ГЛАВА 19: БОСТОНСКИЕ НОЧИ

Бостон встретил его холодом и бесконечным дождём. Город деловых людей, стеклянных небоскрёбов и пустых улыбок. Марк стоял у окна своей новой квартиры на двадцать пятом этаже и смотрел, как капли стекают по стеклу, искажая очертания города.

Квартира была безликой. Стерильно-белые стены, минимум мебели, пахнет свежим ремонтом и чужим существованием. Он выбрал её за одно — отсюда не видно особняка. Не видно Москвы. Не видно прошлого.

Первые недели он просто существовал. Работал до изнеможения — в офисе, который отец открыл для него как филиал семейного бизнеса. Формально Марк был управляющим. Реально — просто марионетка, дёргающая за ниточки, которые тянулись из Москвы.

Он приходил в офис раньше всех, уходил позже всех. Разбирал отчёты, проводил встречи, подписывал документы. Работа заполняла всё — каждую минуту, каждую мысль. Чтобы не думать. Чтобы не вспоминать. Чтобы не сойти с ума.

Но ночами мысли возвращались.

Он лежал в темноте, глядя в потолок, и перед глазами вставало её лицо. Как она смотрела на него в зимнем саду. Как дрожала в его руках в ту последнюю ночь. Как шла к алтарю в белом платье — чужая, недосягаемая.

Он не позволял себе плакать. Не позволял себе звонить. Не позволял себе даже думать о ней словами. Только образы. Только тени. Только боль, которую он научился прятать глубоко внутри, под слоями работы и безразличия.

Джейсон появился на третьей неделе. Высокий, рыжеволосый, с вечной улыбкой на лице — они учились вместе в Бостонском университете, пока Марка не отправили обратно в Москву.

— Ты похож на смерть, — сказал Джейсон без предисловий, войдя в кабинет. — Когда ты последний раз ел?

— Не помню.

— Спал?

— Тоже не помню.

Джейсон сел напротив, внимательно всматриваясь в лицо друга.
— Марк, так нельзя. Что случилось?

— Ничего.

— Я знаю тебя слишком долго. Что-то случилось. Рассказывай.

Марк молчал. Смотрел в окно, на серый дождь. А потом вдруг заговорил. Сначала коротко, отрывисто. Потом всё быстрее, всё откровеннее. Про отца. Про Киру. Про свадьбу. Про последнюю ночь перед отъездом. Про то, как она смотрела на него, когда говорила «да».

Джейсон слушал молча, не перебивая. Когда Марк закончил, в комнате повисла тишина.

— И ты собираешься просто сидеть здесь и ждать? — спросил Джейсон наконец.

— А что я могу сделать?

— Не знаю. Но точно не умирать на глазах. Ты нужен ей живой. Иначе зачем всё это?

Марк посмотрел на него. Впервые за долгое время в глазах появилось что-то, похожее на мысль.

— У меня есть идея, — медленно сказал Джейсон. — Помнишь тот стартап, о котором мы говорили ещё в универе? IT-компания, аутсорсинг, разработка?

— Помню.

— Давай откроем. Тайно. Без ведома твоего отца. Формально всё будет оформлено на подставных лиц. А ты будешь инвестором.

— Зачем?

— Затем, что однажды тебе понадобятся деньги. Много денег. Чтобы вытащить её. Или чтобы начать новую жизнь. Или просто чтобы быть независимым. А пока ты работаешь на отца, ты — его марионетка.

Марк смотрел на друга и чувствовал, как внутри зажигается искра. Маленькая, хрупкая, но живая.

— Ты правда думаешь, что это возможно?

— Я думаю, что возможно всё. Если очень захотеть.

С этого разговора всё и началось.

Марк перестал просто убивать время работой. Он начал строить. Тайно, через подставных лиц, создавая бизнес, о котором отец не знал. Компанию, которая должна была стать их билетом на свободу.

Днём он работал в офисе отца, идеальный управляющий, послушный сын. Вечерами и ночами занимался своим проектом. Регистрировал фирмы на подставных лиц, вкладывал деньги, которые удалось вывезти, искал партнёров.

Он почти не спал. Пил кофе литрами. Иногда забывал поесть. Но впервые за долгое время у него была цель.

По ночам, лёжа в постели, он не позволял себе думать о ней. Слишком больно. Слишком опасно — сорваться, бросить всё, рвануть обратно. Вместо этого он прокручивал в голове бизнес-планы, цифры, стратегии.

Но перед сном, когда глаза уже закрывались, он доставал из-под подушки маленькую заколку. Ту самую, что забыла она в последнюю ночь. Держал в руке, чувствуя холод металла, и засыпал.

Она снилась ему почти каждую ночь. Иногда хорошие сны — они вместе, где-то у моря, и она смеётся. Иногда плохие — она в белом платье, с пустыми глазами, идёт к алтарю, а он не может пошевелиться.

Он просыпался в холодном поту, сжимая заколку в кулаке.

— Я вернусь, — шептал он в темноту. — Только жди.

Он не знал, что в Москве, за тысячи километров от него, Кира тоже не спит по ночам. Тоже смотрит в потолок. Тоже считает дни.

Через полгода его тайный бизнес начал приносить первые деньги. Скромные, но свои. Марк открыл счёт в швейцарском банке на подставное имя. Начал копить.

— Ты сумасшедший, — сказал Джейсон, когда они подписывали очередные документы. — Твой отец убьёт тебя, если узнает.

— Не узнает.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я слишком хорошо его знаю. Он ищет врагов вовне. Конкурентов, недоброжелателей, предателей среди партнёров. Он никогда не подумает, что его никчёмный сын, которого он сослал в Бостон как нашкодившего щенка, способен на такое.

Джейсон покачал головой.
— Ты изменился, Марк. Раньше ты был просто злым. Теперь ты... холодный.

— Жизнь научила.

Он смотрел в окно на ночной Бостон и думал о ней. Сколько ещё ночей? Сколько ещё дней? Сколько ещё нужно вытерпеть, чтобы однажды увидеть её свободной?

Ответа не было. Была только цель. И заколка под подушкой.

Как там Марк? Чувствуете его одиночество?