. Поставил одну на подоконник рядом с ней. Его взгляд упал на её руки - тонкие пальцы всё еще подрагивали.
- Поешь что-нибудь, Эви. Ты похожа на привидение, - сказал он, прислонившись плечом к стене и закуривая.
- Ты обещал, что мы поговорим, - она не повернула головы. Её голос был безжизненным. - Вот мы здесь. Говори.
Финн затянулся, глядя на её профиль. В сером дневном свете её скулы казались еще острее, а кожа - почти прозрачной.
- О чем говорить? О том, что ты чуть не откинулась на той гребаной вечеринке? Или о том, что ты сама себя ненавидишь настолько, что готова закинуться чем угодно, лишь бы не чувствовать себя собой?
- Ты ничего не знаешь обо мне, Финн, - она резко обернулась. В её глазах на мгновение вспыхнул прежний огонь, но тут же погас. - Ты видишь только обложку. «Бедная Эвелин, у неё зависимость». А ты не думал, почему? Ты не думал, что трезвость в этом мире - это слишком больно?
Финн сделал шаг к ней. Медленно, как хищник. Он выдохнул дым и бросил окурок в пустую банку из-под колы.
- Больно всем, Эшфорд. Мне тоже больно. Каждое утро просыпаться в этой бетонной коробке и знать, что я прожигаю свою жизнь, копаясь в чужих машинах. Но я не ищу спасения в таблетках.
- Конечно, - она горько усмехнулась. - Ты ищешь его в драках и в том, чтобы играть в героя для такой дряни, как я. Это твой способ чувствовать себя живым, да? Тебе нужно, чтобы кто-то был слабее тебя, чтобы ты мог казаться сильным.
Финн замер. Его глаза потемнели, превратившись в два уголька. Он резко подался вперед, упираясь руками в подоконник по обе стороны от её бедер, фактически запирая её в ловушку.
- Ты думаешь, я это делаю ради самоутверждения? - его голос опустился до опасного шепота. - Ты думаешь, мне в кайф видеть, как ты умираешь?
Он был так близко, что Эвелин чувствовала жар, исходящий от его тела. Его лицо было в нескольких сантиметрах от её. Она видела каждую маленькую родинку, каждую черную ресницу, чувствовала запах табака и мяты. Напряжение в воздухе стало почти физическим, густым, как патока.
- Тогда почему? - прошептала она, и её взгляд невольно опустился на его губы. - Почему ты просто не оставишь меня?
Финн молчал. Его взгляд метался по её лицу, останавливаясь на её дрожащих губах. Он ненавидел её в этот момент. Ненавидел за то, что она заставляет его чувствовать что-то, кроме злости. За то, что она сломана именно так, как ему хочется починить.
Его рука медленно поднялась и коснулась её шеи. Большой палец лег на пульсирующую жилку. Он чувствовал, как её сердце колотится - быстро, рвано.
- Потому что без тебя в этом городе станет слишком тихо, - выдохнул он.
Он не поцеловал её. Вместо этого он медленно наклонился и прижался лбом к её плечу, закрывая глаза. Это было признание в поражении. Финн Вулфхард, который всегда был сам по себе, сейчас буквально умолял её остаться на плаву, не произнося ни слова.
Эвелин затаила дыхание. Она робко подняла руку и коснулась его кудрявых волос. Они были жесткими и прохладными.
- Финн... - позвала она.
- Просто молчи, - пробормотал он в её плечо. - Просто посиди так.
В этот момент в квартире не было ни наркотиков, ни прошлого, ни будущего. Были только двое молодых людей, запертых в холодном Ванкувере, пытающихся согреть друг друга самым неправильным и болезненным способом.