Кулачный бой
Несмотря на то что у Авроры был синий дельфин и соска, её собственные кулачки оставались самым лакомым деликатесом.
Она заталкивала их в рот так глубоко, что Марко всерьез опасался, как бы она не повредила нежную кожу или не подавилась.
К вечеру кулачки Авроры были постоянно мокрыми, красными от усердного сосания и пахли молоком. Марко видел, что кожа на костяшках начала обветриваться от слюны и лесного воздуха.
— Так, Аврора, заканчивай этот самозамес, — ворчал он, осторожно перехватывая её руку за запястье. — Ты себе все руки изгрызешь.
Как только он аккуратно вынимал мокрый кулачок из её рта, начиналась настоящая драма:
Аврора на секунду замирала, глядя на него с недоумением. Потом её рука, словно на пружине, снова стремилась к лицу. Марко мягко придерживал её ладошки своими пальцами. Тут же раздавалось возмущенное, натужное «гххх... ммннн!». Она не плакала, нет — она именно кряхтела от злости, надувая щеки и пытаясь вырваться из его хватки. Она упиралась ножками в его живот, выгибалась дугой, всем своим видом показывая: «Это мои руки, и я буду делать с ними что хочу!».
— Хватит кряхтеть, я всё равно сильнее, — усмехался Марко, хотя это сопротивление вызывало у него тайное восхищение. — Характер — кремень.
Чтобы отвлечь её, он придумал игру. Он брал её ладошку и начинал по очереди целовать каждый пальчик, называя их:
— Этот палец не для еды... этот тоже... и этот.
Аврора на мгновение забывала о своем «лакомстве», прислушиваясь к его низкому голосу. Но стоило ему отпустить руку, как кулачок с триумфальным звуком «чпок» снова оказывался во рту.
Поняв, что силой вопрос не решить, Марко достал из запасов специальные хлопковые царапки — маленькие мешочки на резинках.
Когда он надел их на Аврору, она на мгновение затихла, рассматривая свои новые «боксерские перчатки». Она попыталась засунуть их в рот, но вкус сухой ткани ей явно не понравился.
Она посмотрела на Марко таким обиженным взглядом, будто он лишил её единственной радости в жизни, и выдала особенно длинное, жалобное «хмы-ы-ы...».
— Ну прости, воробушек, — он прижал её к себе, похлопывая по попе. — Зато руки будут целы. Покряхтишь и забудешь.
Он сел с ней у огня, чувствуя, как она постепенно расслабляется, смирившись с тем, что «Папа» сегодня победил в этом раунде. Но он знал — завтра битва за кулачки начнется с новой силой.
От автора:
Оценочкууу?!?!?