Первое слово
Это произошло тихим вечером, когда в хижине стоял густой аромат сосновых дров и подогретого молока. Марко, как обычно, устроил свою «целовальную атаку», не обращая внимания на театральное возмущение Авроры.
Он прижался губами к её пухлому животику, издав губами смешной звук, от которого Аврора сначала подпрыгнула, а потом зашлась в беззвучном смехе, широко открывая рот.
— Ну что, боец? Захмыкалась? — Марко поднял голову, тяжело опираясь руками на кровать по обе стороны от её гнездышка. —
Сейчас я тебя еще за щеки покусаю.
Он снова наклонился, щекоча её шею бородой. Аврора извивалась, её маленькие ладошки вцепились в его густые волосы над ушами. Она кряхтела, пыхтела, и вдруг её возмущенное «хннн» превратилось в четкий, звонкий выдох.
— Па-па...
Марко замер так резко, будто ему в спину уперлось дуло пистолета. Он перестал дышать. В ушах зашумело, а сердце пропустило удар, прежде чем пуститься вскачь.
— Что ты сказала? — прошептал он, боясь шевельнуться. — Аврора, ну-ка еще раз.
Малышка смотрела на него, пуская слюнки. Она увидела его странную реакцию и, решив, что это такая игра, радостно повторила, уже увереннее, толкаясь ножками:
— Па-па! Па!
У Марко защипало в глазах — чувство, которое он успешно подавлял последние двадцать лет. Он прижал лоб к её крошечному животу, и его плечи мелко задрожали. Ни один босс, ни один титул в мире «семьи» не значил столько, сколько эти два коротких слога, произнесенных в лесной глуши.
— Да... — прохрипел он в мягкую ткань её пижамы. — Да, маленькая. Папа здесь.
Аврора, не понимая важности момента, просто начала хлопать его по голове своими ладошками, явно требуя продолжения поцелуев.
Он поднял её на руки, подбросил легонько к потолку и прижал к себе так нежно, как только мог.
— Теперь всё, — сказал он, глядя в окно на темный лес. — Теперь назад дороги нет. Ты назвала меня. Ты признала меня.
Он знал, что теперь его ответственность возросла до небес. Он больше не мог просто прятаться. Ему нужно было убедиться, что те, кто её выбросил, никогда, ни при каких обстоятельствах не смогут подойти к «Папе» и его дочери.
Той ночью Марко не ложился. Пока Аврора спала, он достал карту штата и старый блокнот с именами, которые надеялся забыть навсегда.
— «Папа» позаботится о безопасности, — пообещал он спящей малышке, разбирая на столе свой карабин. — Обещаю тебе, Аврора.