Непрошеный дар
Метель билась в стекло, словно дикий зверь. Марко лежал на полу у камина, завернувшись в тяжелую шкуру. В спальне было слишком холодно, а здесь, у огня, еще можно было забыться тяжелым, тревожным сном.
Сквозь гул бури прорвался звук. Сначала он принял его за скрип старой сосны, но звук повторился — тонкий, надрывный, захлебывающийся. Крик.
Марко резко сел, рука привычно нырнула под подушку, сжимая рукоять пистолета. Он подошел к двери, отодвинул тяжелый засов и толкнул дубовую створку. Ледяной вихрь ворвался в дом, обжигая лицо.
На пороге, наполовину занесенная снегом, стояла плетеная корзина.
— Что за чертовщина... — прохрипел он, его голос от долгого молчания стал похож на шелест наждака.
Он занес корзину внутрь и захлопнул дверь. В тусклом свете камина он увидел то, что заставило его сердце, давно превратившееся в кусок гранита, болезненно сжаться.
В корзинке, едва прикрытая тонким, дешевым пледом, лежала новорожденная девочка. На ней не было ничего, кроме подгузника. Ее крошечные пальчики на руках и ногах посинели от лютой стужи. Она не просто плакала — она выла от невыносимой боли, которую причиняет мороз нежной коже.
Ужас в деталях
Марко откинул край пледа, чтобы согреть её, и замер. Свет пламени выхватил жуткие пятна на маленьком теле. Плечи, бока, крошечные бедра были покрыты синяками и гематомами. Кто-то не просто выкинул её на мороз — её били. Это крошечное создание, которому не было и пары недель от роду, уже познало худшее, что есть в человеческой природе.
Тело вздрагивало от судорожного, горького плача, а мутных от слез глазках отражалась только боль.
— Тише... тише, маленькая, — Марко неуклюже подхватил её на руки.
Он был огромным человеком с грубыми, мозолистыми ладонями, которыми он ломал кости врагам. Теперь эти ладони дрожали. Он прижал её к своей груди, пытаясь отдать всё тепло своего тела.
Долгая ночь
Малышка не успокаивалась до самого рассвета. Она кричала так жалобно, что этот звук, казалось, выжигал в его душе новые шрамы. Каждый её всхлип напоминал ему о том, каким уродом может быть человек.
Он грел воду, смачивал край чистой ткани, осторожно обтирал её израненное тело, боясь сломать эти хрупкие косточки. Он не знал, как обращаться с детьми, но его инстинкт — инстинкт хищника, защищающего свое — проснулся с неистовой силой.
Когда первые лучи холодного солнца пробились сквозь метель, девочка наконец затихла, изнуренная болью и плачем. Она уснула на его руках, вцепившись крошечным, всё еще синеватым кулачком в его футболку.
Марко смотрел в окно на белую пустыню леса. Он знал: те, кто сделал это, придут проверить результат. И он впервые за много лет улыбнулся — холодной, пугающей улыбкой человека, которому снова есть ради чего убивать.
_____________________________________
От автора:
Ну как вам?? Очень волнуюсь, потому что это моя первая книга🥹