Нежность медведя
Для Марко эти моменты стали своего рода терапией. Человек, который годами не позволял себе ни капли нежности, теперь не мог остановиться. Его любовь к Авроре была такой же огромной и тяжелой, как и он сам, и проявлялась она в бесконечных, «колючих» поцелуях.
Вечер после купания был временем их маленькой борьбы.
Аврора, чистая и расслабленная, лежала в своем гнездышке, но Марко не давал ей просто так уснуть.
Он наклонялся над ней, перекрывая собой свет камина, и начинал свою «атаку».
Его щетина, которую он перестал брить с тех пор, как нашел ее, кололась, но он не мог удержаться. Он прижимался губами к ее пухлой щечке и долго, с чувством целовал ее, вдыхая запах детского мыла и тепла.
— Моя маленькая... — шептал он в перерывах, переходя на другую щеку.
Аврора реагировала мгновенно недовольно пыхтя.
Она начинала издавать натужное «хннн... гхх...», которое означало, что ее личное пространство нагло нарушено. Она упиралась своими крошечными ручонками в его жесткие скулы, пытаясь отодвинуть это огромное, бородатое лицо. Для нее это была борьба не на жизнь, а на смерть, а для Марко — лишь щекотное касание. Она смешно морщила носик и жмурилась, выражая всё свое младенческое возмущение.
Но Марко было мало. Он целовал ее в крошечный лоб, в затылок, в пухлые складочки на шее. Аврора кряхтела всё громче, ее «хмыканье» становилось почти сердитым, она сучила ножками, пытаясь вывернуться из-под его нежности.
— Ладно, ладно, злюка, — усмехался Марко, наконец отстраняясь. — Один последний.
Он чмокал ее в самый кончик носа. Аврора замирала, косила глазки к переносице, а потом выдавала долгий, возмущенный выдох, будто говорила: «Ну наконец-то оставил в покое!».
Марко садился рядом, любуясь тем, как на ее нежной коже остались легкие розовые пятнышки от его щетины. Он знал, что это, возможно, выглядит странно — суровый мафиози, зацеловывающий младенца до кряхтения, — но в эти секунды он чувствовал себя по-настоящему живым.
Аврора, несмотря на всё свое показное недовольство, быстро успокаивалась. Она хватала его за указательный палец и, всё еще изредка «хмыкая» во сне, засыпала. Она знала этот запах — запах табака, леса и абсолютной безопасности. И даже колючая щетина была для нее признаком того, что её человек — её огромный, сильный папа — здесь, рядом.
От автора:
Не забывайте ставить звёздочки!!!!