Хрупкий мир
Утро застало его сидящим у камина. Руки затекли, спина ныла, но он не шевелился. Малышка спала, ее дыхание было прерывистым и тяжелым. Марко смотрел на ее личико — теперь, в чистом свете дня, синяки на нежной коже казались еще чернее, еще уродливее.
— Кто же ты такая? — прошептал он.
Ему нужно было действовать. Младенец не проживет долго на одной воде и тепле камина.
Марко осторожно переложил девочку в импровизированную люльку из ящика для дров, выстланную его самой мягкой кашемировой кофтой. Он быстро оделся: тяжелые ботинки, куртка, нож за пояс, пистолет в кобуру.
Его дом находился в тридцати милях от ближайшего поселения. Снегоход стоял в сарае. Проблема была одна: он не мог оставить её одну. Если она проснется и закричит, а он застрянет в сугробе — она умрет от страха или голода. Марко принял решение. Он соорудил из своего старого шарфа подобие слинга, примотав ребенка к своей груди под куртку. Так она будет чувствовать его тепло и ритм сердца.
Снегоход взрезал девственный снег. Лес вокруг казался враждебным, но Марко видел только дорогу. В маленьком деревенском магазине на окраине штата старая продавщица едва не выронила челюсть, когда в дверях появился огромный, заросший щетиной мужчина с суровым взглядом, от которого веяло смертью.
Он не стал брать корзинку. Он просто шел по рядам, сгребая в тележку:
• Детскую смесь.
• Бутылочки и соски.
• Стопку мягких пеленок и комбинезонов.
• Детскую мазь от ушибов и жаропонижающее.
— Внучка? — дрожащим голосом спросила женщина на кассе.
Марко посмотрел ей прямо в глаза. В этом взгляде было столько льда, что она мгновенно замолчала.
— Дочь, — коротко бросил он, расплачиваясь наличными.
Вернувшись в хижину, он первым делом растопил печь до максимума. В доме пахло хвоей, порохом и теперь — детской присыпкой.
Самым сложным оказалось первое кормление. Его огромные пальцы с трудом справлялись с маленькой бутылочкой.
— Ну же, ешь, — уговаривал он, когда она снова начала всхлипывать. — Ты же боец, маленькая. Ты выжила в ту ночь. Не смей сдаваться сейчас.
Когда она наконец обхватила соску и начала жадно сосать смесь, Марко почувствовал облегчение.
Вечером, когда малышка (он решил называть её Авророй — в честь утренней зари, которую они встретили вместе) уснула, Марко вышел на крыльцо.
Он внимательно осмотрел место, где нашел корзину. Метель замела почти всё, но его профессиональный взгляд зацепился за обрывок пластика, застрявший в кустах неподалеку. Это был кусок дорогого пакета из элитного роддома города, который находился в пяти часах езды.
Это не была случайность. Его нашли. Или кто-то знал, что именно здесь живет человек, способный защитить то, что другим не нужно.
Марко вернулся в дом и почистил свой Beretta. Он знал: если за этой крохой стоят те, кто оставил на ней эти синяки, они скоро придут, чтобы «замести следы». Но теперь этот маленький домик в лесу превратился в неприступную крепость.